Wherever you are... I miss you.

Питер впадает в панику, когда, проснувшись утром, не находит мистера Старка в постели. Его пустое кресло стоит рядом с кроватью, из ванной ни звука. Питеру хватает несколько минут обследовать дом, громко зовя мужчину. В голову лезут совершенно неуместные и очень пугающие мысли: мистер Старк каким-то образом вернулся в камень Души. Паучок пытается подключить свое чутье, но он в таком взволнованном состоянии, на фоне которого чутье совершенно не работает. Питер закрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от всего. И, вроде бы, получается. Но то ли мистера Старка нет поблизости, то ли он действительно пропал. Утянут обратно в камень. Стараясь дышать глубоко, Питер раздумывает: кому звонить первым? Доктору Беннеру или мисс Поттс? — Пятница? — кажется, ему только что пришла в голову отличная идея. — Да, Питер. — А где мистер Старк? Почему он не додумался спросить об этом сразу Пятницу? Карен? ЭДИТ? У него на руках самые мощные технологии на Земле, а он бегает по дому и выкрикивает имя наставника! У него точно IQ выше среднего? Или только рядом с мистером Старком (или из-за) у него отказывают умственные способности? — Мистер Старк на поляне с могилой, — отвечает Пятница. — Как он туда дошел? Это скорее мысли вслух, но Пятница все равно отвечает: — Мистер Старк активировал свой костюм. Конец фразы застает Питера уже на пороге. Он, надев кеды и не зашнуровав их, уже сбегает по ступенькам. Он был на той поляне всего раз, и тогда его вела Вирджиния, но ноги несут его вперед. Чутье, которое слабо пульсирует в затылке, говорит: он идет в нужном направлении. Узкая дорожка заканчивается уже знакомой поляной. Она залита солнечным светом, темные лучи отражаются в красных элементах Марка. Наноброня местами покрывает тело мистера Старка. В основном это правые рука и нога. Мистер Старк загораживает собой надгробие. Хорошо, потому что Питеру не хочется смотреть на серый гранитный камень. Одновременно видеть мистера Старка и его могилу немного жутко. Питер не хочет думать, каково приходится самому наставнику. — Мистер Старк? — неуверенно зовет Питер. Мужчина оборачивается, и Паркер видит наночастицы брони и на его лице. — Ты замечал, когда люди умирают, какими бы плохими они ни были при жизни, после смерти о них говорят только хорошее? Что же говорили на церемонии моего захоронения? Питер делает несколько шагов вперед и замирает за спиной мужчины, разглядывая красные пластины, покрывающие покатое плечо. Хотелось дотронуться до них пальцем, ощутить насколько сильно они могли нагреться под солнцем. Вопрос заставляет замереть Питера на месте. — Меня не было на церемонии погребения, — признает он. — Не уверен, что она вообще была. Когда все Мстители были здесь, Вирджиния только спустила на воду венок с вашим первым реактором. Вот и все. — Вот как. — Сейчас, зная всю ситуацию, я понимаю, почему она так поступила. — Хотел бы я посмотреть на это, — мистер Старк усмехается. — Эти скорбные мины, черные костюмы, великая печаль в воздухе. Никогда не любил похороны. И приходить на могилы, вести разговоры с покойниками такое себе занятие. И вот я сейчас стою у собственного надгробного камня и задаюсь вопросом: реален ли я? — О чем вы? — Сложно сказать. Ты когда-нибудь чувствовал себя ненастоящим? — И он тут же отвечает сам на свой вопрос: — Конечно, нет. — Почему же, — говорит Питер, — иногда. Когда только вернулся из камня Души. Было такое ощущение, что часть меня осталась там. — Тогда ты понимаешь, что я чувствую сейчас? — Я был в камне пять лет. — Питер не хочет спорить, но ему начинает казаться, что мистер Старк немного драматизирует. — А вы всего несколько месяцев. Вряд ли камень подействовал на вас так же, как на меня. И без перехода: — Почему вы решили активировать броню? Он не видит лица мистера Старка, это немного сбивает с толку: не видеть чужих эмоций. — Потому что мне надоело быть беспомощным инвалидом. Ненавижу слабость. Чужую, а свою особенно. Подумав, мистер Старк продолжает: — Что же касается камня Души, ты несправедлив. Дело не в том, сколько прошло времени здесь. А сколько его прошло там. — Простите, я действительно не до конца понимаю. Но вы здесь. И это самое главное. — Я все еще чувствую его, — признается мистер Старк. — Камень. Словно невидимые нити соединяют нас. — А что было с вами в камне Души? Мистер Старк оборачивается. Его глаза сощуренные из-за яркого солнца. А радужка на ярком свете выглядит совсем светлой. Словно в крепкий кофе добавили немного топленого молока. Ресницы бросают тени на впалые щеки, а от костюма на подбородке красные «зайчики». На миг Питер теряется, оказывается, он находится очень близко от мистера Старка. Ему даже почти не надо тянуться, чтобы коснуться губ мужчины. — Буду ли я готов рассказать об этом? — он качает головой. — Я склонен думать, что камень показывает наши переживания, желания, то, что нас волнует. Весьма полезный опыт, он помогает правильно расставить приоритеты. Питер все-таки касается бока мужчины, завороженно рассматривает гладкость металла. Он не видел в камне Души ничего. Он всем говорил, что пробыл там не больше минуты. Но так ли это на самом деле? Может, он был там куда дольше, просто ничего не помнит. Это как сон, яркий, насыщенный, но утром ты его уже не помнишь. Видел ли он мистера Старка в камне? Видел ли мистер Старк его? — Что вы намерены делать дальше? — С камнем или вообще? — И с камнем и вообще. Я знаю, что там заперта вся армия Таноса. И что этот камень из другой параллельной реальности. — Пока камень не отпустит меня, ничего сделать с ним я не смогу. С остальным… Знаешь, впервые за долгое время я чувствую, что нахожусь именно там, где должен. И я хочу всего этого. Питер невольно отводит взгляд, вспомнив их небольшое происшествие в душе. Он так испугался за мистера Старка, что напрочь забыл об этом. А вот теперь под пристальным взглядом посветлевших радужек, вспомнил. И покраснел. — Пошли в дом. Брюс обещал приехать сегодня в гости. Нехорошо получится, если он нас не застанет.

***

Брюс действительно посетил их. Он приехал на странном грузовичке, переделанном под размеры мистера Беннера. У грузовичка снята крыша и укреплены подвесы. Мистер Старк откровенно посмеялся над этой машиной. — Рад видеть тебя на ногах, — говорит Брюс, протягивая руку для пожатия Старку, а потом Питеру. — Я отсидел задницу в этом чертовом кресле. — Ты уже успел поправить этот костюм? Мистер Старк немного меняется в лице. Ему явно этот вопрос не понравился. — Нет, когда мне успеть? Но неповрежденных наночастиц хватает для протезов. В большем нет необходимости. Питер против воли вспоминает, в каком виде последний раз этот костюм видел. Почерневшая перчатка, которая вплавилась в живую плоть. Копоть и повреждения, нанесенные инопланетными захватчиками. Сейчас же она выглядит новой, но эта – та же самая броня, точнее ее части. Старк запирается с Брюсом в гараже, куда Питера не зовут. Создается такое впечатление, что они снова на базе, а Питер мальчишка, мешающий взрослым дядям работать. Обидно, вообще-то. Почти весь вечер он предоставлен сам себе. От безделья Питер решает заняться уборкой в своей комнате, хотя в ней не так уж и грязно. Прибыл же он сюда без вещей. Ходил в своих штанах, меняя только футболки мистера Старка, которая выдала ему Вирджиния. Около девяти часов вечера, когда небо начинает окрашиваться в нежно-розовые предзакатные цвета, а мошкара становится особо надоедливой, Питер начинает готовить ужин. Он не знает, останется ли доктор Беннер, но разогревает замороженную еду и для него. Питер уже думает, что мужчины не появятся до темноты, а, может, проработают и всю ночь. Такое вполне в их духе. Но то было раньше. Мистер Старк теперь быстро устает. Питер все равно ожидает их появления с минуты на минуту. Те оправдывают его ожидания только к десяти вечера. Доктор Беннер отказывается от ужина, который придется разогреть еще раз. А это обязательно скажется на его качестве. Брюс прощается с ними, садится за руль своего грузовичка, который проседает под его весом, но увозит его в сторону дома. — Ужинать? — спрашивает Питер. На мистере Старке все еще его броня. Он кладет правую руку ему на плечо, Питер ощущает прохладу металла. — Ты меня ждал? — Конечно. А разве Питер мог не ждать? — Тогда пошли. Когда они садятся за стол, за окном уже совсем темно. Они молча ужинают. Питер отмечает, что картофель стал суховат от повторного разогревания. Но мистер Старк этого не замечает. — Чем вы занимались с Брюсом? — спрашивает Питер. Мистер Старк бросает на него короткий взгляд неодобрения. Вопрос ему явно не понравился. — Откуда столько любопытства, карапуз? «Карапуз» он не слышал уже очень давно, и не сказать что рад услышать это старое прозвище снова. Однако мистер Старк употребляет его намеренно, отвлекая этим Питера. Еще это подтверждает его встречный вопрос. Отвечать ему явно не собираются. — Я мог вам помочь, — стараясь выглядеть равнодушным, отвечает Питер, пожав плечами. — Мне все равно здесь заняться нечем. Вы поправляетесь, у меня больше свободного времени. — Ты так говоришь, словно тебе жаль, — смеется над ним мужчина. — Может, — поддерживает его Питер. — Мне нравилось, когда вы были в моей власти. Мистер Старк едва заметно меняется в лице, едва не подавившись кусочком картофеля. Питер прячет победную улыбку за стаканом с водой. — Ты действительно вырос, Питер Паркер. Говоришь такие двусмысленные вещи и даже не краснеешь. — Приму это за комплимент. Так вы так и не ответите на мой вопрос? — Нет, — просто говорит мистер Старк. — Есть некоторые вещи, которые тебе знать необязательно. — Спасибо, мистер Старк, за оказанное доверие, — сарказм. — Питер, зови меня Тони. Честно, уже сил нет это слушать. Это еще было уместно, когда я был твоим начальником. — Это уже привычка. — Привыкай по-новой. Я серьезно! — Хорошо. Тони. — Отлично. — И почему были? — не понимает Питер. — Есть. — Паучок, — серьезно говорит мужчина, — ты же должен понимать — я больше не Мститель. Ты, как я и предрекал, стал тем, кто поведет за собой новое поколение. А мы, — Питер понимает, что он имеет в виду основателей Мстителей: себя, капитана Америка, Черную вдову, Брюса Беннера и прочих, — уже ни на что не годные старики. Наша война окончена. — Что вы такое говорите, мистер Старк! — Опять? Питер, я же просил! После случившегося вчера как-то совсем странно звучит такое обращение. Питер краснеет, стоит ему вспомнить, как мокрый и возбужденный он толкался в руку Тони. Мужчина замечает покрасневшие щеки парня. — Хоть что-то не меняется в этом мире. Узнаю прежнего Питера. — Не издевайся надо мной, — Питер уже думает закрыть лицо руками, но так он еще больше акцентирует внимание на своих горящих щеках и смущении. Их разговор скачет с одного на другое, и Питеру это совершенно не нравится. Тони вроде отвечает на его вопросы, но в то же время не говорит ничего. Ничего из того, что нравится Питеру. — Мстителям без тебя никак! «Тебя» получается немного сдавленно, словно даже его собственные голосовые связки против такого обращения к мужчине. — Ты планируешь делать что-то? — Любопытство, Паучок, приводит тебя к неприятностям. — Я должен вам признаться в кое-чем, — Питер откладывает вилку и отодвигает тарелку, словно это покажет всю серьезность разговора. — Пока вас не было я очень крупно облажался. Мистер Старк на него пристально смотрит, ожидая продолжение. — Вы доверили мне ЭДИТ, а я отдал ее врагу. Добровольно. Питер говорит это быстро, не давая себе возможности передумать. И признавшись, ему становится легче. Мужчина молчит, словно ожидает еще каких-то слов от Питера. Но Питер молчит, ожидая разбор полетов. На самом деле он немного удивлен, что до сих пор наставник не в курсе последних событий. С его-то желанием все знать и все держать под контролем. — Хорошо, — говорит Тони, — я полагаю, за этим стоит весьма занимательная история. И мне очень интересно ее будет послушать как-нибудь потом. Но скажи, ЭДИТ сейчас у тебя? Безусловно, Тони знает, у кого ЭДИТ, просто ради непонятно чего хочет услышать это из уст Питера. — Она у меня, — отвечает Питер. — Я ее забрал. — Исправил все, что натворил? — Надеюсь, что да. — Классический Человек-паук. Сядет в лужу и сам же все исправит. — Мистер Старк улыбается. — Это еще не все. Питер не выдерживает его взгляда и опускает голову. То, что он собирается сказать, улыбку с красивого лица точно сотрет. Портить вечер воспоминаниями совсем не хочется. Тем более на кухне мистера Старка говорить о Мистерио. Но Питер быстро, как только возможно, сокращая рассказ, говорит о случившемся в Европе, а заканчивает разоблачением его личности на самом популярном новостном портале. Опустив голову совсем низко и практически прошептав, он сообщает о том, что его сейчас разыскивают власти. Об общественном мнении говорить вообще не хочется. Мнение и благосклонность людей такая переменчивая вещь, уж кому как не Железному человеку знать об этом. За прошедшее время Питер как-то и сам забыл о том, в каком положении он находится. Сказалась полная изоляция и мысли полностью занятые мужчиной и его выздоровлением. Этот домик словно отрезан от всего мира. Новостные каналы контролирует Пятница, даже по телевизору, который в основном настроен на мультики для Морган или научно-популярные программы для Пеппер, ни разу не транслировал новости. Они словно жили в вакууме, отрезанные от всего нежелательного. И только сейчас Питер задумывается: почему так? Естественно, Тони больше не улыбается. Его взгляд задумчив, меж бровей залегла складка, по которой так и хочется пройтись пальцем, разгладить ее. Питеру в последнюю очередь хочется быть причиной недовольства мистера Старка. Но вот так сложились их отношения — он всегда подкидывает мужчине проблемы. Пусть совершенно этого не желая. — Что ж, — начинает задумчиво говорить Тони, — как я уже сказал, я больше не являюсь твоим наставником. Ты вполне себе взрослый герой, способный решить проблемы самостоятельно. Самостоятельно создать, а потом решить. Уголки губ Тони дергаются, словно он еле сдерживает себя от улыбки. Питер неуверенно улыбается. Все-таки похвала от мужчины довольно редкое явление. — Мы все имеем свойство ошибаться. И исправление ошибок делает нас теми, кем мы являемся. — А я думал, вы сейчас костюм отнимите, — шутит Питер. Тони одобрительно хмыкает, оценив шутку. — Я не хотел вываливать на вас… тебя свои проблемы. Это эгоистично. — О, не говори мне об эгоизме. Кто угодно, но только не ты. Кто же занимается твоей проблемой, если ты сидишь здесь? — Доктор Стрэндж. Во всяком случае, мне так кажется. Он оставил меня у себя дома, бросил там одного. Я не знаю, чем он занимается. Но я видел Алую ведьму. — Не удивлен, что маг занимается прежде всего своими делами. Но делаю вывод: твоя проблема не такая уж и проблема. Но что ты думаешь о том, что теперь твоя личность всем известна? — Вы должны помнить, насколько я против этого. Тетя Мэй скрывается. Неизвестно, что сейчас происходит с теми, кто общался со мной. С моими друзьями, классом, учителями, со всеми! Мистер Старк кивает. — Когда я признался, что я Железный человек, то ожидал, что это как-то повлияет на мою жизнь. Но враги не стучались в мою дверь, да, они разбомбили мой особняк, но я тогда сам сглупил, сообщив всем мой адрес. Может, все не так страшно, как ты думаешь? — Мистер Старк! — Питер опять срывается на официальное обращение. Он встает со своего места так резко, что стул противно проезжается ножками по полу. — Вы — это вы. Вас и до этого весь мир знал. И то, что вы стали Железным человеком, после всего, что вы делали, не очень сильно удивило людей. — Я очень рад, что ты в курсе моего бурного прошлого. — Вы… Ты понимаешь, о чем я говорю. Ты миллиардер, изобретатель. И чего-то подобного все от тебя ждали. Но я-то простой парень из Квинса. У меня нет денег, чтобы уберечь тех, кто мне дорог. — Если тебе станет легче, то деньги тут совсем не играют роль. Спроси у Пеппер, сколько раз она подвергалась опасности из-за меня. В такие моменты я завидовал Черной Вдове. Более одинокого человека мне трудно было представить. Но, как ты знаешь, и она не избежала участи, с которой сталкивается каждый герой: наличие тех, ради кого сражаться. Даже у нее был человек, ради которого она пожертвовала всем. Твою личность раскрыли бы рано или поздно. Ты должен это понимать. — Да. Но я не хотел, чтобы это было вот так. Теперь все думают, что я убил Мистерио. А у меня даже нет возможности оправдаться. Если раньше некоторые были недовольны действиями Человека-паука, то теперь его просто ненавидят. Ненавидят меня! Питер ходит перед столом, взбудораженный своей речью. Все-таки затрагивать эту тему опрометчиво. — Что я могу сделать для тебя? — Мистер Старк поднимается со своего места, останавливая Питера, пока у того не закружилась голова из-за метаний туда-сюда. Питер замирает, почувствовав на своем локте чужую руку, смотрит в глаза Тони. — Ничего. Я должен справиться с этим сам. Потом. — Я попрошу Пеппер нанять тебе адвоката. Да, определенно это надо сделать. Кого-то, кто будет говорить от твоего имени с общественностью. Почему ты не рассказал мне этого раньше, давно стоило с этим что-то делать? — Тони, — Питер обеими руками хватается на предплечье мистера Старка, — не стоит. Ведь никто не должен знать о том, что вы живы. — Это так, — он кивает. — Но я могу действовать через Пеппер. Мы разберемся с этим. Иди сюда. Тони неожиданно притягивает Питера к себе, заключает в объятия. Паркер утыкается носом в мягкий материал домашней кофты, с блаженством втягивая запах мужчины. Широкие теплые ладони находят свое место на спине Питера: одна между лопатками, вторая — на пояснице. Мужчина коротко целует Питера в волосы. Объятия немного затягиваются, Питер неловко выпутывается из рук, смущенный своим состоянием. Между ним и Тони определенно что-то происходит, но Питер никак не может поймать настрой мистера Старка. Не может предугадать его действия, чтобы начать действовать самому. Вот сейчас будет уместно его поцеловать? Хочет ли мужчина того же? Или эти объятие без подтекста, без тайного смысла? Просто для его утешения, не более. Питер поднимает голову, сталкивается с цепким темным взглядом. Вблизи Питер видит новые морщинки, которые появились на лице мужчины. Седые росчерки у висков, словно кто-то мягко, ненавязчиво провел серебряным карандашом. Плотно сжатые губы, уголки которых упрямо направлены вниз. Подбородок, покрытый бесформенной щетиной, в которую тоже проникла седина. Паркер никогда не смотрел на их разницу в возрасте, хотя рядом с мистером Старком он всегда чувствовал себя слишком маленьким. Не по возрасту, по поступкам. И вот сейчас в который раз ему так обидно, что между ними столько лет разницы. Трудно объяснить почему, но Питеру жалко видеть отражение возраста на лице, все еще очень красивом. Хотя для человека, побывавшего черт знает где, после всего, что вынес Тони Старк, прошедшие события несут куда более четкий след, нежели время. Питер знает, Тони его жалость не нужна. Он и не жалеет. Ему просто обидно. Даже после всего того, что Тони сделал, он не может позволить себе быть счастливым. Наверное, слишком самоуверенно считать себя именно тем, кто сделает мужчину счастливым. Но попытаться же стоит. Питер очень бы постарался. Он все-таки наклоняется к Питеру, и их губы встречаются. Тони целует его нежно, словно боится быть отвергнутым. Но Питер делает шаг вперед, практически прижимаясь всем телом. Хорошо, что на мужчине все еще элементы его брони, иначе ему точно не выдержать такого натиска. Питер закрывает глаза, полностью посвящая себя поцелую, пытаясь запомнить все. Умелый теплый язык, который вытворяет такое во рту, что ноги подкашиваются. Легкое покалывание бороды на губах, теплая рука, которая блуждает по спине, вторая в металле придерживает под поясницей, прижимая ближе. Паучок только может за талию Тони цепляться, мять пальцами его кофту, отвечать на поцелуй, стараясь вложить, если не мастерство в этом деле, так хоть страсть и чувства. Тони прерывается, когда еще чуть-чуть, и поцелуй перерастет во что-то большее. Питер стоит какое-то время дезориентированный, словно не понимает, где находится. Ужасно потерянный без тепла чужого тела. Он снова тянется к Тони, но тот делает шаг назад, ласково проходясь рукой по голове Питера, словно в попытке пригладить волосы. Питер понимает, почему он так поступает. Они пока не готовы к следующему уровню, хотя поцелуй после произошедшего в ванной — это шаг назад. Но Питер подчиняется решению мистера Старка. Он только улыбается тому, какими красными выглядят губы Тони. Наверное, у Питера такие же. — Я помогу тебе убрать со стола, — говорит Тони, разворачиваясь к столу. — Нет, ты садись, я сейчас сам все быстро уберу. А потом посмотрим какой-нибудь фильм? Приготовить тебе чай? Тони широко улыбается. — Пока я отсутствовал, ты успел выйти замуж за мое бесчувственное тело? — Что? Нет! — Тогда не веди себя, словно ты моя жена. Я вполне способен приготовить себе чай сам. Не надо плясать вокруг меня. — Я не пляшу! А помнишь, как ты запер меня на неделю на базе из-за каких-то царапин? Вот теперь ты понимаешь, как я себя чувствовал. Только ты мне чай не таскал, а я так хотел… — На тебя дом вообще-то упал. — И на следующий день я был в порядке! — Все! — Тони поднимает руки сдаваясь. — Тащи свой чай. А я пока позвоню Пеппер. Надо начать решать твою проблему. — Спасибо. Прости, что опять тебе приходится решать мои проблемы. Тони только качает головой, что бы это ни значило. Питер быстро прибирается на кухне, буквально скидывая грязные тарелки в посудомоечную машину, хотя всегда мыл их самостоятельно. Параллельно закипает чайник, а Питер в уме перебирает фильмы, которые они могут посмотреть. Хотя стоит признать, Питеру все равно на фильм. Он просто представляет еще один вечер, проведенный под боком Тони. И он может не просто лежать рядом, а касаться Тони. Возможно, не так интимно, как ему хочется, но все же. То, что сейчас мужчина беседует с Вирджинией, не вызывает ревности, скорее легкую улыбку от того, как «счастлива» она будет взвалить на себя еще и проблемы подростка. Надо будет потом поблагодарить ее. Обжигая пальцы о горячие бока кружки, Питер быстро идет в комнату Старка, прислушиваясь еще в коридоре, разговаривает тот по телефону или уже нет. В комнате тихо. Одной ногой Питер открывает дверь, проходит в комнату, быстро ставит кружку на столик и трет обожженные пальцы о бедро. Тони только приподнимает бровь в недоумении. Они, после некоторого спора, выбирают фильм «Марс атакует», который, по мнению Питера, такой древний, что почти окаменел. Но Тони отпивает свой чай и смеется, отчего их плечи соприкасаются. Питеру нравится вслушиваться в низкий смех Тони. Под конец фильма Питер вообще сползает с подушек так, что его голова чуть ли не покоится на груди Старка. И его смех слышится совсем по-другому. Он зарождается в груди, идет вибрацией вверх по горлу. Питер очень ясно ощущает это. А потом рука Старка касается его головы, пальцы путаются в непослушных волосах. От нежного поглаживания, Питера просто размазывает тонким слоем по кровати, как масло по куску хлеба. Следить за происходящим на экране не представляется возможным, Питер даже не пытается. Все звуки от телевизора проникают в его превратившийся в желе мозг бесформенным потоком. После недолгих колебаний он кладет руку поперек живота Тони, придвигаясь еще ближе, и закрывает глаза, полностью растворяясь в этом моменте.