16
14 сентября 2025 г., 14:43
Машина плавно свернула на подъезд к Dolby Theatre. Огромное здание возвышалось над Голливудским бульваром, залитое светом прожекторов. Фасад с изящными арками и массивными колоннами сиял тёплым золотистым светом, а широкая лестница, обычно забитая прессой и толпами гостей премий, сегодня была пуста. Лишь красная дорожка вела к высоким стеклянным дверям — и она, казалось, ждала только одного шага.
Ана невольно задержала дыхание. В груди защемило: это было похоже на сон, где мир вдруг очистили от лишнего, оставив её одну перед величием кино. Водитель открыл дверь, и она ступила на ковровое полотно. Оно мягко пружинило под каблуками, и каждый её шаг звучал гулко в безмолвии ночи. Внутри всё перевернулось: она ожидала вечер, но не такую постановку.
И именно тогда она увидела его.
Джаред стоял у входа в главный зал. На нём был идеально сидящий кремовый костюм, оттенком перекликавшийся с её платьем, словно они и правда были парой, вышедшей на сцену вместе. Волосы спадали лёгкими волнами на плечи, блестели в свете прожекторов. Чёрные начищенные туфли отражали отблески огней. Он держал руки в карманах, но его улыбка — чуть хитрая, чуть тёплая — была адресована только ей.
— Ты сногсшибательна, Ана, — сказал он, когда она подошла ближе. Его взгляд скользнул по ней так, будто он запоминал каждый штрих, каждую деталь.
Она едва заметно улыбнулась.
— Ты и сам выглядишь… как будто только что сошёл с обложки журнала.
— Разве мы не на съёмочной площадке? — мягко усмехнулся Джаред, делая шаг навстречу. — Я обещал тебе лучшее свидание в жизни.
Он повёл её внутрь, в зал, где горели лишь мягкие огни. Ни публики, ни суеты — только огромный экран и сцена. Они двинулись дальше по пустому залу, и Джаред вдруг остановился у подножия сцены. Он протянул ей локоть, слегка поклонившись, будто приглашая даму на бал.
— Мисс, разрешите сопроводить вас на вершину славы, — произнёс он с нарочитой серьёзностью.
Ана рассмеялась и положила руку ему на локоть. Лестница, ведущая на сцену, показалась неожиданно высокой, но Джаред шёл рядом, поддерживая её уверенно и заботливо, пока каблуки мягко стучали по ступеням.
Оказавшись под светом софитов, Ана невольно замерла — пустой зал, пустые кресла, тишина, а она стоит на сцене Dolby Theatre. Всё выглядело так, будто мир замер, оставив им двоим это пространство.
— Ну что ж, — Ана прижала ладонь к груди и, театрально откашлявшись, произнесла: — Я хочу поблагодарить… маму, сестру, моих собак и, конечно же, мистера Каббинса за это великолепное платье. Без вас ничего бы не получилось.
Джаред хохотнул и, не удержавшись, зааплодировал.
— Браво! Я бы сказал, речь достойна повторного просмотра в прайм-тайм.
Он сделал шаг вперёд и, словно подтверждая её «победу», достал золотую статуэтку. Поднеся её к Ане, он сказал почти серьёзно, но с тем самым озорным блеском в глазах:
— А теперь официально. Лучшей актрисе сегодняшнего вечера.
Ана, ошеломлённая, осторожно приняла «Оскар» в руки. Тяжесть статуэтки придала моменту ещё больше реальности, и она вдруг почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Ты сумасшедший, — выдохнула она, но в её голосе слышалась улыбка.
— Возможно, — Джаред мягко усмехнулся.
Девушка подняла статуэтку над головой и обернулась к пустому залу, делая вид, что смотрит на тысячи зрителей.
— Спасибо, спасибо! — произнесла она торжественно. — Я, конечно, не ожидала, что получу премию за «лучшую роль жертвы обаяния Джареда Лето», но раз уж так вышло…
Джаред приложил руку к сердцу и театрально поклонился.
— Для меня честь быть твоим главным соперником в этой категории.
— Ты не соперник, — поддразнила Ана, качнув статуэткой в его сторону. — Ты скорее мой партнёр по сцене. Хотя иногда и слишком настойчивый.
— Настойчивость — моё второе имя, — усмехнулся Джаред, подходя ближе. — И вообще, — он наклонил голову, глядя на неё с прищуром, — думаю, мы должны ещё раз проверить, как звучит «и премию получает Ана…»
Он выхватил статуэтку у неё из рук и провозгласил громко, как ведущий:
— Леди и джентльмены, лучшая актриса в мире, сердце Dolby Theatre — Ана!
Ана прыснула со смеху и поклонилась так, что едва не уронила каблук.
— Спасибо, спасибо. А теперь я хотела бы пригласить на сцену… — она сделала паузу и хитро посмотрела на него, — мистера Джареда Лето, чтобы он исполнил свою благодарственную песню.
Она посмотрела на Джареда и вдруг заметила: за привычной игривостью в его глазах пряталась серьёзность. Он будто ждал момента, чтобы сказать то, что носил в себе.
— Знаешь… — начал он, делая шаг ближе. — Ты часто думаешь, что я играю. Что для меня это всё — просто сцена. Но я не такой.
Ана чуть приподняла бровь.
— Не такой? Джаред Лето утверждает, что он не актёр?
Он усмехнулся, но не отвёл взгляда.
— Актёр — да. Но не когда речь идёт о тебе. Я могу быть непредсказуемым, не всегда рядом… Я пока не готов к формальностям, к этим громким определениям, от которых у меня внутри всё сжимается. — Он на секунду замолчал и тише добавил: — Но если ты позвонишь мне в три утра или в три ночи, я приеду. Если тебе нужно плечо, если нужно, чтобы кто-то держал тебя — я здесь. Всегда. Ты можешь рассчитывать на меня, даже если я молчу.
Ана слушала, и в груди у неё что-то дрогнуло. В его голосе не было игры. Только честность, от которой становилось страшно и спокойно одновременно.
Она опустила взгляд на статуэтку в руках, потом снова подняла глаза к нему.
— Красивые слова, — сказала она мягко. — Но доверие не приходит по щелчку. Его нужно заслужить.
Джаред приблизился ещё, их разделяли всего пару шагов.
— Тогда дай мне шанс заслужить его, — почти шёпотом произнёс он.
Джаред легко перехватил её ладонь и, вместо того чтобы вести за кулисы, повёл в другую сторону. Ана сначала удивилась, но молча пошла за ним. Узкий коридор, лестница, ещё одна дверь — и вот перед ними ночной Лос-Анджелес, раскинувшийся до самого горизонта.
Крыша Dolby Theatre была почти пуста, только лёгкий ветер тянул за подол её платья. Огни города внизу мерцали, как бесконечный ковёр, а небо, наоборот, казалось удивительно близким.
— Вот почему я люблю этот город, — сказал Джаред, отпуская её руку и делая шаг к краю. — Сцены, камеры, роли… но только здесь можно почувствовать, что ты просто часть чего-то огромного.
Ана подошла ближе и, немного колеблясь, села на широкие перила. Ветер играл её волосами, холодный металл приятно остужал кожу.
— Опасное место для откровений, — заметила она, бросив на него взгляд.
Джаред встал параллельно, его силуэт резал огни города. Улыбка на губах была мягкой, но глаза светились тем самым упорством, которое она уже начинала узнавать.
— Ты знаешь, я не из тех, кто отступает, — произнёс он спокойно. — Даже если страшно. Даже если это безумие.
Ана прикусила губу, отвела взгляд к огням внизу.
— А я не из тех, кто отдаёт доверие слишком легко.
Он подошёл ближе, и теперь между ними не осталось пространства. Его ладонь мягко скользнула по её полуоткрытой спине, вызывая дрожь, и он чуть наклонился, почти касаясь её губ. Ана выдохнула, и всё внутри у неё перевернулось.
***
Всю дорогу они почти не разговаривали — но и не нужно было. В воздухе всё ещё висело то напряжение, что возникло на крыше, и каждое украдкой брошенное друг на друга движение глаз только разогревало его. У отеля Ана на секунду замешкалась. Она обернулась к Джареду, и в её взгляде смешались лёгкое смущение и вызов. — Ну… спасибо за вечер. Было… — она на секунду замолчала, будто подбирая слово, — красиво. — Красиво? — Джаред усмехнулся, чуть склонив голову. — Я рассчитывал хотя бы на «незабываемо». Она не удержалась от улыбки. Ана почувствовала, как сердце гулко ударилось о рёбра. И, набрав в лёгкие воздух, тихо сказала: — Хочешь… зайти? В её голосе звучала неуверенность, но глаза светились предвкушением. Он не ответил словами — только кивнул. В номере Ана первой заговорила, будто чтобы скрыть смущение: — Я… не думала, что всё так закрутится. — А я думал, — спокойно ответил Джаред, доставая с мини-бара бутылку вина. Он налил в два бокала и подал ей один. Они устроились на широкой кровати, сидя рядом. Бокалы тихо звякнули, и они сделали глоток. Разговор то скользил по шуткам, то уходил в тишину, наполненную взглядами. Вино почти закончилось, когда Ана отставила бокал и повернулась к нему. — Знаешь… — она выдохнула. — Ты делаешь меня слишком уязвимой. Джаред мягко коснулся её щеки, заглядывая прямо в глаза. — Это значит, что я на правильном пути. И прежде чем она успела возразить, он поцеловал её. Сначала мягко, бережно, но с нарастающей уверенностью. Его пальцы скользнули по её плечу, и платье легко сползло вниз, оставив кожу открытой для его прикосновений. Полумрак номера был мягким, почти интимным. Только слабый свет от торшера заливал комнату золотистыми бликами, а за окном мерцал ночной Лос-Анджелес. Ана откинулась на подушки, платье, словно по воле случая, уже сползло с её плеч, открывая линию ключиц. Джаред навис над ней, их дыхания переплелись. Его ладонь медленно скользнула вдоль её шеи, останавливаясь на полуоткрытой спине, как будто он запоминал каждую деталь, каждый изгиб. Их поцелуи становились глубже, настойчивее. В его прикосновениях не было спешки — напротив, всё было размеренно, словно он смаковал каждый момент, растягивал его до предела. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на неё, и в этот миг в его взгляде было всё: страсть, восхищение и намёк на уязвимость, которую он редко показывал. — Ты правда не понимаешь, как сильно сводишь меня с ума, — прошептал он, и кончики его волос скользнули по её щеке. Ана, поймав его взгляд, протянула руку и сама потянула за ворот его рубашки, помогая ей распахнуться. Белая ткань мягко скользнула по его плечам, открывая тёплую кожу и напряжённые линии тела. Она улыбнулась сквозь смущение и едва слышно сказала: — Я же предупреждала, что моё доверие нужно заслужить… Он наклонился ниже, прижимая её к подушкам, и его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом: — Тогда позволь мне доказать это. И в следующую секунду ночь закружила их, стирая границы между словами и прикосновениями. Всё происходило как в замедленной съёмке: её платье, скользящее по шелковистым простыням, его ладони, вплетающиеся в её волосы, их дыхания, сливающиеся в одно. Мир за окном исчез, осталась только эта сцена — их сцена — наполненная нежностью, страстью и ощущением, что они наконец переступили ту грань, за которой уже нет возврата.***
Утро ворвалось в номер сквозь полупрозрачные шторы, мягким светом ложась на смятые простыни. Ана медленно открыла глаза, словно не до конца веря в то, что всё было по-настоящему. Её тело всё ещё помнило прикосновения, дыхание, тяжесть его рук. Она протянула руку к подушке рядом — и замерла. Простыня была прохладной. Джареда не было. На секунду в груди сжалось что-то неприятное, знакомое. Та самая пустота, от которой она так боялась. Ана приподнялась, огляделась: на кресле валялась его рубашка, на столике стояли пустые бокалы и недопитая бутылка вина. Следы ночи были везде — кроме него. Она села на край кровати, прикрываясь простынёй, и выдохнула. В голове путались мысли: ушёл ли он нарочно? вернётся ли? или это снова его игра — появляться и исчезать, оставляя её с этим хаосом внутри? Сон окончательно ушёл. Она встала, подошла к окну, отдёрнула штору. Город уже жил своей жизнью, равнодушный к её внутренним метаниям. Ана поймала своё отражение в стекле — волосы растрёпаны, глаза блестят, щеки чуть розовые. И вместе с уязвимостью в этом образе была сила: она знала, что это чувство нужно осознать, прожить, но не позволять ему ломать её. Она ещё раз оглянулась на пустую кровать и прошептала себе: — Ну что ж, Джаред… посмотрим, как ты собираешься заслужить моё доверие. Телефон в номере резко зазвонил, нарушая тишину. Ана вздрогнула, подхватила трубку. — Мисс, для вас доставка из лобби, — вежливый голос портье звучал почти безэмоционально. — Огромный букет роз от мистера Каббинса. У Аны дернулся уголок губ. Конечно, Каббинс… Сценический псевдоним, который Джаред так любил, теперь вдруг зазвучал как напоминание об их ночи. Через несколько минут в дверь постучали. Она распахнула — перед ней стоял сотрудник отеля с огромным букетом алых роз. Пышные, свежие, с каплями влаги на лепестках, они будто заполняли всё пространство. — Куда поставить? — спросил он. — Спасибо, я сама, — коротко ответила Ана и закрыла дверь. Она осталась с этим роскошным, почти вызывающим подарком на руках. Секунда — и розы уже стояли в дальнем углу номера, у стены. Там, где их было легче не замечать. Ана прошла мимо, бросив взгляд на красное облако лепестков. Нет. Она не позволит себе раствориться в его жестах так просто. Но как бы она ни старалась, аромат роз всё равно мягко витал в воздухе, обволакивая, напоминая о нём.***
В офисе Paramount её уже ждала кипа папок на столе и электронное письмо от Лии: «Срочно готовим пакет вопросов для интервью с режиссёром. Надо обсудить.» Ана закатила глаза и откинулась на спинку кресла. Ну конечно. Голливуд не ждёт. Через пару минут в её кабинет заглянула Лия. Сегодня она выглядела ещё более собранной, чем обычно: волосы собраны в аккуратный пучок, на плечах лёгкий серый жакет. В руках — айпад и стопка документов. — Ну что, боец, готова? — усмехнулась она, входя. — У нас всего два дня, чтобы собрать это в кучу. — Вроде готова, — кивнула Ана и провела рукой по лицу. — Но, если честно, я пока плохо представляю, как всё увязать. У тебя есть какие-то наработки? Лия присела на край её стола и протянула айпад: — Смотри. Вот структура интервью, которую мы можем предложить. Но тут нужны акценты, детали, эмоция. Ты умеешь это вытягивать — я видела на пробном. Так что вопрос больше в том, как правильно начать. Ана кивнула, принимая устройство. Но мысли упрямо ускользали. Она пыталась сосредоточиться на тексте, но перед глазами всё ещё вспыхивали образы ночи. Джаред. Его руки, его голос, то, как он смотрел, будто хотел забрать её в свой мир. И как он исчез на рассвете, оставив вместо себя только букет. Чёрт, Ана, соберись, мысленно отругала себя. Ты пришла сюда работать, а не строить иллюзии. Она подняла взгляд на Лию: — А если начать с провокации? Ну, не слишком жёсткой, но такой, чтобы выбить его из заученных ответов? Лия оживилась: — Вот именно! Это то, чего им обычно не хватает. Давай соберём список таких «крючков». Ана кивнула, открыла блокнот и принялась писать. Рука двигалась уверенно, но в глубине души она знала — ей приходится бороться не только с проектом, но и с собой. В кабинете становилось всё шумнее: Лия разложила на столе папки с глянцевыми фотографиями звёзд, заметками и списками потенциальных гостей вечера. На обложках сияли имена, которые весь мир произносил с придыханием. — Met Gala, — протянула Лия, словно это слово само по себе было заклинанием. — Мы должны подготовить материалы для интервьюеров. Списки гостей, их последние проекты, неожиданные вопросы, которые сделают эфир живым. Ана нахмурилась, пролистывая страницы. — Так это ведь значит, что интервью будут вести не мы, а ведущие на ковровой дорожке? — Именно, — подтвердила Лия. — Но поверь, половина их успеха зависит от нас. Если подашь скучные факты — получишь скучные ответы. Если вложишь перчинку — весь интернет завтра будет обсуждать именно твою строку. Ана хмыкнула. Всё то же самое, что и с Джаредом. Стоит задать правильный вопрос — и он раскрывается. Но как только кажется, что ты поймала момент, он исчезает. Лия наклонилась над её плечом: — Смотри. У нас, к примеру, Джиджи Хадид. Красивые, но предсказуемые ответы. Нам нужно что-то выбить её из привычного сценария. Ана задумалась, стуча карандашом по блокноту: — А если спросить не о платье и стилистах, а о том, в чём она сама чувствует себя уязвимой? Не как модель, а как женщина? Лия вскинула брови: — Сильный ход. Вопрос с риском, но может сработать. Они вместе склонились над блокнотом. В голове Аны пронеслась мысль: интересно, а если бы кто-то спросил Джареда так же напрямую — смог бы он честно ответить? К середине дня стол Аны выглядел так, будто по нему прошёл ураган: стикеры с заметками, фотографии, ноутбук с открытым монтажным софтом и чашка давно остывшего кофе. Она сосредоточенно переписывала в блокнот вопросы для завтрашней подготовки, когда дверь офиса приоткрылась. На пороге появилась Кейт — свежая, как будто и не брала вчера отгул. На ней был свободный жакет песочного оттенка и белая футболка с небрежно закатанными рукавами. Она чуть наклонила голову и хищно улыбнулась: — Ну что, гений, как идёт покорение Met Gala? Ана подняла глаза от блокнота, закусила ручку и усмехнулась: — Пытаюсь свести всё воедино, но чем больше деталей, тем больше хаос. Кейт подошла ближе, перегнулась через стол, окинув взглядом записи. — Угу… стандартный синдром перфекциониста. Ты перегружаешь себя, вот и всё. — А ты предлагаешь что? — Ана подняла бровь. — Перекур, — с заговорщицким видом заявила Кейт, вытащив из кармана пачку. — Пять минут воздуха, и твой мозг снова заработает. Ана закатила глаза, но улыбнулась. — Ты неисправима. — Зато эффективна, — парировала Кейт, махнув головой в сторону балкона. — Пошли, расскажешь, что тебя больше всего тревожит в проекте. Через пару минут они стояли на балконе. Город гудел внизу, прохладный ветер трепал волосы, а дым от сигарет поднимался лёгкими кольцами. — Ну? — спросила Кейт, делая затяжку. — Что у тебя не клеится? Ана прислонилась к перилам, глубоко вдохнула и посмотрела в сторону горизонта. — Всё вроде идёт, но я боюсь упустить важную деталь. Там слишком много переменных: гости, расписание, фоновая музыка, реакция ведущих… Я хочу, чтобы это выглядело идеально. Кейт чуть усмехнулась и качнула головой: — Ага. Идеально. Ты серьёзно думаешь, что Met Gala можно держать под полным контролем? — Она ткнула сигаретой в воздух. — Забудь. Главное — чтобы твой кусок работы звучал убедительно. Всё остальное само ляжет в хаос, как и должно. Ана усмехнулась, сбросила пепел. — Ты умеешь утешать. — Я умею говорить правду, — ответила Кейт, скривив губы в полуулыбке. Кейт стряхнула пепел с сигареты и ухмыльнулась: — Слушай, Ана, у меня тоже были такие загоны. Готовишься, думаешь: «Всё должно быть безупречно». А потом выходит гость и ломает весь сценарий. И ты понимаешь: идеально не будет никогда. Ана повернула голову и внимательно посмотрела на неё: — Было что-то прям критичное? — О, да, — протянула Кейт, затянулась и выдохнула дым. — Помню, когда я готовила блок вопросов для… — она сделала паузу и хмыкнула. — Для Джареда Лето. Ана едва заметно вздрогнула, но постаралась скрыть это, поправив волосы. — Для Джареда? — переспросила она максимально спокойным тоном. — Ага, — кивнула Кейт. — Тогда у нас была запись интервью, и мне поручили составить вопросы. Я, как дура, сидела три ночи подряд, гоняла его фильмографию, слушала старые альбомы, перечитывала все интервью. Знаешь, чего боялась больше всего? — Чего? — тихо спросила Ана, в груди у которой что-то кольнуло. — Что он посмотрит на меня этим своим «летовским» взглядом и поймёт: я блефую. Что все мои вопросы банальные. — Кейт нервно усмехнулась и затушила сигарету. — В итоге он, конечно, развернул всё в свою сторону и начал философствовать так, что половину моего блока можно было выбросить в урну. Но знаешь, что я поняла? Ана прищурилась. — Что? — Главное не в том, как мы готовим, а в том, как мы реагируем в моменте. Люди чувствуют живость, а не идеальный текст. — Она посмотрела на Ану чуть мягче. — Так что не загоняйся. У тебя всё получится. Ана медленно кивнула, сделала затяжку и выдохнула в сторону города, скрывая лёгкую дрожь в пальцах. Внутри у неё всё перемешалось: ревность, интерес и странное чувство, будто невидимая нить снова свела её с именем, от которого она пыталась держаться подальше на работе. — Спасибо, Кейт, — сказала она наконец. — Я… реально это ценю. — Ну вот, — оживилась Кейт. — Смотри, как легко стало. А теперь марш в офис, а то Лиа убьёт тебя, если ты снова уйдёшь в свои мысли. Ана засмеялась и толкнула её плечом, но внутри уже знала: Джаред снова оказался рядом, даже если его не было. Они вернулись в офис, и Ана сразу почувствовала смену атмосферы: звонки, торопливые шаги, шелест бумаг и звон клавиатур — всё жило, дышало в предвкушении большого события. Лиа стояла у своего стола, обложенного папками, планшетами и стопками листов. Она жестом подозвала Ану: — Отлично, что ты здесь. Нам нужно обсудить Met Gala. Ана села рядом, достала блокнот и приготовилась записывать. Лиа говорила быстро, но чётко, словно дирижировала невидимым оркестром: — Смотри, мы готовим интервьюеров. У нас несколько гостей, ключевые — модные дизайнеры, пара актёров и, возможно, музыканты, но список ещё уточняется. Нужно подготовить вопросы так, чтобы они были лёгкими, но цепляли. Это не сухая пресс-конференция, это праздник. Ана быстро конспектировала, отмечая важные детали. — Я хочу, чтобы ты взяла на себя один из блоков, — продолжила Лиа. — Ты хорошо чувствуешь ритм диалога. У тебя получится. Ана подняла брови. — Сразу на Met Gala? Это ведь серьёзно. — Конечно, серьёзно, — Лиа улыбнулась. — Но я не вижу причин тебя тормозить. Начнёшь с дизайнеров. Я дам список имён и короткие досье. Сделаешь из этого живые вопросы. Она передала Ане планшет с файлами. Ана пролистала — имена, бренды, коллекции. Знакомые и не очень. — Хорошо, — кивнула она, — но мне нужно время, чтобы всё это структурировать. — Время у тебя есть до конца недели, — подтвердила Лиа. — И, Ана… — она на секунду задержала взгляд. — Не бойся рисковать в формулировках. Met Gala — это место, где даже провокации выглядят уместно. Ана усмехнулась. — Провокации я умею. — Вот и отлично, — Лиа снова улыбнулась и вернулась к своим бумагам. Ана отошла к своему рабочему месту, разложила материалы и ноутбук. Она открыла заметки и начала формировать блок вопросов: что спросить о вдохновении коллекции, о символике, о личных историях за образом. Пальцы бегали по клавишам, а в голове то и дело всплывало имя, которое она старалась вычеркнуть — Джаред. «Интервью с ним наверняка кто-то другой готовил», — подумала она, машинально покусывая ручку. Но слова Кейт снова всплыли: «Я готовила блок вопросов для Джареда Лето…» Ана сжала губы, отгоняя лишние мысли, и ещё глубже ушла в работу. Она сидела за ноутбуком, перебирая имена гостей и заметки по их интервью. Руки почти автоматически печатали вопросы, но в голове словно играли два параллельных фильма: один — про работу, другой — про него. «Он снова исчезнет после встречи, а я останусь здесь с пустой мыслью о том, что могло быть…» — думала Ана, поглядывая на экран. Она старалась держать эмоции под контролем, но каждое имя из списка, каждый новый дизайнерский бренд казалось напоминанием о том, что её мир и мир Джареда всё ещё пересекаются, но на грани невозможного. Она снова открыла глаза, глядя на блокнот. Внутренний голос тихо напоминал: «Сосредоточься. Met Gala — твоя зона ответственности. Там ты — сама себе режиссёр. Здесь нет места сомнениям и паузам для мечтаний о нём.» Но мысли о Джареде упорно возвращались: его улыбка, лёгкая дерзость, та игра, что он постоянно вел с ней… «И всё же, как бы я ни пыталась, он пробрался в мою жизнь, как саундтрек на повторе, который нельзя выключить. И я знаю — где-то глубоко внутри, я хочу, чтобы он снова появился, пусть даже ненадолго…» Ана вдохнула, стряхнула тревогу и потянулась к следующей задаче: проработать вступление к интервью, подобрать вопросы для ледокола и подвести план к ключевым моментам. Но внутри, среди формулировок и блокнотов, тихо горела мысль: «А он вернётся? И если вернётся, будет ли это для нас обоих настоящей историей или всего лишь очередным эпизодом?» Ана сидела за компьютером, погрузившись в таблицы и заметки по проекту, когда телефон завибрировал. Сообщение от Кейт. Она открыла чат и увидела прикреплённый скриншот из новостного портала. «Джаред Лето замечен у входа в Dolby Theatre с таинственной спутницей» — кричал заголовок. Фото было смазанным: без вспышки, очертания едва угадывались. Джареда было легко узнать в его кремовом костюме, а вот рядом — женская фигура в длинном платье, лицо которой невозможно было рассмотреть. Под снимком Кейт написала: «Смотри, твой любимчик опять в эпицентре внимания 😏 Интересно, кто эта загадочная дама?» Ана замерла, прикусывая губу. Она сразу поняла, что речь идёт о ней — та самая ночь, то самое платье. Но снаружи фото выглядело просто как сплетня. «Ты серьёзно думаешь, что я слежу за каждой новостью о нём?» — ответила она, стараясь сделать тон равнодушным. Кейт тут же отправила ещё одно сообщение: «Ага, скажи это своим пальцам с татуировками. Они уже всё выдали за тебя» — и добавила смайлик с подколкой. Ана положила телефон экраном вниз и глубоко выдохнула. Ей не хотелось продолжать подколы Кейт — слишком тонкая грань, где можно нечаянно выдать себя. Она поднялась из-за стола, собрала волосы в небрежный пучок и снова вернулась к монитору. Перед глазами расплывались графики, правки в сценарии и длинный список задач по проекту. Она быстро написала Кейт: «Я сегодня задержусь в офисе. Нужно закрыть часть работы, завтра уезжаю к маме в Малибу». Ответ пришёл почти сразу: «Опять трудишься как робот 😒 Ладно, только не забудь поесть. И фотку с собаками пришли, когда заберёшь!» Ана улыбнулась, но улыбка была усталой. Мысли о том, что завтра её ждёт дорога, встреча с мамой и заезд в санаторий к сестре, переплетались с воспоминаниями о прошлой ночи. Внутри всё было перепутано: работа, семья, Джаред. Она сделала глоток холодного кофе, открыла новый файл и упрямо принялась за текст. Если уж что-то и должно держать её на плаву, так это дисциплина и работа. Офис уже погрузился в тишину. Большая часть команды давно разошлась, даже Лиа, которая обычно задерживалась, ушла час назад. Лампы в коридоре горели дежурным светом, кондиционер монотонно гудел. Ана закрыла очередной документ, потянулась и посмотрела на часы. За окнами давно наступила ночь. «Надо бы уже идти домой», — мелькнула мысль. Она взяла телефон, чтобы проверить сообщения. И тут — уведомление из Instagram. Личные сообщения. Джаред. Она включила звук. Видео длилось всего несколько секунд: он сидел где-то в гримёрке, в полумраке, в кадре отражались огоньки софитов. Джаред держал в руках гитару и, не глядя прямо в камеру, напевал тихую, почти шёпотом, строчку без слов — просто мелодию. А потом, резко взглянув в объектив, усмехнулся и добавил: — Скучно без тебя. Сторис закончился. Ана застыла, держа телефон в руках. В груди будто что-то болезненно щёлкнуло. Она даже не заметила, как задержала дыхание. Упрямо положив телефон обратно на стол и она закрыла глаза. Но в голове уже крутилась эта мелодия, и мысли о работе окончательно растворились. «Ну и что? Было красиво, было страстно. Но мы взрослые люди. Не место розовым грёзам», — мысленно подытожила она, убирая телефон в сумку. Вчерашняя ночь была настоящей — со смехом, поцелуями, шёпотом на ухо. Но сегодня она решила принять это так, как оно есть: как момент, который случился. Не больше. Джаред жил в своём бешеном ритме, в его мире туров, сцен и поклонников. Она — в своём, с проектами, дедлайнами и планами на завтрашнюю поездку в Малибу. Она заставила себя вглядеться в таблицы и строки. И впервые за вечер ощутила что-то вроде спокойствия. Не восторг и не горечь, а зрелое примирение с тем, что никто из них никому ничего не должен. И вновь сообщение. От него. Видео открылось сразу:он держал телефон слишком близко к лицу, отчего казался одновременно серьёзным и смешным. — Ау, мисс таинственная… — начал он, изображая театральный шёпот. — Ты оставила меня без ответа. Знаешь, это опасно. Я могу решить, что ты слишком сильно увлеклась своей работой и… найти тебе замену для моих игр. Он изобразил обиженное лицо, а потом вдруг подмигнул, расплылся в широкой мальчишеской улыбке и добавил: — Шучу. Никто не заменит тебя. Ана не выдержала и рассмеялась вслух, прикрывая рот рукой. Но смех быстро перешёл в тихий вздох. Она знала — не должна вестись на эти его импульсивные вспышки внимания, но сердце предательски отозвалось теплом. Она положила телефон на стол, словно боялась, что ещё один сигнал заставит её окончательно забыть про здравый смысл. Но пальцы всё равно дрогнули — и, не успев остановить себя, Ана набрала короткий ответ: «Игры? Осторожнее. Я умею выигрывать». Не прошло и пяти минут, как экран телефона снова вспыхнул. Новое сообщение. Видео. Ана закрыла глаза и выдохнула, «Он издевается…», но всё же нажала «play». На экране Джаред сидел в машине, освещённый мягким светом уличных фонарей. Он снова держал камеру слишком близко, словно хотел проникнуть прямо в её личное пространство. — Выигрывать, да? — он сделал вид, что задумался, а потом чуть прикусил губу. — Хм. Ну, тогда мне остаётся только… проиграть. Он откинулся на сиденье, но взгляд остался пристальным, почти интимным. — Знаешь, Ана, — продолжил он мягче, — я не против иногда быть твоим проигрышем. Особенно если награда… это ты. Под конец он наклонился ближе и тихо прошептал, как будто её секретно дразнил: — Так что берегись. Я играю всерьёз. Видео обрывалось на его усмешке, слишком личной, слишком близкой. Ана держала телефон в руках, чувствуя, как по коже пробегает дрожь. Она то ли злилась, то ли смеялась над ним, то ли… опять позволяла себе чувствовать больше, чем стоило. — Хватит, — сказала она вслух, будто убеждала не его, а себя. Она вернулась к документам, к заметкам по проекту. Листы на экране ноутбука мелькали, она делала пометки в блокноте, время шло. Но где-то на краю сознания сидело ожидание — лёгкое, неприятное, но живое. Проверить телефон хотелось каждые пять минут. Ана не поддалась. Чем дольше Джаред молчал, тем сильнее внутри Аны росла смесь облегчения и раздражения. «Если это просто игра, то пусть сам покажет, насколько он готов в неё играть». И, когда она наконец собралась уходить из офиса, телефон в сумке снова загорелся. Вибрация ударила по нервам — но она намеренно не достала его сразу. Ана медленно надела куртку, собрала бумаги, выключила ноутбук. Только потом открыла экран. Там было новое сообщение. — … Джаред снова снимал себя на телефон. — «Знаешь, Ана…» — начал он с той самой ленивой усмешкой, от которой у неё всегда сбивалось дыхание. — «Сегодня я чуть не опоздал на репетицию. Всё потому что представлял, как ты сидишь где-то там, со своими бумагами и блокнотом, и делаешь вид, что не думаешь обо мне». Он прищурился, наклонил голову ближе к камере, и его голос стал тише, интимнее: — «Не переживай, я привык к девочкам, которые делают вид, что им всё равно. Но с тобой… не верю». Он выдержал паузу и, усмехнувшись, добавил: — «Ты можешь не отвечать. Но помни, что каждое твоё молчание я читаю громче любого слова». Видео оборвалось. Ана уставилась в экран. На губах невольно появилась улыбка, но тут же сменилась на скептичный прикус. «Чёртов актёр», — подумала она и выключила телефон. Но сердце всё равно билось чаще. День словно вытянул из неё все силы. Последние часы в офисе Ана провела над текстами, перечёркивая, переписывая, сжимая ручку так, будто она была единственным якорем в этом новом, шумном мире Paramount. К вечеру Кейт уже давно ушла, Лиа коротко кивнула на прощание и скрылась в коридоре. Ана осталась одна в полутёмном кабинете, задержавшись ещё на пару десятков минут, чтобы довести блок вопросов до конца. Такси мягко катило по вечернему Голливуду. За окнами мелькали неоновые вывески, уличные музыканты, суета кафе и баров. Ана смотрела в окно, но мысли всё время возвращались к двум вещам: к блоку, который нужно доделать, и к видео от Джареда, которое она пыталась заглушить работой. В отеле пахло свежим деревом и дорогим кофе. Поднявшись в номер, она сбросила туфли и почти сразу включила ноутбук. Вещи стояли на кровати открытым чемоданом — она начала собирать их машинально, бросая рубашки и книги, как будто собирала куски своей прежней жизни, чтобы увезти обратно в Малибу. Телефон пару раз мигнул уведомлениями, но Ана не отвлеклась. Она сжалась в кресле у окна, поправила очки и сосредоточенно перебрала текст. Через пару часов блок был готов. С легкой усталой улыбкой она нажала «отправить» и тут же написала короткое сообщение Лие: «Готово. Проверь, если будут правки — завтра утром обсудим». Она закрыла ноутбук, и на секунду в комнате стало слишком тихо. Тишина была почти физической — как пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Ана взглянула на телефон. Новых сообщений не было. «И правильно. Мы взрослые люди, не место сказкам», — подумала она, и, откинувшись на спинку кресла, позволила себе впервые за день просто глубоко вдохнуть. Ана захлопнула ноутбук, будто поставив точку не только в рабочем дне, но и во всех мыслях, которые норовили снова увезти её к нему. Встала, прошлась босиком по ковру, собирая в чемодан последние вещи. Остановилась у окна: город жил своей ночной жизнью, фонари пульсировали жёлтым, а где-то вдали разливалась музыка. Телефон снова лежал рядом, тянул к себе вниманием. Рука сама потянулась разблокировать экран. Написать? Сказать пару слов? Но Ана выдохнула и отложила. — Нет, — сказала она сама себе. — Сегодня нет. Она включила ночник, переоделась в лёгкую футболку и шорты, села на край кровати. В голове мелькали кадры прошедшего дня: утренняя суета, работа с Лией, смех Кейт… и, конечно, Джаред. Его лицо, его слова, его прикосновения. Но вместе с этим — его непостоянство. Его исчезновения. Его вечные «потом». Ана тихо усмехнулась и взяла телефон ещё раз. Открыла диалог с ним, быстро напечатала: «Сегодня без сил. Устала. Завтра ранний подъём. Спокойной ночи.» Пару секунд смотрела на экран, будто проверяя, не слишком ли холодно это выглядит. Но так и оставила. Нажала «отправить». Телефон тут же перевела в беззвучный режим и положила на тумбочку экраном вниз. Она выключила свет и легла, поджав ноги под одеяло. В груди всё ещё тянуло, но вместе с этим было странное облегчение: впервые за долгое время она выбрала не его — а себя. Где-то вдалеке город шумел, как море. А Ана позволила себе наконец заснуть.
