творческая жилка

      Над Москвой вот уже целую неделю кружит самый что ни на есть настоящий снег. На календаре — второе декабря, снежная и взбалмошная пятница. Крупные белые хлопья медленно падают на высотные дома и многочисленные торговые центры, нахлобучивая им на крыши белые шапки. Дворы заметает так быстро, что снегоуборочные машины не успевают очищать проезды от снежных завалов. Улицы заметно преображаются, и теперь в свете ранних сумерек проспекты и бульвары переливаются огнями гирлянд и яркими вывесками. Каждая из них будто пытается выделиться вычурными украшениями, светится как может и во что горазда. Так в считанные дни суетливая Москва превратилась в настоящий пчелиный рой, где каждый был пчелкой, спешащей закончить свои дела до новогоднего дедлайна. Люди перерабатывали лишние выходные, чтобы быть свободными в праздники и провести время с семьями и друзьями. А меж тем неумолимо приближалась зимняя сессия.       Антону жутко хотелось лечь под ёлку в качестве новогоднего подарка и пролежать так до самого боя курантов, потому что он уже заколебался куда-то спешить. Ну или просто вздёрнуться на этой самой ёлке, и не важно, что ростом он выше верхушки. Нужно было сделать всё, сразу и как можно качественней, и он ощущал себя девятихвостым лисом из Наруто, потому что хвостов у него было и правда немало: проект по биологии (за который он должен был взяться ещё в октябре), эксперимент по химии (название которого он даже выговорить не мог), несколько недоделанных чертежей… Одним словом, полнейшая жопа.       А ведь там ещё и итоговое сочинение маячило на носу. Конкретно — четвертого числа, и в ночь перед этим днём Шастун суматошно пытался заучить сразу несколько десятков цитат и перечитать половину школьной литературы, где некоторые названия он вообще видел впервые. В общем, одиннадцатиклассник бился в предсессионных муках. И, что было самым обидным, так это то, что Арсений Сергеевич почти не проводил с ним времени и отменял их дополнительные занятия, потому что сам ни черта не успевал. Всё их общение сводились к переглядкам на уроках математики, объятиям украдкой и переписками перед сном (или вместо сна). «Арсений Сергеич, ты живой? АШ, 21:22» «Да АС, 21:30» «спокойной ночи АШ, 21:31» «Спокойной АС, 21:31» «Целую в лобик, спи мой долбоёбик АС, 21:31» «прочитал как «в лобок» АШ, 21:33»       Их сексуальная жизнь тоже претерпевала лишения в последнее время, и гиперактивный Антон едва ли не стёр себе руки в кровь, пока предавался воспоминаниям об их близости или воображал себе «такого красивого Арсения Сергеевича». Далеко ходить не надо было — Попов по школе ходил в своих блядских чёрных джинсах в обтяжку. А ещё они освоили все прелести секса по телефону, если, конечно, к нему можно было отнести сосредоточенное пыхтение друг другу в трубку. С виртуальным сексом у них тоже было неоднозначно: Арсений писал всякие смущающие вещи, а Антон краснел, мысленно представляя все эти «потрогаю», «вставлю» и «оближу». Да и не знал Шаст, как ему объяснить, что и куда он хочет, поэтому просто скидывал фотографию своего стояка в их приватный диалог в Telegram. Этой фотки, впрочем, Арсению вполне хватало, чтобы кончить с рваным выдохом, представив этот крепкий член в своем рту.       Конец года — финишная прямая для каждой организации, и этот период всегда насыщен событиями. И, к счастью, это не только горящие сроки (и задницы), отчёты и сверхурочные, некоторые из этих событий всё-таки приятные. Например, как только школьники отстрелялись с итоговым сочинением, им предстояло принять участие в междушкольной соревновательной игре, которую лаконично назвали «КВН». Она проходила на базе гимназии, и Антон, конечно же, стал её участником, как только с горем пополам написал своё зимнее сочинение. Сверх того, его ещё и выбрали капитаном команды! Ребята условились назвать команду «Физтехи шутят», а в состав помимо Шастуна попали Серёжа, Стас, Дима и Артём с Кириллом. Выступали они от лица своего класса, и их соперниками помимо команд других школ был ещё и 11-«А» со звучным названием команды «hands up!». По-видимому, это была какая-то игра слов с отсылкой на формат Stand Up, но Шаст не просёк и не оценил, зато Матвиенко был в восторге, потому что в числе соперников оказалась — теперь уже полноценно его девушка — Вероника.       Перед началом КВНа школа сильно преобразилась. Администрация приняла решение сделать этот день настоящим праздником юмора и, что самое важное, даже отменила уроки! Унылые «больничные» белые коридоры и однообразные кабинеты заиграли новыми красками: накануне праздника по школьным комнатам развесили яркие гирлянды и дождики, украсили проходы шарами, флажками и весёлыми рожицами смайликов. Предпраздничная атмосфера так и витала в воздухе, отбивая всякое желание трудиться и учиться, и это ощущали абсолютно все.       Одиннадцатиклассники под командованием директрисы Капитолины Кирилловны украсили большую ёлку в актовом зале, и Шастун со своим ростом пришёлся тут очень кстати. Правда, Антон чуть не свалился со стремянки, когда пытался перевесить «синенький шарик поближе к зелёному» по просьбе одноклассницы, но директор, кажется, этого не видела. Школьники каждую перемену бродили по зданию, разглядывая новые украшения во все глаза. В кои-то веки администрация школы решила обновить старую потрёпанную мишуру советских времён на что-то стильное и действительно красивое. Тут, конечно же, не обошлось без влияния Арсения Сергеевича. Математик по школе мотался с утра до ночи, как в задницу укушенный, и работал как полноправный завуч, потому что Игнат Игнатьевич свалил всю бумажную работу на него. Попов, впрочем, договорился о надбавке и с большим энтузиазмом взялся за дело. Так и время пролетало быстрее.

***

— Ну чё, Шаст, надерём им задницы? — Серёжа хлопнул друга по костлявому плечу и улыбнулся во все тридцать два. — Но в той команде твоя девушка. Не боишься отхватить от неё потом? — Боюсь, — честно признал армянин, — но кто рискует, тот не тоскует. — Ну всё, Матвиеныч — каблук, — хихикнул Антон и высунулся в дверной проём, — код красный, он уже идёт!       Команда «импровизаторов» и их одноклассники собрались в кабинете математики перед самым началом игры. На многих из них была намотана мишура, надеты новогодние колпачки или просто-напросто они ходили не в школьной форме. Учителя, конечно, ругались за такой «неподобающий вид на уроке», но прекрасно понимали, как всем им хочется праздника. В классе математики, как и во всей школе, было полно новогодних украшений, а в углу даже стояла собственная маленькая ёлочка, украшением которой сейчас занимался Кошкин. На тонких ветках блестела цветастая гирлянда и маленькие серебристые шарики. Остальные члены команды сидели на партах, перебрасывались бумажными самолётиками, играли в игру на телефоне Стаса, болтали о том о сём, иначе говоря, во всю готовились к триумфальной победе в КВН. А ещё они приготовили маленький сюрприз своему классному руководителю, который с минуты на минуту должен был появиться в кабинете. Как только брюнет шагнул внутрь, раздался громкий хлопок, и преподавателя с ног до головы осыпало разноцветными конфетти. — С наступающим, АрсеньСергеич! — хором произнесли ученики.       Стас воспользовался удивлением Попова и под шумок набросил тому на шею шуршащую голубую (Антон настоял именно на этом цвете) мишуру, а Матвиенко нахлобучил на макушку мужчины ярко-красный колпак. Теперь Арсений выглядел как настоящий Дед Мороз, жаль только посоха и мешка не было. — Я… Эм, спасибо, — как-то растерянно ответил мужчина и начал щупать мишуру на своей шее, а та ответила громким «шур-шур-шур». — Вы такой хмурый последнее время, так что мы решили немного поднять вам настроение, — объяснил за всех Шастун и довольно улыбнулся. — Только не ругайтесь, но мишуру мы спёрли из кабинета Игнатьича. — Из чьего кабинета вы её спёрли?!

***

      Актовый зал шумел, гудел, хохотал и переливался в свете прожекторов. Здесь собралось так много народу из трёх разных школ, что пришлось дополнительно поставить несколько скамеек и натаскать стульев из соседних кабинетов. Выступление команд должно было вот-вот начаться, и ребята уже отправились за кулисы. В небольшой комнатке возле сцены ютилось сразу три команды, и участники держались подальше от остальных отдельными группами, что-то тихо обсуждая между собой. Удивительно, но даже Серёжа сейчас не подошёл к своей девушке, предпочтя компанию своих друзей. Перед огромным говорливым залом выступать было как-то боязно, даже несмотря на то, что сейчас им предстояло только показать приветствие и представиться. — Чё-то я ссыкую, — сообщил Шастун своим товарищам. — А ты не ссыкуй, — Шеминов храбрился, хотя сам выглядел не менее взволнованным. — Просто попробуй представить, что там нет Бабы Капы, химички, Игнатьича, математика и ещё полсотни незнакомых человек из других школ. — Вот ты сейчас мне совсем не помог, — хмыкнул в ответ Антон, которому предстояло сейчас представить их команду зрителям и жюри.       Больше всего Шаст боялся облажаться именно перед Арсением Сергеевичем. Конечно, Попов и так знает о том, что Антон — ходячая проблема, и меньше любить от этого его не станет (Шаст очень на это надеялся), но кто ж не захочет выглядеть лучше в глазах своей любви? Вот и он хотел. И всем богам молился, чтобы не запнуться на полуслове, не забыть, как ходить или не вытворить ещё что-нибудь такое, истинно шастуновское и неловкое. — Да ладно вам, всё равно над нами все поржут. Вы свои колпаки видели вообще? — встрял в разговор Кирилл Климентьев.       В числе судей по счастливой случайности оказался и Арсений Сергеевич. Впрочем, не такой уж и случайности, потому как Попов в последний месяц был вовлечён практически в любую школьную деятельность, и уже успел заработать себе репутацию вездесущего мастера и блестящего преподавателя. Среди прочих членов жюри было несколько завучей из другого лицея, директриса гимназии и Игнат Игнатьевич. И чтобы впечатлить последнего, нужно было действительно постараться. — А теперь на сцену приглашается команда 11-«А» класса из нашей славной гимназии! Давайте поприветствуем их!       Группа из пятерых человек, среди которых была и Вероника Артёмова, заспешила выйти на сцену. На них были надеты чёрные футболки со стильной белой надписью «hands up!». И когда они только успели их сделать? Спустя всего минуту позвали и «бэшек». Антон ощутил, как у него в животе узлом свернулись внутренности, но, тем не менее, довольно резво поднялся на сцену и выдавил из себя кривоватую улыбку. — Всем салют! Очевидный факт хотите, братцы? Наши шутки как разряд, вольт так точно двести двадцать. «Е равно эм сэ квадрат»! Три, четырнадцать, пятнадцать, — Шастун звучно рассказал их приветствие, пародируя рэперскую читку, и ощутил себя немного уверенней, он ведь капитан, как-никак.       За его спиной на большом белом экране проектор отобразил презентацию, подготовленную Стасом и Димой. Кадры сменялись быстро, звучала ритмичная музыка, и пока Антон отвлекал внимание на свою улыбчивую физиономию, остальные ребята позади него станцевали их незамысловатый приветственный танец. Под конец выступления Серёжа Матвиенко сделал какую-то пародию на трюк и встал на руки, пройдясь так по сцене и замахнувшись ногами в воздухе на команды соперников. Просто потому, что может! — Отлично, ребята! Занимайте своё место. Спасибо всем командам за выступления. Ну, вот и все четыре команды и в сборе, — ведущим был мужчина средних лет по имени Всеволод, он, по-видимому, прибыл из лицея, где традиция праздновать день КВН устоялась уже давно. — Пока на улице — холод и пурга, у нас в зале становится жарко! Вы готовы, дети?       Зал нестройным хором отозвался на отсылку и ответил: «да, капитан!». Ведущий — высокий мужчина в костюме и в забавной шляпе — в привычной манере организаторов мероприятий заставил зрителей покричать ещё немного, чтобы расшевелить их. Затем он солнечно улыбнулся и переметнулся к краю сцены. — Итак, как сказал бы Александр Масляков: «Мы начинаем КВН!». Сегодня у нас будут соревноваться в находчивости наши старшеклассники. Бедняжки, вас, наверное, замучили срезами, экзаменами и пробниками? — где-то с конца зала отозвались низким одобрительным гулом одиннадцатиклассники. — Так и думал, ну что ж, пришло время немножко расслабиться. Спешу сообщить, что в этом году наш КВН будет необычным и в нём будет задействован новый, быстро набирающий популярность жанр импровизации. Это будет настоящая проверка на «весёлость и находчивость», не так ли?       После лаконичного лозунга «О школе шутить разрешается…» на экране высветилось несколько забавных картинок, или, проще говоря, мемов про школу. Некоторые в зале одобрительно хихикнули, узнав картинки, распространённые на просторах пабликов ВКонтакте. Всеволод снял свою шляпу, дернул ею так, что на мгновение из неё подлетело вверх несколько белых бумажек, а затем они приземлились обратно внутрь головного убора. — Сейчас я буду доставать из своей шляпы мини-сюжеты, так называемые «сетапы», на тему которых ребята вместе или по очереди будут импровизировать, то есть выдавать свои «панчлайны», — пояснил ведущий и достал бумажку. — Так-с, что тут у нас… Самый худший день в жизни черепашек-ниндзя! Ну-ка, «Лицей без панацей», покажите нам ваш юмор.       Зазвучала весёлая музыка, за время которой участникам полагалось подумать над шуткой. Несколько рослых ребят из числа приглашённых выбежали на середину сцены вместе с микрофонами. — Черепашки! — крикнул один из них. — Канализацию рвёт, чё делать будем?!       За несколько секунд лицеисты перегруппировались, и теперь другой участник комично изобразил Донателло и взял микрофон: — Пацаны, смотрите, пиццу привезли! О нет… она с ананасами… — Неплохо-неплохо, вижу, вы уже проснулись. Поддержим ребят, юморить сходу очень трудно, между прочим, — зал отозвался аплодисментами и периодическими смешками. — Итак, наша следующая бумажка подсказывает мне, что команда «Физтехов» сейчас скажет нам… о чём лучше не говорить со школьным дворником.       Антон, окончательно осмелев, выбивается вперёд всех и начинает выдавать всё, что первым приходит ему в голову: — Иван Анатольич, подскажите, мерина в какой комплектации брать? Полноприводный или… Чё? Сами вы заднеприводный!       Арсений Сергеевич смотрит на своего ученика с глазами по пять рублей, удивлённый такой внезапной смелостью. Юноша вполне отдавал себе отчет в том, что несет пургу прямо перед всей школьной администрацией, но не выгонят же его прямо перед экзаменами, в конце концов? Значит можно и повеселиться на последок, чтоб запомнили Шпалу-Шастуна! — Вот ещё думаю взять самолёт или остров, какие острова посоветуете? Мытищи? Нет, Мытищи — это не остров… — Да уж, пацан, ты прав, и Балашиха не курорт. А мы продолжаем сцены из шляпы…

***

      Антон веселился от души. К середине игры он вошёл в такой раж, что ему шутки будто бы сам дьявол с левого плеча нашёптывал — так быстро и искромётно он их отмачивал. Серьёзно, парень по-настоящему ловил кайф от того, что он делает и от того, как хорошо у него получается. Он улыбался так широко и открыто, что с лёгкостью заражал позитивом окружающих, поэтому Арсений нисколько не слукавил, выставив их команде высший балл почти в каждом из конкурсов. Хотя, впрочем, у каждой из команд был свой собственный шарм и особое видение юмора, некоторым удавалось удачно шутить чаще других. Сейчас в лидеры выбивалась команда из лицея, и нос к носу с ним шли «Физтехи». — А вот и следующий вопрос от команды «hands up!»: как можно красиво оправдаться при опоздании в школу? Давайте, гимназисты, отвечайте, — ведущий махнул шляпой в сторону команды 11-«Б». — Учиться никогда не поздно! — выдал Антон и расплылся в довольной улыбке. — А теперь вопрос для главных ваших оппонентов… Почему икра красная? — Потому что ей рыба натирает при ходьбе! — отозвался один из лицеистов.       На конкурсе капитанов вновь схлестнулись две лидирующие команды, легко обскакав остальных по уровню своего юмора: «Лицей без панацей» и «Физтехи шутят». — Река, на которой в Санкт-Петербурге установлен памятник Чижику-Пыжику? — Фонта-анка, — почти не колеблясь, ответил Антон и получил одобряющий взгляд от Арсения Сергеевича.       Попов был в восторге от способностей своего подопечного, и ещё больше радовался тому, что любимый его город знаком его любимому парню. Отличное комбо! — Сколько гвоздей нужно для хорошо подкованной лошади? — Ноль, она ведь уже подкована, — стремительно даёт ответ другой капитан.       Последним состязанием стал конкурс болельщиков, и тут уж зрители не подкачали: они выкрикивали, хлопали, топали и визжали от души, отдуваясь по полной программе за каждую команду. За свою любимую, конечно, немножко больше остальных. И всё равно было настолько шумно, что определить лучших было невозможно, так что судьи добавили каждой команде по баллу. Впрочем, команда победителей была определена ещё до конкурса болельщиков — Как бы мне ни хотелось остаться тут подольше, времечко идёт, я не молодею, — улыбнулся ведущий и сверился с бумагой, выданной ему членами жюри. — Пора определить лучших шутников среди наших участников. Барабанную дробь, пожалуйста… И победителями становится команда «Лицей без панацей», обошедшая «Физтехов» всего на один балл! Поздравляем, ребята, надеюсь, вы отлично провели время, потому что я — да!       Зал взорвался аплодисментами и криками поддержки от гостей из лицея. Антон и его друзья удивленно переглянулись: они были уверены, что лидерство принадлежит именно им. Но расстраиваться сильно не стали, потому что поржали с шуток противников от души. Да и когда грустить-то, коли сессия на носу, а за ней — долгожданная дискотека, на которой они должны оторваться напоследок?! Но прежде чем начнутся танцы до упада, нелегальный алкоголь в школе и беготня от завуча по этажам, нужно всё-таки доучиться. Домашку, к сожалению, никто не отменил.

***

      После шумного праздника в актовом зале остались только учителя гимназии, на плечи которых легла задача навести порядок. Участники, гости, зрители и преподаватели других школ покинули помещение довольно быстро. Антон хотел было задержаться, но у него был зачёт по биологии через два дня, а он знал только то, что эволюция — это деградация наоборот. Юноша застыл в дверях и сощурился, пытаясь понять, что забыла классная руководительница гуманитариев возле его Арсения. Матвиеныч потянул друга за рукав, и Шасту с сожалением пришлось уйти. Напоследок Антона кольнуло изнутри неприятное чувство ревности. — Ваши дети такие талантливые, — елейным голоском произносит Елена Витальевна, накручивая прядь волос на палец. — Удивительно, как может преобразиться класс всего за две четверти. — Вы так думаете? — с лёгкой ухмылкой отвечает Арсений Сергеевич и запихивает очередной свёрток проводов в коробку. — Я просто немножко их… вдохновил. — Ваш энтузиазм вдохновляет многих. Я мельком слышала разговор завучей сегодня утром, — женщина подошла к математику чуть ближе, а голос её почти сошёл на шёпот, — и узнала, что вас собираются сделать завучем вместо Игната Игнатьевича. Он уже года два как собирался уйти из школы. — Вы шутите? — изумился Попов и так и замер с коробкой в руках. — Нисколько. Говорю же, ваше обаяние многих подкупает, — женщина хитро улыбнулась. — Пойдёмте, я покажу вам последние отчёты. — Какие ещё отчёты? — недоумевает мужчина и отряхивается от пыли, заканчивая сборку аппаратуры. — Сейчас сами всё увидите.       Арсений не мог не заметить странной интонации в голосе женщины: нечто среднее между заговорщической интригой и ехидством. Однако он молча проследовал за ней по длинному коридору, после чего они оказались в кабинете литературы — рабочем месте учительницы. Никаких бумаг или отчётов на её столе не было, зато было полно различных книг и сборников стихов. Брюнет в растерянности огляделся и спросил: — Так что вы хотели мне показать?       Преподавательница игриво улыбнулась ему и остановилась в полуметре от мужчины, а затем дёрнула завязки своего платья спереди — и оно распахнулось, обнажая грудь и красивый кружевной бюстгальтер, один из тех, что женский пол надевает «на выход». Попов ошарашенно уставился на бюст, и учительница, по-видимому, неверно истолковала его изумление, посему взяла ладонь брюнета и опустила на свой лифчик. — Вам нравится? — полушёпотом спросила она и прильнула ближе, пользуясь секундной заминкой. — Елена, я… Я гей, — Арсений, наконец, отпрянул от женщины и отдёрнул кисть руки так резко, будто бы прикоснулся к чему-то мерзкому.       Преподавательница возмущённо взвизгнула что-то вроде «да как вы смеете такое говорить?!», запахнула платье и пулей выскочила из кабинета, оставив Попова наедине с его мыслями. В голове у брюнета, в общем-то, мыслей было немного. Все они несли в себе один общий посыл — какого чёрта только что произошло и как ему теперь работать, если она проболтается? Впрочем, сама Елена Викторовна оскорбилась настолько, что даже не поверила его словам и сочла это за попытку её таким образом оскорбить, мол, вы настолько неинтересны, что я разочаровался в женском поле.

***

      Сессионная неделя подкралась так быстро, будто кто-то ускорил течение времени втрое, прямо как в игре Sims. Ученикам, помимо горы домашки, приходилось теперь ещё и готовиться к зачётам и подтягивать свои хвосты по некоторым предметам. Трудней всего приходилось Серёге, который половину четверти просвистел, Антон ещё как-то крутился, а Дима косяков почти не имел. Он вообще задержался сегодня и решил помочь своим друзьям исключительно из мужской солидарности. — Димон, я ниче не понял. Какая из них уксусная, а какая соляная? — Знаешь, я вот почему-то не удивлён.       Трое друзей бились над подгоном лабораторной работы по химии уже второй час, время было уже около шести вечера. Во всей школе стало непривычно тихо, и технарям было неоткуда ждать спасения, да и к тому же их собственная Гермиона Грейнджер в лице Димы Позова и так была с ними. Химичка сделала им одолжение и оставила их после уроков, дав возможность доделать задание, пока она занималась проверкой тетрадей. Ребята скучковались за последней партой и, окружённые стеной колбочек и книжек, пытались разобраться во взаимодействиях органических и неорганических кислот с металлами и записать уравнения нужных реакций. Получалось из рук вон плохо — на поверхности парты осталось несколько пятен, прожженных кислотой. Парни всячески пытались их скрыть, но это у них тоже не вышло, и в конце концов они сошлись на том, что оставят всё как есть. — Сюда суй проволоку, а сюда — цинк, — скомандовал Матвиенко, параллельно сверяясь с учебником по химии. — А ты уверен? — Ну, тут так написано, — пожал плечами армянин, а затем шёпотом добавил. — Ебанет? — Не должно.       Взрыва не случилось, но и реакции никакой не произошло. Дима опасливо покосился в сторону учительницы по химии и, убедившись, что она не смотрит, потряс колбу. Ничего не изменилось. — Дураки, это вода! Уксус вот здесь! — Антон мотнул колбой в руке, ойкнул и едва не пролил её содержимое на себя, но, к счастью, обошлось без жертв. — Мы отсюда явно нескоро уйдём, — Позов изобразил фейспалм, а затем глянул на наручные часы… а им ведь ещё к зачёту по математике готовиться.       И готовиться нужно было усердно: Арсений Сергеевич оказался требовательным и суровым экзаменатором. Как минимум потому, что помимо задач в билетах его зачёта были ещё и теоретические вопросы, и вызывал он отвечать каждого по одному, пугая до усрачки неожиданными дополнительными вопросами. Однако как только экзекуция оканчивалась, оценки Попов выставлял вполне лояльно; почти все отделывались четвёрками и пятёрками, даже те, кто обычно выше тройки не получал.       Как только очередь почти дошла до предпоследней парты Антона, класс уже почти опустел. Остался Климентьев, Антон и ещё один их одноклассник, у которого дела были совсем плохи. Семечкин, что сидел позади Шастуна, вытянул, к своему несчастью, именно тот билет, который не учил. Знакомая многим ситуация, когда ты выучил двадцать девять билетов из тридцати, и тебе по закону подлости попался тот, который ты пропустил. Зато Шастун выучил все тридцать, поэтому он одновременно пытался не палиться перед Поповым и нашёптывать правила с определениями своему однокласснику. — Если вы двое думаете, что я не слышу, как вы шушукаетесь, то вы обо мне плохого мнения.       Преподаватель сообщает им это, не отрываясь от заполнения журнала. Затем он поднимает взгляд и издевательски произносит: — Шасту-ун, иди-ка лучше мне сказочку расскажи, а то придётся вам с Ильей разделить оценку на двоих.       Антон поднимается с места и виновато смотрит на одноклассника, мол, извини, сделал всё, что мог. В эту секунду Шастун уверен в собственных знаниях как никогда раньше, не зря же он две ночи подряд учил билеты? Математика была последним предметом в списке зачётов, так что Шастун давно перестал волноваться, воспринимая всё происходящее как одну большую контрольную. Более того, Попова, в отличие от прошлой преподавательницы, он совсем не боится. К тому же и тема у него оказалась не самая сложная, а именно та, что изучалась в начале года — производные. — Ну, солнце моё, вещай, — брюнет по-кошачьи склоняет голову вбок и испытующе смотрит на юношу. — Что такое производная?       Антон чувствует какой-то азарт, как будто он сейчас не на экзамене, а в клубе за барной стойкой, и перед ним не его учитель, а допытливый бармен. Шаст делает вид, что задумался, и это выглядит настолько наигранно и забавно, что брюнет не сдерживает тихого смешка. — Производная, говорите? Это такая штука, которая характеризует скорость изменения функции в конкретной точке, — с довольным видом произносит парень и лыбится так, будто чемпионат мира по футболу выиграл. — А пример можешь привести? — не сдаётся брюнет и ловит себя на том, что вновь непедагогично засматривается на искусанные губы парнишки. — Не вопрос. Есть два стула… Ой, точнее два ученика. Один из них — отличник, а другой — я. Если, скажем, я получил четырку, то у меня положительная производная и всё круто, а если её получает задрот, то у него отрицательная, график успеваемости ползёт вниз. И производная как бы показывает нам тенденцию развития ситуации. — Грубовато, но сойдёт. Скажи-ка мне теперь, Антоша, в чем геометрический смысл производной?       Брюнет старается судить беспристрастно и сохранять серьёзность, но весёлость Антона слишком заразительна. Мужчина чувствует иррациональное желание наброситься с объятиями на пацана прямо здесь. Ох, скорее бы начались зимние каникулы! — О-о, её смысл очень геометричен и глубок, — юноша едва ли не прыскает со смеху, когда видит, как Попов хмурит брови на его ответ. — Ну, она равна тангенсу угла между положительным направлением оси Ох и касательной, проведённой через данную точку к данной кривой. — Ну если скажешь мне, как сэр Исаак Ньютон называл производную, получишь за теорию пять.       Антон собирается ответить, но вдруг запинается на полуслове. Он молчит, как рыба, и то закрывает, то открывает рот, силясь вспомнить смутно знакомое слово. Арсений с умилением наблюдает за этими умственными потугами, и уже тянется к журналу, чтобы выставить твёрдую четвёрку, как вдруг Шастун говорит: — А может мы это, договоримся? — шутливо предлагает парень.       Антон выразительно поигрывает бровями, и это выглядит как угодно, но только не эротично. Но зато очень забавно, и Арсений прыскает со смеху в кулак. Оставшиеся в аудитории ученики поднимают голову, косятся на них и тут же возвращаются к работе — времечко-то тикает. Вдруг Антона озаряет, он весь выпрямляется и едва ли не подскакивает на стуле: — Фли? Фле… Флекс, нет… Вспомнил! Флюксия! — Умница, — Арсений ободряюще улыбается и чувствует, как ощущение счастья распирает его грудную клетку изнутри.       В этот день Антон возвращается домой с дневником, где пятёрок даже больше, чем четвёрок. Наконец-то окончательно свободный и довольный собой, он падает на кровать и ощущает желание кричать от радости: «Я всемогущ, я сдал сессию!». Мама по этому случаю печёт для него шоколадный пирог по своему особому рецепту (женщина называет его «Зебра» из-за характерных полосок).       В следующие выходные Антон наведывается в ближайший торговый центр, чтобы купить себе новые джинсы для дискотеки и, примеряя самую классную модель, даже делает фото для Арсения Сергеевича. На правах заправского модника, Попов выставляет шмотке оценку в «десять прекрасных шастуновских задниц из десяти», и Антон, не колеблясь, покупает именно эти джинсы. В воскресенье Антон с мамой занимаются уборкой, украшают квартиру, наряжают ёлку и готовятся к приезду её возлюбленного Владимира. И даже Арсений Сергеевич с Лапусиком затевают преображение своего жилища с мишурой и гирляндами. Как говорят в рекламе Coca-Cola, праздник к ним приходит!