Will of Foxfire

Хокаге потягивал утренний чай, сидя за столом и внимательно рассматривая записку, доставленную ему маленькой демонической жабой. Обычно Джирайя отправлял ему отчеты максимум один раз в неделю, но за последние сорок восемь часов его бывший ученик писал ему трижды. Единственное, что поразило старика больше, чем необычная частота контактов его бывшего ученика, — это информация, которую ему принесли записи. Первое сообщение информировало Хокаге, что Джирайя тайно войдет в Узушиогакуре-но-Сато и что некоторые ответы должны быть обнаружены в ближайшее время. Второе было наспех нацарапано: подозрение на заражение Кицунэ, ищу Кушину, чтобы подтвердить. А в третьей записке подробно описывалось его столкновение с Узумаки Кушиной, последствия, и сообщалось Хокаге, что его тайно вывезли обратно из деревни, кишащей лисами, и что он встретится со старой садовницей во второй половине дня. »…По крайней мере, у Наруто теперь есть обьяснение», — подумал старик, помешивая дымящийся чай в своей чашке. — «Мальчик — ханью и оборотень, действительно редкое сочетание… возможно, даже уникальное. Нет сомнений, что он сын Минато.» Теперь встал вопрос, что делать с этой информацией. Он расскажет Минато и, в конце концов, Наруто, конечно. Но когда настанет подходящий момент… Жаба-посланник прохрипела, отвлекая Хокаге от его мыслей. — Прошу прощения, — сказал Хокаге маленькому демону-амфибии, а затем вытащил лист бумаги. — Пройдёт ещё мгновение… Он поспешно написал Джирайе несколько инструкций: собрать всю возможную информацию о лисах Узушиогакуре, их отношениях с Ото, их роли в загадочных исчезновениях мирных жителей Узу, а также выяснить все, что можно, о Бийокучи Касшоку, в частности. Он передал записку жабе-посыльному, и существо поприветствовало его, прежде чем исчезнуть в клубах дыма. Через несколько секунд жаба вернется к Джирайе и передаст приказы Хокаге. Старик вздохнул и вернулся к чаю. Теперь нужно подумать еще о многом. Попытка урегулировать конфликт между двумя оборотнями, помимо проведения Испытаний, оказалась самой насущной задачей. Но он не мог игнорировать открытие истинной природы старейшего союзника Конохи. «Это ставит под вопрос весь союз между Листом и Водоворотом», — подумал старик. — «Кицунэ выгодно иметь такую ​​сильную деревню, как Коноха, которая защитит их во времена войн и раздоров. А поскольку жена Шодай Хокаге была одной из них, выбор союзников оказался простым.» Но, говорят, Узумаки Мито сыграла ключевую роль в остановке наступления Кьюби-но-Йоко на молодую Деревню Листа, позволив Хашираме и Мадаре убить огромного зверя. Это поставило под сомнение давнее убеждение, что Кьюби является живым богом расы Кицунэ — что все Кицунэ безоговорочно следуют примеру этого монстра. Маловероятно, что только один Кицунэ отвернулся от Кьюби. Если нашёлся тот, кто смог противостоять ему, то, по логике вещей, есть и другие. «Полагаю, что вполне возможно, что вся война против Кьюби могла быть частью более крупного и продолжительного заговора…» — Хокаге осушил свою чашку и покачал головой. — «Хотя, даже учитывая долгую продолжительность жизни Кицунэ, это смешно. Они потеряли слишком много людей в Великой Охоте, чтобы такой заговор стоил огромных затрат.» Тем не менее, очень трудно доверять оборотню. Существо, которое может по своей прихоти менять форму зверя на человека (или, по крайней мере, на то, что кажется человеком) и обратно, не кажется заслуживающим доверия. И что еще хуже, Кицунэ являются известными иллюзионистами, что только удваивало их возможности обмана. …Мне придется обсудить это с женой.

***

Джирайя бездельничал в чайном домике «Скрытый лотос» и ждал, пока старая лиса-садовница придет на обещанную с ним встречу. Это заведение напоминает не чайную, в которой он часто бывал, — с очень дружелюбными женщинами, — а обычный ресторан с широким выбором чая, морсов, кофе и алкогольных напитков в меню. Так что Джирайе было довольно скучно, он выпил чашку зеленого чая с женьшенем и стал ждать. «Надеюсь, это не ошибка», — мрачно подумал он. Отдав Кушине фотографию накануне вечером, он в конечном итоге дал краткий обзор многих, многих остановок Наруто между Узу и Конохой. Когда рыжеволосая узнала, как неудачно обернулась ее попытка отправить Наруто в счастливый дом, она была опустошена. На этом старый садовница закончила их встречу. Она вывела Кушину из оранжереи и, по-видимому, отвела её домой, а затем тайно вывезла крошечную демоническую жабу (внутри которой прятался Джирайя) из лисьей деревни, пообещав встретиться на следующий день… Официантка — симпатичная черноволосая гражданская женщина — робко похлопала его по плечу. — Сэр… вы Джирайя из Хи-но-Куни? — Да, — вежливо кивнул Джирайя и пожалел, что ему предстоит важная встреча, из-за чего он не может попытаться пофлиртовать с девушкой. — Ой! — засуетилась девушка с испуганным видом. — Мне очень жаль! Мы должны были отвести вас в Комнату Дракона! — молодая официантка глубоко поклонился ему. — П-пожалуйста, следуйте за мной! — Хорошо, — легко согласился седовласый мужчина и, оставив свой теплый чай, пошел за огорченной официанткой. «Комната Дракона» — звучит величественно, но на самом деле это не так. Комната не очень хорошо освещена и скудно украшена несколькими простыми драпировками со стилизованными драконами. Единственной мебелью был большой низкий стол в центре комнаты и набор сильно потертых подушек, на которых можно было стоять на коленях или сидеть. — Пожалуйста, располагайтесь поудобнее, сэр, — пробормотала официантка, указывая ему на стол. — Скоро принесут прохладительные напитки. Джирайя вежливо кивнул девушке и, оставшись один, осмотрел комнату, а затем выбрал место за столом, чтобы сесть. Там нарисованы очень старые печати, блокирующие звук, предотвращающие гендзюцу и не позволяющие злоумышленникам проникать глубоко во все стены, пол и, возможно, потолок. Он также заметил потайную дверь, спрятанную за одной из драпировок. Это место довольно безопасное и идеальное для тайных встреч. — Надеюсь, вам не пришлось долго ждать, — сказала садовница, войдя в комнату с нервной официанткой и более старшим официантом. — Нет, не совсем, — нейтрально сказал Джирайя. Две официантки приняли заказы. Старуха попросила чай Улун, куриные пельмени и рис. Джирайя попросил еще зеленого чая, который он пил раньше, и тарелку супа рамэн. — Ну, как Кушина? — спросил саннин, когда официантки покинули комнату. — Очень расстроена, — вздохнула садовница, покачав головой. — Я надеюсь, что смогу сообщить ей радостные новости о ее сыне после этой встречи. — Но сначала я хотел был получить ответы на несколько вопросов. — Конечно, — согласилась женщина-лисица. — Наруто-кун будет последним. Затем она завела с ним светскую беседу, пока они ждали еды. Она спросила его, как он переносит прохладный дождливый климат и что он думает о людях Узу. Он дал короткие, но вежливые ответы. Через двадцать минут официантки доставили заказы. — Если вам понадобится что-то еще, пожалуйста, потяните за шнур у двери, — сказал им старший официант, указывая на черно-золотую веревку, висящую возле стены. — Надеемся, что вам понравится еда. И с глубокими поклонами обе женщины ушли Старуха на мгновение провела руками по нескольким печатям, а затем печати в комнате засветились, активируясь. Сделав это, она смягчила трансформацию. Ее зрачки сузились вертикально, зубы удлинились до клыков (тем самым доказывая, что у нее нет зубных протезов), уши заострились, ногти превратились в когти, а единственный лисьий хвост медного цвета (странный контраст с ее серебристыми волосами) выскользнул из складок ее юката, похожей на халат. — Здесь вы чувствуете себя комфортно, — заметил Джирайя, поскольку этот чайный домик находился в нескольких милях от ее деревни. — «Скрытый Лотос» принадлежит клану Узумаки, а Комната Дракона предназначена исключительно для нашего использования, — ответила садовница, деликатно используя палочки для еды, чтобы откусить еду. — Нас не побеспокоят, если только веревка не будет использована для вызова официанток. И теперь мы можем свободно обсуждать ваши вопросы. Джирайя кивнул, а затем заколебался, когда его посетила мысль. — Вы бабушка Кушины? Кажется, я пропустил, как вас зовут… — Я не ее бабушка, — ответила садовница. — Мы дальние родственницы. И меня зовут Мито. Итак, вы спрашивали о возможном союзе с Ото и исчезновениях мирных жителей прошлым вечером? После его подтверждения она продолжила говорить. — В последние годы клан Узумаки потерял большую часть престижа и уважения. Мы больше не говорим о том, чем занимается деревня Узушиогакуре-но-Сато, и мы не можем утверждать, что знаем все, что делают остальные девять кланов. У клана Узумаки нет никаких сведений о каких-либо отношениях с Отогакуре-но-Сато, и клан Узумаки не поддерживает такой союз. Насколько я поняла, наиболее вероятным виновник клан Курохи. — Курохи воспользовались текущим позором клана Узумаки и теперь более или менее контролируют все остальные кланы, за немногими исключениями. У них сомнительная репутация, а недавние слухи намекают, что они вступили в союз с Тэнгу и Цучигумо, а до недавнего времени они были довольно изоляционистскими. Единственный пункт в их повестке дня, о котором я знаю, который не был выполнен, — это роспуск союза между Узушио и Конохой — другие кланы просто не чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы отказаться от защиты Листа. — Значит, клан Курохи — плохие парни, да? — протянул слова Джирайя, сделав глоток бульона. — Вы еще ни с кем из них не встречались, — ответила Мито со слабой ухмылкой. — Они ожесточены и мстительны и состоят из осколков десятков кланов, настолько уничтоженных, что не могут продолжать существование как отдельные образования. Не все они плохие, но худшие из них находятся в руководстве клана, и они презирают всех людей. Жаба-мудрец задумчиво потягивал чай, а затем затронул одну из тем, которая особенно интересовала Хокаге. — А как насчет Бийокучи? Джонин Узу по имени Бийокучи Касшоку недавно прибыл в Коноху в составе альянса. — Правда? — удивлённо моргнула Мито. — Обычно вокруг назначения связного в Коноху ходит много сплетен, и все кланы должны договориться о том, кто будет послан. Никаких сплетен не было, и клан Узумаки не одобрял поездку какого-либо джонина Узушио в Коноху. Этого Касшоку там быть не должно. — Насколько я понял, у него есть все необходимые документы, — пожал плечами Джирайя. — Значит, подпись клана Узумаки подделана, — твердо сказала женщина-лиса. — Мы его не одобрили. Пожалуйста, сообщите нынешнему Хокаге, что он никоим образом не представляет клан Узумаки. — Сообщу, — согласился он. — А общий характер клана Бийокучи? — Неприятно и грустно, — сказала ему Мито. — При нынешнем состоянии вида Кицунэ существует огромное давление, направленное на рождение детей и восстановление здоровой численности популяции. Поэтому, чтобы угодить своим семьям, подавляющее большинство молодых кицунэ вступают в договорные браки с партнерами, выбранными для социальных и политических целей, как способ сохранения и даже увеличения разнообразия родословных. Честно говоря, я не могу вспомнить последнюю свадьбу, на которой я присутствовала, где жених и невеста женились по любви или даже привязанности. Клан Бийокучи — один из самых плодородных кланов, но… У них репутация худших супругов. — Мужья холодны и даже жестоки, а жены склонны к резкости и язвительности. Некоторые задаются вопросом, почему клан Бийокучи до сих пор не распался просто из-за всех драк, которые происходят в семьях, живущих в районе Бийокучи. Они установили рекорд по количеству домашних убийств — с момента основания деревни произошло не менее двадцати отдельных инцидентов. — Старший брат Кушины женат на женщине Бийокучи, и все, кто имеет несчастье познакомиться с ней, сходятся во мнении, что она очень неприятна. Она ожесточенная и раздражительная с самого первого дня, но когда ликантропия Наруто-куна была раскрыта, она превратилась в гарпию. Просто быть замужем за Узумаки стало для нее смертельным оскорблением, и она позаботилась о том, чтобы все вокруг точно знали, что она чувствует. В частности, она выделила Кушину как мать «мерзости», и их словесные перепалки были слышны по всей округе. Мито устало покачала головой и отпила чая. — Я стараюсь дать каждому шанс, но должна сказать, что ненавижу эту женщину и жалею бедного Кеншина за то, что он женат на ней. — Ух ты, — Джирайя моргнул и допил свою тарелку супа. — Неужели все так плохо? — Всё Узушиогакуре — печальное место, — сказала ему Мито. — Оно было основано из-за страха и необходимости. Многие из тех, кто живет в нем, видят в нем тюрьму и живут в страхе, что их обнаружат. А с нашей долгой жизнью такой долгий страх становится токсичным. Мы видим все те же лица и имеем дело с одними и теми же людьми, и вскоре мы ссоримся друг с другом, распространяем гнусные слухи и делаем друг друга совершенно несчастными без всякой реальной причины. — Это важная причина, почему я занялась садоводством. Растения реагируют на всю любовь и внимание, которые вы им уделяете, и никогда не нанесут вам удар в спину. И мой муж умел обращаться с растениями. Уход за цветами и деревьями напоминает мне его… У садовницы с волосами, собранными в пучок, взгляд слегка затуманился и стал отстраненным. Джирайя ждал, пока она вернется в настоящее, но после более чем десятиминутного перерыва он щелкнул пальцами перед ее лицом, чтобы разбудить ее. Старуха-лисица криво улыбнулась, извиняясь. — Это один из недостатков такой долгой жизни. Когда ты переживаешь всех важных людей в своей жизни, ты проводишь большую часть своего времени, живя в прошлом с призраками. Я все время теряю счет настоящего, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь напоминать мне, что вы здесь. — Конечно, — пообещал Джирайя, позволяя немного озорства прокрасться в его вежливую улыбку. — Хорошо, — ответила Мито с довольным блеском в серых глазах. — Итак, есть ли что-нибудь еще, что ты хотел узнать, или мы можем поговорить о Наруто-куне?

***

Кушина сидела, сгорбившись, между кроватью и тумбочкой в ​​своей затемненной комнате и теребила свою драгоценную коллекцию фотографий. Самые старые были с Минато, а у нее их было всего трое; она ужасно сожалела о том, что никогда не показывала их достаточно Наруто, когда он еще был с ней. Большинство остальных были юным Наруто с его пухлым усатым лицом, которое было намного симпатичнее, чем ее собственное раннее человеческое лицо (она не была помидором!). И была ее последняя фотография: фотография двенадцатилетнего генина-Наруто, подаренная ей Джирайей. Он стал намного больше… Он теперь намного старше… Интересно, смогу ли я узнать его голос, если услышу его… Взгляд её серо-голубых глаз остекленел от слез. Сейчас она так плакала, что ей в молодости стало бы стыдно, если бы она могла заглянуть в будущее и увидеть это. Но сейчас она была слишком измучена, чтобы волноваться. Значит, Наруто сейчас в Конохе? Как такое возможно? Отец позаботился о том, чтобы он оказался в какой-нибудь гражданской семье в Стране Огня… О, уверена, что сначала он так и сделал. А потом его отправили в другую семью, а потом еще и еще. Он, наверное, бывал в тридцати разных домах в год, пока не оказался в Коноху. По счастливой случайности он смог пробиться в Лист. Она всхлипнула и потерла слезящиеся глаза. Я просто хотела, чтобы он был в безопасности и счастлив… — Он, должно быть, теперь ненавидит меня… За то, что я бросила его. — Нет, он не испытывает ненависти к тебе. Кушина моргнула, медленно подняла глаза и увидела старую садовницу, стоящую перед ней на коленях. — О, можно мне посмотреть эти фотографии? — спросила старушка, заметив стопку фотографий, зажатую в руках Кушиной. — Откуда ты это знаешь? — рыжеволосая женщина фыркнула и неохотно отдала фотографии. — Мне так сказал Джирайя, — ответил садовник. — Он сказал, что Наруто-кун стремится стать охотником на демонов, чтобы стать достаточно сильным, чтобы однажды спасти тебя от нас. — Спасти меня? — Кушина подавилась дрожащим смехом. — Ой, это так мило… — Мм-хм… — старуха пролистала фотографии, а затем остановилась на одной. — О, это его отец? На фотографии изображен Минато вскоре после того, как он вернулся из своей последней тренировочной поездки с Джирайей, когда он отправился на гору Мьёбоку, чтобы учиться с жабами-демонами. Ему оставалось несколько дней до того, как он стал джонином (хотя тогда он этого не знал), и он разрывался между смущением и удовольствием от того, что его сфотографировали. Молодой блондин носил белую куртку с огненной отделкой, которую он заработал за освоение дрессировки жаб, и выглядел в ней так красиво… — Да, это Минато, — кивнула она со слабой улыбкой. — Мне он нравился в куртке. Черт, он был сексуален, когда носил её! — Очень красивая куртка, — согласилась взрослая Кицунэ. — Отсылка к Воле Огня? — Да… думаю, так оно и есть, — пробормотала Кушина. — Я всегда думала о ней скорее как о знаке того, что он станет следующим Хокаге. — Могло быть и так, — пробормотала старая садовница. — Я оставила себе куртку, — сказала младшая Кицунэ и чопорно встала, чтобы порыться в шкафу. — Иногда я ношу её и делаю вид, что он все еще со мной… Она нашла куртку, поношенную, но тщательно заштопанную и почищенную, так что она выглядела почти новой. — Я… надеялась, что когда Наруто вырастет, он однажды наденет её. — …Я не уверена, что он этого захочет, — вздохнула старуха. — Что? — Кушина нахмурилась. — Почему нет? — Хотя Джирайя и сказал, что Наруто-кун все еще обожает тебя, Кушина-чан, он возлагает всю вину за свою ситуацию на своего отца, — ответила бабушка-садовница. — Наруто-кун презирает твоего Минато. От этой новости Кушину медленно охватил холодок. Наруто никогда не интересовался своим отцом за то короткое время, что они прожили вместе, и в то время она была за это благодарна. Сама мысль о Минато тогда причиняла боль (как и сейчас), и в то время у нее было еще очень много забот. Но отсутствие у Наруто знаний о своем отце оставило у него только сомнительные представления, которые были у ее семьи о вынужденном оборотне. Мне нужно это исправить… Она хотела собрать свои вещи и отправиться прямо в Коноху, чтобы найти Наруто и научить его всему, что она должна была сказать ему с того дня, как он родился (это нужно сделать лично, письмо или сообщение просто не подойдет). Но она не может покинуть страну. Это нарушит сделку. Печать отслеживания, нарисованная на ее плече, сообщит ее отцу и старейшинам клана, как только она сядет на паром, идущий на материк. …Но как?

***

Тени Узугакуре-но Сато часто сравнивают с АНБУ Конохи, но Кеншин никогда не был в Конохе и не имел опыта работы с их АНБУ, так что он не мог согласиться или опровергнуть с этим сравнением. По правде говоря ему наплевать на Коноху. Он был не очень доволен тем беспорядком, в котором оказалась его младшая сестра в чужой деревне, но у него есть свои более насущные проблемы. Каждый из десяти кланов Узу отправляет своих лучших бойцов в секретные элитные силы безопасности Теней. Когда шиноби становятся Тенью, их не должны заботиться мелкие различиях между кланами и концентрироваться только на обеспечении безопасности и силы деревни в целом. Тени подчиняются приказам Совета Кланов и лидера организации: Курокаге (должность, совершенно не связанная с Каге пяти великих деревень). Кеншин, как старший сын главы клана Узумаки и как талантливый шиноби, уже несколько лет является Тенью. Его отец никогда не просил его становиться или нарушать правила Теней. Но сейчас… «До моего сведения дошел самый тревожный слух. Кто-то видел, как Тени похищают людей и переправляют их на северный остров, откуда они никогда не возвращаются. Выясни правду без ведома своих коллег и немедленно сообщите мне о том, что ты найдешь». Поначалу он возражал. Расследование деятельности Теней не входит в обязанности клана Узумаки, и, конечно, неправильно хранить расследование в тайне. Однако отец убедил его согласиться с этим. «Слухи о неправомерном поведении клана Курохи уже не просто слухи. Сам Хокаге написал нам письмо с просьбой объяснить, почему наши ниндзя встречаются с ниндзя Ото. Теперь в Конохе есть представитель нашей деревни, Бийокучи, о котором наш клан не знает и не одобряет. Только клан Курохи имеет желание вести переговоры с другими деревнями и отправлять эмиссаров в Коноху без нашего ведома. А недавний Курокаге… он Курохи, не так ли?» Кеншин поморщился под своей черной керамической маской, когда лодка, на которой он плыл, покачивалась на волнах. Ну, на самом деле это была маска Рёги. Для тайного расследования он поменялся местами с другой Тенью из клана, не сильно связанного с Узумаки. Рёга обученный, но наивный человек, и он очень хотел отказаться от своей смены ради обязанностей Кеншина. Поэтому, чтобы не попасться, они поменялись масками и даже зашли так далеко, что трансформировались в человеческие формы друг друга (сложная задача без обширной практики). Рёге нужно есть меньше чеснока, эта маска воняет Впереди сквозь серый утренний туман вырисовывался скалистый, изрезанный пещерами маленький остров. На острове живут только морские птицы, но сеть пещер внутри острова была домом для самого большого аванпоста Теней во всем Узу-но Куни. Кеншин бывал там раньше, но не в последние несколько лет, поэтому понятия не имел, что там происходит сейчас. — Тебе не составит большого труда выдать себя за меня, — сказал ему Рёга. — На работе никто много не разговаривает. Это слишком жутко. ​​Просто делай то, что говорит командир, и помни, что ты должен быть мной. О, и не говори ни с кем о том, что ты там видишь, даже с другими Тенями. Только Курокаге имеет право говорить об этом проекте, ясно? Барьер вокруг острова определенно новый. Трудно было сдержать язык и не спросить об этом, когда две Тени на носу лодки проделали временное отверстие в мерцающем фиолетовом поле, через которое они должны пройти. Он должен быть Рёгой, и поэтому его не смутило бы это дополнение к системе безопасности островка. Лодку направили прямо в одно из отверстий пещеры, обычно скрытое во время приливов. За входом в пещеру пещера была освещена искусственным освещением и оборудована деревянными лесами и плавучими опорами. Ничего особенного не изменилось, когда Кеншин высадился на берег, чтобы получить инструкции по дежурной смене, но он все еще держал себя в напряжении с широко открытыми глазами. Ему дали несколько туннелей для патрулирования и капитана, которому он должен подчиняться, и отправили в путь. Кеншин знал о туннелях, о которых идет речь, и поэтому отправился выполнять свой долг. Но то, что он нашел на своем пути, было настоящим плевком в лицо. В одной пещере обитали оборотни. В отличие от свирепых рычащих безумных зверей, с которыми он привык сталкиваться, они были послушными, пускающими слюни и покрытыми мехом. Они носили ошейники и кандалы с печати, и он подозревал, что именно это и было причиной их странного поведения. В следующей пещере, куда он пришел, был естественный потолочный свет, и в ней находился Орел Тэнгу. В отличие от обычных ворон-тенгу, которых можно купить за постоянный поток дешевых блестящих безделушек, орлы тенгу крайне независимы и не вступают в союзы с другими видами. Они тоже носили ошейники и кандалы и были столь же необычайно покорны, как и оборотни. Третья пещера, которой он достиг… была самой шокирующей. Она заполнена клетками, в которых содержались люди, накаченные наркотиками. У большинства были такие же ошейники и кандалы, как у оборотней и тенгу, а на плечах, руках, ногах или боках были раны. Мало кто остался невредимым, без ошейников и кандалов, и даже сквозь дымку успокоительных, которая не давала им кричать, они выглядели напуганными. Когда Кеншин медленно и напряженно проходил через комнату, где пахло потом и застоявшейся кровью, он прошел мимо Тени без маски, которая осматривала людей в клетках с планшетом в руках. — Не могу дождаться следующего полнолуние, — пробормотал себе под нос другая Тень. — Эта партия утроит наше количество оборотней… «Здесь оборотни, размножающиеся укусами», — с едва сдерживаемым ужасом подумал Кеншин. — «Они собирают гражданских лиц и намеренно заражают их. И Орел Тэнгу…» Что они здесь делают? Создают армию? Эта мысль на мгновение успокоила его сердце. …Мне нужно сообщить отцу, как только вернусь в деревню.