Тихий город

Выйти из машины пришлось заранее, так как узкую лесную дорогу к дому затопило ночным дождем. Ливень не прекращался с самого утра, но сейчас, к вечеру, сохранился лишь моросящий неприятный дождик, мешающий сконцентрироваться на задании. Заместитель шерифа велел всем быть начеку, но не выражать явной враждебности. Вместо обычных двух патрульных, сопровождающих шерифа, сюда в целях безопасности выслали четверых. Наверное, мое заявление о нападении на ребёнка слегка насторожило коллег, хоть и сделать они не могли ровным счётом ничего. Джеймс был единственным свидетелем и пострадавшей стороной одновременно, и это при том, что никаких травм ему нанесено не было — значит, дело закрыто. Шериф только посмеялся, сказав мне, что нужно лучше следить за своим сыном, чтобы подобного больше не повторилось. Объяснил, что я сам виноват, раз позволил тому гулять так поздно и соваться на чужую территорию. Тем более, когда эта территория принадлежит такому чокнутому придурку, как Колин Андерсон. Его и шериф побаивался, вот и спихнул всю работу на своего заместителя — Томпсона. Я и сам не горел желанием приближаться к этому уроду и был почти на сто процентов уверен, что не смогу сдержать желание хорошенько дать ему в зубы за то, что натравил на моего ребёнка собаку и грозился его пристрелить. Меня не волновало мнение шерифа о том, что Джеймс сам нарвался — он же просто ребёнок! Кто будет угрожать любопытному четырнадцатилетке оружием? Только безумец, который на самом деле способен спустить курок. — Нельсон, Лоренсо, останетесь у входа, — скомандовал Томпсон, стоило нам подойти к огромному деревянному дому. — Вы двое со мной, если нас вообще пригласят внутрь. Не очень он похож на гостеприимного гражданина. Мы с Эленой остановились у крыльца, оглядывая окрестности. Девушка поправила шляпу, с которой то и дело стекали капли дождя. — Откройте, полиция! — Томпсон громко постучал в дверь, ожидая мгновенной реакции, но даже после третьей попытки ответом послужила лишь тишина. — Полиция! — Кажется, никого нет дома, — заключил младший сотрудник по имени Джон, вглядываясь в окно. — Придётся подождать, — вздохнул Томпсон, немного отойдя от двери. — Эдвардс и так на нервах из-за полиции штата. Если мы вернёмся с пустыми руками, можно сразу писать завещание. — Полиция штата уже взяла всё в свои руки? — спросила Элена, отвлекаясь от разглядывания припаркованного рядом с домом пикапа. — Второй ребенок ведь должен был их заинтересовать. — Сложно сказать, что они там взяли. Самую дерьмовую работёнку они спихнули на нас, так что рано расслабляться. Нельсон, что ты там высматриваешь? Я тут же отошёл от кустов, в которых пытался отыскать рюкзак Джеймса. Судя по его объяснениям, он оставил его прямо напротив дверей в подвал. — Ребёнок здесь свои вещи потерял, — объяснил я, возвращаясь к дому. — Андерсон натравил на него собаку, и он не успел их забрать. Томпсон взглянул на меня так, будто я рассказал ему несмешную шутку. — Если не хочешь, чтобы твой сын стал следующей жертвой, лучше закрой его дома, — жёстко ответил он, на что я лишь кивнул, останавливаясь рядом с Эленой. Девушка выразительно посмотрела на меня, глазами указав на стоящего позади нас Томпсона, и скривилась, намекая на то, что начальник немного не в себе. Я незаметно кивнул, на что она бесшумно усмехнулась. — Будем ждать, — зачем-то повторил заместитель шерифа, в очередной раз протирая мокрые от дождя очки. — До ночи здесь проторчим, если понадобится. Он без приглашения уселся на кресло качалку, стоящее рядом с окном на крыльце, и закурил. Джон и Ричард, всё ещё маячившие у двери, решили не отвлекаться от своего бесполезного занятия. Мы с Эленой медленно разбрелись в разные стороны, решив осмотреть дом. Я сразу же направился обратно к подвалу. Зелёные дверцы были в точности такими, как и описал Джеймс, вот только никаких мешков с кровью я не заприметил. Земля была мокрая, грязь прилипала к ботинкам, так что я довольно быстро отчаялся, пытаясь найти хотя бы намек на красные капли на траве. Может и не было никакой крови? Кусты, в которых можно спрятаться, расположены не так уж и близко. Ребёнку с его невероятным воображением могло показаться всё, что угодно. Тем более, когда он был здесь, на улице было темно. Но всё же, что, если ему не показалось? Если чокнутый Колин действительно убийца, то он должен был занервничать, когда его застали за выносом улик. Возможно, он испугался, когда ребёнок его заметил, и поэтому стал угрожать так агрессивно. Что, если там внизу сейчас сидит Ребекка Брант, а я отказываюсь верить сыну, которому явно передалась способность матери вычислять плохишей? Он ведь такой же: всегда знает, кому можно доверять, а от кого следует держаться подальше. Правда, «держаться подальше» у него почему-то всегда включает слежку и другие опасные авантюры... В последнее время я слишком часто спрашиваю себя, что со мной не так. Почему Лили была авантюристкой, почему она всегда действовала без промедления и не думала ни о чем, кроме цели? Она всегда заряжала меня своей энергией, я готов был сделать всё, лишь бы она не прекращала улыбаться и перестала называть меня трусишкой. Без неё моя жизнь превратилась в сплошной День сурка. Я стал меньше разговаривать, больше не видя в этом никакой необходимости. Закрылся ото всех, смирился с тем, что будущее будет таким же, как и настоящее. Ничего не изменится, я всё также буду одиночкой: без друзей и второй половинки. Всё, что у меня есть - это ребёнок. Ребёнок, который то и дело пытается загнать себя в могилу. Воспоминания о злополучном дне тут же всплыли в памяти, и я прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Почему Джеймс пошел в нее, хотя и прожил со мной всю свою сознательную жизнь? Я ведь даже не рассказывал ему о ней, не говорил, что она была героем. Почему же он стал ее копией? Может, я слишком сильно его контролирую, поэтому он так отчаянно пытается вырваться и доказать мне, на что он способен? Может, я слишком сильно увлекся своими запретами, не поддерживая его и не замечая его собственного горя? Сам не понимая, зачем, я воровато оглянулся по сторонам и наклонился, дёрнув массивный замок. Противный лязг металла получился не очень громким, так что никто из коллег не обратил на это внимания, но я все равно резко выпрямился, опасливо глядя в сторону дороги. Что я делаю? Не нужно даже пытаться поддаваться на провокации ребенка и верить его речам о том, что нужно действовать. Во-первых, я нарушаю закон, а во-вторых, полиция штата сама со всем разберется, я всего лишь офицер в маленьком, никому не нужном городке. Меня не должны касаться такие громкие дела, как это. Но замок-то открыт. Ещё раз оглянувшись, я все же наклонился снова, коснувшись холодного металла. Замок поддался, с трудом открываясь и царапая руку неровной ржавчиной. Я тут же отбросил его в сторону, проследив, как он улетает в траву неподалеку, и вернулся к двери. Пришлось приложить усилия, чтобы открыть первую, но вторая распахнулась с лёгкостью. Внизу было темно. Как бы я не пытался вглядеться в слегка пугающую пустоту, из которой, казалось, вот-вот выпрыгнет какое-нибудь чудище, все, что я увидел — это постепенно темнеющую лестницу, уходящую далеко вниз. Точно, фонарик. Мы же всегда таскаем с собой фонарики. Потянувшись к поясу, я не глядя нащупал небольшой фонарик и включил его, тут же направляя в темноту. Какие-то ведра, огромные мешки, лопата, клетки для грызунов, капканы, цепи… а это что? Совершенно лишившись чувства страха и самосохранения, я сделал первый шаг вперёд. Адреналин тут же овладел мной, так что я даже не думал оборачиваться, спускаясь все ниже и ниже. На боковой стене был выключатель, но я не стал его трогать, решив первым делом подобрать то, что заметил, стоя снаружи. Белый клочок шерсти, настолько большой, что он точно принадлежит не кошке, только если какой-то длинношерстной собаке. А это… Только я присел на корточки, чтобы разглядеть давно уже высохшее бордовое пятно на сером бетоне, когда где-то рядом послышалось угрожающее рычание. Я замер, медленно оборачиваясь, и вздрогнул, стоило оглушительному собачьему лаю заполнить все помещение. — Какого хера?! Белый питбуль затормозил всего в нескольких сантиметрах от моей ноги и продолжил яростно лаять, то и дело клацая зубами в воздухе. Андерсон, стоящий на верхней ступеньке наперевес с большим фонарем, ружьём и двумя подстреленными кроликами, остановился подальше, явно раздумывая, схватиться за оружие или нет. К счастью, света его фонаря хватило, чтобы заметить мою рабочую форму, а сбежавшиеся на шум коллеги и вовсе отвлекли Колина на себя. — Нельсон, что здесь происходит?! — поинтересовался Томпсон, заглядывая внутрь и пытаясь перекричать все ещё разрывающуюся от лая собаку. Я осторожно поднялся, за что чуть было не был схвачен за штанину острыми зубами. Собака лишь пригрозила, но рычать и лаять не перестала. — У вас есть ордер?! — в бешенстве заорал Андерсон, взмахивая кроликами для пущего эффекта. — Какого хрена этот козел полез в мой подвал?! Будто в подтверждение слов хозяина собака клацнула зубами, подпрыгнув чересчур высоко. — Белль, фу! Питбуль среагировал мгновенно, уносясь вверх по лестнице. Я тоже решил не терять времени и поднялся, стараясь не подходить к Андерсону слишком близко — он все ещё выглядел так, будто хотел убить меня, а у меня вдруг появилась та самая ярость, велевшая отомстить за сына, которого этот придурок напугал точно так же несколькими днями ранее. — Ордера у нас нет, но уверен, что наш коллега просто услышал шум и подумал, что вы внизу. Верно, Нельсон? — поинтересовался заместитель шерифа, глядя на меня с неприкрытым раздражением. Я отошёл в сторону, пряча фонарик за пояс и прочищая горло, чтобы ответить. — Да, — уверенно сказал я, радуясь, что не пришлось объясняться самому. — Дверь была открыта. — Я закрывал ее, не пытайся меня наебать! — Мистер Андерсон, — вдруг громко сказала Элена, и я только сейчас заметил, что она не убрала руку от пистолета. — Пожалуйста, воздержитесь от нецензурной лексики, вы говорите с представителями закона. Чокнутый Колин умолк, смерив меня угрожающим взглядом. Собака молчала, но периодически порыкивала, выпрыгивая из-за спины хозяина. — Нам нужно задать вам несколько вопросов, — уже спокойнее продолжил Томпсон, пытаясь сгладить углы. — Не возражаете, если мы зайдем в дом? — Возражаю, — тут же огрызнулся Андерсон. — Я должен видеть этого козла, вдруг вы все же решите устроить несогласованный обыск? — Уверяю вас, ничего такого мы не планировали. Нельсон, вернись к машинам. Я с опаской посмотрел на собаку, прежде чем сделать шаг в сторону. Питбуль проследил за мной взглядом, но больше не выражал никаких признаков агрессии. Андерсон же мгновенно бросился к подвалу, закидывая кроликов на ступеньки и принимаясь закрывать двери на замок. Всё-таки что-то прячет. Точно прячет, по глазам видно. Нет. Нет-нет-нет. Это не мое дело, даже думать об этом не смей. Отойдя уже достаточно далеко, я обернулся через плечо, столкнувшись взглядом с Эленой, стоящей у крыльца. Остальная троица расположилась у входа в дом, обступив Андерсона со всех сторон и явно уже начав его допрашивать. Только бы они что-то узнали. Даже если он никак не связан с тем, что произошло с детьми, видеть такого человека на свободе не захотелось бы никому.

***

Когда я заехал в гараж и вернул найденный в лесу велосипед на его законное место рядом с ковриками для фитнеса, на часах было уже одиннадцать. Отряхнув руки и погасив свет в помещении, я как можно тише зашёл в дом, но вопреки ожиданиям, ребенок не спал, сидя на диване и уставившись в свой телефон. — Почему не спишь? — устало спросил я, стоило нам столкнуться взглядами. Непроизвольно я обратил внимание на его обувь и внешний вид в целом, боясь найти хоть какие-то признаки того, что он снова выбегал на улицу и шастал по окрестностям. — Ждал тебя, — сказал он, зевая и убирая телефон в карман серых спортивных штанов. — Ты долго. — Пришлось объясняться перед шерифом и менять свое расписание, — как можно беззаботнее ответил я, проходя на кухню. Мне жутко хотелось кофе, несмотря на то, что пора бы уже ложиться спать. — До конца недели буду дежурить в твоей школе, так что можешь больше не переживать за драгоценное время Лео. Ребенок непонимающе посмотрел на меня, останавливаясь возле обеденного стола. Последние два дня со школы его забирал Лео, и Джеймс уверял меня, что это, определенно, лишнее, и он вполне способен добраться до дома самостоятельно, без помощи няньки. Я даже сказал коллеге, чтобы он незаметно вытягивал из ребенка информацию своими любимыми безобидными разговорчиками, дабы предугадать, не созрел ли в его голове очередной безумный план. — Меня отстранили, точнее, просто сбросили на меня самую скучную работу. — За что? Я тяжело вздохнул, размешивая в кружке сахар. Рассказать ему? Вдруг опять влезет? Хотя не должен. Возможно, мой случай даже послужит для него уроком, и он поймет, что обыкновенный офицер вовсе не всемогущий, способный раскрыть преступление в одиночку и вломиться куда угодно. Я обыкновенный сотрудник, который должен всего лишь выполнять приказы начальства, и сейчас, когда я их нарушил, меня понизили до обычного бесполезного охранника. — Спустился в подвал чокнутого Колина. Джеймс застыл, но только я подумал, что это признак испуга, когда он вдруг широко улыбнулся, набирая воздуха в лёгкие. — Ты сделал что?! — прокричал он как-то чересчур радостно для того, кто должен был вынести из подобной ситуации жизненный урок. — Это самое крутое, что ты когда-либо делал! Ну… по твоим меркам, по маминым ты ещё где-то на дне, но все равно! Круто! — Я нарушил закон, — строго перебил его я, но он лишь закатил глаза, плюхаясь на свой стул. Я присел напротив, отпивая немного кофе. И чему это он так радуется? — Это не игра, я не подумал о последствиях и не осознавал, что делаю. Все из-за твоего влияния и… — Да ладно, пап, ты не струсил! — Дело не в трусости, то, что я пытаюсь до тебя донести — так делать нельзя. У всего участка могли бы быть серьезные проблемы, меня могли уволить. — Пфф. — Джеймс… — Пап, ты влез в подвал подозреваемого! Это. Круто. Я смерил его строгим взглядом, который, в результате, развеселил его ещё больше. — Ты нашел что-нибудь? — спросил он, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Успел все осмотреть? Что там? Видел кровь? Я снова вздохнул. Поучительная лекция превратилась в развлекательную программу. Как всегда. — Ничего интересного. Он занимается охотой, у него есть несколько собак и, судя по клеткам, ещё и каких-то грызунов. — А ружье он с собой носил? — Да, он только вернулся с охоты, когда я проник в подвал. Если бы Томпсон так быстро не придумал правдоподобную отмазку, а Андерсон не был бы таким идиотом, то я бы сейчас сидел здесь без работы и наверняка заплатил бы огромный штраф. У всех поступков есть последствия, и ты должен это понять. — Черт, какой же ты крутой… — Хватит, — начиная злиться перебил я. — Сколько можно повторять, что это не игра? Я рассказал тебе, потому что думал, что ты поймёшь, что все это не в моих силах. Я не детектив, я простой офицер, и мне есть дело до людей. Просто у каждого из нас свои обязанности, и я принял на себя чужие, за что и поплатился. Конец истории. Ребенок промолчал. Я сконцентрировал все свое внимание на кофе, стараясь не обращать внимание на его пока что провальные попытки заговорить. — Твои вещи я, кстати, так и не нашел, — продолжил я спустя какое-то время. — Привез только велик, но кататься на нем будешь летом. — Да ладно… — Сам виноват, радуйся, что я его вообще нашел. Ты уроки сделал? Он как-то странно посмотрел на меня и вдруг обречённо уронил голову на сложенные руки. Точно. Я слишком поздно вспомнил, что этот вопрос его раздражает. Надо бы как-то научиться сдерживаться и не контролировать каждое его действие, но что поделать? Слова вылетают по привычке, непроизвольно. — Иди спать, завтра рано вставать, — все же сказал я, допивая остатки кофе и поднимаясь со своего места. — Можно мне хотя бы завтра погулять? Мне надоело сидеть дома. Он приподнял голову, слегка поворачивая ее в мою сторону, и я отвел взгляд, не желая терпеть его щенячьи глазки. — Ты сидишь дома всего лишь два дня. — Я умираю от скуки! — От этого ещё никто не умирал. — Ага, сам развлекаешься, а мне нельзя. — Это не развлечение! Он надулся, обиженно отвернувшись из-за повышенного тона. Я прибрал беспорядок на столе и только потом снова обернулся. — Спать, — повторил я, но никакой реакции не последовало. — Джеймс. — Ты же и сам хочешь узнать правду, — тихо и как-то слишком обиженно начал он. — Почему ты пытаешься оправдываться? Ты бы не влез в подвал, если бы и правда считал, что я неправ. — Я не говорю, что ты неправ. — Говоришь. — Нет. Я говорю, что это опасно, и если хоть кто-то из твоего списка действительно окажется тем самым убийцей, то ты можешь пострадать. Это не наше дело. Все, что от нас требуется — это ждать. — Я не могу ждать! Он резко вскинулся, глядя на меня, как на врага. Вот опять, безобидный разговор превратился в серьезный спор. — Давай закроем тему, уже поздно, — вместо очередного упрека сказал я, подходя к выключателю. Ребенок обиделся ещё больше, все же поднимаясь на ноги и молча проносясь мимо, не сказав ни слова. И снова я напортачил.