Мой Витамин C

— Тише будь, — Хёнджин приблизился к девушке непозволительно близко, уже дыша в ее щеку, — пожалуйста… — омуты напротив поглощали, заманивали в свою бездну, заставляли утонуть в ней, вызывали непредвещающий ничего хорошего чертов табун неприятных мурашек по всему телу, легкие покалывания в пальцах и дикое желание испариться в воздухе. Невыносимо спокойные глаза, приоткрытые губы и пристальный взгляд, наполненный мелькающей лукавостью. Замерла, словно статуя — чего это с тобой? Его сильная рука по-прежнему сжимает ее хрупкую кисть, а пара змеиных глаз опускается ниже, осторожно останавливаясь на женских губах, словно боясь сделать неправильный шаг, борясь с глупым временным желанием. Думает, что в этом нет никакого смысла. Абсолютно. Все по той самой привычной, протоптанной тропинке: захотел — сделал, тем самым причинил боль, а потом бросил, как ненужное животное. Как кота, который ещё надолго запомнит его, его запах и хитрую улыбку, который после одного прикосновения, проявления подобия заботы и нежных чувств привяжется и станет преследовать, просить приютить и не быть таким жестоким. По его словам — лишь надоедать. Они же все глупые, наивные и утомляющие. Ничего нового. «Не боишься уколоться?» — шепчет изнутри безумно тихо, несколько пугающе, но задуматься невольно заставляет. Вовремя опомнившись, Хва Ён замотала головой, резко вскочила и, на ходу бросив отрешенный взгляд на неподвижно сидящего все в том же положении Хвана, торопливо покинула бутик. Запуталась? Запуталась. Ей явно следует заглянуть в свою душу и навести там порядок. Немедленно. Ради своего же блага. Ли Хва Ён, в порядке ли ты? «Он не тот — и на этом можно смело поставить точку.» — громче, настойчивее, внушительнее. Глубоко вздохнув, девушка наконец остановилась, вовсе не заметив, что все это время шла напролом. Кровь в венах словно вскипятилась и теперь быстро и уверенно направляется к щекам, благодушно решив подарить им багровый оттенок. Очередная борьба. Борьба между здравым рассудком и кое-чем другим. Таким раздражающим, вечно тревожащим, непостоянным, но в то же время живым и тёплым. Ты что, такая же, как и они все? Все эти легкомысленные дурочки, ведомые лукавыми глазами, смазливым личиком и неискренними словами? Нет. Определенно нет. Тогда что? — Никогда. — сжав зубы, прошептала Хва Ён, глубоко зарывая из ниоткуда возникшее щекочущее чувство. Надолго ли? Ударив себя по лбу, Ли встряхнула головой. Ей же нравится Ким Сынмин. Так о каком таком «щекочущем чувстве» может идти речь, м? Или не нравится…? При виде Кима хочется улыбнуться, хочется спросить, как он провёл свой день и как у него дела, хочется сказать, что ей с ним хорошо, комфортно и приятно, и… И, кажется, все. Но ведь подобные чувства возникают и при виде хороших приятелей, Хва Ён? Что ты скажешь на это? Теперь ей ещё труднее. Что-то невероятно тяжелое ложится на грудь и давит так, что практически невозможно дышать. Достаёт до самой души и сжимает ее со всей силы. А стоит разобраться в себе, стоит… Но ведь симпатия — она такая! Может вспыхивать буквально ни из чего: из взгляда, взмаха руки, вида смазливого личика, спонтанного жеста, мимолетной улыбки… Но… что же чувствуешь ты? Зажмурившись, словно пытаясь справиться с невыносимой болью, девушка закрывает лицо ладонями. Никогда ещё ей не было столь дурно в плане душевных странностей, еще нисколечко ею неизведанных. Выросла реалистом, подростком с бурным темпераментом, довольно твёрдым характером и неплохо подвешенным языком. «К черту чувства и эмоции!» — казалось, причина в этом. Но тем временем… Он. Мягкий и добрый Ким Сынмин, сравнимый с лучиком света, с надежной опорой и близким для души человеком. Он вызывает приятные эмоции и напоминает нечто безумно светлое. Но тот колючий парень, при каждой встрече вызывающий нечто непонятное, двоякое, абсолютно странное, тоже небезразличен. Однако в каком именно смысле, ей ещё неизвестно. Может ли быть это ненавистью? Ли и Хван, словно два огня, две бури, способные сокрушить все на своём пути, лишь бы остаться победителем в очередной перепалке, борьбе за отстаивание своей гордости, достоинства, ещё не раз пересекутся. Это судьба. Определенно. А то, как она будет развиваться, зависит от неё, вокруг которой движутся две совершенно разные, но одинаково таинственные силы. Эти два парня вызывают похожие, но такие разные чувства. Нечто светлое и нечто темное, но оба безумно притягивающие. Жаль, что ты этого не понимаешь… Дело во времени? Зачесав волосы и мысленно послав Хвана подальше, Хва Ён натянула «покерфейс» и, в душе надеясь, что та рыжая бестия нашла своего суженного, медленно потопала на выход из здания, что в один день подарило ей кучу незабываемых эмоций. — Стой, — усталый выдох. Закатив глаза, Ли все же обернулась. Не сложно догадаться, кто является обладателем надоевшего голоса, что в последнее время она слышит ну чересчур часто. Несколько хриплый, безумно бесящий и невыносимо назойливый. — Не нашла, видимо, — презрительно оглядев парня с головы до ног, она разочарованно цокнула, мысленно жалея, что не сумела спалить парня той рыжей особе, — ну, чего ещё? — Просто хотел ещё раз взглянуть на твоё милое личико, — игриво закусив губу, Хван наклонил голову вбок, наслаждаясь изменившимся выражением лица девушки, явно издеваясь. А она, вмиг выпрямившись и поправив задравшийся подол платья, шмыгнула носом и вновь зачесала волосы назад. Он все время сбивает тебя с толку, а ты и не сопротивляешься, глупышка. — Т-ты о чем? — глупо мигая, она отступила на шаг. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Хва Ён делала вид, что разглядывает свой маникюр, который сделала на прошлой неделе, а вернее — подстригла ногти и избавилась от кутикул. — Что, вновь повелась? — бросив безразличный взгляд, Хван двумя пальцами поднял ее подбородок, заглядывая прямо в глаза, — скучно, — он ухмыльнулся, разглядывая в ее смущенных глазах своё отражение. А они буквально горят, искренние, без капельки лукавости и поддельности, не то что твои. И вновь усмешка. — Не смей прикасаться ко мне, — слова неприятно ударили по ушам, заставив с силой отбросить чужую руку, отступить ещё на шаг и убедиться в том, что Хван неизменяем, а точнее, что он никогда не изменяет своему образу. Никогда. — Ты ведь не подумала, что тогда я собирался тебя поцеловать, м? — он издевательски выгнул бровь. Сущий дьявол во плоти, — может, влюбиться успела? Сам того не понимая, он разжигал огонь. Просто делает на автомате, по привычке. С ней только так. Это же она, надоедливая, невыносимая и вечно приносящая проблемы Ли Хва Ён. — Пошёл ты, — выплюнув всю обиду вместе со словами, она развернулась на пятках, но уйти не решилась. — Передумала? Есть, что сказать? Может, признаешься уже? — парень явно ухмылялся. Раздраженно выдохнув, Хва Ён на миг обернулась, чтобы бросить свой ненавистный взгляд, так и говорящий: «придурок». — Эй! Рыжая! Недоуменно нахмурившись, Хёнджин перевёл взгляд в сторону, куда так усердно кричала Хва Ён, и тут же ругнулся, заметив знакомую персону. — Заткнись! Сейчас же! Эй, Ли Хва Ён! — он дернул ее руку, разворачивая к себе. Глаза налились злостью, а руки вмиг сжали чужие. Как и всегда. Выражаешь эмоции через силу. — А то что? А? Что ты мне сделаешь, Хван Хёнджин? Может, ударишь? — с наигранно испуганным выражением лица и приложенными ко рту руками, — или… Поцелуешь? — расплывшись в смелой улыбке, выдала Ли, выжидающе наблюдая за реакцией Хвана. Два сапога пара. Вы одинаковые. Только и знаете, как бесить друг друга, действовать на нервы, выносить мозг. Два странника, блуждающих по миру неизведанных чувств, вы строите из себя всезнаек, пытаетесь внушить окружающим, что сильные и независимые, что самостоятельные и ни в ком не нуждающиеся. Вы пытаетесь понять себя, скрываете все свои эмоции и срываетесь на других. Сумасшедшие, но безумно одинокие. — Обязательно, стервочка, только сначала ты замолчишь, — он потянулся рукой к ее рту, желая заткнуть его к чертовой матушке. Громкая, непослушная, безумно бесящая девушка. Такие его никогда не привлекали. Как насчёт исключений? Ах, знаю, для тебя их вовсе не существует, но, может, хотя бы раз? Свои порядки, правила, которым должен следовать не только ты, но и окружающие. Жуткий собственник и перфекционист в плане чужих действий. Все должно быть так, как того желаешь ты. Ну, а ты попробуй, перешагни хотя бы раз. Как думаешь, из этого что-то выйдет? — Йа! Тогда обещай мне, что поможешь с выступлением, — она хитро улыбнулась и вопрошающе выгнула бровь, уворачиваясь от длинных рук. Словно два маленьких ребёнка, они буквально играли в кошки-мышки, в очередной раз приковывая взгляды людей, совершенно не обращая на них внимания. И о Шихен, должно быть, тоже забыли. Слишком увлеклись игрой? Смотрите, не увлекитесь друг другом. — Эй, пустоголовщина, неужели до тебя не доходит смысл моих слов? Только раздражаешь. — Хах, как скажешь! Эй, ты, рыжая! — Закрой рот! Я согласен… — Что, так быстро сломался? Ха-ха. — В себя поверила? А ты нарываешься, стерва, я предупреждал… — Не поймаешь ведь!

***

Растрепанные, замученные, но довольные, они входят в кафе. Расстояние вытянутой руки, короткие перекидывания взглядами, сдержанные улыбки и горящие огоньки в глазах. — Йа! Вы двое! Где вас черти носили? И почему вы вместе?! Ли Хва Ён, для чего тебе телефон? — Все в порядке, Юна, — устало прикрыв глаза, натянуто улыбнулась девушка. — Чего такие довольные? Неужто война окончена? — заулюлюкал Чонин, в сотый раз за вечер пытаясь незаметно дотронуться до Шин, в ответ получая разъяренный взгляд и подзатыльник. — Не неси ерунды, — закатил глаза Хван, усаживаясь рядом. Облизав пересохшие губы, он перевёл взгляд на палящую в одну точку Ли и, усмехнувшись, залпом выпил алкогольное содержимое стакана. Этот день действительно значимый…

***

— Йа, Ли Хва Ён, колись давай, что у вас с холодным принцем всея Чондам? — держа подруг под руки, Юна с энтузиазмом вела их к своему дому, неугомонно расспрашивая Ли об их отношениях с Хваном, которых по факту не существует. Но как это донести до настырной девицы? — Неужели встречаетесь? — Юна, Шин Юна, прекрати докучать! Разве не видишь, что ей не нравится твой допрос? — тихо фыркнула Чхве, легонько пихая светловолосую в бок. — Чего дерёшься-то? Поняла я, поняла. Хва Ён, погружённая в свои мысли, вовсе не собиралась включаться в диалог подруг, изредка улавливая некоторые реплики и глупо посмеиваясь, делая вид, что все прекрасно слышит. Сама не знает, сколько времени понадобится, чтобы понять себя, свой внутренний мир, свои желания. Ей стоит проанализировать все свои поступки, все произошедшее за последние месяцы, новые знакомства и всех этих людей, внезапно ворвавшихся в ее жизнь. Это все не так легко. Вовсе нет… — А вот и мой дом! — от столь громкого крика Хва Ён вынырнула из мирка мыслей и вернулась в реальный, видя перед собой красивый особняк, как оказалось, принадлежащий семье Шин, — Лие уже приходилось побывать здесь, а ты, Хва Ён, будь как дома! — с этими словами светловолосая ярко улыбнулась и завела девушек внутрь. Негромко играющая нежная мелодия, сладости, большая кровать, где точно уместятся три стройные особы, и ненавязчивая атмосфера — вечер в кругу… подруг? Легко улыбаясь, Хва Ён с удовольствием и интересом слушала истории девушек, что время от времени недовольно бурчали и спорили между собой. Это ли дружба? Подруги. Подруги, которых не было на протяжении семнадцати лет, появились вот так внезапно. А Ли счастлива, рада, она ни о чем не жалеет. Особенно в данный момент, когда действительно хорошо, когда чувство уверенности в своих действиях парит в небывалых высотах, когда ощущение, что можно доверять, вселилось в душу глубоко и надолго. Может, давно стоило сбежать? Трудности, проблемы, возникшие в школе — цветочки на фоне тех, что преследовали ранее. Словно оковы, так сильно сжимающие все тело на протяжении долгих лет, наконец сломались вдребезги, отпали, отпустили на свободу. Душевные оковы, которые не давали вздохнуть полной грудью. Их больше нет. А она справится со всем! Абсолютно! Главное, никто и ничто больше не давит, не тянет вниз, к самому дну… Хотя бы сейчас… А ты живи настоящим! — А давайте устроим баттл? — хлопнув в ладоши, резко выдала Шин. Ее так часто посещают различного рода идеи, даже самые неожиданные и неуместные. Казалось, внутри этой девушки хранится целый кладезь подобных мыслишек. На любой цвет и вкус — на, бери! — Что ещё за баттл такой? — недоверчиво покосилась Хва Ён, осторожно переводя взгляд на не менее удивлённую Чхве. — Танцевальный, естественно, глупышки! — хихикнула, все так же широко улыбаясь. Не дожидаясь соглашений, светловолосая вскочила на ноги и, двигаясь в такт музыке, плавно и грациозно направилась к колонке, желая выбрать ту самую подходящую, дабы задать нотку веселья да внушить побольше уверенности в нудных подруг. Через секунду на всю комнату раздался резкий и поначалу несколько противный звук, тому вторил не менее тихий, а позже полилась звонкая, зажигательная музыка, заставляя бёдра Шин непроизвольно двигаться. — Учитесь, пока самая зажигательная девушка показывает мастер-класс! — с этими словами Юна прошла к центру просторной комнаты и задвигалась всем телом, каждой клеточкой чувствуя ритм, следуя ему, выражая все своё удовольствие на лице. Ее движения легкие и грациозные, но при этом стильные и подходящие под музыку. — Йа! Почему так хорошо выходит? — замерла в удивлении Хва Ён. — А ты что думала, дорогуша? Перед тобой стоит Шин Юна, умеющая все на свете! — заливистый смех раздался на все помещение, наполняя его уютом, теплом и вкусом неподдельных эмоций. — Ну же, кто следующий? С широкой улыбкой под бурные овации подруг светловолосая закончила своё неповторимое выступление, уступая место следующей танцовщице, что, неловко переминаясь с ноги на ногу, все не решалась пройти к центру. — Ты снова за своё? Йа, Ли Хва Ён, не будь занудой! — надув губки, Юна топнула ногой и тут же подлетела к приклеенной к полу Ли, после чего схватила ее за руку и вытолкнула к импровизированному танцполу. Поджав губы, Хва Ён тяжело вздохнула, опустила руки и, сосредоточившись на музыке, плавно начала своё выступление. К черту стеснение! Ты же все умеешь! Эй, расслабься и покажи, что посещения танцевальной студии были вовсе не напрасными! Сколько же ты сил потратила? Она танцевала. Ее движения были настолько яркими и одухотворенными, что казалось, она — дочь ветра. Картинка была до того завораживающей, что девушки, раскрыв рты, не могли оторвать от нее глаз. Ее тело, на вид абсолютно непримечательное и, казалось, чересчур худенькое, было настолько пластичным и гибким, словно кости там отсутствовали напрочь. Шин и Чхве почти не слышали мелодию, но тем не менее, она звучала в их голове, лишая покоя и словно предлагая присоединиться к этому захватывающему танцу. А ведь раньше танцы были ее всем. Танец — страсть, танец — нежность, танец — покой. Никогда раньше они не видели ничего подобного. В ее движениях чувствовалась легкость и искренность, словно она делает то, что ей по душе, наслаждается каждой клеточкой тела и души. Минуты пронеслись, словно секунды. Она, казалось, вернулась во времена четырёхлетней давности и вновь пережила те самые эмоции, что вызывали в ней танцы. Удовольствие. Сплошное удовольствие, несравнимое ни с чем! Она занималась любимым делом, которое казалось единственным спасением от нападка отрицательных эмоций, вызываемых «близкими» людьми. День за днём танцевала и танцевала каждый раз после школы, улучшала свои навыки и устанавливала ментальное равновесие. Занятие, родное для души! А потом темнота. Шантаж. Запрет. Ненависть. Нахмурившись, Хва Ён резко остановилась и опустила голову вниз. И вновь эти воспоминания. Безумно болезненные и в очередной раз сжимающие сердце с неистовой силой. — Ты была… Неотразима… — шокировано мигая, Юна не могла подобрать подходящих слов, — почему ты не говорила, что занимаешься танцами? — Вовсе не занимаюсь… — прикусив губу, Ли подсела ко все ещё впечатленным девушкам, — все это… Оно в прошлом, — грустно улыбнувшись, она перевела взгляд на окно, в темноту, напоминающую те моменты, пережитые ею с огромным трудом. — Но у тебя талант! Почему ты отказалась от всего? — легко нахмурившись, Юна встала на ноги, но, почувствовав прикосновение Лии, вновь села. Встретившись взглядами с Чхве, она замолчала, поняв, что допрос не приведёт ни к чему хорошему. — Может, пирога? — ободряюще улыбнувшись, Джису положила руки на плечи подруг, беря обстановку под свой контроль. Резко изменившееся настроение Ли не давало ей покоя. Тревожность. Именно ее она увидела в глазах девушки. Что-то, вероятно, произошло. У каждого свое восприятие мира, свои краски и тона, и, вторгаясь своим навязчивым мнением в творчество человека, всегда нужно об этом помнить. — Я проголодалась, — легко улыбнувшись, Юна поддержала идею Чхве, неловко пытаясь устранить неприятные последствия своей легкомысленности. — Он лимонный, — подняв голову, Хва Ён заметила броскую коробку выпечки, на которой аппетитно красовался ярко-желтый цитрус. — Вероятно… Тебе это приходится не по нраву? — Лия на секунду приостановила нарезку пирога, несколько огорчённо глядя на Ли. — Ах, как раз наоборот! Я безумно люблю цитрусы, — она вмиг повеселела, развеивая напряжённую атмосферу. Глаза загорелись желанием скорее вкусить аппетитный кусочек, а руки потянулись навстречу лакомству, заботливо нарезанному руками Чхве, — это… безумно… мм… вкусно, — уже уплетая за обе щеки, Хва Ён не могла не поделиться эмоциями, которые вызывали в ней цитрусы и все, что с ними связано. — Не злоупотребляй, они в какой-то мере вредны, — откусив кусочек, Юна слегка поморщилась, несколько брезгливо разглядывая лимонный джем, все не понимая, как это чудо может вызывать в ком-то столь яркие эмоции…

***

— Подъе~ем! — всю комнату залил громкий девичий крик. Травка зеленеет, солнышко блестит, а Шин Юна пытается разбудить спящих подруг, попутно пробуждая и себя. — В чем дело? — поняв, что уши не справляются со столь сильным давлением в виде безумно шумной девушки, Лия тут же оказалась на своих двух. — Вот же ж… Проспали! — по инерции взглянув на время, заключила Ли. Поборов зевоту, она потёрла глаза, поправила волосы и, предварительно потянувшись, встала с нагретого местечка. — Чур я первая в ванную, — наигранно улыбнувшись, Шин демонстративно взмахнула волосами и умчалась выполнять водные процедуры. Девушки никогда не опаздывают, они лишь задерживаются по собственному желанию и нужде — всегда говорила Юна. Нет-нет, это вовсе не оправдание в свою сторону. Ага, законы жизни вынуждают. Девушки — существа, требующие гораздо большего во всех планах, награждённые особыми прелестями природы, которые вынуждают тратить уйму времени — вот так вот. А вы думали? — Живая? — нельзя было не услышать грохот, доносящийся со второго этажа, и душераздирающий крик, явно принадлежащий светловолосой бестии. Испуганно переглянувшись, девушки решили молча подождать, а то мало ли, попадутся под горячую руку разозлённой особы. А у Шин Юны она гораздо горячее, нежели у кого-либо. — К сожалению, — съязвила младшая, всем видом давая понять, что диалог заводить с ней вовсе не стоит. Растрепанные блондинистые волосы, предварительно аккуратно уложенные ручками хозяйки, слезящиеся глаза, налитые сатанинской злостью, и наполовину сломанный ноготь, лишенный былой изящности и красоты. Ну, теперь все стало более чем понятно. — Кхм… Это… Джису, как насчёт того, чтобы подышать свежим воздухом, м?

***

Носясь по помещению, девушка довольно напевала под нос, удовлетворённая проделанной работой. Что-что, а собрать народ ей все же удалось! Первый шаг полноценно выполнен. — Разве ты не должна была приготовить все заранее, а? — оттягивая жевательную резинку, осуждающе выдала Кан Минджи, демонстративно закатив глаза. Молчи. Тебе нужны лишние споры? Ты ответственная, будь умнее и смиреннее. — Из-за тебя мы должны тратить своё время впустую? — подхватила Дами, — йа, через час я должна быть у своего мастера по маникюру, поторопись. Ответственная, ну и что? Ты обязана терпеть все это? В одиночку перетаскивать инструменты, украшения и прочее необходимое для постановки качественного выступления? С двух сторон на плечи давят два груза, не в силах перевесить друг друга. Гордость или разум? — Прошу прощения, — поджав губы, Хва Ён смахнула выпавшую прядь с лица и продолжила свою работу, — я сделаю все возможное, чтобы уложиться в один час. Перевесил. — А он мне такой говорит: «Все эти украшения тебе ни к чему, ведь ты сияешь ярче», представляешь? — Я рада, что ваши отношения все укрепляются! — Йа! Сынмин-хён, прекрати гасить меня! Мы ведь в одной команде! — Но ты израсходовал все припасы… — Что думаешь насчёт этой мелодии? — Ёнбок~и, твоя игра прекрасна, как и все предыдущие, сам ведь знаешь. Ничего. Все в порядке. Это лишь мелочи. Зато какие номера получатся, правда? Кажется, все заняты своими делами. Все заняты, а Хван и не думает прекратить буравить взглядом стену, внимательно слушая все происходящее. Бесит. Дурацкая обстановка, громкие улюлюканья, надоедливая музыка и она. Носящаяся по всему залу в поисках какой-то вещи. Что, совсем нет гордости? Наедине с ним вся такая смелая и дерзкая, а сейчас что? Неужели так ответственно решила подойти к, казалось, абсолютно бесполезному делу? Страшно подпортить репутацию? Эй, Хван Хёнджин, а с каких пор тебя это заботит? Чего ты вдруг взбесился? А, может, все же бесишься на самого себя, спокойно сидящего на стуле, молча наблюдающего за всем этим хаосом? — Идиотка… Раздраженно выдохнув, Хван встал с места и незаметно для девушки оказался прямо позади, а после одарил презрительным взглядом и вырвал из рук наброски сценария. — Ты что делаешь? — неловко держа руку в том же положении, Хва Ён слегка нахмурилась, непроизвольно начав изучать выражение лица уже полностью сфокусированного на листке бумаги парня. Оно было сосредоточенно и несколько угрюмо. Красивой от природы формы брови сведены к переносице, глаза слегка сужены, а губы поджаты. Бог знает, где бродили его мысли, но уж явно не в одном только прошедшем. Явно не только в одном направлении, сосредоточенном на глупой бумаге. Больно странен ты, однако. Чего так рвёшься помочь? — Даже не смей думать своей безмозглой головой, что мне не все равно на тебя и твоё неумелое лидерство, — не отрывая хмурого взгляда от сценария, еле слышно выдал Хван, — запомни лишь одно: я всегда держу своё слово, — ухмыльнувшись, он все же взглянул на покрасневшее лицо девушки. — Да я и не собиралась вовсе… — глупо моргая, она шмыгнула носом и тут же отвела взгляд, делая вид, что узоры на шторах гораздо интереснее, — и что ты собираешься делать? Хёнджин все с тем же безразличным видом повернулся в сторону сцены, равнодушно игнорируя заданный вопрос. — Вот же ж… — Эй, мелкий, неужели твоё выступление уже продумано? — прищурившись, Хван остановил взгляд на играющем в телефоне Яне. Самая послушная и легкая жертва для хорошего начала. — Так точно! — отложив телефон, задорно ответил младший, приложив руку к виску, — я выступаю с Шин Юной, — широко улыбнувшись, он хитро взглянул на ошеломлённую внезапной новостью девушку и, спрятав одну руку за спину, по-джентльменски протянул вторую ей, побуждая встать рядом. Закатив глаза, светловолосая нахмурилась, села в женственную позу, поправила юбку, зачесала волосы назад, раздраженно прочистила горло и только после неохотно протянула руку, показывая все своё нежелание. Зал наполнился довольными улюлюканьями, заставляя девушку хмуриться ещё сильнее, а парня улыбаться шире. А дальше все как в романтическом фильме: он, в образе элегантного и шикарного джентльмена, кладёт вторую руку на ее талию и аккуратно, словно оберегая самую хрупкую драгоценность, притягивает к себе так, что сердцебиения, абсолютно точно слышимые обоими, сплетаются в бешеном, ритмичном танце. Заглянув в сверкающие глаза напротив, в которых мелькает слабый огонёк неуверенности и смущения, Ян улыбнулся искренне и мягко, а после закружился вместе с напарницей в изящно легком и воздушном парном танце. Казалось, не только сердцебиение, но и дыхание обоих слилось в одном ритме, следуя со строго определенными одинаковыми интервалами. Его спокойная улыбка и ее отрешенный взгляд — неплохое комбо. Настойчивую игру в довольно странные для обоих гляделки прервал сам Ян, не выдержав напора глаз, буквально выворачивающий наизнанку мальчишескую душу; не желая сдаваться, выставлять на показ чертово смущение, признавать поражение, он резко прекратил движения, несколько удивив зрителей и напарницу, но, не дав себе и ей даже секунды для отдышки, тут же задействовал, уверенно прогибая спину Юны, аккуратно наклоняя ее, нависая, тем самым выполняя изящное окончание мини-выступления. Последовали восхищенно-удивленные звуки со стороны практически всех присутствующих, бурные овации и, конечно, недовольные цоканья трёх особ, которых в клочья рвет от зависти. Он в последний раз заглянул в чарующие очи девушки, вложив в этот взгляд достаточно много смысла, над которым позже она обязательно будет думать, гадать, потом сомневаться, отмахиваться и снова думать, гадать… А она, переполненная смешанными эмоциями, не исключая возмущения, эйфории и смущения, не придумала ничего лучше, как одарить одноклассника недовольным взглядом и демонстративно хлопнуть его по плечу. — Я выступаю с Шин Юной — с гордой улыбкой Чонин взглянул на Хвана, — доволен? — явно сдерживая счастливый визг, он приподнял брови, искоса наблюдая за реакцией девушки. — Вполне, — хмыкнул старший, — что нельзя сказать о твоей подружке, — одними глазами указав на все еще недовольную особу, он, следуя своему образу, еле заметно усмехнулся. — Что? Подружка? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, светловолосая вновь загорелась желанием убить, выбрав немного другую жертву, — совсем страх потерял? И вообще, тебе следует на себя взглянуть. Что скажешь о своём выступлении? — гордо задрав нос. — Тебе настолько нравится позориться? — издевательски, — эй, ты, — следующей счастливицей, попавшей на глаза холодному принцу, по которому воздыхает вся школа, стала Кан Минджи, — сюда. Явно утеряв все разговорные навыки, брюнетка тут же спохватилась и, спихнув личные вещи двум не менее ошеломлённым подпевалам, упорхала к центру зала, останавливаясь по правую сторону от Хвана. — Феликс, — лениво развернувшись, Хёнджин взглянул на друга, одним взглядом давая понять, в чем суть безмолвной просьбы. — Принято, — широко улыбнувшись, парень размял пальцы и неожиданно приступил к игре на гитаре, из которой полилась приятная мелодия, явно современная и стильная. Ледяным взглядом прожигая скромно стоящую одноклассницу, Хван внезапно подошёл к ней впритык, не забывая о музыке, невесомо провёл рукой вдоль скулы готовой потерять сознание девушки, а после начал выполнять объемные, размашистые и безумно мощные движения, вызывая удивление, смешанное с неким восхищением, у каждого, исключая парней, которым не впервой наблюдать это чудо. — Так и будешь стоять? — внезапно, как и начал, он остановился, недовольно глядя на намертво приклеенную к полу Кан, — просто уходи, — состроив отвращенную гримасу, Хван отвернулся, а после начал сосредоточенно сканировать каждого находящегося в зале, словно выбирая себе напарника. — О! Что насчёт тебя? — Юну внезапно посетила, как ей показалось, замечательная идея, — Хва Ён~а, ты ведь в прекрасных отношениях с танцами и всем, что с ними связано, — абсолютно не подумав. — Помолчала бы, — еле слышно прошипела Чхве, слегка хлопнув чересчур разговорчивую подругу по губам. Джису, в отличие от Юны, более внимательна и вдумчива, и она вовсе не позабыла, что тема танцев для Ли не совсем приятна. — Вполне себе отличная идея! — не вдумываясь в смысл слов, сказанных одноклассницей, вдруг выдал Ян, ведь главное, что это предложила Шин Юна! — Я тоже так считаю! — Ты же ответственна, так действуй уже… — Вероятно, у нас попросту нет выбора. — Вот же ж придурок, — светловолосая еле сдерживала в себе желание подойти к однокласснику и заклеить его рот скотчем, — чего это вы все расшумелись? Не будет она танцевать! — Все в порядке, — натянуто улыбнувшись, давая понять, что согласна на предложение, Ли положила руку на плечо младшей, чьи глаза были полны сожаления. Неловко прочистив горло, Хва Ён неуверенно подошла к Хёнджину, что с издевательской ухмылкой глядел на неё в упор. А уже через секунду они начали совместный фристайл. Движение тел, ритм, скольжение… Два человека танцуют. Он. Она. Далёкие друг от друга. Ещё. Взгляд. Движение. Рука. Эта непредсказуемость действий, бешеный стук сердец, дыхание… Скрываемое наслаждение и одухотворённость. И сколько длился тот танец страсти? Час, день…? Казалось, вечность. Оба гордые, талантливые и безумно страстные. Они словно начали очередную борьбу, желая доказать, что ничем не хуже, оставить гордость незадетой, достойно принять вызов и справиться с задачей на сто процентов, полностью отдаться в танце и позже ни о чем не жалеть. Отчаянно пытаясь что-то доказать не только себе, но и друг другу. Танцевали так, словно привыкли посвящать танцу все свободное время, постигать его в монотонном, дьявольски тяжелом труде. Определенно. Они не просто выступают, явно соревнуются друг с другом в точности движений, изяществе линий, соревнуются в танце и получают оценку друг от друга, но в первую очередь именно от себя. Стоило их телам соприкоснуться — и они отстранялись. Сходились — встречались уверенными взглядами и вновь дразняще отстранялись. Несмотря ни на что, они явно чувствовали друг друга, ритм музыки, красиво сливаясь, словно одно целое. Возможно, дело в танцевальном опыте, умении и таланте, или не только? Через несколько минут танец подошёл к концу, и Хва Ён не оставалось ничего другого, как слегка поклониться и попытаться как можно скорее сбежать. Но мужская рука ей этого, к счастью или сожалению, не позволила, нагло сжимая запястье, а позже притягивая скованное тело к своему. — Эй, я ведь уже говорил, что привык отвечать за свои слова, так? — облизав губы, он томно прошептал прямо в ухо остолбенелой девушки, после чего слегка отстранился, спокойно заглянув в бегающие глаза напротив, — что, забыла о собственном же предложении, на которое я дал положительный ответ, лишь немного откладывая действие, — закусив губу, — так вот думаю, время выполнения обещаний настало.