Стеклянные звёзды.

Из бездны слышно

Как в омуте глубоком

Разбились звёзды.

      Уже прошло несколько дней. Изуку вернулся в UA, радуясь снова оказаться на стороне старых друзей и товарищей. Одноклассники были рады его возвращению, Всемогущий принял его с распростёртыми объятьями к себе под крыло, Незу собрал совещание и договорился с полицией, поэтому теперь Мидория снова ученик геройской академии UA. Кто-то решил, что юноша просто находился под чьим-то злым влиянием, а когда была оглашена информация про тени, их существование и их функции и задачи, все только сильнее убедились в этом, и такая точка зрения быстро охватила каждую голову. Даже Изуку так решил. А ведь он даже не замечал никаких манипуляций со стороны тени... А может, их и не было?... Мидория заселился в свою старую комнату в общежитии и продолжил ходить на занятия в академии, чередуя их с тренировками со Всемогущим. Одноклассники иногда расспрашивали его о том, что происходило с ним всё это время, пока он скитался с тенью по миру. Изуку неохотно отвечал на эти вопросы, а про его спутника и не упоминал. Неприятная тема. С Бакуго они ещё больше сдружились и стали общаться на постоянной основе. Кацуки всё ещё иногда был груб и эмоционален, но тут не на что обижаться, думал Мидория. Это всего лишь свойства его характера. Изуку был весел и бодр. Даже, наверное, счастлив. Так что, можно сказать, что жизнь налаживается. Так ведь? Правда? Точно ли всё хорошо? Может ли это быть предзнаменованием к чему-то ужасному? Н е т в ед ь? С ме р т ь у ж е бл и з к о . О н п р я м о з а с пи н о й. В З Е Р КА Л Е В С Ё МЕ Р Т В О.

***

Он под кроватью. Изуку не знает ни его имени, не как он выглядит. Он просто знает, что он там. Изуку не слышит его, совсем не слышит. Он только чувствует. Чувствует, как он улыбается и ждёт. Изуку не знает, чего он ждёт, но юноша знает, что когда он дождётся, случится нечто ужасное. Изуку дышит через раз, пытаясь услышать его дыхание, но он не дышит. Парень пытается подавить всхлипы, чувствуя дорожки слез, катящихся по лицу на подушку. Изуку смотрит в большое зеркало, стоящее в углу комнаты. Сердце замирает. Зрачки сужаются до такой степени, что их почти не видно, они сливаются с тёмно-зелёной радужкой. Изуку видит его. Он выглядывает из под кровати, смотря Изуку прямо в глаза. Ужас сковывает тело, даже при желании не пошевелиться. Конечности онемели, но Мидория чувствует, как что-то холодное касается его руки. Дыханье окончательно исчезло, стоило увидеть, как его запястье сжимает бледная рука, тянущаяся из-под кровати. Пожелтевшие длинные ногти впиваются в плоть, царапая кожу. Капельки крови выступили на руке. Он беззвучно смеётся, сверкая багровыми, безумными глазами из-под кровати. Изуку жмурится, мечтая, чтобы это оказался сон. Он сходит с ума. С того самого дня, его сознание разрушается. Или оно и было разрушено? Что, если никаких Каге Микушини теней не существует? Но как же. Получается, они все коллективно свихнулись, раз другие люди тоже видели тень. Или это из жалости к юноше? Или Изуку сам себе всё придумал, и всё вокруг него — иллюзия? Как много вопросов. Рука прощально гладит его по ладони, скрываясь под кроватью. Присутствие не исчезло, наоборот, чувство тревоги стало навязчивее. Боясь открыть глаза, Изуку пролежал до рассвета, ощущая голодный взор на своём лице. В голове всплыл их последний разговор с тенью. Мидории вдруг стало очень грустно. Тень тенью, а всё же, он был для Изуку самым родным на свете... Ветерок смерти прошёлся у самого виска, и все мысли вылетели из головы юноши. Он был слишком напуган, чтобы думать. Глаза сами на полсекунды невольно раскрылись. Из всех тёмных щелей за ним наблюдали.

Изуку провалился в неспокойный сон.

***

Кацуки не знает что произошло с Изуку в те несколько часов, когда тень забрала его из UA, но он знает, что ему сейчас очень нужна его, Бакуго, поддержка, и уж это он может дать Мидории. Тёплое чувство уже некоторое время щекочет его сердце, и, кажется, Бакуго уже полностью с этим смирился и принял. Желание защитить маленького, наивного Деку разгорается в груди, а при виде милых веснушек и замечательных зелёных глаз в животе порхают мотыльки, в голове расцветают пионы, и всё становится таким лёгким и воздушным, но надышаться всё равно невозможно, как будто что-то закрывает нос и рот, а лёгкие раздуваются до огромных размеров, что столько кислорода нет, чтобы наполнить их. Одноклассницы хихикали за спиной и перешёптывались, поглядывая на красного как помидор Кацуки. Впрочем, ему было всё равно на чужое мнение. С Изуку что-то не так. Он весь бледный, даже позеленевший, под глазами мешки, а всё тело трясёт. Другие одноклассники тоже заметили. Но в них нет столько настойчивости, сколько есть в Бакуго. Мидория говорит им, что просто не выспался и всё в порядке, и они верят. Кацуки узнает правду. Он просто не может смотреть , как его лучший друг так страдает.

***

Изуку сидит на кровати по середине, включив везде свет. Зеркало напротив кровати завешено. Лишь бы не видеть его. "Он есть только в зеркале" — уверял себя Мидория. Раздались три медленных стука со стороны зеркала. Вся кожа покрылась мурашками. Это он стучит. В последние несколько недель он просто смотрит на него из зеркала. Он появляется в разных местах. Иногда он смотрит из-под кровати. Иногда из шкафа позади. Порой выглядывает из-под стола. И всегда улыбается и смотрит в зеркало. Прямо на него. А глаза у него полностью чёрные и бездонные. В последнее время он стоит прямо за его кроватью и смотрит в зеркало. В его открытые глаза. И Изуку смотрит на него в ответ, а повернуться назад не может. и глаза закрыть. Так он и лежит всю ночь. И смотрит в голодную бездну через зеркало, пока его не вырубает на час, прямо перед рассветом. Стуки становились настойчивее. Он пытался пробиться сквозь стекло. В голове невольно промелькнула мысль, что тень мог бы его защитить сейчас. Но в данный момент он совсем один, а пугающая неизбежность почти разбила единственный барьер между ними. Послышался треск стекла. Из под покрывала, накинутого на зеркало, посыпалась стеклянная крошка. А стеклянные звёзды всё падают, крошатся, и надежды почти нет. Из бездны лучше всего видно, как рассыпается жизнь. Хруст стекла послышался отчётливее. Вот сейчас. Сейчас придёт конец. Сейчас он выберется. — Деку, мать твою, ты там сдох что ли? — Слышится со стороны двери. Стуки продолжают давить на слух, но мерзкого скрежетания битого стекла нет. — Деку, я сейчас дверь начну ломать! — Через пару секунд Изуку всё же понял, что стучат ему не из зеркала. На полу не было никаких стекольных крошек. Только Бакуго стучал в дверь до боли в ушах. — Я сейчас открою! Перестань стучать! — Голос у Деку охрипший, но достаточно громкий, чтобы Кацуки его услышал. Стуки сразу прекратились. Изуку с опаской спустил ноги на пол, ощутив прохладу пола. Он быстро дошёл до двери и распахнул её. Яркий свет из коридора ударил по глазам. Только сейчас парень понял, что всё это время сидел в полумраке. — Ты совсем идиот? Я уже пять минут стучу тебе, чем ты там занимаешься, а? — Бакуго выглядел очень недовольным. Он скрестил руки на груди и слегка постукивал ногой по полу. Легонько оттолкнув Мидорию он прошёл в комнату и сел на кровать. — Ты чего в темноте сидишь? А зеркало занавесил? Рожи своей боишься? — "Почти своей. Всё же, он очень похож на меня. И на тень." промелькнуло в голове у Изуку. В углу что-то шелохнулось, и юноша поспешил к кровати, залезая на неё с ногами. — Зачем пришёл навестить меня? — Вышло непринуждённо. Изуку порой сам удивлялся, как ему удаётся скрывать то, что у него на душе. — Думаешь, никто не видит, да? — Будто читая его мысли, произносит Бакуго. Мидорию передёргивает. — Херово ты скрываешься. Давай рассказывай, что у тебя творится, и я пощажу тебя. — Добрая тётушка Каччан решила провести мне терапию? Мило, но не стоит, я в порядке. — Он пытается скрыть всё за шутками, хотя знает, что от Бакуго так не отвяжешься. Кацуки краснеет то ли от смущения, то ли от злости, и его волосы становятся ещё светлее. Он хватает Изуку за голову, вплетая шершавые пальцы в шелковистые волосы, и под тихое ойканье придвигает его совсем близко к себе. Их носы разделяет всего пару миллиметров и большие зелёные глаза смотрят в грозные красные. Тогда Бакуго отчётливее видит эти тёмные круги под глазами и хмурится сильнее. — Ты тупой или да? Выкладывай всё прямо сейчас, или я выбью из тебя эту информацию. — Голос Кацуки низкий, пугающий. Шутки с ним сейчас плохи. Но Изуку очень не хочет говорить о своих проблемах. Он не хочет никого беспокоить, особенно Бакуго, с которым они только подружились. — Я... Меня мучают страшные сны после того, как я узнал всю правду о тени. Скоро оклемаюсь и приду в норму. Не волнуйся так, Каччан, всё правда хорошо! — Мидория правда пытается подавить дрожь в руках, когда слышит сверху, с потолка зловещий смешок. Он почти искренне улыбается, гладит Бакуго по руке. И Кацуки почему-то ему верит. Что-то кричит ему, что не всё в порядке, но отчего-то в груди всё трепещет от такого мягкого, такого искреннего Изуку. Он просто не может не верить. У него всё же не хватает воли закончить допрос. Оба не совсем осознают ситуацию, и предпочитают забыть её, когда Бакуго выходит из комнаты, но тот неловкий поцелуй всё ещё ощущается на уголке губ Деку. Покрывало с зеркала спадает, открывая дверь для зловещей темноты. Большие чёрные глаза смотрят заинтересованно-весело, а во рту виднеются острые как у акулы зубы. Теперь его ничто не остановит. Он силён и ему никто не помешает.

Комната обращается во тьму.

Прошло несколько месяцев. Скоро 2А класс сдаст все итоговые экзамены и уйдёт на заслуженные каникулы до самого апреля. Изуку уже полностью нагнал пропущенную программу и числится в тройке лучших учеников. Много гулял по городу, тренировался с Всемогущим, полностью наладил отношения с одноклассниками и всё ближе общался с Бакуго. И вспоминал о тени только с отвращением.   Но не всё же может быть таким счастливым и радужным?   Мешало только одно: страх. Страх перед голодной пустотой в его чёрных глазах. Но Изуку боялся не столько его, сколько того, что он привык. Привык ложиться пораньше, чтобы меньше видеть его и привык просыпаться в темноте, ощущая этот липкий взгляд.   Он почти перестал появляться на глаза. Он показывал своё присутствие только ночью, смотря откуда-то из темноты, где его не было видно.   Внизу мокро, и гуляет тёплый ветер. Но обугленные конечности всё равно мёрзнут. Ведь в бездне не горят звёзды.

Они там разбиваются.

  Иногда Изуку слышит во сне плачь. Он знает, чей он, но мозг блокирует проход к этим знаниям. Но парень всё равно хочет помочь, утешить. Только руки и ноги не слушаются, бегут прочь. А потом чернеют и рассыпаются.   Плачь приближается с зловещим темпом. В голове сразу всплывают все легенды про демонов, которые привлекают путников детским плачем, а потом съедают. Но голос был совсем не детский, а Изуку не откликнулся на зов, чтобы его убивали. Воображение подкинуло картинку худого существа с лицом ребёнка, бегущего к нему на длинных ногах. Мидория взглотнул.   Это всего лишь сон. Скоро утро, он вот-вот проснётся и пойдёт в любимую академию. Сегодня должна была быть практика. Осталось только проснуться.   — Ты знал, Изуку? В бездне не горят звёзды!   Послышался треск стекла, а после миллиард осколков впились в тело, в несуществующие руки и ноги. Живот распороло и набило чистейшими кусками стекла. Раны стали затягиваться, а стекло внутри трещало и смеялось. Изуку услышал вопль.   Он звучал из его же горла. А оттуда же вылетали красные осколки.   Постель была мокрая от пота и Мидория недовольно поёжился в кровати, секундой позже вскочив сразу на ноги. Холодно. Изуку почувствовал себя как никогда живым и подошёл к окну. Солнце уже встало. До будильника ещё несколько минут, И парень предусмотрительно выключил его.   Решив ничего не дожидаться он перестал нежится на солнышке и пошёл в ванную, умыться и почистить зубы. Всё было хорошо. Но потом он увидел его. Сам парень тогда заканчивал чистить зубы, как вдруг его взгляд приковало пятно в зеркале, в углу комнаты, у противоположной стены. В груди кольнуло от этого знакомого взгляда. Голодного, мёртвого взгляда. Он сидел на потолке, у лампы. Он стал ещё выше и уродливее. Конечности были неестественно повёрнуты. И эта улыбка. Неприятная, с акульими клыками. И глаза как у животного. Очень умного животного, которое сильнее.   Тогда Изуку правда стало страшно. Со слезами на глазах он выбежал из ванной и захлопнул дверь. Он оглянулся на зеркало на шкафу. А там стоит он. Улыбается с издёвкой, знает, что победил. Что растоптал его сознание. Он что-то говорил, но вместо слов был слышен скрежет когтей по стеклу. Уши болят, а он всё также злобно улыбается.

И в голове только одна мысль.

— Тень... — В груди болит, и Изуку хватается за свою футболку, — Тень, помоги!.. Он удивляется, а потом растягивает губы ещё шире, так широко, как люди не могут. И Мидория читает по губам.

— Он тебя не услышит!

— Тень! Тень, помоги мне! Спаси меня! Тень, тень, тень, тень... — Он продолжал бормотать одно и тоже слово, срываясь на тихие рыдания.

— Ты не сбежишь от меня.

Но Мидория бежит, бежит по коридору вниз и слышит скрежет стекла. Он смеётся. На губах одно и то же слово и мольбы о спасении. Но в бездне не слышно слов. И тогда из сердца рождается мысль. — Каге, пожалуйста, защити меня! Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Каге Ка.... Изуку в кого-то врезался. С надеждой он поднимает глаза. Это не Каге. Это Кацуки. — Ты что тут делаешь, задрот? — Деку огляделся. Он стоял посреди кухни. Кацуки придерживал его за локоть, другой рукой ставя кружку с чаем на стол. В голове проскальзывает безумная мысль. Краем глаза Изуку видит его в стеклянной дверце шкафа. Страх подпитывает ту безумную идею, и отказать своей же голове уже невозможно. Изуку приподнимается на цыпочках и накрывает губы Бакуго своими, почти как в тот вечер. Кацуки не отталкивает, только приобнимает и гладит по спине. — Каччан, ты любишь меня?

По крайней мере, он будет не один.