Феникс и северные реки 34

Natary_Ch автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 99 страниц, 17 частей
Статус:
в процессе
Метки: Драма Древний Китай Исторические эпохи Мистика Попаданчество Приключения Романтика Фэнтези Этническое фэнтези Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Действия романа разворачиваются на просторах мира альтернативного Древнего Китая. Главная героиня по имени Лю Сяо Мин погибает в автокатастрофе и ее душа попадает в параллельный мир, в тело едва не погибшего молодого заклинателя, которого в последний момент спасли от неминуемой смерти. Придя в себя она мало что понимает, вокруг совершенно незнакомый ей мир, в котором придется учиться жить заново, принимая свой новый мужской облик, и силу, которой обладает ее новое тело.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
"Иногда, перед сном, прикрыв глаза, он вспоминает свою прошлую жизнь. Было время, когда все было по-другому: другой дом, другая работа, семья, друзья, время и даже мир. Когда-то его окружали шумные улицы города Чунцин, наполненные гулом автомобилей и поездов, спешащими, каждый по своим делам, людьми, тянущимися к небу новенькими небоскрёбами и прижимающимися к ним у самой земли старенькими торговыми лавочками и закусочными. И он когда-то был одним из этих тридцати с лишним миллионов человек, населяющих этот улей".... Но жизнь такова, что в любой момент может все измениться, кардинально. Что и случилось с героем этого романа, заставив его учиться многому по новой, познавая дружбу и предательство, приключения и тяготы, смерть и ценность жизни...

Глава 8

26 марта 2020, 22:22
Мысли одна за другой проносились со скоростью света, но тело реагировало еще быстрее. Стремительным движением, обнажив свой меч и развернувшись, Чен Лэнг с легкостью блокировал удар. Комнату наполнил звон металла, и озарила яркая вспышка света. От двух скрещенных мечей исходила почти осязаемая воинственная аура. Устремив пристальный, полный негодования, взгляд на оппонента, молодой человек не мог определиться, что больше он испытывает: горечь обиды, удивление или азарт. Но удивляться, как и веселиться, времени не было, Син Цзюэ в один миг сменил положение и нанес следующий удар, целясь в грудь сопернику. Оружие в руке слегка завибрировало, словно в нетерпении, словно рвалось в бой, и Чен Лэнг, повинуясь инстинктам, ловко уйдя из-под атаки, снова заблокировал чужой меч, а ножнами атаковал Фэн Син Цзюэ под дых. Однако цели удар не достиг, соперник, легко оттолкнувшись от пола, переместился в дальний конец комнаты. Но волна духовной силы, что была вложена в контрудар, последовала за мужчиной и, врезавшись в стеллаж, смела с него несколько небольших шкатулок. Комнату заполнил грохот упавших коробочек и звон металла, по полу рассыпалось содержимое шкатулок и легкими перышками разлетелись десятки бумажных талисманов, которые до сего момента аккуратной стопкой были сложены на полке. Син Цзюэ опустил меч и примирительно поднял свободную руку, немного виновато улыбнулся, затем сделал глубокий вздох, почесывая подбородок. — Как-то я не рассчитывал, что эта затея повлечет за собой такие беспорядки, — медленно вернув свой меч в ножны, он спокойной продолжил, — могу я и тебя попросить убрать оружие? — А стоит мне это делать? — холодным тоном спросил Чен Лэнг, не сводя с собеседника глаз, в которых плескался ледяной океан. — Понимаю твое недоверие. Однако и ты должен понимать, что если бы я действительно хотел тебя убить или покалечить, какой смысл был вообще тебя спасать и лечить? — Тогда к чему было это представление? — все еще настороженно глядя на Син Цзюэ, мужчина все же зачехлил меч. — А дагэ еще не понял? — Догадываюсь. Но, если бы мои инстинкты не сработали? — неосознанно он потер участок шеи, куда мог прийтись первый удар, — Гэгэ залатал бы меня снова? Если бы осталось, что латать… — Я смог бы вовремя остановиться, все было под контролем, прошу Сяо Чена поверить мне на слово, — приближаясь к мужчине, он мягко улыбнулся и продолжил, — но то, что произошло, меня поразило, это превысило все мои ожидания. Дагэ прекрасно владеет искусством меча, да и духовная сила бьет ключом. Прекрасная техника боя. Чен Лэнг и сам до сих пор прибывал в некой прострации от случившегося. Да, конечно, внезапная атака Син Цзюэ очень удивила и даже напугала. Но больше всего он удивил себя сам! В средней школе Сяо Мин занималась карате, и была отнюдь не последней ученицей, даже несколько раз занимала призовые места на межшкольных соревнованиях. Потому Чен Лэнгу были хорошо знакомы ощущения, что охватили его во время схватки. Но та реакция и инстинкты, что были отточены прежним хозяином долгими тренировками, позволяли телу двигаться с поразительной скоростью, легкостью и грацией. Чувства обострились в несколько раз, сила наполняла каждую клеточку. А меч, будто являлся продолжением руки, так привычно он лежал в ладони. Они были словно дополнением друг друга. И та странная энергия, которая буквально пропитывала все его тело и будто шла от самого сердца, неужели это и есть та самая энергия ци, о которой он так много читал. И именно эта сила навела такой беспорядок в комнате. Вот только ничего из этого не помогло добраться до Син Цзюэ в схватке. — Тогда почему же я ни разу не попал по Фэн-сюну? — изогнув одну бровь, вопросил мужчина, несколько разочарованным тоном. — Ха-ха, тебе так хотелось пустить мне кровь? — рассмеялся, Син Цзюэ, — похоже, я здорово тебя разозлил. К слову, я ведь тоже не смог тебя даже задеть, — и уже более серьезным тоном добавил, — Но я еще раз прошу меня простить. Он почтительно сложил перед собой руки и склонился в вежливом поклоне. — Что ж, по крайней мере, это оказалось очень волнительно и даже весело, — сдался Чен Лэнг, и смягчив тон голоса, предложил, — давай я помогу прибраться. — Спасибо, но не волнуйся, тут я справлюсь сам. Если хочешь помочь, вскипяти воду для чая. Чуть позже мы присядем в садовой беседке и обсудим все накопившиеся вопросы. — Хорошо, — коротко кивнув, не стал спорить Чен Лэнг. Он с неохотой вернул меч на стол, словно не желая с ним расставаться, напоследок пробежав пальцами по рукояти и потеребив шелковую кисть. Лишь несколько минут назад, он был словно живой в его руках, горячий, нетерпеливый и воинственный, жаждущий битвы и обязательно победы. А теперь, вернувшись обратно на стол, меч являл собой лишь искусно сработанное оружие из металла, камня и дерева. Прошествовав к выходу из комнаты, Чен Лэнг украдкой бросил любопытный взгляд на разбросанные по полу вещи. Там были уже знакомые ему исписанные киноварью талисманы, несколько нефритовых подвесок, крохотные запечатанные сургучом свитки, небольшие кинжалы длиной с мужскую ладонь и множество разных по цвету и размеру мешочков, затянутых шелковыми шнурами. Уже находясь в дверном проеме, мужчина вдруг обернулся и бросил на Син Цзюэ взгляд полный азарта: — Гэгэ! Взволнованный голос Чен Лэнга и загадочный огонек, пляшущий на дне медовых глаз, выбили весь воздух из легких Фэн Син Цзюэ. — Д-да? — сдавленным голосом отозвался он. — Эмм, могу я попросить тебя кое о чем? — Конечно, если это будет в моих силах. — Могли мы бы когда-нибудь снова это повторить? — Повторить?.. ЭТО?.. — несколько растерявшись, Син Цзюэ сам не понял, от чего вдруг смутился. — Ну, сразиться. Потренироваться. Устроить спарринг. Не знаю, как лучше выразиться, — поспешил прояснить свою просьбу, мужчина. — Ах, вот ты о чем, — переведя дыхание и озарив лицо яркой улыбкой, Фэн Син Цзюэ пообещал, — мы обязательно еще устроим с тобой поединок и не раз. Ты интересный противник, с тобой точно не будет скучно и придется выкладываться на полную! Только чуть позже, не забывай, всего сутки прошли, как дагэ пришел в себя. — Отлично, — ответив собеседнику такой же лучезарной улыбкой, Чен Лэнг, наконец, покинул комнату и направился в кухоньку. * * * Обдуваемая со всех сторон, открытая беседка, дарила покой и уют, прикрывая от жарких полуденных лучей весеннего солнца. День сегодня выдался очень теплый, на лазурном небе не было ни облачка. Вокруг шелестел ветерок, запутавшись в молодой листве. От распустившихся бутонов цветущей сливы тянулся тонкий аромат, и было слышно, как тихонько жужжали трудолюбивые пчелы. Двух мужчин, сидящих на деревянных скамьях, разделял небольшой квадратный столик, на котором стоял глиняный чайничек и пара чаш, с ароматным зеленым чаем. Они вели неспешную и спокойную беседу, а вокруг сновали туда-сюда с дюжину разномастных кроликов. В основном говорил Фэн Син Цзюэ, лишь изредка Чен Лэнг задавал короткие вопросы, что-то уточняя. С течением беседы все больше вырисовывалась картина мира, куда необъяснимым образом попала заблудшая душа Сяо Мин. Мир этот отдаленно напоминал мир Древнего Китая, в те времена, когда он еще был раздроблен на мелкие княжества и царства. Люди, населявшие его, так же делились на разные сословия: монархи и дворянство, военные, аристократия и чиновники, торговцы и крестьяне, и так же, как и во всех мирах и во все времена, здесь существовали богачи и бедняки. Но выделялся еще один слой населения. Культиваторы Ци [1], или, как их привыкли называть простые люди — заклинатели. Люди, что долгим и упорным трудом совершенствовали тело и дух, изучающие боевые искусства и следующие даосским практикам. С детского возраста они учились управлять потоками ци, и уже к двенадцати годам многим из них удавалось из потока светлой энергии формировать в даньтяне [2] ядро духовной силы, что называли «океаном ци» или «золотым ядром» в зависимости от стадии культивации. Чем выше была степень культивации, тем выше было мастерство владения различными боевыми техниками и умение управлять и владеть собственным телом и чувствами, и собственно духовными силами. Издавна такие мастера объединялись в группы, где поддерживали друг друга на пути самосовершенствования и иногда они брали себе учеников. Но позже стали появляться кланы и более крупные родовые ордена, состоящие из нескольких кланов, во главе которых находился более могущественный род. Династии таких орденов брали начало от великих мастеров, которые прошли весь путь просветления до стадии бессмертия. Если кланы существовали лишь за счет семейной преемственности, то ордена имели в своем составе до четырех семейных кланов, часто являющихся побочными ветками основного рода, либо кланами побратимами. Также, при орденах не редко существовали заклинательские школы, где сызмальства, училось подрастающее поколение ордена и куда набирали учеников извне, но к их отбору подходили очень тщательно, такие дети должны были обладать выдающимися талантами, чтобы быть замеченными. И если от бандитов, разбойников и вражеских солдат воинствующих княжеств и царств народ защищала регулярная армия, управляемая монархами, то от всевозможной нежити, демонических порождений и всего потустороннего, защищали именно заклинатели. Ведь они обладали способностями, превосходящими обычных людей. Их чувства были острее, реакция быстрее, выносливость выше, а духовные силы были способны противостоять темной энергии инь исходящей от нежити. Среди кланов и орденов, не редко встречались такие, что выбрали одну, узкую направленность и совершенствовали ее до высочайшего уровня. Одни изучали практики исцеления тела и души. Другие уделяли большее внимание боевым техникам и совершенствованию физической силы и выносливости. Третьи с головой уходили в улучшение заклинаний и изучение природы нежити, таких, правда, часто обходили стороной, считая, что эти заклинатели слишком тесно связаны с темными силами, рискуя ступить на скользкий темный путь. Были и такие, кто старался объять все сферы, но это могли себе позволить лишь крупные ордена, славящиеся талантливыми мастерами и адептами. Тем не менее, встречались и бродячие заклинатели, кои не принадлежали ни одному ордену или клану, жили они чаще всего жизнью отшельников, полностью посвятив себя самосовершенствованию и крайне редко беря себе учеников. Такими бродячими заклинателями обычно становились ученики таких же отшельников, либо мастера орденов и кланов, решивших найти свой собственный путь. Все заклинатели, подчинялись только законам и заветам мира культиваторов ци. Они ничем не были связаны с монархами и чиновниками тех местностей, где обитали и лишь могли иногда оказывать посильную помощь при крайней необходимости и соответствующей оплате. Словом время от времени они выступали в роли наемников, но ответ держали только перед советом великих мастеров, во главе с Верховным Заклинателем. У культиваторов существовал свой собственный свод законов, устав, свои исторические устои и ценности. И, как и в миру, встречались те, кто жаждал власти и был полон тщеславия, кто-то желал лишь безбедной и роскошной жизни своему клану, а кто-то мечтал жить свободно и просто помогать страждущим. Смочив горло чаем, после продолжительного рассказа, Син Цзюэ ждал очередных вопросов от собеседника. Но Чен Лэнг долго хранил молчание и лишь тихонько попивал чай. Словно крепко задумавшись над всем услышанным, нахмурив брови, он глядел на прозрачные воды реки, что протекала на окраине сада. — Могу ли я предположить, что Фэн-сюн как раз является таким бродячим заклинателем? — нарушил свое молчание молодой мужчина, прокручивая в тонких пальцах опустевшую чашку. — Думаю именно так меня и можно назвать, хотя я не достиг звания мастера в свое время, — ровным, ничего не выражающим тоном ответил Син Цзюэ. — И гэгэ обучает своих учеников именно заклинательскому ремеслу? — Верно. По началу, я даже не думал о том, чтобы кого-то обучать, но эти три прилипалы не давали мне проходу после…кхм…некоторого инцидента. Пришлось взять их под опеку. Чен Лэнг бросил испытующий взгляд на мужчину, но тот сделал вид, что ничего не заметил и не стал дальше вдаваться в подробности, снова пригубив ароматный напиток, а Чен Лэнг не стал дальше любопытствовать на эту тему. Хотя страсть, как хотелось узнать, что за инцидент заставил «этих трех прилипал» просить его об ученичестве. Он только поинтересовался: — Смею ли я спросить? Фэн-сюн так же учился у мастера отшельника или покинул какой-то клан, прежде чем сам стал бродячим заклинателем? Чен Лэнгу сперва показалось, что собеседник не услышал вопроса и только собрался его повторить, как заметил, что выражения лица Син Цзюэ застыло, словно ледяная фарфоровая маска. И только потемневший взгляд, и плотно сжатые губы выдавали его истинные эмоции. После долгого молчания, Фэн Син Цзюэ с резким вдохом встал, и в два шага спустился к реке. Чен Лэнг не был уверен, стоит ли пойти следом или тактично остаться в стороне. Он уже понял, что затронул какую-то болезненную тему. Решив все же присоединиться к приятелю и просто невзначай сменить течение разговора, он так же спустился на берег реки усыпанный мелкими камушками. Однако замер в нерешительности, заметив, как побелели костяшки пальцев на сцепленных за спиной руках Син Цзюэ. От чего-то очень захотелось протянуть руку и коснуться ладонью плеча, в молчаливом дружеском жесте поддержки и участия. Услышав шорох легких шагов за спиной, мужчина все же взял себя в руки и обернулся. На него смотрела пара выразительных и взволнованных глаз, а белоснежная рука застыла в воздухе на полпути к Син Цзюэ в робком жесте. Легкий ветер играл с длинными прядями распущенных волос и развевал широкие рукава и длинные полы одеяний. На фоне цветущего сада все это выглядело очень трогательно, и Фэн Син Цзюэ сам не заметил, как немного успокоившись, улыбнулся товарищу и протянул ему в ответ руку. — Прости Сяо Чен, все хорошо. Просто не спрашивай меня о прошлом, ладно? — легонько сжав его ладонь, Син Цзюэ улыбнулся еще теплее, — идем, я покажу тебе, где обитают мои питомцы. И это я про кроликов, а не про учеников, — попытавшись шуткой разрядить обстановку, мужчина двинулся в сторону дома. Он прошел всего с полдюжины шагов, как ощутил легкое касание к запястью и замер не оборачиваясь. — Прости… — чуть слышно прошептал Чен Лэнг у него за спиной, — мне не следовало проявлять излишнее любопытство, я не хотел расстроить гэгэ. — Брось! Правда, все нормально! Это ты меня прости, что заставил волноваться. Ведь к тебе мое прошлое не имеет никакого отношения, так что не тебе извиняться за то, что я поддался эмоциям, — он обернулся, и на лице его сияла привычная озорная улыбка, — я ведь сам велел тебе спрашивать, все, что захочешь. Не бери в голову. Идем, покормим это мелкое любвеобильное зверье. От внимания Чен Лэнга не ускользнуло, что Син Цзюэ уж слишком пытается казаться бодрым и беззаботным, но продолжать эту тему смысла больше не было. С такими мыслями, он плечом к плечу, легко зашагал рядом с мужчиной. За домом, если обойти его справа, оказалась широкая открытая лужайка, на которую выходило большое окно с библиотеки и окно поменьше с еще не изведанной комнаты. Но как мог предположить Чен Лэнг, это была спальня самого Син Цзюэ. Лужайку эту окаймляли заросли дикой ежевики, и на самой кромке поляны в тени высокого кустарника спрятался приличных размеров, деревянный кроличий домик. Пока мужчины дружно кормили подоспевших кроликов свежей капустой и морковью, Чен Лэнг снова завел беседу. — Ранее, когда гэгэ предложил посмотреть место обитания кроликов, мне действительно стало интересно, а где же живут твои ученики, когда приходят? Или они каждый раз спускаются с горы к концу дня? — Нет, до ближайшего поселения отсюда почти день пути. Так что бывает, что они живут здесь по несколько месяцев. Их хижина стоит отдельно, там, — он небрежно махнул рукой куда-то влево, — чуть ниже, за рощей. Все же иногда они бывают довольно шумные, хоть с возрастом, малость, и остепенились. Я больше предпочитаю тишину и уединение. — Тогда я постараюсь не слишком долго стеснять милостивого… Но не успел он закончить фразу, как его перебили: — Сяо Чен вдруг решил меня оставить? Разве дагэ будет шуметь и надоедать? А как же желание иногда состязаться и быть полезным? Под напором сыплющихся на голову вопросов, Чен Лэнг лишь растеряно хлопал глазами и смущённо топтался на месте, он совсем не ожидал такой реакции. — Нет… Я лишь не хотел злоупотреблять гостеприимством. Я вовсе не собирался отказываться от своих слов, — немного помолчав, он все же сказал, — Но мне бы хотелось узнать, кто же я и что со мной случилось. Но живя тут, мне вряд ли это удастся. Одна бровь вопросительно изогнулась, и лукавая ухмылка озарила лицо. — И ты полагаешь, я тебя отпущу?
Примечания:
[1] Ци - жизненная энергия.
[2] Даньтянь - это основа всей энергетической системы человека, резервуар энергии в теле. Сохраняя энергию в даньтяне, мы можем в любое время получить к ней доступ.
Если этого не делать, ци рассеивается и не может быть использована. Поэтому даньтянь часто называют "океан ци". Верхний Даньтянь находится в головном мозге - наполняясь энергией, возможности мозга возрастают. Здесь хранится духовный разум. Средний Даньтянь – в области сердечного центра. Нижний Даньтянь – расположен в брюшной полости, 3-4 см. ниже пупка и 4 см. вглубь. Он помогает соединиться с энергией Земли, укорениться. В природе так же – чем выше дерево, тем глубже корни уходят в землю.
Реклама: