Феникс и северные реки. Том 1 Логово паука.

Чэнь Лэн пытливо глянул на приятеля. Предположения насчёт нечисти, поселившейся в роще были интересны, но вот слова о наследнике Ордена были ещё интересней. Фэн Синцзюэ, слегка нахмурив брови, не проронил ни слова и внимательно изучал старика. По его виду невозможно было понять, действительно ли во фразе о наследнике речь шла именно о Фэн Синцзюэ. Чэнь Лэна стало снедать любопытство, но спрашивать об этом ни сейчас, ни потом он не собирался. Если Фэн Синцзюэ захочет, он сам об этом расскажет. Фэн Синцзюэ обернулся к нему, будто почувствовав пристальный взгляд своего младшего товарища, застывшего с пиалой у приоткрытых губ. Видимо поняв, что именно так заинтересовало Чэнь Лэна, мужчина несколько натянуто улыбнулся и мягко сказал: — Сяо Чэнь, давай внимательно выслушаем, что нам расскажет мастер У? — Да, конечно. Прости, — зачем-то извинился он. А старый гончар, почесав свою реденькую бородёнку и усмехнувшись беззубым ртом каким-то своим мыслям, продолжил спокойное повествование. Со слов старого мастера, странности начались около трёх с половиной лет назад. Не секрет, что люди с рождения незрячие обладают острым слухом, обонянием и осязанием. Именно эти чувства и заставили старика встревожиться. — Однажды, во время работы, я вдруг заметил кое-что интересное и необычное. Исчезли мухи. Да-да, молодые господа, именно мухи. А чуть погодя — комары. Хотя места у нас болотистые в то время были. Затем и вовсе пропали все насекомые, за ними птицы. Вокруг стало слишком тихо. Я обратился к главе города со своими наблюдениями, но меня всегда считали блаженным, так что глава лишь отмахнулся от меня, сказав, что если что-то случится, то он сразу же обратиться к знакомому заклинателю по фамилии Фэн. Я успокоился, когда услышал Ваше имя. Но время шло и становилось тише. Поля перестали приносить урожай, растительность зачахла. Горожане объясняли это изменившимся климатом, из-за ухода реки. Отчасти я с ними был согласен, но стали чахнуть и гибнуть домашние животные. А около года назад пропало несколько человек, это были молодые мужчины, что отправились в чащу за дровами и хворостом. Позже пропало ещё несколько людей. Иногда кто-то из них возвращался, кто через неделю, кто через месяц. — А пропавших искать не пытались? — Уточнил Фэн Синцзюэ. — Пытались. Снарядили поисковую группу из десяти человек, они прочесали всю чащу, но никого не нашли. Да и поисковая группа вернулась не в полном составе, двое так и не вернулись. В чаще есть несколько болот, все решили, что люди пропадали именно там, по неосторожности. — Но Вас, тем не менее, что-то настораживало? — О да! Может господа тоже посчитают меня умалишённым, но те люди, что возвращались из рощи… Как бы это правильно описать. Они кажутся мне какими-то пустыми.

***

Выйдя из переулка, мужчины направились в сторону дома главы. Широкую улицу постепенно стали заполнять горожане. Одни открывали свои торговые лавки и чайные дома, другие слонялись по улицам без дела со скучающими и ничего не выражающими лицами. Идя стремительным, но не слишком спешным шагом, молодые заклинатели присматривались к окружающим. Оба хранили глубокое молчание, будто блуждая в собственных мыслях и раз за разом перебирая в памяти рассказ старого мастера.

***

Проводя гостей до калитки, господин У очень тихо произнёс: — Будьте осторожны, мои юные друзья. И прошу, когда будете у главы, не упоминайте моего имени. — Не беспокойтесь об этом, господин У. Вы тоже берегите себя. Мы ещё к вам наведаемся, — так же тихо ответил Фэн Синцзюэ. — Двери моего дома всегда открыты для Вас, молодой господин Фэн, и для Вас, господин Шуайгэ [1]. Так, с благословения старика, они решили всё же расспросить главу о том, что происходит в городе. По словам господина У, глава вёл себя крайне странно последние несколько лет. Господина Фэна он так и не позвал, даже когда стали пропадать люди. Но, около полугода назад, глава убедил докучающего старика, что в город наведывались адепты некоего именитого ордена, которым он доверял даже больше чем Фэн Синцзюэ, и те заклинатели, после обследования территорий, заверили, что никаких странностей не обнаружили. Что это были за адепты и к какому ордену они принадлежали, старик не знал. Стараясь не сильно вертеть головой и откровенно не глазеть на прохожих, Чэнь Лэн всё же внимательно наблюдал за вышедшими, наконец, из своих домов горожанами. Выглядели все чисто и опрятно, некоторые из них вежливо здоровались с иногородними гостями и приглашали посетить их лавки. Другие просто сновали по улице с безучастным выражением лица, словно сонные мухи. Проходя мимо очередного прилавка, мужчины остановились, будто бы заинтересовавшись товаром. Не сильно вслушиваясь в болтовню торговца, Чэнь Лэн украдкой разглядывал продавца с его помощниками и редких покупателей. Сейчас молодой человек, казалось, в полной мере осознал, что пытался им объяснить господин У.

***

— Что достопочтенный мастер подразумевает под «пустым»? — Спросил Чэнь Лэн. — Они… как будто бы... не люди больше. Я не слышу биение их сердца и шелеста их дыхания. А от их тел не исходит тепла, — попытался пояснить господин У. — То есть, Вы хотите сказать, что вернувшиеся из рощи стали живыми мертвецами? — Уточнил Фэн Синцзюэ. — Не совсем так, молодой господин Фэн. От них не исходит характерного для нежити трупного запаха гниения. — Хмм… — Приподнял бровь Фэн Синцзюэ и с любопытством уставился на старика. — Молодой господин Фэн, не стоит так удивляться моим познаниям в этой области, — словно почувствовав этот взгляд, отозвался господин У, — ведь Ваш покорный слуга топчет эту бренную землю без малого шестьдесят восемь лет, я многое успел познать в своей жизни. Когда-то этот старик очень много путешествовал, и даже какое-то время жил в западных степях, водил дружбу с главой ордена степных заклинателей. Старик немного отвлекся от темы, а его старческое лицо озарилось ностальгической грустью. — Ясно, — только и ответил Фэн Синцзюэ. — Не живые, но и не мёртвые, — пробормотал себе под нос Чэнь Лэн. — Сяо Чэнь, прости, ты что-то сказал? — Да нет. Так, мысли вслух. Не обращай внимания, — небрежно отмахнулся от вопроса Чэнь Лэн, все глубже погружаясь в размышления.

***

Тогда это казалось полным абсурдом и в голову не шло ни одного вразумительного объяснения. И вот, перед ним стоит мужчина средних лет, одетый опрятно, с лица не сходит вежливая улыбка, рассказывает о товаре в своей лавке. Но голос его звучит монотонно, глаза, как потухшие угольки и взгляд не выражает никакой заинтересованности в покупателях. Было в этом что-то неправильное и в тот же миг, что-то знакомое. Чэнь Лэн долго пытался понять, что именно это ему напоминает. И когда его осенило — стало не по себе и неприятно засосало под ложечкой. Он вспомнил, как однажды, в своей прошлой жизни, будучи Сяомин, он попал на ежегодную выставку робототехники, и команда из Японии представляла свои разработки в сфере обслуживания. Сейчас перед ним будто стояла та самая новейшая модель. Робот, во всём похожий на человека, но без души и сердца — просто набор программ и алгоритмов. Это осознание заставило мужчину передернуть плечами и зябко поёжиться от охватившего его дурного предчувствия. Отойдя от лавки, друзья направились дальше по улице, но уже медленнее, пока совсем не остановились. Им явно надо было обсудить увиденное до визита к главе города. По правую руку от них высился чайный дом, и мужчины, коротко и безмолвно переглянувшись, направились к нему. Дверь была открыта настежь, зазывая путников отведать ароматного чая и откушать вкусных закусок. У входа их встретил худощавый долговязый парень лет семнадцати. Его веснушчатое лицо озаряла лучезарная улыбка, а большие тёмные глаза сверкали нескрываемым благодушием и жизнелюбием. — Приветствую дорогих гостей. Желаете отведать чая или позавтракать? — Спросил он своим звонким голосом. — Пока только чай. И мы хотим пройти на второй этаж, — немного резко и без лишних церемоний ответил Фэн Синцзюэ. — Конечно. Я вас провожу. Юноша, как видно был привычен общаться с разного рода и положения посетителями, а потому даже бровью не повёл на столь холодное отношение. Проводив на второй этаж и расположив гостей за столиком на открытой веранде, он принял заказ и спешно удалился. — Может, стоило быть с ним помягче? — Шёпотом спросил Чэнь Лэн. — Я не хотел грубить, так вышло. Прости. Просто мне совсем не нравится то, что тут происходит. Мужчины говорили тихо, несмотря на то, что во всем заведении они были единственными посетителями. Фэн Синцзюэ нарочито отстранённо оглядывал раскинувшуюся перед взором широкую улицу. Вдоль главной улицы тянулись в основном двухэтажные дома, принадлежащие торговцам и хозяевам закусочных и гостевых домов. Иногда между некоторыми домами можно было разглядеть узкие проулки, ведущие вглубь города, в более жилые и менее богатые районы. Над частоколом рыжих однотипных черепичных крыш выглядывали высокие садовые деревья с редкой листвой, а вдалеке, на юго-западе, из-за крыш виднелись две высокие деревянные пятиугольные башни, выкрашенные в белый цвет и крытые ярко-красной черепицей. Судя по расположению, это было в районе старого речного порта. Скорее всего башни некогда служили маяками, а так же складскими помещениями. — Что ты думаешь обо всём этом? — Тихий голос Фэн Синцзюэ отвлек Чэнь Лэна от изучения местности. — Некоторые люди тут действительно ведут себя странно, — подытожил молодой человек. — Так странно, что даже мороз по коже, — почти шёпотом добавил он. — Они словно куклы на веревочках. — То-то и оно, — согласился его собеседник, задумчиво потирая подбородок. Фэн Синцзюэ хотел ещё что-то добавить, но резко замолчал. По лестнице поднялся парнишка с подносом и направился к гостям. Протерев и без того чистый стол, юноша начал расставлять принесённую на подносе чайную посуду, чайничек и пиалы со сладкими пирожками и засахаренными фруктами. За этим занятием он решил полюбопытствовать: — Издалека ли прибыли дорогие гости? — Робко спросил он. — Заранее простите мне моё любопытство, но я очень давно не был за пределами этого города с тех пор как река ушла выбраться отсюда — дело непростое, да и недешевое. И приезжих стало совсем мало, даже новостей спросить не у кого. Видимо поняв, что много болтает, парнишка смущённо замолчал и потупив взор, продолжил сервировать стол. — Я торговец, с запада. Слышал когда-нибудь о западных Золотых степях? Это моя родина. Много лет назад, в наши края поставляли разнообразную посуду из вашего города, ведь он славится мастерами гончарного дела. Продукция из Да Матоу очень ценилась и продолжает цениться среди высших сословий, и если снова наладить поставки — это будет золотая жила, — Фэн Синцзюэ говорил деловым, спокойным и в то же время будничным тоном, будто он и в самом деле бывалый коммерсант. — Так господин гость — торговец? Какая удача, стало быть Вы много где побывали. Парень украдкой оценивающе глянул на Фэн Синцзюэ, а затем коснулся взглядом Чэнь Лэна, на долю секунды задержав взор темных глаз на мече молчаливого молодого человека. — Это мой провожатый. И моя охрана, — с улыбкой добавил Фэн Синцзюэ, заметив пытливый взгляд юноши. И снова парень глянул на Чэнь Лэна, уже с нескрываемым любопытством, скользнув взглядом по лицу с аристократическими чертами и задержавшись на тонких белоснежных руках с длинными точеными пальцами. Хоть мальчишка ничего не сказал, Фэн Синцзюэ всё же с усмешкой пояснил: — Не обманывайся его утончённой внешностью, этот северянин — умелый воин. Чэнь Лэн продолжал хранить угрюмое молчание, как подобает обычному наёмнику, полностью предоставив другу играть выбранную им самим роль нанимателя и богатого коммерсанта. Да и внешний вид Фэн Синцзюэ только добавлял правдивости их легенде: статный, серьёзный и в меру угрюмый мужчина, одетый со вкусом в белоснежную шёлковую нижнюю рубашку, длинное рубинового оттенка верхнее платье с золотой вышивкой на круглом вороте, широкий, искусно украшенный парчовый пояс и длинную широкую чёрную накидку с широкими же рукавами, так же украшенную золотой вышивкой на плечах и по краю рукавов. К слову, меч Фэн Синцзюэ прятался в складках этой самой накидки и был не виден постороннему взгляду. Густые длинные волосы были собраны в высокую строгую прическу и сколоты аккуратной медной короной. Надо признаться, что, когда друзья только отправлялись в это путешествие, Чэнь Лэн изрядно удивился выбранному наряду Фэн Синцзюэ, он показался молодому человеку явно не подходящим для битв и сражений, скорее уж в подобном убранстве не стыдно было явиться на званый обед к какой-нибудь знатной особе. Но, как вышло, это оказалось им только на руку. — Что Вы, я бы не посмел усомниться в навыках Вашего спутника. Было бы глупо судить о книге по обложке, — смущённо проронил парнишка. — Может юный друг подскажет, к кому можно обратиться с моим вопросом? — С мягкой улыбкой поинтересовался Фэн Синцзюэ. — Всеми торговыми делами в нашем городе всегда ведал глава города, господин Юэ Муцзин. Его дом тут не далеко. Немного потоптавшись на месте и слегка осмотревшись по сторонам, юноша вдруг понизив голос тихо произнёс: — Но я не думаю, что господам стоит задерживаться в нашем гиблом городе. Вряд ли вы найдёте здесь свою удачу. На несколько мгновений повисла тишина. — Простите, я не должен был этого говорить. Простите. И парень, схватив поднос, уже было развернулся, как вдруг его запястье оказалось в плену прохладных тонких пальцев. — Постой, — спокойно, без угрозы в голосе, чуть слышно прошептал Чэнь Лэн всё ещё глядя куда-то вдаль, поверх черепичных крыш. — Что мой юный друг имел в виду, сказав эти слова? — Спросил Фэн Синцзюэ. — Я… Простите, я иногда несу разные глупости. Это, наверное, со скуки. — И всё же. Мне любопытно послушать, — настаивал «торговец». Парень снова оглянулся и собрался что-то сказать, как снизу раздался недовольный и грубый мужской голос: — А-Сун, негодник! Где тебя носит? Ты собираешься сегодня работать или мне стоит вышвырнуть тебя к чертям?! Чэнь Лэн сразу же отпустил побледневшего бедолагу, который тут же стремглав кинулся к лестнице. — Постой! — Окликнул его Фэн Синцзюэ, — принеси нам что-нибудь горячее на завтрак, какое-нибудь мясо и овощи. Что у вас тут самое вкусное. Две чаши вина и мясные пирожки. — Сию минуту, господа, — бросил через плечо юноша и исчез за высокими перилами. Чэнь Лэн выразительно посмотрел на друга. — Что? Ты разве не хочешь есть? — Явно ничего не понимая поинтересовался мужчина. — У меня вот разыгрался аппетит. А я не могу думать на голодный желудок. — Вино? — Одно только это слово сильно заинтересовало Чэнь Лэна. — Ха-ха, не переживай, я не собираюсь его пить. Это лишь для того, чтобы хозяин успокоился и понял, что тут сидят не праздные бродяги, и позволил а-Суну подольше нас обслуживать. Хочу выслушать этого мальчишку. Сказанное немного успокоило Чэнь Лэна, но вот о еде он до сих пор даже думать не мог. Аппетит после короткой прогулки по торговой улице начисто пропал. Какое-то время мужчины сидели в тишине, тихо было и на улице. Горожане хоть и проснулись и вышли из своих домов, но безмолвными тенями слонялись по улицам, редко роняя какие-то короткие фразы встречным знакомым. Трудно было даже понять, кто из них нормальные люди, а кто «пустой». Но этот парень, а-Сун, явно был нормальным человеком. Чэнь Лэн не упустил возможности проверить его пульс и температуру тела, что только добавило уверенности в «человечности» этого мальчишки. Его энергия и жизнелюбие, которыми лучились глаза, тоже говорили о нормальности, а лучезарная и открытая улыбка по неволе заставляла вспомнить Вэньгуана. «Думаю, они могли бы подружиться» — мелькнула мысль у Чэнь Лэна. Минут через двадцать, когда чай был допит, а закуски почти съедены, причём одним только Фэн Синцзюэ, на втором этаже снова показался уже знакомый парнишка, с тяжёлым большим подносом в руках. В нос ударил аппетитный пряный аромат тушёного мяса и горячих баоцзы [2]. Юноша стал заполнять поверхность стола чистыми столовыми приборами и пиалами, а затем расставлять готовые блюда: горшочек с крольчатиной, тушёной с красной фасолью и острой маринованной капустой, отваренные в бульоне овощи и грибы, две пиалы с белоснежным рисом, баоцзы, рисовые пресные лепешки и сосуд с вином и парой чашечек для него. Глаза Фэн Синцзюэ засверкали от предвкушения. Он обожал пряную и острую пищу. Чэнь Лэн же так и не смог пробудить в себе аппетит. Все его мысли занимали загадки города Да Матоу. Фэн Синцзюэ поблагодарил юношу за столь пышный завтрак и в знак оплаты, к слову весьма щедрой оплаты, придвинул к краю стола овальный серебряный слиток, выуженный из кожаного мешочка, висящего у него на поясе. А затем ещё один такой же слиток был вложен прямо в ладонь парнишки, от чего тот дёрнулся и собирался было запротестовать и отказаться от награды, но Фэн Синцзюэ прервал его одним взмахом руки: — А-Сун? Так тебя зовут, верно? Парень утвердительно кивнул, глядя на щедрого гостя широко распахнутыми глазами. — Прими. Я не люблю быть неблагодарным. Единственное о чем тебя попрошу: расскажи, что же такого творится в вашем городе, что тебя так тревожит? И Фэн Синцзюэ похлопал по лавке рядом с собой, приглашая парнишку присесть. А-Сун всё же остался стоять, но снова украдкой оглянувшись и понизив голос промолвил: — Господа, конечно, могут подумать, что мой мозг воспалён или я брежу от скуки, но в городе нашем последние несколько лет творятся странные дела. Земля у нас в краях стала совсем не родящая и, думаю, это не только из-за ухода реки, живут же люди в степях. Живности не осталось, ни домашней, ни в роще. Даже то, что сейчас у господ на столе — всё привозное. У кого были деньги или родня в других провинциях, те давно покинули наш город. Большая же часть оставшихся горожан… Ведут себя странно. Даже мои друзья, которых я знаю с детства, очень изменились. — Изменились? В каком смысле? — Уточнил Чэнь Лэн. Несколько мгновений а-Сун молчал, словно пытаясь верно подобрать слова. — Несколько лет назад из города стали пропадать люди. Многие подумали, что они просто покинули умирающие земли в поисках лучших мест, но порой это были семейные люди, и исчезал только один член семьи. И это не самое странное. Странное, что некоторые из них возвращались и вели себя как ни в чем не бывало, будто и не понимали что отсутствовали какое-то время. Кто-то возвращался через пару дней, кто-то через неделю или месяц. И по сей день ведут они себя вроде бы как обычно, занимаются повседневными делами, но… Они словно куклы, пустышки без эмоций. Понимаете? — Голос парнишки сбился и задрожал от переизбытка эмоций. — От одного их взгляда мурашки по спине бегут, — голос его стал ещё тише и он склонился над столом, — я думаю все они бывали в роще, и мои друзья тоже. Я точно знаю, что они туда ходили и именно после того похода стали другими. Там что-то обитает, говорю вам. Все кругом стараются не говорить об этом, потому что боятся. Когда кто-то начинает выделяться излишним любопытством, через несколько дней пропадает, а потом возвращается, но его уже ничто не интересует и не беспокоит… Заклинатели переглянулись. Это были совершенно новые сведения, и ещё более пугающие. Некоторое время парень стоял молча опустив голову. Затем снова заговорил еле слышным шёпотом, пронизанным тревогой. — Ради вашей же безопасности, не думаю, что господам стоит терять время в нашем городе. Здесь почти не осталось хороших мастеров, кроме разве что только господина У, но его никто не принимает всерьёз. Да и с главой у вас вряд ли состоится нормальный диалог. — Он тоже бывал в роще? — Снова задал вопрос Чэнь Лэн. Юноша глянул в глаза молодому человеку. — Кто знает. Послышались шаги на первом этаже, пришли новые посетители. — Прошу меня простить, мне нужно работать. Откланявшись, изрядно помрачневший юноша оставил мужчин в одиночестве. — Теперь мне ещё пуще захотелось встретиться с главой, — тихий голос Фэн Синцзюэ был наполнен скрытой ледяной яростью. — Думаешь, нам удастся что-то у него выведать? — Посмотрим, — Фэн Синцзюэ шумно вздохнул, — что-то у меня напрочь пропало желание есть. Друзья, не сговариваясь, встали из-за стола. Чэнь Лэн вынул из рукава льняной платок и сложил туда несколько ещё теплых баоцзы и лепёшек и спрятал свёрток в небольшой мешочек на поясе. Это оказался цянькунь, который Чэнь Лэну перед уходом подарил Вэньгуан со словами «в хозяйстве сгодится». В этот маленький, размером с мужскую ладонь, мешочек, благодаря нанесенным с внутренней стороны заклинаниям, помещалось очень много полезных вещёй. Так Чэнь Лэн при сборах поместил туда коробочки с некоторыми целебными мазями и травами, талисманы, которые были при нём, когда его нашёл Фэн Синцзюэ, тёплую шерстяную накидку с меховым воротником и огниво. Закончив со сбором съестных припасов, мужчины спустились на первый этаж и направились к выходу, где снова натолкнулись на юношу. Тот снова улыбался во весь рот и излучал волны доброжелательности и гостеприимства. Вот только в глубине его тёмных глаз по-прежнему застыли искорки холодной тревоги. — Спасибо, что посетили нас. Надеюсь господам всё понравилось. Выходя, Фэн Синцзюэ легонько положил ладонь юнцу на плечо и тихо произнес: — Спасибо за всё. Береги себя, а-Сун. Мягко улыбнувшись, двое мужчин покинули чайный дом. Однако цепкий взгляд паренька успел заметить, как под широкой мантией «торговца» сверкнули металлом ножны меча, шёлковая кисть с красным пером будто бы махнула а-Суну на прощанье. — Простите, господа! — Окликнул он их, — если вы собираетесь задержаться в городе, я могу посоветовать хороший гостевой дом. Там чисто, уютно и хозяева очень добрые и… душевные люди. Теперь, когда а-Сун вновь посмотрел на Фэн Синцзюэ и Чэнь Лэна, его взгляд был полон надежды и мольбы. — Спасибо, это было бы кстати, — ответил старший мужчина.

* * *

— С виду город не кажется таким уж большим. Да и ты говорил мне, что до дома главы рукой подать. Так от чего же мы до сих пор петляем... по улицам? Не успел Чэнь Лэн закончить свой вопрос, как друзья, обошедшие угол высокого забора, вышли на просторную площадь, вымощенную красноватым гладким камнем. По периметру площадь окружали богатые дома с каменными заборами, высокая сигнальная башня, небольшой, явно заброшенный храм, и среди всего этого выделялся своим великолепием белоснежный дом, скорее похожий на императорскую резиденцию, обнесённый такими же белыми стенами с чёрной черепицей. — Мы на месте, — отчеканил Фен Синцзюэ, чье лицо до сих пор напоминало ритуальную маску с плотно сжатыми в бледную линию губами и сведёнными к переносице бровями, от чего взгляд темных глаз казался ещё темнее и свирепее. — Ясно. Молодой человек с беспокойством глянул на приятеля, а затем, ободряюще положив руку ему на плечо, произнес спокойно и с лёгкой улыбкой: — Друг мой, Фэн-сюн, сделай лицо проще, ведь мы же на «сцене». Весело подмигнув и легонько похлопав Фэн Синцзюэ по спине, Чэнь Лэн и глазом моргнуть не успел, как рядом с ним зашагал будто бы совсем другой человек. Шаги Фэн Синцзюэ стали легки и небрежны, словно он праздно прогуливался по берегу реки. На благородном лице блуждала легкая расслабленная улыбка, а сам мужчина с нескрываемым интересом разглядывал окружающие его сооружения, весело щурясь от показавшегося над крышами солнца. «Да он мастер перевоплощений!» — Чэнь Лэн с нескрываемым восхищением поглядывал на друга, пока они направлялись к воротам. Двор перед домом был поистине огромен. Тропинка шириной не более сорока цуней, усыпанная белым песком, словно белоснежная змея мягкими изгибами струилась по старому, но ухоженному саду от самых ворот до широкой террасы у парадного входа в главный дом. На всём пути через сад мужчинам не встретилось ни единой живой души. Царила тишина и лишь в воздухе витал нежнейший аромат весенних цветов, да земли, все ещё влажной после ночного дождя. К удивлению заклинателей, на пороге их уже ожидали. Старый слуга, одетый в простые серые одежды и чёрную круглую шапочку, приветствовал их в почтительном поклоне. — Чем я могу быть полезен дорогим гостям? — Приветствуем Вас. Мы с другом хотели бы навестить главу Юэ. Передайте ему, что прибыл Фэн Синцзюэ. — Господин Юэ сейчас занят городскими делами, не откажутся ли господа подождать аудиенции в комнате ожидания? — Конечно, — вежливо ответил Фэн Синцзюэ.— Это ведь наша вина, что мы не предупредили о визите заранее. Мужчин проводили в просторную светлую комнату, больше похожую на малый кабинет для аудиенций высокого чиновника. Стены были сплошь уставлены стеллажами со свитками, центральная часть комнаты была пуста, лишь лежало несколько подушек для сидения. В дальнем конце комнаты высился подиум, на котором располагалось мягкое кресло и низкий канцелярский стол. Молодым людям принесли чай и оставили на неопределённое время томиться в ожидании. Время шло. Друзья не решились в этих стенах обсуждать насущную проблему, потому они хранили молчание изредка роняя малозначительные фразы, вежливо нахваливая прекрасный вид из окна или утончённый вкус хозяина кабинета. Сгорело почти две палочки благовоний, прежде чем в конце комнаты раздался шорох и через скрытую от посторонних глаз узкую дверь в комнату вошёл невысокий мужчина, на вид лет пятидесяти, с худым лицом, но большим круглым животом. — Прошу меня простить за ожидание, дорогой Фэн-даочжан. Мужчины поднялись и отвесили вежливый поклон хозяину. — Это я должен просить прощения у главы Юэ за столь неожиданный визит. — Брось, сяо Фэн, я всегда рад видеть тебя. Ты давно не навещал наши края. Что привело тебя к нам? В комнату внесли маленький столик и легкие закуски с чаем. — Позвольте представить, это мой друг — Чэнь Лэн. Он сын моего давнего знакомого в восточной провинции. Мать Чэнь Лэна сама родом из северных земель, вот сяо Чэнь и прибыл ко мне погостить и попросил показать родину госпожи Чэнь. — Рад знакомству, глава Юэ, — поприветствовал хозяина Чэнь Лэн, — моя матушка много рассказывала мне о здешних мастерах и с трепетом хранит каждый сервиз привезенный из Да Матоу, вот я и упросил Фэн-сюна проводить меня сюда. Хочу порадовать матушку подарком из моего путешествия. — Какой хороший сын. Что ж, постараюсь вам помочь. Я распоряжусь чтобы вас проводили к лучшим мастерам, надеюсь вы отыщете то, что вам по душе. — Благодарю Вас, глава Юэ, — пригубив чай, Фэн Синцзюэ постарался сменить тему, — я наслышан об уходе реки, которая была, по сути, кормилицей этого города. Не привело ли это несчастье к большому упадку? — Не стоит беспокойства. Наш город крепко стоит и дела идут отлично. Я заручился поддержкой очень влиятельных людей, так что вскоре дела пойдут в гору и наладится торговое сообщение. Чэнь Лэн прекрасно понимал, что его друг с трудом сдерживает себя чтобы не вывалить на главу тысячу вопросов, что так терзали его голову. Но эта приторная светская беседа всё продолжалась. От главы города Чэнь Лэн не ощутил той же пустой и гнетущей ауры, что от некоторых горожан, тем не менее не покидало ощущение, что этот человек лишь льёт им нектар в уши. Поняв, что вряд ли услышат от господина Юя что-то полезное, Фэн Синцзюэ решил поскорее откланяться, пока его терпение вконец не иссякло. — Могу я предложить дорогим друзьям расположиться в моём скромном жилище? — Благодарю, но мы уже обосновались в гостевом доме. К тому же не хотелось бы стеснять Вас и злоупотреблять драгоценным временем главы Юэ, Вы очень занятой человек. К тому же после прогулки я подумывал наведаться в дом госпожи Му. Если не ошибаюсь её дочерям сейчас по девятнадцать лет. Наверняка выросли в настоящих красавиц. Фэн Синцзюэ смачно цыкнул и расплылся в приторной улыбочке. — О да! Наведайтесь, госпожа Му будет счастлива видеть вас обоих. Солнце клонилось к закату. Остаток дня друзьям пришлось слоняться от лавки к лавке в сопровождении подручных людей главы, которых, к слову, казалось с излишком приставили к гостям. У каждой новой лавки Чэнь Лэну приходилось изображать из себя избалованного сынка аристократа, который сам не знает чего он хочет, и на каждое предложение лишь недовольно надувал губки, давая понять, что ему предлагают сущую безвкусицу. Не смотря на всю серьёзность ситуации, Фэн Синцзюэ от души наслаждался представлением, устроенным его молодым другом. Когда их, наконец, оставили в одиночестве, Фэн Синцзюэ не удержался и приобняв Чэнь Лэна за плечи, прошептал ему на ухо: — Ты был неподражаем! Просто истинный маленький избалованный пирожочек! У тебя талант а-Чэнь. — Кто бы говорил, — пробубнил в ответ Чэнь Лэн, сбрасывая с себя руку приятеля и инстинктивно поправляя волосы и расправляя помятую одежду, чем ещё больше раззадорил Фэн Синцзюэ, — так, как умеешь слагать легенды на ходу ты, ещё поучиться надо. Я теперь даже не знаю, всегда ли Фэн-сюн был правдив в беседах со мной. — Сяо Чэнь, — резко развернув к себе собеседника, Фэн Синцзюэ заглянул в глаза Чэнь Лэну, в этот момент он был очень серьёзен, — не говори так. Я никогда тебя не обманывал. Возможно я был не всегда откровенен, но на то у меня есть свои причины. Но чтобы тебе лгать? Нет. Чэнь Лэн никак не ожидал подобного исхода своих необдуманных слов и потому ему стало как-то не по себе, и тут в довершении он спросил, желая сменить тему, но кажется сделав атмосферу ещё более неловкой: — А что… Что это за близняшки и кто такая госпожа Му? — … — Что? Мы же туда сейчас идем? — Хмм… Так тебя это так заинтересовало? А я думал ты - невинный и добродетельный культиватор, — задумчиво протянул Фэн Синцзюэ. — Нет! Все совсем не так! То есть… Я добродетельный! — Нет, ну я понимаю. Не стоит так смущаться, ты же всё-таки взрослый мужчина и это нормально. — Да нет же! Я не… Меня совсем такое не интересует! — Отрезал Чэнь Лэн. — В смысле тебя не интересуют подобные заведения или женщины в целом? Может ты просто не встречал достойных внимания? — С лукавой улыбкой уточнил Фэн Синцзюэ. --… — Густо залившись краской, Чэнь Лэн ускорил шаг, бросив через плечо, — ты невыносим… «Как можно быть таким? Ну что за человек? Ему бы только шутки шутить. Он вообще знает что такое стыд и манеры? С ним невозможно говорить серьезно!» — пока в разгоряченной голове Чэнь Лэна роились эти разрозненные мысли, в груди что-то неприятно кольнуло. Был ли это стыд, чувство уязвленного самолюбия и гордости или что-то совсем иное? — Ладно, подурачились и хватит, — словно в ответ на безмолвный монолог Чэнь Лэна серьёзно произнес Фэн Синцзюэ. — Идём в гостевой дом. До темноты нам надо отдохнуть, мы сегодня совсем не спали. Юнец из чайного дома ни в чём не обманул. Гостиница была действительно чистой, уютной и гостеприимной. Мужчины сняли просторную комнату на двоих на втором этаже. Там даже имелась бочка для купания. Приняв по очереди ванну и перекусив захваченными из чайного дома пирожками с лепёшками и предложенным хозяевами чаем, мужчины улеглись каждый на своё спальное место, разделённые между собой резной деревянной ширмой. Солнце совсем скрылось за горизонтом и стало стремительно темнеть. На улице становилось всё тише. И без того редкие прохожие попрятались в своих домах. Вскоре ночь укрыла город своим чёрным пологом. Несмотря на долгий и насыщенный событиями день, Чэнь Лэн никак не мог сомкнуть глаз. За ширмой тихо и умиротворенно посапывал Фэн Синцзюэ, в комнате было тихо, свежо и уютно, но сон не шёл. Устав просто лежать и смотреть в потолок в ожидании дрёмы, Чэнь Лэн, стараясь сильно не шуметь, встал и подошёл к раскрытому окну. Поначалу в темноте было ничего не разглядеть, но позже стали вырисовываться бледные силуэты зданий и чёрные провалы теней между ними. За голые ветви высоких деревьев цеплялись обрывки ночного тумана. Широкая улица была тиха и пустынна. Неожиданно боковым зрением Чэнь Лэн уловил какое-то движение. Внимательно всмотревшись в тень вдоль домов на другой стороне улицы, мужчина действительно разглядел пару смутных фигур. Не сводя с них пристального взгляда, Чэнь Лэн тихо позвал: — Фэн-сюн, подойди сюда. Тебе надо на это взглянуть. Молодой человек говорил очень тихо, но Фэн Синцзюэ тут же проснулся и через мгновение уже был рядом, так же всматриваясь в том же направлении куда неотрывно глядел его друг. — Как-то странно они передвигаются, ты не находишь? — Спросил Чэнь Лэн. — Да. Давай-ка проследим за этой полночной парочкой. Прикрываемые тёмной безлунной ночной мглой, двое заклинателей покинули гостиницу, выскользнув через открытое окно на крышу соседнего дома.