Феникс и северные реки. Том 1 Логово паука.

Незнакомцев и заклинателей разделяло приличное расстояние, к тому же друзья притаились в тени высокого дерева, да и к этому времени почти совсем стемнело, небо заволокли тёмные тучи, скрывая первые звёзды и луну. Из своего укрытия мужчины наблюдали за вечерними гостями. Они хорошо помнили, как Сысянь Даши говорил что-то об ужине. Силуэтов было пять. Двое чуть впереди, рослые и широкоплечие, скорее всего мужчины, одетые в чёрные балахоны с капюшоном. И трое чуть позади, Чэнь Лэн не мог сказать с уверенностью, но ему показалось, что один из троицы — женщина, двое же других — подростки. Неприятная догадка обожгла желудок спазмом. Ладонь скользнула на рукоять меча. Заклинатели сейчас были в более выгодном положении, о их нахождении тут, как и о гибели демона, гости не знали. Чэнь Лэн вынул из рукава талисман сокрытия, когда раздался звучный мужской голос: — Мой господин! Просим прощение за беспокойство, мы привели к Вам Ваш ужин. Ответом была тишина. Незнакомец стоял, преклонив колено и не смея поднять голову к подвесному логову на деревьях. Он терпеливо ждал. Остальные четверо стояли неподвижно, точно истуканы. Сделав знак Фэн Синцзюэ, лежать тихо и не высовываться, Чэнь Лэн задействовал талисман. Время его действия было не долгим, потому проблему решить надо было быстро. Вооруженный Юэ Фэнгэ, невидимой тенью молодой человек проскользнул между деревьями и подкрался к группе людей с тыла. Он хотел удостовериться, что эта троица именно те, о ком он подумал. И действительно, там стояла хозяйка гостиницы со своими сыновьями. Присмотревшись, можно было разглядеть еле заметную, тончайшую полупрозрачную нить, ведущую от шеи каждого человека к руке второго мужчины в балахоне. Словно поводки. Скорее всего, они были столь же прочны, что и паутинки из алого веера Сысянь Даши. Не сомневаясь больше ни секунды, Чэнь Лэн сделал шаг и поднырнув под «поводки» в несколько плавных движений мечом, обрезал нити. Мать с сыновьями, словно очнувшись ото сна, ахнули, не ожидая обнаружить себя посреди поляны, ночью, ещё и босиком. Мужчины в чёрном тут же обернулись. — Что? Как это произошло? — Прорычал один на того, что держал нити в руке. — Не понимаю, они совершенно точно были под контролем. Он с недоумением смотрел на обрезки нитей оставшиеся в руке. — Так чего ты стоишь, как истукан? Хватай их снова! — Он с опаской обернулся к логову, и голос его звенел от паники и страха. Мужчины двинулись на мать с сыновьями, но мальчишки, вовремя сообразив, что к чему, схватили мать за руки и побежали прочь. Чэнь Лэн же невидимой стеной преградил дорогу этим двоим и сшиб их с ног ударом ци. Талисман терял свою силу, и вскоре незнакомцы увидели своего противника. Вооружившись мечами, они одновременно атаковали молодого заклинателя. К счастью, с обычными, пусть и обученными, людьми сражаться было куда как легче, чем с демоном или даже с Фэн Синцзюэ. Завидев, что за ними никто не гонится, троица беглецов остановилась на краю рощи и наблюдала за поединком. Чэнь Лэн тем временем уже лишил чувств одного из соперников и тяжело ранил второго. Убить их у него не поднималась рука. Одно дело - обезглавить демоническое чудовище, но это живые люди, пусть и сошедшие с праведного пути. И всё же, как-то обезвредить и обездвижить их было необходимо. Второй мужчина оказался более умелым воином, нежели первый, и схватка с ним затянулась. Чэнь Лэн был порядком измотан за последние сутки, да и большую часть духовных сил он потратил на восстановления Фэн Синцзюэ. Подрезав сухожилия на щиколотках соперника, Чэнь Лэн ударил упавшего на колени человека ребром ладони по затылку, глаза мужчины закатились и он без чувств упал навзничь. К этому времени очнулся первый. Молодой заклинатель тихо ругнулся и обреченно вздохнул, направляясь к пришедшему в себя горе-похитителю, но, как оказалось, зря - старший из сыновей уже оказался рядом и приложил того камнем по затылку. Хруст послышался такой, что Чэнь Лэна терзали сомнение, очнётся ли этот человек когда-нибудь снова. — Почему вы не убежали? Мать и младший сын тоже подошли к ним. — Мы не посмели оставить Вас одного, даочжан. Женщина от волнения еле держалась на ногах, потому младший сын крепко придерживал её. — Ну, хорошо, раз вы ещё тут, то помогите мне их связать покрепче, — обратился он к юношам. Старший соображал очень быстро. Моментально развязав свой пояс, он скрутил поверженного бойца по ногам и рукам, зачем-то засунув ему в рот кляп из оторванного рукава. А подойдя к тому, который получил удар камнем, и проверив его пульс, заявил: — А этому уже ничего не нужно. — Ох… Ну ладно… — Хладнокровие, с которым юнец об этом сообщил, немного выбило Чэнь Лэна из душевного равновесия. — Вам надо вернуться, вы сможете сами добраться до города? Не заблудитесь? — Мы раньше часто ходили в рощу, я и с закрытыми глазами тут пройду, — самодовольно заявил старший сын. — В роще полно заклинаний-ловушек, необходимо идти так же, как вы шли сюда. Но ведь вы трое были под каким-то заклинанием, — рассуждал вслух Чэнь Лэн, — как же быть? До этого момента молчавший младший мальчик вдруг спросил: — Господин, а где Ваш друг, он что, погиб? И что вообще происходит в этой роще? Вы выяснили? — Ах! Нет, нет! Он жив, но сильно ранен и не может пока передвигаться сам. А что касается остального, мы расскажем позже. — За нас, уважаемый даочжан, можете не волноваться, — встрял в разговор старший сын. — Мы в целости и сохранности вернёмся в город, а Вы позаботьтесь о своем друге. Голос и тон юноши были столь непоколебимы и серьёзны , что Чэнь Лэн решил больше не тратить время на споры. — Могу я вас попросить? Когда вернётесь в город, постарайтесь никому не попадаться на глаза, пока мы не вернёмся. Схоронитесь где-нибудь в безопасном месте. В городе всё ещё может быть небезопасно. Кивнув и заверив, что будут осторожны, семья покинула поляну. Проводив их взглядом, пока силуэты троицы не растворились в тени деревьев, Чэнь Лэн с тяжёлым сердцем вздохнул. Конечно, не стоило отпускать их одних, и, скорее всего, он получит за это выговор от Фэн Синцзюэ, но бросить друга здесь одного... У молодого человека просто не хватило бы на это силы воли и решимости, он не настолько альтруист. И если выбирать между пусть хорошими и отзывчивыми, но незнакомыми людьми и другом, который спас ему жизнь, конечно выбор падёт на последнего. В спешке возвращаясь к Фэн Синцзюэ, Чэнь Лэн размышлял о том, что, видимо, не до конца ещё проникся философией заклинателей «помогать всем страждущим, даже в ущерб себе, собственным желаниям и принципам». По пути к Фэн Синцзюэ, Чэнь Лэн ещё раз проверил надежность узлов на поверженном воине и пульс, точнее его отсутствие, у второго. Удовлетворенно качнув головой и на ходу обдумывая нынешнюю ситуацию, он вдруг резко остановился. Голову его посетила весьма смелая идея. Развернувшись на месте, мужчина бегом направился обратно к окраине поляны и остановился у кокона, который они с Фэн Синцзюэ срезали, прибыв на поляну. *** В вечернем безмолвии, под сумрачным пологом низких тёмных облаков, на пустынной поляне, израненный и продолжающий стремительно терять кровь, мужчина пришёл в сознание и разлепил тяжёлые веки. Тело, словно налитое свинцом, отказывалось слушаться, к тому же руки и ноги были связаны крепкими узлами. Стараясь не сильно шуметь и двигаться незаметно, человек всё же сумел дотянуться кончиками онемевших пальцев до края сапога и выудить оттуда небольшую, размером с монетку, керамическую пластинку. Хрусть! Один щелчок пальцев и пластинка разломилась пополам, выпустив на волю сизое облачко тумана, рассеявшееся в воздухе почти мгновенно, а затем пластинка и вовсе рассыпалась серым песком, просочившись сквозь ослабевшие пальцы. Мужчина судорожно вздохнул, глаза его снова закатились, и он провалился в ледяное посмертное забытье. --- В душной комнате с плотными пурпурными шторами на окнах витал почти осязаемый приторный аромат цветочных благовоний, что клубились тонкими струйками терпкого дыма по всем уголкам и нишам помещения. Горело несколько свечных светильников, которые, тем не менее, не дарили достаточно света, а лишь бросали на отделанные дорогим шёлком стены причудливые танцующие тени. Комната сплошь была уставлена столиками разного размера, их можно было насчитать около дюжины. Все они ломились от яств: горячие бульоны с лапшой и холодные кисло-сладкие овощные супы; горшочки с тушёным мясом, приправленным пряными специями, зажаренные на огне куры и утки с разными начинками; несколько видов рыбных блюд: речные окуни, озёрная радужная форель под острым кунжутным соусом, нежнейшее филе карпа с имбирем и запечёнными каштанами; острый крабовый суп и с десяток разнообразных закусок с крабовым мясом, морским гребешком и угрём; пара десятков пиал с острыми и солёными овощными закусками: припущенные на пару нежные стебли бамбука, ростки папоротника, белый сладкий редис и корень лотоса, залитый ароматным медовым сиропом с горчицей и чесноком; сочные фрукты и ягоды рассыпались по серебряным подносам, а нежные десерты сочились нектаром и сладким соком, испуская запахи ванили и османтуса. Отдельный столик стоял уставленный сосудами с винами разных сортов. Всё это кулинарное многообразие испускало ароматы, сливаясь в единую гастрономическую симфонию, смешавшуюся с запахом благовоний. От нахождения в этой комнате становилось дурно, душно и пропадал всякий аппетит, но это точно не относилось к хозяину апартаментов. У дальней стены комнаты, под нависающим пологом тончайшего шёлка, на тахте заваленной десятками мягких парчовых подушек, восседал немолодой седовласый мужчина. На нём был лёгкий длинный белый кафтан с чёрной шелковой оторочкой, седые волосы собраны в малюсенький пучок, а реденькая белая бородка тряслась в такт жующему рту. Пальцы и полные губы блестели от жира, что стекал с только что съеденной утиной ножки. Громко причмокивая, он облизал лоснящиеся жирным соком пальцы и хлопнул по бедру юную служанку, что подливала ему в пиалу ароматное грушёвое вино. Другая юная дева, одетая весьма откровенно, как, впрочем, и первая, присела у его ног и белоснежным платком вытерла руки хозяина, а затем протянула ему тарелку с нарезанными персиками и виноградом. — Нет, — отмахнулся он от предложных фруктов, — это перебьёт вкус птицы. Подай маринованные овощи и крабовый суп! Мужчина, несмотря на субтильное телосложение, узкие худые плечи и впалые бледные щёки, обладал большим круглым животом, так как частенько грешил подобными вечерами чревоугодий и виновозлеяний. Внезапно дверь в комнату распахнулась, впуская поток свежего живительного воздуха. На пороге стоял высокий, широкоплечий мужчина с хищным, как у шакала, взглядом. Его худое и угловатое лицо пересекало несколько застарелых шрамов. Бритую наголо голову покрывала чёрная повязка, а сам он был одет в такие же чёрные одежды, плотно прилегающие к телу. — Глава Юэ! — Голос его был громким и хриплым. — Мы только что получили известие от вашего человека! — Ты можешь говорить тише? У меня от тебя начинает болеть голова и пропадает всякий аппетит. Глава города Да Матоу, Юэ Муцзин, был явно недоволен, что его трапезу так бесцеремонно прервали. — Сколько раз я говорил, что Нас* нельзя беспокоить во время ужина! — Это срочно, прошу Вас прерваться. — Что может быть срочного в такой поздний час, да ещё и в нашем городке? * Глава Юэ использует очень величественное обращение к себе, обычно так о себе говорит Император, это обращение к себе из уст обычного человека говорит о его неоправданной гордыне и тщеславии, а ещё о глупости, так как узнай об этом Император, Юэ будет наказан. Господин Юэ махнул рукой двум служанкам, давая знак покинуть комнату, и те, с плохо скрываемой радостью, выпорхнули прочь. — Ну, в чём дело? Что за срочность? Мужчина начал доклад. — Мы получили тайное послание через заклинание. Что-то произошло в обители Шелкопряда. Раздражение главы росло с каждым вздохом. — Слишком туманно, что за послание? — Это заклинание специально было разработано, для того чтобы подавать тайный сигнал тревоги. И сигнал мы получили от Сай Мина, он некоторое время назад отправился в Обитель, чтобы сопроводить «ужин», ту самую владелицу гостиницы и её отпрысков. — И? Может Шелкопряду просто стало мало, и он решил закусить ещё и Саем? — Никак нет, этот сигнал говорит о том, что на группу напал кто-то другой и видимо, Сай Мин уже мёртв. Наверняка это те заклинатели, о которых вы рассказывали ранее, те, что прибыли вчера. — Ха-ха! Неужели ты, в самом деле, думаешь, что кто-то способен одолеть этого монстра? Старик от души расхохотался, брызгая слюной. Успокоившись и утирая несуществующие слезы, он спросил: — Так зачем же ты пришёл, Батур? — Надо отправить туда отряд. — Смеёшься? Хочешь отправить их на верную смерть? Я уверен, что всё это какое-то недоразумение и явившись туда, мы лишь разгневаем это чудовище. — А что если этот монстр действительно пал и мы упустим преступников? — Быть того не может! Заклинатель Фэн - лишь зелёный юнец, только и способный гонять мелкую нечисть да зажиматься по углам со своим юным любовником! Глава Юэ встал и раздражённо потоптался по комнате из угла в угол. — В любом случае, я не нанимался охранять и защищать этого монстра, я лишь снабжаю его едой. — Но Вам же придётся отвечать перед НИМИ, если Шелкопряд попадёт в чужие руки. — Хмм… Если так хочешь - отправляйся туда, но я к этому не имею никакого отношения. Если монстр захочет вас съесть, то пеняйте только на себя. Вот так, переложив с себя ответственность на чужие плечи, глава Юэ вернулся на тахту и залпом опрокинул пиалу с вином, закусив его горстью арахиса. Батур, пришедший из-за северных границ, звавший себя свободным монголом, некогда великий воин и охотник, сейчас же являлся обычным наёмником, который служит тому, кто больше платит. Этот величественный воин с богатырской внешностью как гора возвышался над стариком Юэ. Он терпеть не мог этого похотливого чревоугодника, но у главы Юэ были влиятельные покровители, которые давали Батуру и его людям хороший заработок, потому он молча сносил все высокомерные выходки этого пузатого невежи. — Хорошо, я отправлю в Обитель отряд из десяти лучших бойцов. Утром дам Вам отчёт. Глава лишь фыркнул в ответ, пробубнив, что десяти человек явно многовато для пушечного мяса. Батур же коротко кивнул и поторопился покинуть пропитанную удушающим запахом комнату, уже по пути в свои покои на ходу давая распоряжения своему помощнику. Через полчаса отряд из десяти человек покинул город через северные ворота. --- Провозившись добрых четверть часа у кромки чащи, Чэнь Лэн, наконец, вернулся к томящемуся в неизвестности Фэн Синцзюэ и тут же попал под беспощадный допрос. — Ты долго! Что случилось? На тебе кровь, ты не ранен? Кто это был? Почему ты так долго?! Я тут чуть с ума не сошел! Такая тишина была, я думал с тобой что-то случилось! Пока друг переводил дыхание, Чэнь Лэн, потерев переносицу, с уставшей улыбкой присел рядом с товарищем и, попутно проверяя его пульс, снова поделился духовной энергией. На плечах Фэн Синцзюэ снова засочились кровавые раны, скорее всего он пытался встать, пока ждал товарища. — Отвечу по порядку. Кровь не моя, я не ранен. Гости, что прибыли, — это были провожатые и ужин для нашего дражайшего друга, — Чэнь Лэн кинул многозначительный взгляд на пришпиленную к земле голову, — два проводника и аж три закуски. — Три? И кто же это был? Брови нахмурились, а в глазах Фэн Синцзюэ полыхнул недобрый огонь от озарившей его догадки. Чэнь Лэн же не стал долго томить: — Хозяйка гостиницы и оба её сына. — Всё же мы подвергли их опасности. — Тебе не о чем волноваться, провожатые обезврежены, а наши друзья в целости, сохранности и здравом уме. — Так, где же они? Мысленно готовясь к отповеди, Чэнь Лэн набрал в грудь воздуха и на одном дыхании выпалил: — Они помогли мне связать провожатых и отправились обратно в город. Он заведомо не глядел в этот момент на друга, делая вид, что что-то ищет в походной сумке, однако затылком чувствовал пронизывающий его молчаливый взгляд полный укора. Пауза затянулась. «Ладно, я что, маленький, чтобы меня отчитывать?» — подумав так, молодой человек повернулся и встретился взглядом с Фэн Синцзюэ. — Фэн-сюн… — Как ты мог отпустить их одних? — Перебил его мужчина наполненным негодованием голосом. — Фэн-сюн, не переживай так. Они смогут о себе позаботиться. Знаешь, госпожа Цуйъю, далеко не глупая женщина, и сыновья её тоже не робкого десятка. Старший, вон убил человека камнем по голове и бровью не повёл. Уверен, они благополучно доберутся до города и спрячутся в надёжном месте до нашего возвращения. Для меня сейчас куда важнее вытащить из этого проклятого места тебя и что-то сделать вот с этим, — указал он на голову демона, — мы же не можем оставить его тут. — Ты закончил? Тон был холоднее осеннего ветра, что пронизывал до самых костей. Чэнь Лэн невольно поёжился: — Угу. — Безопасность обычных людей должна быть в приоритете для заклинателя. Чэнь Лэн чувствовал, что начинает злиться. С одной стороны он понимал, что это именно та черта характера Фэн Синцзюэ, что и ему самому очень нравиться в друге, он уважает того за его принципы и доброе отзывчивое сердце, но с другой стороны всему есть время и место. Подавив раздражение в голосе, Чэнь Лэн мягко произнёс, положив ладонь на грудь друга: — Я понимаю о чём ты мне говоришь, однако, Фэн-сюн, тебе тоже стоит иногда чуть больше верить в тех самых обычных людей. И позволять заботиться о себе, когда в этом есть необходимость. Ты можешь испепелить меня на этом самом месте, но я ни за что не оставил бы тебя тут одного. Прости, но Фэн-сюн для меня важнее. Казалось, Фэн Синцзюэ хотел что-то возразить, но последние слова, сказанные другом, словно лишили лёгкие воздуха и склеили уста. Странное чувство острой иголкой кольнуло грудь и заставило замолчать. Он вдруг неловко отвел взгляд и промычав что-то неразборчивое спросил: — Что ты там притащил с собой? Я не могу отсюда разглядеть. Воодушевлённый сменой темы, Чэнь Лэн продемонстрировал Фэн Синцзюэ принесённый с собой пустой кокон, к которому было приспособлена пара толстых веток для большей устойчивости и несколько верёвок по образцу ремней в тяговой телеге. — Это твоё средство передвижения! Фэн Синцзюэ брезгливо покосился на устройство. — Я туда не лягу… — Не волнуйся, я как следует извинился перед предыдущим владельцем. В любом случае, идти на своих двоих ты не можешь, а доставить в город тебя как-то надо. — Сяо Чэнь, ты же не собираешься меня тащить? — Собираюсь и потащу! Но сперва скажи, что с этим делать? Чэнь Лэн снова указал на голову. — Сейчас духовные силы Сысянь Даши запечатаны Аньсинем, вынимать его не стоит, так что просто положи его в таком виде в мешок. У меня в кармане есть несколько запечатывающих талисманов, используй их все на мешке. Приближаться к голове совсем не хотелось, тем не менее, Чэнь Лэн выполнил все инструкции чётко и быстро. Закончив с демоном, он перетащил кокон ближе к Фэн Синцзюэ, чтобы было удобнее его переместить на импровизированные носилки. — Сяо Чэнь, ты в курсе, что я тяжёлый? — В курсе. Если ты не забыл, я нёс твою пьяную тушку с твоими учениками к тебе домой. — Хм, можно было выразиться и помягче. И вас, кстати, тогда было трое, а сейчас ты один. — Никакие твои уговоры не возымеют действия, так что не трать понапрасну свои силы, просто молчи, лежи и получай удовольствие, — и продолжил, бормоча себе под нос, — Дацинь Рейлвей Компани Экспресс вмиг домчит Вас до места назначения с комфортом и без лишних остановок, вот только напитки предложить не можем. Фэн Синцзюэ молча смотрел на друга и непонимающе хлопал глазами, пытаясь осмыслить последнюю фразу. — Не бери в голову, это так, мысли вслух. Приподняв Фэн Синцзюэ за плечи и стараясь не тревожить спину, Чэнь Лэн начал осторожно перекладывать того в кокон. Он был так сосредоточен, что не сразу заметил, как по затылку растекается неприятный холодок, вызвав мелкие мурашки, пробежавшие по спине, в тот же миг Чэнь Лэн низко пригнулся, практически улёгшись на Фэн Синцзюэ. На расстоянии ладони от его шеи пролетела стрела и вонзилась в землю в том месте, где полминуты назад лежал Фэн Синцзюэ. Обнажив меч, Чэнь Лэн вскочил на ноги и в ту же секунду бросил на друга талисман водяного панциря. Вокруг было уже совсем темно, но приближение чужаков он ощущал очень хорошо. Их окружили и брали в кольцо. Странно, что они не заметили их приближение раньше. Снова стрела, и снова Чэнь Лэн уклонился. Стреляли с разных сторон. Сколько же противников? Они как тараканы, быстро перемещались по округе, перебивая ауры друг друга, не давая точно сосчитать их. Один, два, три… семь, восемь? До Чэнь Лэна донесся приглушенный голос Фэн Синцзюэ. — Среди них есть заклинатель, он путает их следы. Молодой заклинатель чувствовал себя мышкой в мышеловке - враг был повсюду, но видно его не было, и они тоже обладали духовной силой. Отбиваться от стрел и уклоняться становилось всё сложнее, к тому же он не знал, как долго будет действовать защитный барьер на Фэн Синцзюэ. Кроме как принять бой, других идей у Чэнь Лэна не было. — Сяо Чэнь, уходи! Их около десяти человек, и среди них точно пара заклинателей, если ты будешь один, у тебя будет шанс уйти. Забери голову и беги отсюда. Как же хотелось в этот момент просто закрыть Фэн Синцзюэ рот, чтобы он перестал нести всякую чепуху и говорить под руку. Почему в этом мире не придумали телепорт? Собрав духовную силу и вложив её в Юэ Фэнгэ, Чэнь Лэн резанул воздух, широкой дугой распространяя вокруг себя ударную волну убийственной ци. Послышалось несколько приглушенных вздохов, значит, удар нашёл свои цели. На какое-то время обстрел прекратился. Лихорадочно думая, что делать, Чэнь Лэну пришла в голову идея, которая самого его не очень радовала, но выбирать не приходилось. Он быстро повесил через плечо цянькунь с головой демона, сдернул с Фэн Синцзюэ талисман и, не заботясь о ранах друга, подхватил его и посадил себе на спину, покрыв обоих защитным барьером, сложил печать и, зажмурившись, ступил на зависший перед ним меч.