Феникс и северные реки. Том 1 Логово паука.

Окружённый кольцом адского пламени, город остался далеко позади умчавшихся вдаль заклинателей. Воины, караулившие с внешней стороны стены, сбросив оцепенение, спешно седлали лошадей и пустились в погоню. Но разве возможно найти коня, который мог бы нагнать меч заклинателя? Совсем скоро преследователи сдались, поняв всю тщетность своих потуг. Сбежавшие заклинатели направились в сторону юго-запада, о чём немедля стоило доложить командиру отряда наёмников — Батуру. Молодой мужчина, у которого ещё только начала грубеть растительность на лице, дрожа всем телом и с трудом подавляя заикание, был отправлен на доклад, подобно ягненку на заклание. — Командир! — Судорожный вздох. — Разрешите доложить! Как ни старался, юнец не смог побороть страх в своём голосе и потому он звучал неестественно громко и высоко. — Слушаю. — Монгол даже не обернулся к подчиненному, продолжая задумчиво глядеть на небо. — Двое пр-преследуемых за-заклинателя… Им удалось у-уйти от погони. Они напра… Его дёрганый доклад был прерван взмахом руки. Молодой воин, что присоединился к отряду всего полгода назад, от этого жеста точно язык проглотил, и все краски схлынули с лица. Его точно лишат либо жизни, либо языка, за дурные вести. Ноги его вмиг стали, как у тряпичной куклы и отказывались держать хозяина прямо и твёрдо. — Я всё видел. — Послышался спокойный голос Батура. — Если это всё, ты можешь идти. Обомлевший от неожиданности парень несколько мгновений тупо пялился на широкую спину командира. — Хотя постой. — Не оборачиваясь, обратился к нему Батур, воспользовавшись заминкой солдата. — Позови ко мне тех двух темных монахов и Цзинь Мо. Уверенный, что Батур даже отвернувшись всё замечает, парень просто молча поклонился и умчался прочь, выполнять поручение, на бегу переводя дыхание и благодаря небеса за то, что всё ещё жив. Жёсткий и не прощающий ошибок нрав Батура был известен всем и не только в отряде, но и за его пределами. За любую оплошность или неповиновение он карал от порки до лишения жизни в назидание другим. Новички его откровенно боялись и старались меньше попадаться на глаза, предпочитая иметь дело с его более спокойным и миролюбивым заместителем Цзинь Мо. Старожилы же, помимо благоговейного страха питали к Батуру неподдельное уважение. Наряду с некоторой жестокостью, он обладал сильной привязанностью к понятию воинская честь. Никогда он не нападал на противника со спины или безоружного. Не принимал заказы на устранение детей и женщин, если последние не были мастерами военного дела. Со своими людьми был как крайне строг, в той же мере и справедлив. Не жаловал любимчиков и оценивал людей исключительно по их умениям и достижениям. В отряде требовал соблюдения жёсткой дисциплины и не терпел со стороны своих подчинённых бессмысленного насилия и мародерства. К слову, днями ранее, за те беспорядки и разграбления жилых домов, что устроили некоторые из его солдат в Да Матоу, двое тех, кто осмелился опорочить юную девушку были обезглавлены, а трое лишились мизинца и безымянного пальцев на левых руках за грабеж. По его мнению, хуже, чем иметь нехватку людей, было иметь в подчинении неконтролируемых жадных ублюдков. От таких он избавлялся и глазом не моргнув. То, чем его людям приходилось заниматься в Да Матоу, удручало и каждый раз, думая об их задании Батур приходил в дурное расположение духа. Однако наняли их совсем другие люди и платили немало денег, а надо было всего-то присматривать за главой Юэ и отваживать любопытных чужаков от городка. Отловом слишком резвых горожан занимались шестерки самого главы, правда, под присмотром людей Батура. Какая ирония, что столь лёгкое дело он умудрился с таким позором провалить. Однако те сбежавшие заклинатели были очень непросты, но его оправдания были никому не нужны. — Люй. Ван. Си. — Смакуя каждый слог, словно сочную ягоду, произнёс Батур, прищурив глаза. Он, конечно, не был так наивен, чтобы поверить в правдивость этого имени. Но лицо молодого мужчины даже в тусклом закатном свете, его голос, запах и движения. Всё это отпечаталось в памяти заядлого охотника. Теперь он узнает его где угодно и при любых обстоятельствах. И обязательно возьмёт реванш за свой провал! Вопреки ожиданиям, ныне Батур пребывал в хорошем настроении. Вся эта история его немало позабавила. Этот мальчишка был настолько же дерзок и нагл, как и интересен и силён. И теперь монгол с ещё большим нетерпением ждал их следующей встречи. — Командир. — Коротко привлёк к себе внимание Цзинь Мо. Это был воин среднего роста, возрастом не больше сорока. Худощавого телосложения, обладающий длинными руками с такими же длинными пальцами. От частого нахождения на солнце и ветру лицо его было загорелым и кожа немного обветренная. Этот мужчина обладал тем типом внешности, что не очень хорошо отпечатывается в памяти. Ни красавец, ни урод. Обычный мужчина, внешность которого можно было забыть уже через полчаса после случайной встречи. Никаких изъянов или отличительных черт. Только сильно раскосые глаза, которые казалось, постоянно смотрят сквозь щёлочки похожие на изящные полумесяцы, а тонкие губы с чуть вздернутыми уголками точно всегда немного улыбались, что придавало его внешности мягкость на контрасте со своим командиром. — Цзинь Мо, ты же превосходный лучник, как ты мог не попасть? — Сразу перешёл к делу Батур. — Простите, я подвёл Вас. Мне нет оправдания. Однако они были слишком высоко, а жар от огня постоянно колебал воздух, что всякий раз меняло траекторию полёта стрелы. Мужчина вдруг приклонил колени и, сложив перед собой руки в почтительном поклоне, продолжил, склонив голову: — Но всё это недостойные отговорки. Прошу Вас, мой господин, наказать меня по всей строгости. Батур наконец-то обернулся и внимательно оглядел фигуру мужчины принявшего покаянную позу. Затем бросил острый, как лезвие взгляд на двух тёмных заклинателей, что присоединились к его отряду всего четыре месяца назад. От этого взгляда их словно молния прошила. — А вы?! — Голос Батура пророкотал подобно отдалённому раскату грома. Мужчины, оцепенев, продолжали непонимающе смотреть на своего командира. — Вы оба не собираетесь присоединиться к Цзинь Мо или считаете, что только он виновен в том, что мы упустили беглецов? Если мне не изменяют мои глаза, именно вы отправились за ними в погоню. Почему же не прорвались следом за беглецами?! В его голосе звенела сталь и неприкрытая угроза. Двое разом, как подкошенные рухнули на колени позади Цзинь Мо и одновременно стукнулись лбами о каменные плитки мостовой. Однако их нелепое и лишённое достоинства поведение лишь ещё больше разозлило Батура. Шумно и с рыком выпустив воздух из могучей груди, он распорядился: — Вы двое, сейчас же передайте мастеру Гу следующее: убрать барьер, приглушить пламя, но не гасить совсем. Поддерживать всё в таком состоянии в течение следующих пяти дней. Оставить главные ворота открытыми. — Открытыми?! — Не удержался от изумленного комментария один из горе заклинателей, и тут же был опален гневным взглядом, от которого хотелось спрятаться в глубинах преисподней. — Считаешь, я ошибаюсь в своих решениях? — Почти ласково спросил Батур. — Никак нет, милорд, прошу простить мне мою глупость. — Снова стукнувшись лбом о камень, затараторил мужчина. Никакого воинского достоинства и чести. Мерзость! Если бы не их способности заклинателей, ноги бы их не было в его отряде. — Далее, — строго продолжил монгол, — передайте, что как закончит, я жду мастера Гу у себя. Вы двое тоже придёте, дадите мне обстоятельный отчёт. А теперь марш отсюда! Наконец спровадив раздражающих культиваторов, он снова глянул на юго-запад и после долгого молчания тихо произнёс: — Сяо Цзинь, долго ты ещё будешь изображать из себя коленопреклонённую статую? — Мой господин? — Мужчина легко и грациозно поднялся на ноги. — Я действительно Вас подвёл. — Пустое. Я как-нибудь с этим разберусь. Просто в этот раз нам попался кто-то действительно интересный. И знаешь… Это даже весело! Только наедине он позволял себе так обращаться к своему помощнику. И тон, каким он сейчас с ним говорил, отличался от привычного командирского. Даже самые старшие сослуживцы в его отряде не знали точно, как давно Цзинь Мо находиться подле их командира. Цзинь Мо, казалось, был единственным кому Батур доверял в целом мире. Как и когда они познакомились, и откуда в тогда ещё юном военачальнике небольшого приграничного уезда зародилась эта непоколебимая преданность чужеземному беглецу, что он бросил военную службу и подался в наёмники — оставалось тайной для всех, кто их когда-либо окружал. Но то, что Цзинь Мо не задумываясь, был готов пойти на смерть за своего командира — это была нерушимая истина. — Ты ведь несколько раз попал в них, когда те наткнулись на барьер и спустились ниже. — От Вас ничего не утаится. Да, мне тоже казалось, что я попал, однако стрелы не настигли цели. Скорее всего, это какая-то защитная техника. Вот только я не могу понять, почему они не применили её сразу. — Как и то, почему не оставались невидимыми до тех пор, пока не покинули город. — Проложил за него Батур. — Конечно, возможно то заклинание ограничено по времени, кто уж разберет эти их фокусы. Но сдаётся мне, что они просто очень хотели, чтобы мы их увидели и самолично убедились в том, что они покинули город. — Я так же склоняюсь к такому заключению. Что мы предпримем, отправим отряд? — Спросил Цзинь Мо. — Ты уверен, что их было двое? — Да. Один совсем молодой мужчина, тот, что разбил барьер. Его спутник высокий и широкоплечий, видимо тот самый заклинатель Фэн. Судя по потому, как он опирался на молодого, второй тяжёло ранен. Это подтверждают и те, кто столкнулся с ними в роще. — Хмм. — Задумчиво протянул Батур. Было ясно, как белый день, какие моральные принципы двигали заклинателями, так демонстративно покинувшими город, несмотря на тяжелое состояние одного из них. Желание уберечь и без того сильно пострадавший город от огненного бедствия. Какая самоотдача! — Что ж. Дадим им то, чего они хотели. В любом случае, в наши обязанности не входит мучить простой люд. Говоря эти милосердные слова, на лице его, однако расползлась недобрая улыбка. — Однако не будем терять бдительность. Мы ведь так пока и не знаем, что случилось с тем демоном. Дав распоряжение внимательно проверять любого заезжего в город человека, будь то мужчина или женщина, Батур стал терпеливо выжидать. *** Солнце уже вовсю освещало весеннюю долину, когда Чэнь Лэн наконец-то остановил Юэ Фэнгэ. Поначалу они мчались не очень высоко, чтобы быть замеченными и убедиться в наличии погони. Позже, окончательно сбросив преследователей, они поднялись вдоль склона одного из обнимающих долину хребтов и там затерялись в молодой зелени редкого леса, покрывающего горную гряду. Наконец-то ступив на твердую землю, Цун Синпин слегка покачнулся и чуть не потерял равновесие, если бы Чэнь Лэн не поддержал его под локоть. — Спасибо, со мной все хорошо, Чэнь-даочжан. Юноша только сейчас увидел лицо своего спутника и ахнул: — Вы ранены! Ваше лицо! Вся левая сторона лица Чэнь Лэна была в изобилии залита кровью от глубокой раны над бровью. Но времени на устранения последствий во время полёта у мужчины не было, а позже он и вовсе забыл о ране. — Не тревожься, всё не так страшно, как выглядит на первый взгляд. Мне просто надо умыться. — С легкой улыбкой ответил Чэнь Лэн. Недалеко от места, где они приземлились, звенел бивший из-под земли родник. Умыв лицо и тщательно смыв с рук остатки крови, мужчина присел на мягкое покрывало старой палой листвы, покрытой молодой травой, и привалился к валуну за спиной. Стыдно признать, но этот полёт оказался для него настоящим испытанием. Вокруг царила настоящая благодать природы. Шелестела молодая листва в кронах высоких деревьев. Весело щебетали птички, обустраивающие свои гнёзда. В траве шуршали муравьи, с цветка на цветок перелетали трудолюбивые пчелы. И ещё море разных голосов леса. Цун Синпин прислонился к стволу дерева и прикрыл глаза, откровенно наслаждаясь этой давно забытой музыкой. С Да Матоу их разделяло не более восьмидесяти ли*, но как же отличалась окружающая их среда. * 40 км. — Сяо Цун, — обратился к юноше сидевший с закрытыми глазами Чэнь Лэн. — Ты знаешь, как добраться до города Шочжоу? — Шочжоу… — Задумчиво протянул Цун Синпин и мозг его усиленно заработал. Чэнь Лэн терпеливо ждал ответа. — Название знакомое, но это точно не в этой области. Если не ошибаюсь, то этот городок где-то на севере. Я бывал только юго-восточнее от Да Матоу. Наши места знаю хорошо, но на севере не бывал никогда. Увидев некоторую растерянность на лице старшего, Цун Синпин быстро извинился: — Прости Чэнь-даочжан. Я оказался совсем бесполезным, хоть матушка Вас так уговаривала. — Не стоит извиняться. И ты вовсе не бесполезен. Это не такая уж и безвыходная ситуация, думаю мы что-нибудь придумаем. — Точно! Мы можем отыскать новое русло реки Нэн и, направляясь вниз по течению, вскоре доберемся до города Нэнчжу. Когда-то это был второй по величине и значимости город после Да Матоу, но после ухода реки от нас, Нэнчжу стал главным торговым центром в пределах границы с Хуан Ци. Уверен, там мы точно сможем узнать, как добраться до Шочжоу, а может, и найдем кого-то, кто нас туда доставит. — Отличный план. Как далеко до Нэнчжу? — Поинтересовался Чэнь Лэн. — Пока сложно сказать. Я добирался туда по реке, так что было бы надежнее, если бы мы сначала отыскали её новое русло. — Тогда не будем терять времени. Сказав так, Чэнь Лэн снова призвал Юэ Фэнгэ и жестом предложил Цун Синпину на этот раз встать впереди. Глаза юноши загорелись ярким блеском. — Правда, можно? — Неуверенно переспросил он. — Ха-ха, конечно можно! — Довольный такой искренней реакцией мальчишки, весело ответил Чэнь Лэн. Даже нужно, добавил про себя мужчина. Такое положение вещей устраивало и самого мужчину, учитывая его фобию, подавлять которую стоило ему немалых усилий. Так, пролетая над верхушками деревьев, постепенно они снова спустились в долину, но держались повыше, чтобы не пропустить истоки реки. Они потратили на полет почти два с половиной часа, прежде чем заметить в густой листве сначала маленькие и мелководные речушки, которые дальше по течению соединялись все в больший широкий и полноводный поток. Через десяток ли на горизонте показался и сам город Нэнчжу. — Думаю, нам стоит спуститься и войти в город пешком, не привлекая большого внимания. — Сказал Чэнь Лэн направляя полет меча к земле. Надо сказать, что управлялся он с ним уже намного лучше, чем в его первый раз. Скорость полёта была плавной, да и взлет с приземлением уже были не столь резкими. Но! Летать он боялся до сих пор. И того восторга, что сейчас испытывал Цун Синпин вовсе не разделял, хотя было сложно спорить — виды с этой высоты открывались потрясающие. Ещё через полчаса двое молодых людей вошли в широкие распахнутые настежь городские ворота. Уже на подходе к городским стенам им встречалось множество людей. Торговцы, местные жители, дети и старики. Кто-то возделывал поля, кто-то ловил с берега рыбу. Молодые женщины из прилегающих деревень стирали в запруде бельё, весело щебеча и разливая по округе звонкий смех. Чумазая детвора играла в догонялки и сражалась грубо вырезанными из бамбука мечами, воображая себя бессмертными героями. Сам город гудел подобно огромному каменному улью. Яркие вывески торговых палаток, гостиниц и мастерских. Широкие улицы пестрели от многолюдной толпы. Какофония разных голосов сливалась в истинную симфонию большого торгового города. По улицам тянулись дразнящие ароматы уличной еды, наполненной жаром специй. Торговцы зазывали, покупатели громко торговались, кто-то спорил, другие шутили и хохотали над уличными актёрами. Наверное, когда-то и Да Матоу был таким же и даже лучше, судя по увядающему богатому убранству некогда успешного города. И гадать не нужно было, чтобы прийти к таким выводам. Достаточно было взглянуть на лицо Цун Синпина. Столь богатая палитра эмоций сейчас освещала затуманенный взор юноши озирающегося по сторонам. Тоска, ностальгия, радость и обида… То, что плескалось на дне его черничных глаз, но юноша не позволял себе быть излишне сентиментальным. Они неспешно проходили по центральной дороге, как вдруг Цун Синпин легонько удержал Чэнь Лэна за рукав. — Чэнь-даочжан, глядите, там сидят вновь прибывшие торговцы. Скорее всего, они не так давно прибыли с торговым караваном. Может, стоит поговорить с ними? — Предложил юноша. Чэнь Лэн полностью доверял суждению своего спутника в этом вопросе. Ведь этот парень много лет прожил в таком же шумном городе и помогал управлять гостиницей. Кому, как не ему хорошо различать торговцев. Разномастная по возрасту группа мужчин сидела за уличными столиками небольшой таверны. Громко переговариваясь, они потягивали охлаждённое сливовое вино в ожидании основных закусок. Даже неискушенному в таких зрелищах Чэнь Лэну было понятно, что эти люди только что прибыли из далёкого путешествия. Некоторые из них хоть и были облачены в ханьфу из дорогих тканей, всё же пребывали в не самом свежем виде, их обувь и подолы одежд были припудрены серой дорожной пылью. Их лица, не смотря на улыбки, отражали усталость длительных перегонов по пересеченной местности без должного сна и отдыха. Цун Синпин снова осторожно коснулся рукава своего спутника: — Даочжан, позвольте мне? Чэнь Лэн был совсем не против. Даже наоборот, этим предложением юноша очень выручал мужчину, так как Чэнь Лэн опасался сказать что-нибудь не то и попасть впросак перед незнакомцами и Цун Синпином. Он жестом пропустил Цун Синпина вперёд, предоставляя инициативу. Цун Синпин присел за соседний свободный столик и налил пиалу воды, сначала для Чэнь Лэна, затем себе. Закинув в рот пару орешков солёного арахиса, что в свободном доступе были на каждом столе, он немного послушал болтовню мужчин за его спиной. А спустя непродолжительное время, обернулся и мягко кашлянув, произнёс не слишком громко, но достаточно, чтобы быть услышанным группой шумных мужчин. — Прошу простить этого скромного путника за вмешательство. — Юноша вежливо приветствовал торговцев. — Судя по речи этих уважаемых господ, смею предположить, что вы прибыли из Чжуншань[1]? Ваш путь был долог, примите моё восхищение выносливостью этих достопочтенных купцов. — А у тебя зоркий глаз и острый слух. — Весело заметил упитанный мужчина, судя по виду и поведению он, скорее всего, был старший в процессии. — Возможно ли, что юноша хочет присоединиться к нашему каравану в поисках работы? — Прошу меня простить, но нет. Моё имя Цун Синпин и я всего лишь скромный сын трактирщика. Со своим старшим братом я держу путь на север в поисках дальней родни нашей матери. Возможно, достопочтенные господа, повидавшие всю Поднебесную, подскажут, как нам добраться до Шочжоу? — Шочжоу? Впервые слышу такое название. Это точно на севере? — Усомнился говоривший до сих пор мужчина. — Жун-ди, ты же сам родом из Учжоу, с самого севера Чжао[2], может тебе знакомо это название? Мужчина лет тридцати пяти, худой и бледнокожий залпом осушил свою чашку, прежде чем ответить. — Звучит знакомо, если не ошибаюсь, вверх по течению Цили, есть маленький городок Шочжоу. Но это у самой Великой Стены, юные друзья, возможно, ищут какой-то другой город со схожим названием? Тот город Шочжоу не славится спокойствием из-за близкого соседства с хуннами, не думаю, что там место для детей. Цун Синпин украдкой взглянул на Чэнь Лэна, пытаясь понять, нашли ли они ответ на свой вопрос. — Спасибо за беспокойство, но, сдается мне, это именно то место, которое мы ищем. — Чэнь Лэн вытянул руки перед собой и вежливо поклонился торговцам. — Мы будем безмерно благодарны, если уважаемые господа расскажут нам, как добраться до Шочжоу, и много ли времени это займет? Как только Чэнь Лэн заговорил, все мужчины, как один с легким недоумением уставились на него. В первого взгляда он им представился совсем молодым юношей, не на много старше своего спутника. Однако глубокий бархатный баритон, не сильно низкий, но ласкающий слух своей мелодичностью, выдавал в говорившем человеке вполне зрелого молодого мужчину. И им стало несколько неловко от слов о детях. — Прошу меня простить, уважаемый путник, я не хотел Вас оскорбить. Но теперь я вижу, что Вы не только не ребёнок, но и скорее всего, имеете отношение к Цзянху. — Извинился мужчина, приметивший висевший на поясе Чэнь Лэна длинный меч. Чэнь Лэн не стал подтверждать это вслух, лишь еле заметно качнул головой. — Если вы отправитесь верхом, то путь займёт дня два, может три, в зависимости от того, как часто вы будете отдыхать. С этими словами отзывчивый торговец запустил руку в сумку на бедре и выудил оттуда сложенную в несколько раз промасленную бумагу. Оказалось, это была видавшая виды карта. Расстелив её на соседнем пустом столе, он подробно отметил весь маршрут. Чэнь Лэн и Цун Синпин смотрели очень внимательно, стараясь запомнить каждый город, реку и горную гряду на пути следования до Шочжоу. Ещё раз поблагодарив добродушных и отзывчивых купцов и получив с дюжину счастливых напутствий от них, двое путников распрощались с группой мужчин и направились к городским воротам. Там, на выходе они прикупили с полдюжины паровых булочек в дорогу и две пряные мясные лепёшки, чтобы наскоро перекусить сейчас. Благо воды в горных долинах хватало. — Сяо Цун, мне стыдно признаться, но покидая Да Матоу в спешке, я совсем забыл о деньгах. Боюсь, те несколько монет, что мы сейчас потратили, это всё, что у нас было. Мало того, что он втянул в эту авантюру ребёнка, так ещё и не может как следует о нём позаботиться. Он даже не представлял, как быть с ночлегом, без денег ни один постоялый двор их не пустит, если только прикорнуть где-нибудь в конюшне. — Мне не привыкать спать под открытым небом и питаться дичью. Так что даочжану не о чем переживать. Пока карта свежа в моей голове, давайте сразу пустимся в путь? Всё же этот парень был действительно взрослый не по годам. На том и порешили. Пройдя около двадцати ли от города и найдя чистый родник, они присели перевести дух, перекусить и продумать, каким способом будут добираться до нужного города. По правде говоря, нынче утром Чэнь Лэн неслабо израсходовал свою духовную энергию, и в идеале ему стоило провести в покое несколько часов, чтобы восстановиться, и тогда уже можно было думать о новых полётах. Если ещё и припомнить недавнее происшествие с искажением ци, то стоило действительно поостеречься. Так, двое путников бодрым шагом направились дальше вдоль главной дороги, решив заночевать в придорожной лесополосе, а утром часть пути покрыть на мече. Но не успело солнце коснуться края горизонта, как по дороге их нагнали всё те же знакомые торговцы. — Ай-я, это же наши новые знакомые! — Окликнул их тучный мужчина. От выпитого днём вина лицо его знатно раскраснелось и нрав стал ещё веселее. — Так вы путешествуете пешком? Ну дела. Так вы будете добираться долго. — Он окинул взглядом свой нехитрый караван и предложил, — я могу одолжить вам пару лошадей. — Мы очень признательны Вам, добрый господин. Но боюсь нам нечем за них заплатить. Ответил Чэнь Лэн. Мужчина глубоко задумался и не спешиваясь со своего коня медленно брёл на равне с путниками. Потом вдруг просиял и заговорил снова. — Молодые господа и вправду являются людьми мира Цзянху? Цун Синпин сначала колебался, но все же решил ответить честно. — Я таковым не являюсь, но мой старший брат умелый мастер и знаток. — Нет, нет, я лишь скромный заклинатель, в начале своего пути. У меня совсем нет заслуг. Поспешил отвертеться Чэнь Лэн. Он и впрямь считал оценку Цун Синпина чрезмерной. — Но мечом же Вы владеть умеете? И мелкую нечисть отвадить сможете? — Упорствовал здоровяк. — Думаю, на это моих скромных сил хватит. — Смущённо признал Чэнь Лэн. Фэн Синцзюэ часто читал ему лекции, как бы между прочим, помимо тех книг и учебников, что Чэнь Лэн читал в его доме у пика Иньфэн, потому примерно помнил, как бороться с мелочью. Главной проблемой было понять, мелочь перед тобой или же… — У меня к вам предложение. До Янцюань нам с вами будет по пути, а это больше трети вашего маршрута. Мы можем взять вас с нами, обещаю кормить и предоставить лошадей, но от вас я буду ждать защиты каравана. Дело в том, что если идти в Янцюань торговым трактом, то мы потеряем почти полдня пути, если не больше, но можно сократить. Однако в том случае, наш путь будет лежать мимо заброшенного города Исы. Туда обычно путники не суют свой нос. Во-первых, там кругом топи, а во-вторых близ самой дороги пролегает старое, как мир кладбище. Место не из приятных, но если в отряде есть умелый заклинатель, то бояться нечего, верно? И в выигрыше и наша и ваша сторона. Среди моего товара есть скоропортящейся, а с каждым днём становится всё жарче, потому каждый час пути на счету. И вам ноги не топтать. Что скажете? А если встретим кого-то, и вы нас защитите, я ещё и приплачу сверху по прибытии в Янцюань. Чэнь Лэн и Цун Синпин переглянулись. С одной стороны, на мече было бы быстрее, наверное. Но точной дороги они не знали, да и этим методом они могли воспользоваться не раньше утра. Время играло не за них, однако эти люди им помогли ранее, и было бы невежливо отказывать, раз уж им и так какое-то время будет по пути. Вот только… Сможет ли Чэнь Лэн действительно их защитить в случае опасности, это было самым главным сомнением в сердце мужчины, ведь Фэн Синцзюэ, который подскажет и прикроет, сейчас рядом не будет. И всё же, не попробуешь — не узнаешь. К тому же, они хотя бы накормят Цун Синпина. — Ваше великодушие не знает границ. — Чэнь Лэн сложил руки перед собой и представился, — имя этого скромного заклинателя Чэнь Лэн, простите, что мы побеспокоим вас. — Не стоит быть таким вежливым Чэнь-даочжан, Вы и Ваш младший брат окажете нам услугу, согласившись. — Мужчина махнул рукой и молодой парнишка, по виду сверстник Цун Синпина подвел двух жеребцов. — Мое имя Гун Цзыяо, я занимаюсь торговлей разных товаров в зависимости от местности, куда и откуда направляюсь, в том числе специй, соли, мяса, вина и пушнины. А это мой помощник, Жун Юн, моя правая рука. Остальные сами вам представятся. После краткого обмена любезностями и знакомства, группа, возросшая на два человека, не теряя времени, пустилась в путь. Несмотря на приближение ночи, ехали они ещё долго. Широкий торговый тракт был просторный и тянулся белеющей лентой сквозь леса и луга. Над головой перемигивались первые звёзды, а над горизонтом восходила луна, освещающая дорогу и лица путников. Лилась неспешная беседа. Господин Гун Цзыяо имел в своем арсенале несметное количество историй, как забавных, так и трагических. Он оказался превосходным рассказчиком, оттого его непрерывный поток речи не раздражал, а напротив позволял с интересом коротать время в пути. Если бы не тяжёлые мысли об оставленном раненом друге и неясной участи города Да Матоу, Чэнь Лэн бы откровенно наслаждался поездкой. Когда небо окончательно сменило одеяние на глубокий чёрный бархат, усыпанный сверкающим бисером звёзд, а луна взошла почти на локоть над горизонтом, старший объявил о привале на ночь. До ближайшего поселения было ещё далёко, и им в любом случае скоро надо было сворачивать с тракта на более короткий путь. Было решено разбить лагерь на опушке ближайшего леса. Пока младшие отправились на поиски хвороста, старшие хорошо отлаженными действиями подготовили котелки и разложили нехитрые закуски. Менее чем через час ужин был готов. Ароматная, горячая похлебка из вяленного мяса, подрумяненные на костре паровые булочки, соленый сыр и маринованные овощи. Трапеза была простой, но после дня проведенного с пустым желудком, даже такие ароматы будоражили зверский аппетит. Господин Гун Цзыяо протянул небольшую тыкву горлянку Чэнь Лэну и тот не задумываясь сделал щедрый глоток, чтобы смягчить сухую булочку и тут же закашлялся. Лицо Чэнь Лэна раскраснелось, то ли от кашля, что ли от смущения от конфуза. — Ха-ха, забористая вещь? Правда? — Мужчина взял протянутую обратно горлянку, продолжая хохотать, — Чэнь-даочжан, неужели вы ничего крепче чая раньше не пили? В уголках глаз Чэнь Лэна собрались слёзы и румянец стал ещё явней. — Простите, Гун-дажэнь [3], я видимо просто давно ничего не пил, да и этот напиток действительно очень крепок. Он и вправду ни разу ещё не пил алкоголь, с тех пор, как проснулся в этом мире. А как было бы неплохо выпить вкусного грушевого или сливового вина с Фэн Синцзюэ, сидя в чайной беседке около дома под пиком Иньфэн, любуясь золотым закатом. И тут, как гром его поразило воспоминание о том, что происходит с его другом в состоянии опьянения, и все радужные мечты пошли прахом. Так же быстро, как снарядили ужин, так же оперативно всё было убрано, и вся группа устроилась на ночлег. Мягкая молодая трава была им постелью, а ночное небо пологом. Тихая, безветренная ночь, наполненная ароматами весны, укрыла уставших путников, даря телам и душам успокоение и отдых. С первыми лучами солнца они продолжили путь, и впереди их ждал тот самый заброшенный город Исы. — Гун-дажэнь, можете подробнее рассказать, что это за город? И почему он заброшен, если находится совсем недалеко от торгового тракта?  — Этот город заброшен уже вторую сотню лет. — Начал свой рассказ Гун Цзыяо. — Сложно поверить, но ещё лет пятьдесят назад места, по которым мы сейчас идём, были сплошь покрыты водой. Тут было огромное озеро. Но ещё до его появления, здесь стоял вполне процветающий город Исы, насчитывающий не один десяток поколений своих горожан. Однако около ста пятнадцати лет назад сюда пришла вода, так же неожиданно, как и ушла отсюда пятьдесят лет назад. Больше половины горожан тогда не успели спастись, и были похоронены под толщей воды вместе с городом. Когда же озеро снова высохло, оно оставило после себя лишь руины старого города, усыпанного выбеленными скелетами. Вокруг осталось много топей, а между дорогой и призрачным городом оголилось древнее кладбище, которое, кажется старше самого города. Разговоры, что вели другие попутчики, стихли и все внимательно слушали своего предводителя. Потому, когда он сделал паузу в повествовании, вокруг повисла давящая на нервы тишина. Путь их сейчас пролегал сквозь густой лес, на дорогу намекала лишь чуть протоптанная тропа, поросшая высокой травой. Этим маршрутом действительно пользовались очень редко, но раз тропа всё еще существовала, стало быть, находились смельчаки. Словно угадав мысли Чэнь Лэна, Гун Цзыяо продолжил: — Многие охотники за сокровищами отправлялись в Исы в поисках брошенных богатств, однако без заклинателей в те места идти и думать не стоит. Только представьте, сколько там неупокоенных душ. А что касается кладбища, то я слышал слухи, будто там когда-то хоронили преступников и казнённых заключенных. В топях обитают души утопленников, что превратились в гулей. А по кладбищу бродят призраки похороненных там преступников, что умерли далеко не естественной смертью, а позже напитались страданиями погибших горожан. И всё же, при наличии правильной компании, тут вполне можно передвигаться. Сказав так, он взглянул на Чэнь Лэна взглядом, не требующим пояснений. Он совершенно точно делал большую ставку на присутствие Чэнь Лэна в их компании. Все погрузились в собственные размышления. Чэнь Лэн не был исключением. Старательно вспоминая все записи, прочитанные ранее и касающиеся гулей и призраков. Все разговоры с Фэн Синцзюэ и тренировки с ним. Одно дело идти за кем-то и оказывать ему поддержку исходя из текущей ситуации. Совсем другое — когда ты сам должен принимать решение, не имея совершенно никакого опыта. И признаться в этом он уже не мог. Весёлый щебет лесных птиц постепенно остался позади. Перед торговым караваном открылась долина, расположенная в низине. В центре ее чёрнел разрушенный город. Даже с такого расстояния можно было разглядеть покрытые мхом и высохшими водорослями остатки каменных стен, башен и когда-то богатых шикарных дворцов знати, населяющей Исы. Чуть поодаль, справа от города, беря дорогу с двух сторон в тиски, рассыпало свои надгробные плиты кладбище. Чэнь Лэн ощутил неприятный мороз по коже, только взглянув в ту сторону. Тяжёлая и мрачная аура была почти осязаема в этих местах. Что же ждало их у самой дороги? — Обойти кладбище не выйдет, там кругом топи. Чэнь-даочжан, вверяем вам наши жизни и здоровье. Чэнь Лэн мог только коротко кивнуть, про себя вознося молитвы небу и всем богам войны, дабы они даровали ему самообладание, удачу и силу. По мере приближения к призрачному городу, разговоры окончательно стихли, а в воздухе витало напряжение. По иронии судьбы, даже солнце, что до сих пор весело светило в лазурном небе, заволокло свинцовыми тучами, и усилился ветер. Настроение у группы стало ещё более мрачное и нервное. Чэнь Лэн, покидая Да Матоу, даже талисманы не захватил, взял только парочку. Да и в нынешней ситуации, наверное, они бы вряд ли пригодились. Мозг работал на сто двадцать процентов, пытаясь предугадать возможные сценарии событий. И пока его голова была занята мыслями, кожа на затылке внезапно похолодела. Он обернулся назад и скорее почувствовал, нежели увидел приближение чего-то неясного, будто расплывчатая тень скользила в густой траве в направлении замыкающего группу. Заклинатель тут же соскочил с лошади и помчался наперерез. Точно чувствуя угрозу, конь мужчины в конце обоза громко заржал и в испуге встал на дыбы, чуть не сбросив наездника. В группе началось волнение, но к счастью все были очень осторожными и не позволили начаться панике. Мужчины обнажили мечи, у кого-то наготове был лук и стрелы. Когда Чэнь Лэн оказался рядом с испуганным конём, из травы вдруг выпрыгнуло нечто, похожее одновременно на зайца и лягушку, вот только размером со взрослую собаку. По наитию, Чэнь Лэн выставил перед собой раскрытую ладонь и выпустил порцию духовной энергии, желая таким образом остановить приближение твари. И она действительно отступила, словно ударившись головой о невидимый барьер. Она потрясла головой и не мигая уставилась белёсыми глазами на своего обидчика. Только сейчас Чэнь Лэн разглядел это существо. Худой, обтянутый посеревшей кожей человек, без единого волоска на теле и в позе лягушки. На его конечностях между пальцами образовались перепонки. Лишенные ресниц выцветшие глаза, точно прикрытые полупрозрачной мембраной, были раза в два больше чем у обычного человека, а ушные раковины отсутствовали напрочь. Но, что поражало воображение больше всего, так это рот, точнее то, что было на его месте. Безгубое отверстие больше напоминало присоску с сотней мелких острых, как иголочки, зубов по окружности. Чэнь Лэна чуть не стошнило от сего убожества. Гуль. И гадать не надо. И так как эти существа обитали только в воде, стоило просто отойти как можно дальше от источников влаги. Однако на одном гуле их приключения не окончились. Со всех сторон вдруг зашелестела трава и над ней замелькали трупносерые лысые головы. Одна особь сама по себе была не страшна, даже для обычного человека умевшего обращаться с оружием, но когда их целая стая, справиться с ними сложнее. Группой они обычно выбирают одну жертву и, используя свой мерзкий рот, присасываются к ней, высасывая кровь, а затем утаскивают её в своё обиталище. Направив в сторону надвигающихся гулей поток силы, Чэнь Лэн решил не сдерживаться и усилил атаку, тем самым одним махом сметая тварей на шесть чжан* назад. Все так и замерли, с восхищением глядя на Чэнь Лэна. Но расслабляться времени не было, с другой стороны уже наступала новая волна. *~ 19 метров. Нападали с двух сторон, а Чэнь Лэн был один, потому поспеть было сложно. Из группы сбившихся рядом людей вдруг кто-то истошно завопил. К его ноге, чуть выше колена намертво присосался не замеченный ранее гуль, издавая тошнотворные хлюпающие звуки. Мгновение и голова гуля была отрублена. Помощник Гун Цзыяо, Жун Юн умело работал мечом, сражая нежить в пределах досягаемости. Обоз медленно, но всё же продвигался вперёд, постепенно отдаляясь от топей. Чэнь Лэн запрыгнул на телегу с товаром и с высоты разил прыгающих, словно блох, гулей налево и направо. — Че… Дагэ! — Раздался со спины голос Цун Синпина, — там, сзади! Посмотри, что это?! Раз уж они назвались братьями, то стоило соблюдать правила игры. Правда, так обращаться к Чэнь Лэну юноше было очень неловко, с одной стороны. С другой стороны, обращение «дагэ» к столь выдающейся личности коим был Чэнь Лэн в глазах Синпина, ласкало ему гортань и грело душу. На миг обернувшись, Чэнь Лэн потерял дар речи. Час от часу не легче. Хоть они и удалялись от топей, где обитали гули, впереди лежало почти два ли пути через кладбище. Там, посреди дороги уже ожидали гостей несколько изголодавшихся призраков. К счастью выглядели они не так отвратительно, как их водоплавающие собратья. Но горящие зелеными угольками глаза, растопыренные пальцы, готовые вцепиться в глотку, а так же явственная энергия инь исходящая от призраков заставляли напрячь нервы. С гулями обычные люди как-то могли справиться, а вот призраков простые мечи не возьмут. — Д-дагэ, иди туда, тут мы сами разберёмся. Цун Синпин уже плечом к плечу оказался рядом с Чэнь Лэном и у него в руках красовался лук, а за плечами колчан полный стрел. Он, не отрываясь от разговора, выпускал одну стрелу за другой, разя гулей на расстоянии, не подпуская их к обозу. Этот малыш действительно оказался очень умным и умелым во многих отношениях. Похлопав парня по плечу и уступив ему место, Чэнь Лэн отправился расчищать дорогу от призраков, напоследок разметав ближайших гулей. Настало время обнажить Юэ Фэнгэ. Меч в руке непрерывно вибрировал и гудел, точно рвался в бой и точил на владельца обиду за то, что тот до сих пор не дал ему разгуляться. Чэнь Лэн непроизвольно улыбнулся этой мысли. «Не сердись, сейчас повеселишься», мысленно обратился он к Юэ Фэнгэ, и с места лёгким журавлем прыгнул в центр собравшихся призраков, на лету наполняя меч своей истинной ци. Времени вспоминать заклинания упокоения не было, потому Чэнь Лэн их попросту развеял без возможности переродиться. Но эти призрачные создания, будто из земли вырастали, им не было конца. Так же попадались особи особенно яростные, они были настолько озлоблены на мир и напитаны страданиями прошлых лет, что почти сформировали сознание и теперь пытались хитрить со своим соперником. — Гун-дажэнь, — крикнул Чэнь Лэн старшему торговцу, когда они окончательно оторвались от гулей, — не жалея скорости продвигайтесь вперёд и не думайте о призраках, я позабочусь о них. Призраки, ощущая чистую и мощную янскую энергию стоящего перед ними мужчины, не обращали внимания на ту блёклую энергию, что продвигалась по дороге. Ведь кто будет отказываться от бесплатного деликатеса ради пресной чёрствой лепёшки. Гун Цзыяо не стал спорить или медлить, тут же погнав лошадей во весь опор. И теперь, когда группа его спутников оторвалась и была на относительно безопасном расстоянии, Чэнь Лэн выпустил мощный поток ци и ударил им в землю под собой. Точно круги на воде, серебристо-голубые волны энергии разошлись от Чэнь Лэна во все стороны, сметая слабую мелочь. Вокруг остались лишь особо одержимые призраки. Они были не особо опасны для Чэнь Лэна, тем более с Юэ Фэнгэ в руках. Но некоторые из призраков оказались особенно надоедливыми и были даже так же вооружены призрачными мечами. Эти лютые мертвецы так и норовили ранить заклинателя и напитаться его чистейшей энергией ян. Скорее всего при жизни они были умелыми воинами, так как сражаясь с пятью такими, Чэнь Лэну приходилось быть в разы внимательней и ловчее, чтобы уворачиваться от их атак. Бой затягивать желания не было. Ведь в его обязанность входило лишь провести через эти места группу торговцев. Но Чэнь Лэн твердо решил рассказать об этом месте Фэн Синцзюэ и постараться навести в нём порядок. Пора было уносить ноги, тем более что конца призракам ещё не было видно. И тут обернувшись, Чэнь Лэн увидел Цун Синпина, тот стоял в паре чжан* от него и лениво отмахивался от призраков, которые к слову не подходили к нему ближе, чем на три-четыре чи**. * 6,5 метров ** чуть меньше метра (расстояние вытянутой руки) — Ты что тут делаешь? — Воскликнул Чэнь Лэн, бросаясь к Цун Синпину. — Почему не ушёл вместе со всеми?! Чэнь Лэн был и сердит, и встревожен и так же немало удивлён. — Как я мог бросить Чэнь-даочжана тут одного? — Чуть надув губы ответил Цун Синпин. Чэнь Лэн схватил Цун Синпина за талию, а меч отправил сразить нескольких призраков. — Идем отсюда! И не говоря больше ни слова, Чэнь Лэн оттолкнулся от земли и приземлился уже на парящий высоко над землей Юэ Фэнгэ, крепко держа в объятьях мальчишку. — Почему они на тебя не нападали? — Изумленно спросил Чэнь Лэн, этот вопрос его немало волновал. — Я не знаю. Возможно на фоне мастера я им был не очень интересен? Чэнь Лэн обдумал его ответ, но так и не пришёл к какому-то заключению. Миновав призрачный город, и нагоняя ушедший вперёд караван, Чэнь Лэн неожиданно испытал смутное чувство тревоги и скрытой опасности. Обернувшись на город, оставшийся позади, у него сжалось сердце и его охватило отчетливое ощущение, что из глубины руин за ним наблюдает нечто, таящее в себе всю глубину ледяной ярости и жажды крови. Это чувство холодило душу и заставляло неметь кожу. Прибавив скорость, он поспешил покинуть эти зловещие места с их секретами. Но неразгаданная загадка, таящаяся в недрах мёртвого города, засела у Чэнь Лэна в горле рыбьей костью. Они с Фэн Синцзюэ обязательно должны выяснить, что таится в этом городе. Какое-то время Чэнь Лэн продолжал следовать за группой торговцев на мече, следя за окрестностями с воздуха. Цун Синпина он так же держал при себе, так как он был очень зорким и внимательным малым. И только по прошествии примерно, получаса, когда обоз вышел на пригорок, оставив Исы далеко позади, Чэнь Лэн спустился, и они с юношей снова оседлали своих лошадей. Из группы, состоявшей из девяти человек, не считая нанятых «братьев», пострадало два человека. Причем один из них, попросту не удержался в седле и падая сломал руку. Второй же тот, на которого напал гуль. Рана была страшная с виду и глубокая, но не опасная для жизни. Потому, сделав короткий привал и перевязав пострадавших, они снова двинулись в путь. — Чэнь-даочжан, все же Вы лукавили при нашем знакомстве. Обратился к молодому человеку Гун Цзыяо. Чэнь Лэн вопрошающе на него взглянул. — Вы назвались скромным заклинателем, в самом начале пути самосовершенствования. Однако на деле я увидел весьма незаурядного мастера. А я в жизни повидал многое. И как мне кажется, сегодня мастер Чэнь ещё сдерживался. Чэнь Лэн попросту не знал, что на это ответить. Он и сам не ведал своих пределов и возможностей. И то, как сегодня сложилась история, могло быть лишь везением, а могло быть действительно просто детской забавой для прежнего хозяина тела. — Гун-дажэнь мне льстит. На самом деле я знаю личностей куда более выдающихся. Мои навыки не выше среднего. Но я рад, что не был бесполезен. Вы можете рассчитывать на меня и впредь. Кстати, могу я спросить? Гун-дажэнь, ведь очень рисковал, делая ставку на меня в этом путешествии. Если бы я не справился? Откуда в Вас была такая уверенность, если её не было даже у меня? — Ах, Вы об этом. Тут никого секрета, просто я всегда хорошо разбирался в людях и различал их таланты. И то, что Чэнь-даочжан является мастером в мире Цзянху, я понял вовсе не по наличию у вас меча. Можете не верить, но это просто интуиция. К тому же, Ваши руки… Тонкие, белые и изящные, но ладони испещрены мозолями от многолетних тренировок, нрав спокойный и аура у вас истинного даоса. — Мне даже нечего на это ответить, — с мягкой улыбкой ответил Чэнь Лэн, — если для благого дела, Гун-дажэнь всегда может рассчитывать на мою помощь. — О да, благодарю! — Со смехом ответил мужчина. — Младший брат этого мастера так же показал себя умелым воином. Вот что значит кровь! Из него так же вырастет хороший мастер, с его-то талантами. Чэнь Лэн взглянул на едущего рядом младшего товарища и не мог не согласиться со всем сказанным в адрес Цун Синпина. — А-Пин, можешь оставить себе лук и колчан со стрелами, их хозяин из-за своей травмы еще долго не сможет ими воспользоваться. А в твоих руках они будто оживают. — Гун-дажэнь слишком вежлив. Спасибо Вам за щедрость. Немного смутившись от похвалы, Цун Синпин залился румянцем и вежливо поклонился старшему торговцу. А затем взглянул на Чэнь Лэна, и хоть румянец от смущения ещё не сошел с его скул, глаза горели гордостью и счастьем, как две яркие звёздочки. Он точно всем своим видом просил Чэнь Лэна: «Ну же, похвали меня». Чэнь Лэн не сдержался и весело улыбнулся этой детской непосредственности, погладил юношу по макушке и мягко сказал: — Синпин действительно большой молодец. Ты очень выручил меня, спасибо. Даже солнце стало завидовать Цун Синпину, лицо которого сейчас сияло ярче тысячи звёзд. К закату они добрались до Янцюань. Уставшие, пережившие нападение нечисти, но довольные исходом этой авантюры. Теперь у каждого из членов компании в арсенале прибавилась очередная фантастическая и героическая история, а у некоторых даже шрамы. Как Гун Цзыяо и обещал, по прибытии в Янцюань, он устроил пышный банкет с десятками вкуснейших блюд и тремя сортами ароматного вина и преподнес Чэнь Лэну обещанную плату. Поначалу молодой заклинатель отказывался принять деньги, хотя бы из приличия. Однако, их с Цун Синпином ожидало продолжительное путешествие, и потому он всё же с благодарностью принял упругий кошель, набитый серебром. — Чэнь-даочжан не желает присоединиться к моей компании и продолжить путешествие вместе? — Спросил уже изрядно подвыпивший торговец. — Нам бы пригодились столь умелые охранники. И нрав у вас двоих покладистый и спокойный. Мои работники не бедствуют. Я хорошо плачу за хорошую работу. Что скажете? Цун Синпин, наевшись досыта, сидел рядом с Чэнь Лэном, прилипнув к нему, как цыпленок и клевал носом, не особенно вслушиваясь в разговор старших. Взглянув на него, губы Чэнь Лэна тронула тёплая улыбка. — Гун-дажэнь, мы благодарны Вам за всё, но у нас есть свои цели в этом путешествии. К тому же, в другом месте очень ждут нашего возвращения. — Что ж, я не ожидал, что вы согласитесь, и всё же стоило попробовать. Берегите себя в пути. И да, вот ещё что, — мужчина нырнул в широкий рукав и выудил оттуда парчовый мешочек, — вот, возьмите это. Во всех крупных городах есть дома торговой гильдии. Если у вас будут проблемы с ночлегом или нужна будет какая-либо информация, имеющаяся в гильдии, покажите им это, и к вам отнесутся с почтением. Я редко бываю столь щедр, но Чэнь-даочжан и а-Пин тронули моё сердце своей добротой и благонравственностью. Приняв мешочек, Чэнь Лэн обнаружил в нем именную дощечку, с одной стороны которой были вырезаны иероглифы имени владельца, с другой замысловатый узор корабля на волнах в окружении стаи голубей. Сердечно поблагодарив за угощение и подарки, Чэнь Лэн растолкал сонного Цун Синпина, и они отправились искать ночлег. Теперь они могли себе это позволить. Чэнь Лэн вовсе не думал так задерживаться в пути. Он планировал за день или два покрыть всё расстояние до Шочжоу, но у небес были свои планы. Это незапланированное приключение даровало занимательное и полезное знакомство, а так же позволило Чэнь Лэну испытать свои силы. Сейчас, думая об этом, он, наверное, даже смог бы и сам дальше продолжать своё странствие в поисках истоков своего происхождения. Но даже отголосок мысли расстаться с Фэн Синцзюэ, приводила Чэнь Лэна в подавленное состояние. Он непрерывно думал о друге, оставленном в Да Матоу. Наверняка он был очень зол на Чэнь Лэна. В небольшой комнатке на два спальных места было темно и пахло свежей соломой. Потухшая свеча ещё дарила запах плавленого воска. Убранство комнаты было простым и незамысловатым: две кровати, стол, стул и чан с кувшином для умывания. С первого этажа небольшой гостиницы доносились голоса засидевшихся допоздна постояльцев. Чэнь Лэн стоял у распахнутого окна и любовался звёздами, когда услышал копошение со стороны спального места Цун Синпина. Юноша проснулся и в полудрёме сел на кровати, взглядом шаря по комнате в поисках Чэнь Лэна. Наконец заметив силуэт у окна, освещённый тусклым светом луны, Цун Синпин расцвел в улыбке. — Чэнь-даочжан, Вы здесь. — Конечно здесь, куда же я мог уйти? — С улыбкой спросил Чэнь Лэн. — От чего ты проснулся, тебе приснился плохой сон? — Нет, просто. Я хотел с вами поговорить, но всё не было возможности. — О чём же? Цун Синпин неожиданно поднялся с кровати и подошёл к Чэнь Лэну. Сложив перед собой руки в почтительном поклоне, он вдруг сказал: — Чэнь-даочжан, прошу, возьмите меня в ученики.