Феникс и северные реки. Том 1 Логово паука.

Несколько робких слов, произнесённых почти шёпотом в ночной тишине, обрушились на Чэнь Лэна подобно грому среди ясного неба и долгим эхом звенели в подсознании. Это последнее, что он был готов услышать. А если быть честнее, то подобной просьбы от Цун Синпина он вовсе не ожидал, потому какое-то время стоял в немом изумлении, напрочь потеряв дар речи. Несколько безмолвных минут Чэнь Лэн переваривал сказанные юношей слова. С дрожью в сердце, он постигал всю глубину и ответственность, что несла в себе эта просьба. В голове у мужчины началась настоящая паника. Не представляя, как реагировать и что ответить, Чэнь Лэн пребывал в ступоре. Но ни одна из терзающих его мыслей не отразилась на безупречно спокойном и умиротворенном лице. Цун Синпин все эти, казалось тянущиеся бесконечно, минуты ожидания, не сводил пытливого взгляда с благородного профиля мужчины, освещённого холодным светом луны. Взор его был скрыт под тенью ресниц. И когда Чэнь Лэн, наконец, распахнул глаза, в них отразились все звёзды мира. Приняв решение, Чэнь Лэн взглянул на юношу и как можно мягче произнёс: — Мне жаль, сяо Цун, но я вынужден отказать тебе в твоей просьбе. Настала очередь Цун Синпина удивляться. — Что? Но почему? — Воскликнул он, на миг забыв о манерах. — Я не подхожу для этой роли. Просто ответил Чэнь Лэн. Он предполагал, что этого расплывчатого ответа будет достаточно, но Цун Синпин вцепился в него, как клещ. — Чэнь-даочжан, я повидал множество заклинателей, пока работал с матушкой в гостинице. И могу твёрдо заявить, что Вы один из лучших! Вы, Вы… Аргументов у парня в арсенале было множество, но они без предупреждения покинули его голову, оставив в ней звенящую пустоту. Всё что он мог сейчас делать, лишь распахнув большие влажные глаза, умоляюще смотреть на мужчину. — Сяо Цун, боюсь, ты сильно обманываешься на мой счёт. Поверь, в мире множество достойных мастеров в десятки раз превосходящих меня в мастерстве. Ты можешь обратиться с этим вопросом к мастеру Фэн Синцзюэ. К тому же, у него есть опыт обучения. Я же… На данный момент, я совсем не в том положении, чтобы брать учеников. — Нет! Только Чэнь-даочжан! Никакой другой мастер мне не нужен. Я хочу быть таким же, как Вы! Обещаю, я не буду Вам обузой. Знаю, я давно вышел из возраста ученичества, но у меня есть некоторые знания. Я буду усердно учиться, и слушаться Вас во всём. Цун Синпин готов был хлопнуться на колени перед мужчиной, но Чэнь Лэн вовремя подхватил того под локоть. — Не стоит. — Чэнь Лэн тяжело вздохнул. — И дело вовсе не в тебе. — Когда так говорят, значит, дело действительно во мне. — Удрученно парировал Цун Синпин. У Чэнь Лэна голова шла кругом. Он растерял всякую уверенность. Не хотелось быть с юношей слишком резким. А то, как Цун Синпин умело давил на слабые точки характера Чэнь Лэна, оставляло его совсем безоружным перед этим ребёнком. Но он действительно не мог позволить себе совершить такой безответственный поступок, просто поддавшись эмоциям. Ведь согласись он сейчас только из жалости, он должен будет, в самом деле, отвечать за этого мальчика перед землёй, небом и его родителями. Стать ему наставником, отцом и братом. Но чему он его сможет научить? Чэнь Лэну самому надо многое познать, включая самого себя. Об учениках не может быть и речи. Но Цун Синпин продолжал глядеть на него, почти не моргая. «Прям, как щеночек», сердце Чэнь Лэна дрогнуло, но он тут же взял себя в руки. — И всё же, это невозможно. Прости. Я счастлив быть с тобой компаньонами в этом путешествии, но не более. Такой мягкий, отзывчивый, добрый, сильный и честный человек, каким видел Чэнь Лэна Цун Синпин, оказался на редкость упрямым. Этот факт слегка сбил юношу с толку, но не изменил его планов. Он просто ещё раз поклонился и спокойно сказал: — Что ж, прошу меня простить за беспокойство и назойливость. Раз Чэнь-даочжан так говорит, стало быть, у него действительно есть причины для такого ответа. Давайте спать. Хоть мальчик всячески пытался, но всё же до конца скрыть обиду и разочарование в голосе ему не удалось. Чэнь Лэна стало грызть чувство вины. Однако сдавать свои позиции он тоже не намеревался, потому коротко пожелав Цун Синпину доброй ночи, он уселся на свою кровать, чтобы немного посидеть в тишине, очистив свой разум от лишних тревог. В открытое окно задувал свежий ветер, развевая лёгкую занавесь и принося запахи свежих лугов. В гостинице к этому часу уже стихли все звуки. Постояльцы отошли ко сну, набираясь сил перед грядущим днем. Чэнь Лэн отлично помнил наказ Фэн Синцзюэ, не погружаться в медитацию без его присмотра, поэтому он просто сидел с закрытыми глазами и слушал звуки весенней ночи. Незаметно для себя, он погрузился в лёгкий сон. И каково же было его удивление, когда он обнаружил себя в чертогах собственного внутреннего дворца. Когда он успел туда соскользнуть, оставалось загадкой. Подумав, что это может быть просто сон, он не стал сильно беспокоиться по этому поводу. Пока не услышал лёгкий шелест, будто ветер перелистывает тончайшие страницы забытой на террасе книги. Кто-то у самого его уха прошептал: — С возвращением. Я уже устал ждать. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, а тело моментально бросило в жар. Чэнь Лэн резко развернулся, но не увидел никого позади себя. От волнения дыхание стало сбиваться. — Ш-ш-ш, не надо так волноваться. Я не собираюсь тебе вредить, по крайней мере, не в моём нынешнем состоянии. Мой маленький друг, ты же не хочешь, чтобы с тобой снова произошло то же, что было на днях? Пожалей свои меридианы, они не вынесут нового искажения ци. Даже мне изрядно досталось из-за того происшествия. Голос звучал у самого уха, и в тоже время ото всюду, с каждого уголка просторного зала. Сложно было не запаниковать. Стараясь унять бешеное сердцебиение и выровнять дыхание, Чэнь Лэн прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Это помогло, но не сильно. По крайней мере, он стал мыслить чуть трезвее, не поддаваясь панике и не пытаясь насильно сбежать из собственных чертогов разума. — У меня одна просьба и пара вопросов. — Сдавленным голосом проговорил Чэнь Лэн. — Хм-м-м? — Промурлыкали ему в ответ. — Для начала покажись, я предпочитаю видеть своего собеседника. Через пару секунд из тени колонны, в дальнем углу зала показалось очертание бледного силуэта, словно призрак. Постепенно, по мере приближения образ становился чётче. Чэнь Лэн не сильно удивился, увидев перед собой высокую фигуру мужчины с белоснежными волосами и алыми глазами. Но всё же значительно напрягся внутренне. Как ни крути, а перед ним стояло порождение демона, и не где-нибудь, а в его собственном внутреннем дворце, куда и друзей-то не часто приглашают! И хоть это был тот же узнаваемый образ, сейчас он несколько отличался от встреченного им в роще. Во-первых, Сысянь Даши был о двух человеческих ногах, и всего с одной парой глаз. Фигура его была не намного выше Чэнь Лэна. Диадема отсутствовала, да и одет он был в простые красные одежды с чёрной накидкой. Демонические узоры по-прежнему украшали полупрозрачную бледную кожу демона на скулах, шее и полуобнаженной груди. Как бы опасен ни был тот, кто сейчас стоял перед Чэнь Лэном, но невозможно было им не залюбоваться. Это было запрещенное великолепие и утончённость. Чэнь Лэн чуть склонил голову на бок, разглядывая представшего перед ним мужчину. — Мне кажется, Ваша Демоническая Светлость выглядел несколько иначе при нашей последней встрече. — Саркастически заметил Чэнь Лэн. От сводчатых потолков и стен тут же отразится глубокий и мелодичный смех. — Если мне не изменяет память, при нашей последней встрече ты лицезрел лишь мою отрубленную голову, — вернул колкость демон. — Я подумал, что так нам будет проще общаться, мой маленький друг. К тому же, хозяин тут не я и мне тяжело проецировать что-то более масштабное. Во мне почти нет духовных сил. Сысянь Даши обошёл вокруг застывшего на месте Чэнь Лэна и снова остановился перед ним, оглядывая в головы до пят. — Кстати, ты тоже выглядел иначе. Любопытно. Чэнь Лэна вдруг бросило в жар, а следом на него словно вылили ведро ледяной воды. Как же он сейчас выглядел? Неужели? — В чём дело? Почему ты вдруг так напрягся? Сысянь Даши неожиданно протянул руку к лицу Чэнь Лэна, и тонкие длинные пальцы бесцеремонно взъерошили волосы молодого человека. Чэнь Лэн опешил от этой наглости. Демон странно улыбнулся. — Впрочем, так тоже неплохо. Тебя не портит. Чэнь Лэн нахмурился и твёрдо отвёл от себя чужую руку. — Можно ли без рук? — Как пожелаешь. Сысянь Даши отступил на шаг и поднял руки, показывая раскрытые ладони. — Я ведь уже сказал, что не причиню тебе вреда. — А у меня есть повод Вам верить? Всё это покладистое и мирное поведение демона напрягало больше, чем само его присутствие тут в целом. Странное дело, но не смотря на то, кто перед ним сейчас находился, Чэнь Лэн совсем не ощущал угрозы и опасности. Кто знает, может просто его чувство самосохранения и интуиция дали сбой? Однако молодой человек без стеснений и опаски позволял себе говорить с многовековым демоном в подобном дерзком тоне. И, кстати, видимо демону это даже нравилось. — Так вот каков этот маленький друг в собственном подсознании. Занятно, занятно. — Игнорируя вопрос, бормотал Сысянь Даши, продолжая изучать Чэнь Лэна под разными углами. — Это не частое явление. Только сейчас до Чэнь Лэна дошёл смысл сказанного демоном ранее. Он украдкой провёл рукой по волосам. Они были коротко острижены в стильную причёску с длинной чёлкой. А одет он был в свободные серые шёлковые штаны и такую же рубашку с воротником стойкой и скошенной боковой застёжкой. На ногах были мягкие тканевые чёрные туфли. Такое точно не носили в Древнем Китае, чаще подобная одежда встречалась в фильмах про восточные единоборства. Ну вылитый Брюс Ли. В это мгновение Чэнь Лэн почувствовал себя в крайнем замешательстве. Обычно, во внутреннем дворце заклинатель принимает образ человека, каким он сам себя представляет, и было логично, что при этом он выглядел так же, как в реальности. Да и вряд ли у кого-либо когда-либо возникали вопросы на эту тему. Разве часто встретишь человека, который не знает, как он сам выглядит? Чэнь Лэн же за эти несколько недель видел своё нынешнее отражение от силы раза четыре в гладкой, но нечёткой поверхности бронзовых зеркал. Потому сейчас он ни в чём не был уверен. То как он должен выглядеть для других — он сомневался. А как он выглядел в прошлом — на подсознании остался лишь неясный образ, больше похожий на размытый тёмный силуэт. Уверен он был сейчас лишь в одном — он совершенно точно был мужчиной, хоть видимо и выглядел как-то иначе, чем в реальности. Стало быть, он окончательно отринул то, кем был в прошлой жизни. Остался лишь опыт прожитых лет без привязки к определенной личности. Впрочем, а была ли она — эта самая прошлая жизнь? Или всё ему лишь приснилось и он понемногу сходит с ума? Однако размышлять о возможном сумасшествии под внимательным и пытливым взглядом алых демонических глаз, было не самым мудрым решением. — Так мне удобней. Что-то не устраивает? — Только и бросил мужчина в ответ. — Я же сказал — всё прекрасно. Пожал плечами демон. — Ты сказал, что у тебя пара вопросов и просьба. Просьбу я выполнил — явился тебе. Какие вопросы? Хотя я, наверное, могу угадать один из них. — Сысянь Даши отвернулся и прошествовал в центр зала, вальяжно рассевшись на низкой кушетке. — Как я сюда попал? — Именно. Вы же понимаете, что совсем не желанный гость в этих чертогах? — Как холодно и грубо. — Обиженно протянул демон. — Но, я могу понять твоё недовольство. Хотя… Ты сам виноват в том, что я здесь, мой маленький друг. — Сам? — Мы теперь связаны кровью. Этого ответа явно было недостаточно, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. Озадаченный и не менее заинтригованный, и на удивление совсем чуточку напуганный, Чэнь Лэн пошёл вслед за «гостем» и сел на пол напротив него, подобрав под себя ноги, в ожидании продолжения. — Ты был неосторожен, проводя ритуал и, поранил палец, помнишь? Часть моей крови попала в твои вены, а твоей на моё демоническое тело. Кровь… — Смакуя это жаркое слово, почти пропел демон, проводя пальцами по венам на своей руке. — Это самая великая и загадочная субстанция. Она несёт в себе массу информации и является универсальным средством для открытия многих замков, в том числе ворот сознания. Сейчас, когда Сысянь Даши озвучил это, мужчина вспомнил тот краткий эпизод. Он напрочь о нем забыл, даже ранка на пальце давно затянулась, не оставив и следа. Каким же он оказался некомпетентным, что допустил подобную халатность. Теперь осталось пенять только на себя. — И что же. Это теперь навсегда? — Осторожно спросил Чэнь Лэн. — Неужели я успел тебе надоесть? Чэнь Лэн не ответил, лишь красноречиво изогнул бровь. — Ха-ха, мой маленький друг совсем не скрывает своего недовольства мной. Неужели нельзя быть хоть толику приветливей? Ведь тебе лично я не сделал ничего плохого. — Вы пытались убить моего друга, для меня этого достаточно. — Друга? — Казалось Сысянь Дыши на самом деле задумался, — ах, неужели ты о том моём старом друге? Прости, но у меня есть веские причины желать его смерти. — Старый друг? Ваш старый друг? Как он может быть Вам знаком, если разница в вашем с ним возрасте больше тысячи лет? — Это не имеет значения. Как я уже сказал — кровь! — Я не понимаю. — Признался Чэнь Лэн. Демон загадочно улыбнулся, прищурив алые глаза, но от пояснений отказался. — Спроси своего приятеля сам. Ведь если он тебе такой хороший друг, то ничего не станет скрывать, верно? Тон этого разговора совсем не нравился Чэнь Лэну, но он всё же удержался от комментариев, и сменил тему. — Так значит, Вы теперь тут поселились на постоянной основе? — Не совсем я. Лишь малая частичка моего сознания, это даже не часть изначального духа. Она столь крохотная, что я способен только на разговоры. Однако, — демон подался вперёд и, понизив голос, промолвил, — даже в таком состоянии я могу многому тебя обучить. Каждое его слово источало мёд и патоку, заставляя слушать и повиноваться. — Спасибо, но я пожалуй откажусь от столь щедрого предложения. — Зря. Я мог бы научить тебя, как снова не допустить того искажения ци и как в разы увеличить эластичность и проходимость духовных меридиан. Научить быстрее восстанавливать запасы духовных сил. А может мой маленький друг желает освоить технику восстановления тела? Чэнь Лэн вскинул руку, призывая демона замолчать. — Хватит меня искушать. Я всё равно не поведусь на уговоры и сладкие речи. Не желаю связывать себя с тёмными путями совершенствования. — Люди, как всегда полны стереотипов. Да будет тебе известно, в дни моего рассвета не было таких понятий, как тёмный или светлый путь. Было просто совершенствование тела, разума и духовного начала. Это никак не связано с моим происхождением. Все делали это по схожей схеме. Разные школы и направления, такие как даосизм, буддизм и конфуцианство появились много позже, уже после моего заточения. Они лишь сковывают себя определённым сводом правил и следуют в своих учениях удобным им самим догмам, но истоки у всех одни. Те, с кем я сражался на протяжении нескольких сотен лет, совершенствовали свои навыки тем же путём, что и я, вне зависимости от их происхождения. Будь то мои демонические собратья, детища богов или человеческие культиваторы ци. Наверное, потому мы и не могли окончить эту битву так долго. Как считаешь, нынешнее поколение превосходит нас тогдашних по силе? Ведь даже наши создатели так и не смогли совладать с нами в одиночку. Я могу научить тебя всему, что знаю. Ты станешь самым могущественным из ныне живущих. — Но мне это не нужно. Почему всё должно сводиться к силе и власти? — А как же иначе? — Удивился Сысянь Даши. — Не спорю, наверняка, сейчас не найдется ни одного человека, способного сравниться ни с одним из тех существ по силе. И это легко объяснить. Когда нет надобности расти, человек довольствуется тем, чего уже достиг. Если бы у человечества снова появился враг, подобный вам, тогда бы оно стало совершенствовать себя с большим рвением, оттачивая навыки до совершенства. Но нужно ли это нынешнему поколению за неимением такого общего врага? Или Уважаемый готов стать этой объединяющей силой? — Ха-ха, ну нет. Я бы предпочёл жить тихой и незаметной жизнью. Не люблю, когда меня часто тревожат без надобности. Однако мой маленький друг говорит очень правильные вещи, но понимает ли он сам всю их глубину и мудрость? Сысянь Даши пару раз протёр аккуратные ноготки о полу мантии и снова устремил взгляд на сидящего перед ним мужчину. — Ты сам всё это сказал. — Демон сейчас был очень серьёзен и прямо смотрел на собеседника. — Вывод — чтобы стать сильнее, необходим противник, превосходящий тебя по силе. Разве так жить не интересней? — Эти прописные истины знают даже дети. Таков закон человеческой природы, и он действителен для всех времен и миров. Разговор ни о чём, как он вообще скатился в это русло? Меня сейчас больше волнует — как бы выселить незаконного эмигранта из моего жилища? Ммм? — Мой милый, маленький друг, — начал Сысянь Даши. — Прошу, хватит так меня называть. Я еще могу согласиться с «маленьким» учитывая нашу разницу в происхождении. Но «друг»… — А ты бы предпочёл быть моим врагом? — С лукавой ухмылкой спросил демон. Чэнь Лэн не знал, что на это ответить. Вся эта история сама по себе была словно пародией на глупую фантасмагорию. Будто ему просто снится странный сон, под впечатлением всего ранее пережитого. И вся эта мирная беседа с Сысянь Даши — лишь плод его воспалённой фантазии. От размышлений Чэнь Лэна отвлек неожиданный вопрос: — Тогда каким именно именем ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Каким именно? — Переспросил мужчина. — Да, я теряюсь в твоих именах. Чэнь Лэна который раз прошиб пот. — Вокруг тебя все называют Чэнь, Чэнь Лэн, верно? Это имя красивое и тебе подходит. Однако твоё ли оно? И кто такой Лю? Сяомин? И есть ещё одно, но оно разбито на мелкие осколки и я никак не могу его прочесть. Каждый новый вопрос забивал новый гвоздь в эфемерную крышку гроба для Чэнь Лэна. В голове зашумело. Что он мог сказать? — Откуда… — Только и смог выдавить из себя молодой человек. Сысянь Даши соскользнул с кушетки и плавно придвинулся к собеседнику, нежно погладив того по щеке. — Мой милый, который раз тебе надо напоминать о силе крови? Неужели этот демон знал о нём всё? И до сих пор просто играл с ним, как с мышонком. Надо было срочно брать свои эмоции под контроль. Если трезво размышлять, то кровь, что попала на тело демона, принадлежала этому телу, в ней не могло быть памяти о Лю Сяомин, другое дело, некое нечитаемое имя. Скорее всего это было имя прежнего хозяина тела. Однако Сяомин, откуда демон смог узнать это имя, если и сам Чэнь Лэн его почти позабыл? И снова вопросов и загадок больше чем ответов. Как много было известно Сысянь Даши о истинном положении дел? И стоило ли углубляться с ним в эту тему? Или сделать вид, что ничего не происходит и спустить на тормозах? — Не стоит так дрожать, я не собирался тебя пугать. Мне по сути совершенно не важно, кто ты и почему имеешь несколько имён. Возможно я вовсе ошибся и это имя твоего возлюбленного человека, что выжжено у тебя в душе? А осколки… Это лишь битый мусор. Сысянь Даши очень неловко пытался смягчить атмосферу и стал прохаживаться по залу ощупывая всё, что попадало ему под руки. Наткнувшись на курильницу, он открыл крышечку, но тут же уронил её. Он совсем не ожидал, что та будет горячей и обжёг пальцы. На лице его отразилось неподдельное недоумение и удивление. Демон несколько мгновений стоял и взирал на порозовевшие пульсирующие кончики пальцев. Мириады вопросов, удушающий страх и паника вдруг на миг отступили. Сцена с растерянным и удивленным демоном, немало позабавила Чэнь Лэна. Если продолжить рассуждать трезво, Сысянь Даши уйдет отсюда не скоро и точно не по собственному желанию. Тело его сейчас заточено в сосуде. Потому даже если демон знает какие-то его тайны, ему просто нет резона кому-то о них болтать. Потому можно пока не волноваться об эти вопросах и обдумать всё позже. — Просто Чэнь Лэн. Можете звать меня так. Он так устал морально, что просто не находил больше в себе сил играть с демоном в игры разума и заговоров. К тому же, почему бы не поверить, что Сысянь Даши действительно абсолютно плевать на то, кто такой Чэнь Лэн. — А-Лэн. Отлично! А ты зови меня шицзунь [1]. — Просиял Сысянь Даши. — Вот уж это вряд ли, лао Даши [2]. — Парировал Чэнь Лэн. Сысянь Даши чуть нахмурил белоснежные брови и сморщил в недовольстве нос, но длилось это буквально мгновение. В следующую секунду он хлопнул в ладоши и устремился обратно на кушетку. — Всё же очень хорошо, что мне не удалось завладеть твоим разумом, когда ты меня запечатывал. Чэнь Лэн занялся завариванием чая, потому не оборачиваясь поинтересовался, чтобы это значило. — Сам посуди. Я бы просто подчинил себе твоё тело. Это бы в любом случае ограничило мои действия, да и наш общий знакомый не дал бы мне расслабиться, верно? А сейчас я просто наслаждаюсь общением. Демон шумно вздохнул и откинулся на спинку кушетки запрокинув голову и устремив взгляд в высокий сводчатый потолок. — У меня никогда не было друзей, только соперники. Но и среди них попадались те, с кем я любил поболтать перед очередным боем. Но и их не осталось. Я тысячи лет ни с кем говорил. Чэнь Лэну могло это лишь показаться, но на последней фразе в алых глазах демона, как и в его голосе мелькнуло что-то похожее на печаль. Печальный демон. Привидится же. Какое-то время в зале царила тишина нарушаемая лишь тихим звоном чайной утвари. Казалось каждый погрузился в свои собственные мысли. Когда Чэнь Лэн поставил перед кушеткой низкий столик с чаем для двоих и жестом пригласил Сысянь Даши угоститься, демон наконец нарушил затянувшееся молчание. — Мой маленький а-Лэн, должен сказать, ты плохо присматриваешь за своим внутренним дворцом. У тебя тут сущий проходной двор. — Что лао Даши хочет этим сказать? Сысянь Даши снова скривился в ответ на это обращение, но всё же снизошёл до объяснений. — Когда я томился в ожидании тебя, у меня было достаточно времени исследовать каждый уголок этого места. Настал черёд Чэнь Лэна строить недовольные гримасы. Вот так слушать, как незваный гость шныряет по твоему дому в отсутствии хозяина — дело не из приятных. Тем не менее, уже давно поняв, что для демона это ничего не значит и человеческий этикет ему не ведом, то молодой человек попросту проглотил все свои возмущения. — Возможно, для тебя это и не станет новостью, но тут явно присутствует осколок чужого изначального духа. Но он настолько мал, что даже пылинка в сравнении с ним будет велика. Ты знаешь, кто это может быть? Минутой ранее Чэнь Лэн думал, что уже больше ни чему не способен удивляться. Как же он ошибался. Частичка чужого изначального духа. В месте, где он и сам-то едва ли был хозяином. И тут его, как громом поразило. А вдруг это как раз частица изначального духа прежнего хозяина этого тела? Если бы это оказалось правдой, то могло бы многое объяснить. Наверное. Только демону рассказывать о своих гипотезах Чэнь Лэну совсем не хотелось, потому он весьма неопределённо ответил: — Возможно и знаю. Но это лао Даши никак не касается. Демон склонил голову набок и долго с интересом изучал собеседника, но не стал комментировать это вопрос дальше, лишь с улыбкой кивнул и пригубил чай из грубой глиняной чаши. Ощущение, что Сысянь Даши видит его насквозь, сдавливало сердце и осыпало воспаленный мозг горстями раскалённого угля. Через силу отмахнувшись от этих скверных ощущений, Чэнь Лэн заставил себя продолжить будничную светскую беседу. — И чем же ещё лао Даши занимается тут в моё отсутствие? — Ничем. — Пожал плечами демон. — Жду тебя и по мере сил наблюдаю за тобой, пока ты бодрствуешь. В голове что-то щёлкнуло. Наверное это лопнул очередной натянутый нерв. Чэнь Лэн за малым не застонал от накатившей головной боли. Мало того, что его читают, как открытую книгу, не дают нормально предаться медитации. Так в довершении всего за ним наблюдают сутки напролёт! Да лучше терпеть колкости Фэн Синцзюэ, чем всё это! Видимо уловив настроение хозяина дворца, Сысянь Даши спешно пояснил сказанное ранее: — Не тревожься так! Я вовсе не слежу за тобой. Точнее, я лишь улавливаю эмоции и ощущения, что ты испытываешь, когда бодрствуешь. Но не вижу картину в целом. Как я уже говорил. Я — лишь малая частичка моего сознания. Я храню память и опыт прожитого, но не представляю, что сейчас происходит с моим истинным телом и духом. Во-первых они скрыты печатями, во-вторых у меня с ними попросту нет никакой связи. И если вернуться к твоему первому вопросу, я исчезну, когда твоя кровь полностью обновится. — Вот как?! — Это была первая хорошая новость за всю ночь. — Однако не советую принудительно очищать кровь. Это не хорошо для духовных меридиан. К тому же, разве тебе со мной так плохо? — Невинно улыбаясь, спросил демон. Чэнь Лэн потер переносицу. Отчего-то этот демон больше напоминал избалованного ребенка, что жаждет внимания. Всякий раз мужчина твердил себе не терять бдительность, но не поддаться этому беззаботному взгляду и поведению было почти не реально. — Мой маленький а-Лэн, не желаешь сыграть со мной в го? — Вдруг спросил Сысянь Даши. — Предпочитаю не играть в игры с демонами. Говорят это чревато проблемами. — Не особенно тактично, но безапелляционно отказался Чэнь Лэн. — Ха-ха, все ведь зависит от ставки и правил игры. Или ты настолько не уверен в своих интеллектуальных способностях и уже заведомо боишься мне проиграть? — Продолжал настаивать Сысянь Даши. — Если бы я не знал, что лао Даши рождён пауком, я бы принял Вас за змея или лиса, с Вашей тягой к искушению. — Не надо сравнивать меня с этими отбросами. — Брезгливо передернул плечами демон. — Змея я одолел одного из самых первых, в пору нашего противостояния. Хоть он и был моим собратом, порождённым нашим отцом Князем, этот пресмыкающийся был мерзким и глупым уродцем. Он лишь набивал брюхо и откладывал яйца. Бесполезное создание. Этот разговор вдруг очень заинтересовал Чэнь Лэна. Из первых уст узнать о событиях, произошедших тысячелетия назад. В его глазах загорелся огонёк и мужчина даже сел поудобнее, чтобы послушать истории былых времён. — А лис? Такой монстр тоже был? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем Чэнь Лэн успел посоветоваться со здравым смыслом. — Лис… — Сысянь Даши хитро улыбнулся, — хочешь послушать историю о нём? Тогда давай сыграем. Конечно, разве могло это быть так просто, когда имеешь дело с порождением демона? — Впрочем, могу авансом, в знак нашей зародившейся дружбы рассказать тебе о моём давнем приятеле лисе. Чэнь Лэн вдруг ощутил легкое тёплое прикосновение к запястью и понял, что наяву его кто-то старательно будит. — Простите, что перебиваю, но мне пора просыпаться. Ведите себя хорошо в моё отсутствие. Пожалуйста. Кажется Сысянь Даши хотел что-то сказать, но Чэнь Лэн уже не слышал его голоса. Еще пара мгновений и образ внутреннего дворца, как и восседавшего на кушетке красноглазого демона с недовольным выражением лица, окончательно расплылся и утонул в бледном тумане. — Чэнь-даочжан, Чэнь-даочжан. Голос Цун Синпина слышался совсем рядом. Открыв глаза, Чэнь Лэн обнаружил себя сидящим на своей кровати в той же позе, что сидел накануне вечером. Рядом не находил себе места встревоженный юноша. За окном совсем рассвело и в распахнутые створки заглядывали робкие лучи апрельского солнца. Окончательно сбросив оцепенение, Чэнь Лэн часто поморгал и виновато посмотрел на Цун Синпина. Они намеревались покинуть гостиницу с первыми лучами солнца, но к стыду своему Чэнь Лэн проспал. — Прости, сяо Цун, ты давно ждёшь меня? — Хвала небесам! Чэнь-даочжан, я не мог Вас дозваться. И Вы были такой бледный и холодный. Я очень испугался! С Вами всё в порядке? Как Вы себя чувствуете? Чэнь Лэн ещё не до конца пришёл в себя и потому такой шумный и суетливый Цун Синпин сбивал с толку его ещё больше. Мужчина чуть прикрыл глаза и потёр лоб прежде чем снова взглянуть на юношу и с улыбкой заверить: — Тебе не нужно так волноваться. Со мной всё в полном порядке. Я просто ушёл в глубокую медитацию и потерял счёт времени. Прости, что заставил волноваться и пропустил назначенное время. Чэнь Лэн встал с кровати и размяв затёкшие конечности, умылся прохладной водой. Румянец тут же вернулся к его лицу и Цун Синпин заметно расслабился. Надо же, Чэнь Лэн пробыл в медитации целую ночь. Он думал, что за всеми разговорами и нервами из-за Сысянь Даши, совсем не отдохнёт. Однако вопреки ожиданиям, мужчина чувствовал невероятную лёгкость в теле. А каналы и даньтянь наполняли свежие духовные силы. Ещё более необъяснимым было то, что он пребывал в отличном настроении. Собрав свою нехитрую ношу, спутники сдали комнату и позавтракав отправились в путь. За городом, достигнув кромки леса, они вновь воспользовались Юэ Фэнгэ, что покорно понёс молодых людей на север. День выдался тёплым и согреваемым ласковым солнцем. Апрель был почти на исходе, дни становились всё теплее и длиннее. Май вступал в свои права и пролегающие под подошвами сапог путников поля пахли свежевспаханной и засеянной землёй. Порой на пестрых лоскутах полей можно было увидеть фермеров, что были словно муравьишки для летящих под самыми небесами мужчин. Ландшафт то и дело менялся. Мягкие холмы, покрытые бархатным ковром сочной молодой травы, на которых паслись коровы и лошади. Искрящиеся отражением небесной выси реки и небольшие озера. После полудня горизонт стали дополнять далёкие горные хребты, высокие пики которых укрывали снежные шапки. Чэнь Лэну даже казалось, что среди них он может различить пик Иньфэн. И пусть это было самообманом, но он чувствовал, что это уютное место, согретое его сумасбродным и весёлым хозяином где-то там, впереди. Мысли о горной хижине вновь вернули мужчину к тревогам за Фэн Синцзюэ. Он всем сердцем надеялся, что Батур сменил гнев на милость и оставил мирных горожан в покое. А также оставленный подле друга сосуд с Сысянь Даши — как кость в горле, не давал спокойно вдохнуть. Страх, что печать может быть нарушена, рисовал самые страшные сценарии, усугубляя дурное настроение. Как бы демон ни был дружелюбен с Чэнь Лэном, но он не скрывал своего ярого желания убить Фэн Синцзюэ. И та брошенная им фраза, про кровь, что течёт в жилах Фэн Синцзюэ, так же не давала покоя растревоженному воображению молодого человека. Как ни старался Чэнь Лэн отмахнуться от возникающих в его голове идей и гипотез, но они продолжали пускать ростки и углублять корни. Пролетев почти весь путь в тишине и молчании и сделав всего одну остановку на перекус, к ночи молодой заклинатель и его не менее молодой спутник добрались до обширного бассейна реки. Если верить прикупленной в Янцюань карте, это и была река Цили, на берегу которой чуть выше по течению устроился небольшой городок Шочжоу. До города оставалось недалеко, но путники приняли решение войти в него утром и сразу же начать поиски учеников Фэн Синцзюэ. Чэнь Лэн искренне надеялся, что они ещё на месте. Одного он пока не придумал. Как они впятером вернутся в Да Матоу? Если Батур не покинул город, то их точно ждёт «жаркая» встреча. Придётся ли пробиваться с боем? Или же придумать хитрость? От размышлений отвлёк очень красноречивый звук, раздавшийся из нутра Цун Синпина. Молодой растущий организм юноши явно не удовлетворился дневным лёгким перекусом. Тем более эмоций и восторгов от продолжительного полёта на мече ему сегодня хватало, что тоже растратило ему немало энергии. В цянькуне Чэнь Лэна оставалось всего пару паровых булочек и кусок солёного подсушенного тофу, но этим вряд ли можно было утолить голод парня. — Чэнь-даочжан, Вы отдыхайте, а я раздобуду ужин. Не дав Чэнь Лэну хоть как-то отреагировать на предложение, подхватив лук и колчан, Цун Синпин отправился в чащу леса, что тянулся широкой лентой вдоль берега реки. Течение на реке было тихое, и даже можно было услышать, как на глубине плещет хвостом рыба. С юго-востока над горизонтом поднималась бледная еще не полная луна. Её серебряный лик рваными осколками растекался по водной глади. Словно на воде качались тысячи миниатюрных бумажных фонариков. Вид этот завораживал и успокаивал. Привалившись к стволу поваленного дерева, почти на самом берегу Цили, Чэнь Лэн грея озябшие пальцы у костра, ждал Цун Синпина и созерцал красоту этого мира. Как бы опасен ни был мир, куда он попал, он был столь же прекрасен и девственно чист, в сравнении с тем местом, откуда пришёл мужчина. Воздух, что окружал его, хотелось пить щедрыми глотками и пьянеть от его чистоты. От любования луной Чэнь Лэна отвлек шорох шагов по мелким камушкам, что устилали берег. Цун Синпин вернулся с добычей. В руке, держа за уши, он нёс безвольно болтающуюся заячью тушку. Лицо его сияло от самодовольной улыбки. Он действительно считал себя отличным охотником и поистине был таковым. Глянув на мёртвого зайку, Чэнь Лэн на миг отвёл глаза. Он часто готовил на кухне и так же часто имел дело с мясом. Вот только выпотрошить и освежевать… Этим занимался всегда Фэн Синцзюэ и отдавал Чэнь Лэну уже готовое к готовке мясо. В момент к горлу подступила тошнота. Терять лицо желания не было, потому Чэнь Лэн, проглотив комок в горле, вынул из-за сапога короткий кинжал. — О, у Вас есть нож! Это ускорит процесс, спасибо. — Воскликнул парень. Цун Синпин забрал нож из рук опешившего Чэнь Лэна и направился к воде, чтобы обработать добычу. Этот парень не переставал удивлять. Госпожа Цуйю совсем не лукавила, нахваливая своих сыновей. По крайней мере, за Цун Синпина Чэнь Лэн мог поручиться. Мальчик рос умелым воином, смышлёным и смелым человеком. Возможно, в нём была и толика безрассудства, но ему было всего семнадцать лет, куда же без него? Да и эта черта характера парня совсем не портила. Наблюдая за отточенными и быстрыми действиями Цун Синпина, Чэнь Лэн вспомнил их вчерашний разговор. Ученик. Наверное, было бы действительно неплохо иметь в учениках такого рассудительного и старательного юношу. Ли Вэньгуан, Фэн Лилин, Лю Яньюй — они очень ценят и уважают своего шифу. Фэн Синцзюэ всякий раз лучится от гордости, смотря на ребят или говоря о них. В какой-то степени Чэнь Лэн ему даже немного завидовал. Цун Синпин был бы не хуже, чем они! «Кто знает, может в чём-то даже и лучше!» — пронеслась ревностная и эгоистичная мысль, подставляя воображению образ послушного ученика, сильного, смелого и невероятно способного, со взглядом полным сыновьего почтения к наставнику. Осознав, что думает о невозможных вещах, Чэнь Лэн нахмурил брови и тут же отмахнулся от этих непрошенных фантазий. Ему бы для себя найти учителя, не говоря о том, чтобы стать учителем для кого-то. И чтобы больше не маяться дурью и не думать о глупостях, он поднялся и стал помогать с ужином. Уж пожарить мясо к ужину он точно в состоянии. На рассвете, залив водой тлеющие угли потухшего костра, молодые путники вошли в пробуждающийся Шочжоу. Лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь редкие облака, высвечивали глубокие тени на каменной городской стене, омывая старый серый камень нежным золотом. Черепичная крыша над высокими воротами блестела от утренней росы. В отличие от Нэнчжу, в котором ранее они встретили новых друзей торговцев, Шочжоу оказался тихим, хоть и большим городом. Утро не ознаменовалось бурной деятельностью горожан. По дороге к городским воротам путники встретили лишь несколько бродячих псов, угрюмого рыбака да с пол десятка горожан, спешащих по своим утренним делам. Как поведал помощник торговца, господин Жун Юн, учитывая пограничное расположение Шочжоу, этот город кишел военными. Около тридцати лет назад в эти края часто наведывались хунны с не самыми дружественными визитами. В те времена и была отстроена оборонная крепость, позже ставшая частью городка Шочжоу. Однако, с годами хунны отыскали куда более лакомые земли и более доступные для набегов, но крепость не расформировали, и силы Императорской армии по сей день направляются сюда для несения военной службы. Надо признать — для амбициозного военного офицера места эти откровенно пропащие. И несение службы тут - сродни ссылке. Дни в этом сером городе текут вяло. Хунны по собственной глупости если и объявляются, то от силы раз в полгода. И всё, что остается воякам — пить и играть в кости, коротая бесконечную череду дней, похожих один на другой, прожигая в винных парах свою молодость, честолюбивые амбиции и мечты о подвигах и повышении. Не пройдя и двадцати шагов от городских ворот, Чэнь Лэн и Цун Синпин натолкнулись на компанию изрядно выпивших вояк, что громко и вульгарно шутили в адрес каждой встреченной ими девушки. В столь ранний час на улице было не очень многолюдно, а потому их возгласы раздражая слух отражались от стен домов нестройным звонким эхом. Было не понять, компания пьянчуг уже с утра успела так изрядно опохмелиться или же это результат ночных возлияний. Но сталкиваться с ними было бы некстати. Чэнь Лэн притянув Цун Синпина ближе к себе постарался обойти эту шумную группу стороной. В этот момент, так же стараясь не привлекать внимания, мимо прошмыгнула девушка. Но ей повезло меньше. Кто-то из вояк заметил хрупкую фигурку, укутанную в длинную шерстяную накидку, и громко её окликнул. — Эй, красавица, куда ты так спешишь, что даже не здороваешься? Девушка ещё плотнее запахнула полы накидки и сделав вид, что ничего не слышит, засеменила дальше. — Эй, ты же работаешь в трактире у старика Миня, и ещё смеешь нас игнорировать? — Мужчина в несколько широких шагов нагнал бедняжку и ухватив ту за плечо, резко развернул к себе, — я тебе обращаюсь! Разве не знаешь кто мы? — Простите, но я спешу. — Пискнула в ответ испуганная девушка. На вид ей было не больше пятнадцати лет. Ещё совсем ребёнок. Круглое личико, пухлые губки цвета спелой вишни, вздёрнутый носик и огромные чёрные глаза, делающие её похожей на испуганную лань. — Мы лишь хотели чуток с тобой поболтать, а ты вздумала проявить такую грубость. Мужчина продолжал крепко сжимать плечо девушки и не смотря на все её потуги, вырваться из хватки не представлялось возможным. — Господа офицеры, мне жаль, но я правда очень тороплюсь, моя мама… Ах! Не успела девушка договорить, как второй солдат с силой тряхнул её. — Как ты смеешь говорить с командиром в таком тоне? Что за дела у тебя могут быть в такую рань, неблагодарная малявка! Да все вы, в этом протухшем городишке должны нам сапоги лизать, за то, что мы гробим на вас свои жизни! Он снова тряхнул её, и бедняжка, не устояв на ногах, хлопнулась на колени, выронив из рук свёрток, что до сих пор крепко сжимала. Промасленная бумага развернулась и из кулька выпало несколько ещё горячих булочек и пара мешочков с лечебными травами. — Го-господа офицеры, пожалуйста, прошу вас… — в глазах девчушки стояли слёзы. Не успевшие укатиться на землю булочки вдруг были подобраны и аккуратно уложены обратно в бумажный кулёк. Белые, изящные руки неспеша передали пакет девушке, и красивый стройный незнакомец помог ей подняться. — Юная госпожа, идите по своим делам, тут Вам больше не о чем беспокоиться. Будто из ниоткуда между пьяной компанией и девушкой появился молодой мужчина. Иссиня-чёрные волосы его были заплетены в тугую косу. Он был немного ниже оппонентов, но вся фигура и поза, в которой мужчина стоял, излучали грацию, спокойствие и уверенность. Тогда как взгляд холодных глаз заставлял ощутить мороз на коже, точно в самую лютую стужу. Чэнь Лэн вовсе не желал ввязываться в какие бы то ни было разборки, но пройти мимо и оставить этого ребёнка в беде никак не смог. К тому же, если бы это сделал не он, то Цун Синпин минутой позже обязательно бы сам ввязался в перепалку. Молодой заклинатель жестом дал Цун Синпину знак оставаться на месте и не вмешиваться. И в этот миг над ним навис разъярённый вояка. Обдавая лицо Чэнь Лэна жутким перегаром, он в ярости прорычал: — А ты, мать твою, кто такой? Какого хера ты встреваешь, ублюдок? Жить надоело? — Прошу простить меня, но разве господам офицерам воинская честь позволяет так обращаться с девушками? На мой взгляд вы изрядно устали, думаю вам следует пойти и как следует отдох… — Да кем ты себя возомнил?! Будешь указывать мне, что делать? Ты кто вообще?! Тот, кого называли командиром, пьяным глазом внимательно оглядел стоявшего перед ним мужчину. Приметив меч, он сощурил и без того окосевшие глаза. — Ты что, из этих? Как их… Ну, курлити… Куртури… — Культиваторы ци. — Подсказал ему его подчинённый. — Ну я так и говорил! Командир был выше Чэнь Лэна почти на полторы головы и возвышался над ним словно столб. — Слышишь, монах, ты лишил нас развлечения! Теперь тебе самому придется нас развлекать. Поглядим, что вы там за фокусы умеете показывать. Огромная, точно медвежья лапа, рука с невероятной скоростью метнулась к шее Чэнь Лэна, но схватила лишь воздух. Чэнь Лэну хватило сделать и полшага в сторону, чтобы уклониться. Солдат предпринял ещё несколько попыток схватить зловредного незнакомца, но всё было тщетно. — Господа военные, прошу, успокойтесь. Давайте просто по-хорошему разойдёмся по разным дорогам. Мне не нужны проблемы. Чэнь Лэн стоял в окружении пяти рослых мужчин, и весь их вид говорил о неуёмном желании продолжить беспорядки. Они обнажили мечи и стали брать мужчину в тиски. — Ну что с вами делать? Сокрушённо вздохнул Чэнь Лэн и в один прыжок покинул окружение. — Ах ты мелкая блоха! Только и знаешь, что скакать. Иди сюда! Я тебя сейчас научу уважать старших! Бессмысленная схватка длилась минут пять. Хотя схваткой это можно было назвать с натяжкой. Чэнь Лэн то и дело уворачивался от атак, ловкой змейкой проскальзывая между соперниками. Он даже не запыхался в отличие от своих оппонентов. Те же буквально валились с ног, устав гоняться за юркой рыбкой, которая даже меч не расчехлила. — Думаю стоит закончить на этом? Мне бы не хотелось никого ранить. Было ясно, как белый день, что эти солдаты ему не соперники. С этими словами Чэнь Лэн откланялся и развернувшись пошёл прочь, направляясь к застывшему на месте Цун Синпину. Вокруг, не смотря на раннее утро, уже собралась приличная толпа зевак. Кто-то с интересом глядел на странного незнакомца, кто-то откровенно потешался над незадачливыми и неуклюжими вояками. В этой толпе Чэнь Лэн совсем не заметил, как командир отделился от основной компании. — Мелкий ушлёпок! Вздумал смеяться надо мной? С этими словами Чэнь Лэна резко дернули назад и в следующую секунду на его челюсть обрушился удар весом с Тянь-Шань. Всё произошло так быстро, что молодой мужчина даже ахнуть не успел. Развернувшись по инерции на месте, он отлетел в сторону и со всей силы собственного веса впечатался в стену. — Ч-чэнь-даочжан! — Цун Синпин рванул к своему спутнику, на бегу испепеляя взглядом дебошира. — Не кричи так, сяо Цун, со мной всё хорошо. Я сам виноват, что потерял бдительность. — Это не вы потеряли бдительность, это они потеряли стыд и совесть! — Тише, тише! — Чэнь Лэн удержал юношу за руку и тихо продолжил, — давай не будем раздувать эту стычку ещё больше. Толпа вокруг галдела. От такого внимания даже пьяная компания чуток поутихла. — Что тут происходит? Из-за спин зевак послышался спокойный глубокий голос. Вышедший из толпы человек внимательно оглядел место действия, попеременно осмотрев каждого участника и особенно долго задержав взгляд на Чэнь Лэне. — Раннее утро, а на улицах уже не спокойно. Уважаемые господа офицеры и солдаты, вы снова до утра посещали лавку госпожи Мао? — Говоривший не повышал тона, но голос его звучал строго и внушительно. — Старик, не стоит лезть, это наши разборки! Этот чужак сам напросился на неприятности. — Командир упёр руки в бока и с вызовом глянул на потиравшего ушибленную скулу Чэнь Лэна. — А я слышал, что этот чужак вступился за малышку а-Юнь, к которой вы цеплялись с утра пораньше. Она ведь совсем ребёнок и вы знаете, что её мать тяжело больна, где ваша совесть? Незнакомец снова посмотрел на Чэнь Лэна, из разбитой губы которого тонкой ниточкой сочилась кровь. Протянув тому платок, мужчина сказал: — Прошу простить, господа только явились в город и тут же попали в столь неприятную историю. Могу я быть вам полезен? Мужчина находился в довольно преклонном возрасте, но даже года не лишили его лицо и тело привлекательности и стати. В целом человек был приятен и глазу, и слуху, и был не дурно воспитан. — Старик! Ты, кажется, забылся! — Не унимался командир. — Посмотри внимательней, кто перед тобой! Мы охраняем твой вшивый город, а ты смеешь лишать нас такого редкого веселья? Или может желаешь сам испытать мой меч на вкус? — А может найдёшь себе соперника под стать? Услышав эти слова, даже казалось не сами слова, а голос, пьяная компания в миг побледнела и растеряла всю былую браваду. — Прошу простить нас, мы видимо немного перебрали вина. Мы уже уходим. Не гневайтесь, мастер Фэн.