За гранью Тьмы: Во имя человечества

Аренс открыл глаза, чувствуя себя опустошенным и удивительно спокойным. Он не сразу понял, где находится, а когда понял, то сердце его едва не остановилось. Темные колонны, уходящие ввысь, багровый и черный мрамор, потрескавшийся от старости, мраморная скамья, на которой он сидел, прислонившись спиной к колонне. Ситье лежала у него на коленях, дыхание её было учащенным. Чуть поодаль прямо на полу распростерся Пауэлл. — Аренс… — пробормотала девушка, заворочавшись, — не убивай меня… — Ситье, очнись, — он потряс хрупкое плечо, — очнись, малышка! Это только сон! Ситье открыла глаза, глядя на него с ужасом. Аренс помог ей сесть и пригладил растрепавшиеся волосы. Постепенно страх в глазах девушки уходил, казалось, она лишь теперь поняла, что не спит. Аренс осторожно прижал её к своей груди. — Эль-Хашан, — голос Ситье был хрипловатым со сна, в нём слышался гнев, смешанный с ненавистью и отчаянием, — это Эль-Хашан… иначе быть не может. Аренс, помоги мне встать! Он подчинился, обхватив тонкую талию. Вдвоем они попытались растолкать Пауэлла, но тот был в глубоком беспамятстве. — Она должна быть где-то здесь, — бормотала Ситье, увлекая его куда-то во мрак, — надо остановить её, иначе мы никогда не разбудим Оцеолу. Аренс ничего не понимал. Странное красивое слово «Эль-Хашан» будило тревогу, но не более. Он даже не знал, что оно означает. Ситье, пошатываясь, двинулась во тьму. Спустя короткое время неяркий мягкий свет залил коридоры и атриум, и Аренс увидел девушку, стоявшую у скрытой панели управления, замаскированной под узор на колонне. Он как раз взвалил спящего мертвым сном Оцеолу на здоровое плечо и поднялся с колен. Второе плечо пульсировало болью, но Аренс ни в какую не желал оставить чертова индейца в этом проклятом месте. — Идём, Аренс. Нужно найти её, и чем скорее, тем лучше, — торопила его Ситье. — Что мы ищем?— коротко спросил он, нагоняя Хранительницу Знаний. — Если бы только знать, — Ситье повернулась к нему, и в тусклом свете аварийного питания её профиль показался Аренсу почти нечеловеческим. — В старых закрытых кластерах библиотеки, в которых рассказывается об эпохах до Сошествия Тьмы, содержится некоторое количество информации об Эль-Хашан, называемой так же Машиной Душ. Её описания не сохранилось, поэтому даже мне неведомо, как она выглядит. Но сказано, что эта машина является биомеханической и способна извлекать даже похороненные воспоминания и страхи. Она была построена незадолго до Сошествия Тьмы и изначально использовалась для излечения психически нестабильных людей, хранящих память о прошлых воплощениях. В дальнейшем, перенастроив, её применяли для наказания преступников и пыток тех, кто отрицал Учение Кархуса. Сведений очень мало, Аренс. Единственное, что известно доподлинно, это местонахождение Машины Душ. Она располагалась в городе Ллех’д в самом сердце Сиберии, в городе, который стал одним из первых открывших портал в иные миры. Это место описывалось как исполненное того, что древние полагали Злом. Аренс поежился, шагая за девушкой и стараясь не упустить ни единого слова. Её рассказ напугал его и заставил внимательнее всматриваться в извивы переходов и широкие галереи, оплетающие гигантский атриум изнутри, как некий вывернутый наизнанку вариант Вавилонской башни. Иногда краем глаза он отмечал движение, но, повернувшись, видел лишь багрово-черные стены. — Ты чувствуешь? — Ситье приостановилась, взяв его за руку и прижав ладонь к стене. Аренс вздрогнул, ощутив странную, едва заметную вибрацию. Не будь его чувства и осязание обострено до предела искусством обитателей Роуэсанны, он ни за что не уловил бы её. — Мы подошли достаточно близко, — девушка нервно усмехнулась, — но чем ближе мы к Машине, тем сильнее я ненавижу тебя, Аренс Ринггольд. Я знаю, что эта ненависть искусственная, но ничего не могу с собой поделать. Аренс нагнал её и коснулся рукой плеча. — Значит, твое сражение будет здесь, — сказал он, шагая рядом, — просто помни, что ты… нужна мне… всем нам. Тем, кто покинул Роуэсанну. Чем бы ни было это устройство, это всего лишь машина. Она не может диктовать тебе свои условия. Ситье улыбнулась ему вымученно, но уже живо, показав ямочки на щеках. — Ты прав, дикарь Аренс Ринггольд, ты прав сейчас от слова до слова. Мы уже очень близко. И я благодарю тебя за то, что ты рядом. Стена перед ними вдруг заколебалась и исчезла, словно распавшись на составные части. Аренс покачнулся, стараясь не упасть. Голова закружилась, и ее словно сдавило тисками. Перед ними была лифтовая платформа все из того же черного мрамора. Ситье шагнула вперед, увлекая за собой спутника. Платформа задрожала, и на мгновение в глазах у Аренса потемнело. А потом он понял, что стоит в некоем странном месте, больше похожем на плод безумных фантазий сошедшего с ума скульптора. Стены и пол гигантского помещения, в котором они очутились, были сотканы из плоти, местами окаменевшей, но по большей части живой и пульсирующей. В воздухе стоял сладковатый тяжелый запах гниения, перебивающий даже едва различимый горьковатый запах антибиотиков. Почти сразу перед ними возникло голографическое изображение изящной женщины с бритым черепом, украшенным полосками и вкраплениями металла. Лицо её было прекрасным, но источало холод. — Преступников ждет заслуженная кара! — голос её был мягким и звучным, но непередаваемо омерзительные нотки звучали в нём, словно каждая попавшая в её владения живая душа была её личной добычей. — Назовите ваши имена и личные номера, изменники человечности! — Ситье Вар, каста: Хранитель Знаний, личный номер… (поток чисел и букв, расположенных в странной очередности, сорвался с губ девушки), проверка по базе данных Ллех’да и общим планетарным базам. Она чуть помолчала и затем так же спокойно и с расстановкой сообщила данные Оцеолы. Аренс сглотнул, внутренне дрожа от ужаса и отвращения при виде пульсирующей горы плоти, заполнявшей дальнюю часть зала и переплетенной с проводами и металлическими элементами. Он не сразу смог заговорить, припоминая собственную анкету, созданную для него в Роуэсанне. — Аренс Ринггольд, каста: Свободный Ученик, с временным повышением до Хранителя Знаний. Он назвал свой личный номер и замолчал. Страх накрывал его новыми и новыми волнами. Голографическая женщина сбоила, расслаиваясь, словно батареи, обеспечивавшие её появление, плохо работали. Молчание её затянулось, казалось, она была растеряна из-за того, что пришедшие к ней люди не являлись преступниками. Ситье тем временем производила в уме какие-то расчеты. Аренсу было знакомо это выражение лица и едва заметно шевелящиеся губы. Он надеялся, что девушка найдет выход, потому что сам он не видел за свою жизнь ничего более кошмарного, чем полуживое создание извращенного ума, разросшееся до размеров комнаты. Что-то ударилось в переборку-дверь с другой стороны. Аренс невольно дернулся, едва не выронив Оцеолу. Его охватил потусторонний ужас, когда до слуха донеслись звуки скрежетания о мрамор и странные стоны, едва слышные, но неимоверно жуткие. — База данных неисправна, — наконец вынесла свой вердикт голографическая леди, — преступники будут подвергнуты каре в обычной последовательности, затем дополнительному испытанию за лжесвидетельство. Ситье что-то произнесла на странном, шипящем языке, затем одним рывком выдернула из-за пояса метательный нож и швырнула его в центр биомассы, пульсирующей у противоположной стены. Аренс проследил полет сверкнувшего в тусклом аварийном свете лезвия. Острие мягко вспахало оплетенный живой плотью искусственный предмет, напоминавший металлическую коробочку неправильной формы. Почти сразу чудовищный звук, более всего похожий на рев умирающего дракона, заполнил помещение и внутреннее пространство, заставив Аренса со стоном рухнуть на колени. Ситье держалась за голову, лицо её исказила судорога боли. Постепенно рев заполнял все вокруг, пронизывая стены циклопического здания. А потом к нему присоединились голоса из-за перегородки, стенавшие и хрипевшие что-то вроде «техе’лили». — Жезл, Аренс, где твой жезл?! — голос Ситье звенел от напряжения. Она выдернула второй нож и метнула его в пульсирующий вырост, в центре которого моргал самый настоящий глаз. С омерзительным звуком острие вспороло глаз и ушло в глубину. Третий нож ударил в панически содрогающееся, наполовину утопленное в плоти сердце, которое было трудно рассмотреть в багровом сумраке аварийного света. Казалось, весь мир вокруг содрогнулся с истошным воплем смертной агонии. Аренс выронил забившегося на его плече Оцеолу, едва успев придержать, чтобы тот не расшиб себе голову. Жуткие крики «техе’лили» усилились, как и биение о перегородку. Непонятно, от усилий ли тех, кто ломился в зал, или от того, что кошмарное создание издыхало в корчах, но перегородка осыпалась обломками черного мрамора, и в проломе появились создания, словно вышедшие из самой Преисподней. Высоко, яростно закричала Ситье, и крик её становился все сильнее и выше, постепенно превращаясь в нечто, что смело первые ряды нападавших. Аренс упал на колени, прикрывая уши, рядом скорчился Оцеола, держась за голову. Потом вдруг настала тишина, нарушаемая лишь отвратительным хлюпаньем. Ситье слабо простонала, падая на колени. — Шу’хати! Эти отродья… они все еще живы, хотя самих создателей уже нет! Шри-Намму, спаси нас! Аренс обхватил Оцеолу одной рукой, другой прижав к себе дрожащую от ужаса девушку, попятился, пока не уперся в опутанную плотью стену. Здесь он как-то ухитрился вынуть и расправить небольшой складной жезл, и теперь пытался сосредоточиться, собирая энергию и статику из воздуха. Но это было безумно трудно, приступы паники наплывали волнами, сбивая концентрацию. Сквозь разлом на них медленно наползали черные пульсирующие существа, слепо моргая десятками глаз, рассеянных по всей поверхности глянцево сверкающих тел. Ситье судорожно вцепилась в плечо Аренса, едва стоя на ногах — звуковая атака далась ей тяжело. Снаружи послышались странные звуки, громкий треск, шипение и удары. Казалось, это отвлекло вползающих тварей от пленников залы, та из них, что еще не успела переползти через обломки мрамора, развернулась и поползла обратно, за ней устремились два чудовища, уже успевших пробраться в залу. Аренс сосредоточился на жезле, собирая в кулак волю и мысли. Пылающий белый луч вырвался из рабочего конца жезла, испепелив полностью одну из тварей и здорово поранив вторую, издавшую пронзительный вопль. Снаружи донеслись раскатистые голоса, отдававшиеся от стен эхом. Ситье вскрикнула, пытаясь идти к выходу. — Балор! — закричала она голосом, удивительно громким и мощным для такого хрупкого создания. — Балор, мы здесь! — Ситье! Мы идем! — донесся ответный громовой рев, и Аренс поразился его силе. Обычно Балор Вал говорил тихим мягким голосом, но сейчас, казалось, от его крика вот-вот треснут многовековые стены Ллех’да. Аренс рванулся к пролому, теперь уже легче концентрируясь на жезле как продолжении собственной руки. Он рассеивал смертоносное белоснежное пламя, сжигая дотла чудовищные порождения древних. Пошатываясь и поддерживая друг друга, за ним плелись Оцеола Пауэлл и Ситье. А навстречу им по галереям мраморного дворца спешили Балор Вар и с десяток человек, среди которых Аренс с изумлением и восторгом узнал профессора Орели, поливая невидимым пламенем тяжелой аннигиляционной пушки ползущих отовсюду шу’хати. — Двигайтесь за нами, нужно спешить, — Орели протиснулся к ним и едва заметно улыбнулся уголками рта. — Прекрасная работа, Хранитель Вар. Аренс плохо помнил, как они выбрались из проклятого дворца. Все его умственные и физические силы уходили на обеспечение энергией жезла, поэтому он не сразу сообразил, что в атриуме к ним присоединились еще двое: высоченный крупный рыжеволосый мужчина и немногим ниже его женщина, такая же рыжая, как и он сам. — Хозяин Аренс! — рыжий великан на бегу коснулся его плеча. — Что это за место? Неужто тот адский мир, о котором вы говорили? — Да, это он, — ответил ошеломленный Аренс. — Держитесь поближе ко мне, и ты, и Энид. Они бежали почему-то вверх по галереям, а потом по широкому открытому коридору, под струями ливня, едва не сдиравшими кожу. Но на крыше их ждал могучий пассажирский транспорт, и входной люк его был распахнут, а у входа стояли двое вооруженных людей. Аренс улыбнулся Кено, одному из библиотекарей и своему приятелю. Тот отсалютовал, с восхищением глядя на Ринггольда. — Скорее внутрь и в стерилизационный отсек, — велел Орели, пропуская одного за другим всех спутников и невольно провожая взглядом высокую рыжую ирландку. — Потом новичков в реген-баки на трансформацию. Ситье, отдаю их под твое попечение. Аренс, Оцеола, после очищения немедленно в мою каюту с докладом. Ситье чуть опустила голову, коснувшись подбородком груди в знак принятия приказа, устало и нежно улыбнулась Аренсу и обняла за плечи обоих ирландцев, брата и сестру. — Не бойтесь, Маркус, Энид. Меня зовут Ситье, я покажу и расскажу вам о правилах этого места.