Мой ангел-хранитель

Надя проснулась за полчаса до будильника. Мало того, что она была самым настоящим жаворонком, так ещё и разница во времени с Иркутском никак не отпускала. Одно дело — приехать куда-то на пару недель, на месяц, пускай даже на два. А тут… Смотришь из окна на совершенно чужой двор и понимаешь, что это надолго. Горина не знала, сколько они с Шаталиной проживут в этой квартире, но отчётливо понимала, что до конца своей карьеры домой она не вернётся. А значит, не остается ничего другого кроме, как привыкать к жизни в столице. За неделю в Москве Надя не видела ничего. Их с тренером временный дом располагался на одном из верхних этажей гигантского и относительно нового жилого комплекса. К сожалению или к счастью, в этом же доме на первом этаже были и сетевой супермаркет, и аптека, и нужный банкомат. Что еще нужно для повседневной жизни? И зачем ходить куда-то далеко, если ледовый дворец видно из окна, практически под боком парк, вполне пригодный для утренних пробежек, а все базовые потребности можно удовлетворить в своём же доме? Тем более, если времени катастрофически не хватает? Сквозь щёлку между штор противно просачивались солнечные лучи, и Горина, недовольно жмурясь, вытянула руку из-под одеяла, отдававшего каким-то совсем чужим порошком, и нащупала на полке у кровати телефон. Начальный экран пестрил уведомлениями из всех возможных мессенджеров. Осознание пришло спустя несколько секунд. Сегодня Гориной 17 лет. Девушка резко села на кровати и принялась отвечать на сообщения от многочисленных знакомых и не очень, отправлять бесконечные «спасибо» и сердечки, лайкать посты из раздела «отмеченные». Вообще, Надя никогда не понимала, как можно забыть про собственный день рождения. Но, поглощённая своей обидой на Ляпина, изучением новых людей и новых мест, ежедневными тренировками и учебой, увлеченная такими странными и необходимыми разговорами с мамой, она впервые не заметила, как наступило 31 марта. Не вспоминала о дне рождении даже вчера, когда договаривалась от встрече с Леоновым. Хотя, отметить, судя по всему, не получится. Разве что вечером выпить чай с Ириной Сергеевной. Да, Горина, докатилась же ты… Семнадцать лет, из семьи рядом Шаталина, из друзей — плюшевый медведь и приложение-тамагочи. А еще ЕГЭ. Русский, например, уже во вторник. То есть, послезавтра. И еще Леонов, который будет у подъезда уже через… Час? Похоже, кто-то серьезно завис в телефоне и времени на завтрак не осталось. В без десяти девять Надя стояла в коридоре в джинсах и спортивном топике и, ругаясь, почти высушила волосы, искренне надеясь, что и рукава единственной бадлонки, наспех кинутой у батареи, тоже подсыхают. «Потому что, Надя, обычно люди сначала умываются, а потом уже одеваются, а не наоборот», — прокомментировала Шаталина. Ещё пришло не особо радостное осознание: переезд в другую часть страны с двумя чемоданами — идея так себе. Учитывая то, что большую часть места заняла одежда для тренировок и всякие тетради с учебниками, из гардероба с Гориной остались пара домашних комплектов, свитер, кроссовки и три футболки. А, ещё джинсы и водолазка, в которых она приехала. И куда папа смотрел? Похоже, в ближайшее время придётся совершить набег на какой-нибудь торговый центр. В дверь позвонили. Надя щёлкнула свободной рукой замок, толкнула дверь от себя и выключила фен. — А обещала, что будешь готова в девять ровно, — протянул Леонов, облокачиваясь на дверной косяк. — У меня ещё семь минут! — Девушка скрылась за углом и скоро вышла, будучи уже в нежно-голубой кофточке с высоким горлом. Она молча обулась, накинула куртку и поправила торчащую из-под шапки прядь. — Вот! Девять пятьдесят восемь! Ирина Сергеевна, ушла! — Надя крикнула куда-то в глубь квартиры и хлопнула дверью. — И куда мы? — Горина щёлкнула ремнем и посмотрела на Диму. Тот что-то рассматривал на экране. Наконец вставив телефон в подставку, он поднял голову. — Ты в Москве до этого была? — Конечно! Сборы же там, турниры… И до Иркутска не всегда можно напрямую долететь… — Да не про это я. На Красной площади была? — Надя молчит. — Понятно, значит, будем культурно просвещаться. — Я надеюсь, не в исторический музей? — Нет, сегодня другая программа. Кстати о птичках, что ты хочешь от программ? — От меня разве что-то зависит? — девушка изогнутые бровь, вспоминая, как ставили программы в Иркутске и какую роль там играло их с Максом слово. — Ну как бы да, — Леонов говорил так, будто по-другому не бывает нигде и никогда. Тут машина резко затормозила, Дима тихо чертыхнулся. Конца пробки не было видно. — Добро пожаловать в Москву! Папа был на тренировках, у него есть несколько предварительных вариантов по музыке. Где тебе скинуть? Послушай, пока едем. Москва пугала и одновременно завораживала. В голове с трудом укладывалось, что многие события из учебников истории России разворачивались прямо тут, где сейчас стоит Надя. Эти храмы, величественные здания помнят многих, многих правителей. Видели войны и торжественные парады. Как менялись эпохи. Это было что-то волшебное, как будто в сказке. Надя тихонько ущипнула себя за руку. Она до последнего не верила в происходящее. Сначала казалось, что Макс не сможет уйти всерьёз, по-настоящему. Потом была уверена, что папа не отпустит ее в Москву. Первые несколько дней в ЦСКА было ощущение, что вот-вот её отправят за обратным билетом. Зачем им в группе маленькая провинциалка, когда глядя на местных красавиц с богатым послужным листом, глаза разбегаются? Ну, а теперь всё точно, как по-другому-то? Плох тот спортсмен, который не мечтает побывать в Кремле в статусе олимпийского чемпиона. Но сейчас, разглядывая аккуратные ели и стены из красного кирпича, фигуристка начинала верить в осуществление этой мечты. Вот же этот Кремль, совсем рядом! А с другой стороны стоит тот самый Дмитрий Леонов, который совсем недавно казался совсем недосягаемой звездой, а сегодня спрашивал, в каком образе она хочет кататься. — Смотри, это нулевой километр, тут нужно загадать желание, — воодушевленный голос Димы вырвал из мыслей, он рассказывал о родном городе неожиданно много и интересно, и Надя наконец-то посмотрела вниз, на большую отметину прямо в брусчатке. — Есть монетка? Тут всегда народу много, надо заранее готовиться. — Главный минус безнала — поиск монет в самых неожиданных ситуациях, — Горина неловко улыбнулась, но достала из кармана пуховика пару блестящих рублевых монет и протянула одну парню. — Спасибо, — повисло какое-то неловкое молчание, Надя, до этого смотревшая новому партнеру в глаза, быстро отвела взгляд, машинально поправила шапку и перешагнула с ноги на ногу. — Встаешь на одну ногу лицом к площади, закрываешь глаза, думаешь о желаемом и кидаешь монетку через левое плечо. Запомнила? Желание придумала? — Горина кивнула и протянула телефон, Леонов в ответ закатил глаза. — Девочки, они и в Сибири девочки, да? Сфоткать? — Лучше видео. Надя отошла чуть в сторону, зажимая в правой ладони монетку. Небольшой разгон. Лутц. Ласточка ровно в центр железного круга. Зажмурила глаза. За эти пару секунд Надя отчётливо видела пьедесталы главных стартов сезона, как наяву, слышала гимн, физически ощущала на шее медали, а самое главное, видела их с Леоновым в Кремле, словно попала в будущее. В красивых костюмах сборной и с олимпийским золотом. Как во всех самый заветных мечтах, которые казались настолько эгоистичными и тщеславными, что ни разу не были произнесены вслух. Гориной всегда было стыдно за такие мысли. Знакомые девчонки просили мира во всем мире, вечной жизни родителей и лекарства от всех болезней. Сердобольные тетушки вздыхали и говорили, что наверняка самая заветная мечта девочки — увидеть маму. В темноватом зале какого-то незнакомого кафе из, как сказал Леонов, сети быстрого питания было неожиданно уютно. Надя боялась зайти и увидеть картонные тарелочки и бургеры в меню, но заведение встретило вполне человеческой — даже почти как-то у Ани в Иркутске! — едой, аккуратной белой посудой и неожиданно большим количеством свободных столиков. За огромным окном, оно же — единственный источник света в небольшом помещении, было что-то среднее между дождем и снегом и неимоверно противное. Горина сидела, подперев голову рукой и не торопясь ела не совсем подходящую для дня рождения, но идеально вписывающуюся в спортивный режим овсянку. Дима продолжал что-то рассказывать, а Надя без зазрения совести рассматривала его, вглядывалась в глаза и совсем не улавливала нить разговора. Она прекрасно знала, что плохо разбирается в людях. Никогда не определит возраст «на глаз», а первое впечатление чаще всего оказывается ошибочным, но чтобы настолько! В течение недели на льду Надя видела взрослого и серьезного спортсмена. Того, кто в 18 взял командную бронзу Олимпиады, тогда, когда она сама не мечтала даже о юниорском аналоге. Леонов вполне справедливо воспринимался скорее как тренер, чем партнер. И, самое главное, вёл себя также! Больше молчал, делал замечания по делу, иногда давал какой-то совет. А после тренировки Надя его и вовсе не видела. Исключение — вчера, и фраза про нелюбовь к пустой болтовне. И то, что она видит сейчас резко контрастирует с ожиданиями. Молодой двадцатидвухлетний парень, который любит свой город, водить машину, Imagine Dragons и блинчики с малиновым вареньем. И говорить обо всем этом. Горина впервые в жизни задумалась о том, какая она для тех, кто видел ее только на льду. Замечает ли кто-нибудь в «юниорской чемпионке всего» смешливую школьницу, которая любит собак, танцевать под поп и часами болтать с подругой обо всех самых классических девичьих радостях и проблемах? Или она тоже так и остается серьезной девушкой, для которой существуют лишь лед, тренер, партнер и результат? Что говорить о среднестатистическом болельщике, если она, не первый год варящаяся в этом каше, не может правильно оценить человека? Да, Надежда, как говорит папа, серьезные мысли за завтраком — первый признак начинающейся старости. — Какие люди! — за спиной раздался смутно знакомый голос, а Леонов поднял голову и удивленно вскинул брови — Вы не против, если мы присоединимся? — через пару мгновений у торца столика стояли Леонов-старший с неизвестной Наде женщиной. Скорее всего, решила девушка, это мама Димы. — Владимир Александрович, здравствуйте! Конечно, было бы к чему присоединяться. Ой, извините, пожалуйста, я отойду на пару минут, — Надя кивнула на отчаянно вибрирующий телефон, — Если не отвечу, папа в Иркутск вышлет.

***

Даже после завершения звонка Горина не переставала улыбаться. Папа сегодня был краток, сославшись на день игры, но пообещал, что вечером позвонит еще раз по видео вместе с Аней и братом. Несмотря на частые сборы и соревнования, сегодня Надя впервые отмечала день рождения вне дома, семьи не хватало катастрофически. Вздохнув, девушка привычным движением заправила волосы за ухо и посмотрела в зеркало. На большой обрамляющей раковины столешнице закинув ногу на ногу сидела мама. — Даа… Он, конечно, очень изменился. Что называется, на улице не узнала бы, — Лапшина шумно выдохнула, замерла на пару секунд и достала из маленькой сумочки помаду. — Ты сегодня рано… У меня и времени с тобой поговорить нет совсем, — Надя оперлась руками о раковину и смотрела прямо перед собой. — Я, наверное, и правда не совсем вовремя… Жди меня вечером, я подготовила тебе подарок, хорошо? — Надя-большая улыбнулась, дочь тихонько кивнула. — Беги! Только перед тем, как к Дмитрию выйти, губы подкрась. — Мама! — Горина резко развернулась, но в помещении уже никого не было. Только маленький фирменный футляр от помады стоял у крана. Такой же, как сегодня утром у зеркала в коридоре.

***

— Что-то ты быстро, пяти минут не прошло. Я с папой обычно дольше разговариваю, — Дима улыбнулся и скосил глаза в сторону сидящего в телефоне Владимира Александровича. — Да, он занят был, — Надя отмахнулась и пододвинула чашку с чаем поближе. — Так, быстренько поздравил и отключился. — Если верить Авторадио, сегодня день рождения Декарта, именины у Акакия, международный день видимости трансгендеров, и, мое любимое, день декольте, — Леонов откинулся на спинку стула. — Что из этого твой праздник? Если не секрет, конечно. — Раз уж на то пошло, сегодня в православии именины Дмитрия. А так, совсем не секрет, — девушка перестала мешать чай и посмотрела на парня, как-то странно улыбаясь. — У фигуристки одной день рождения, парницы. Семнадцать лет сегодня. Зовут Надежда Горина. Знаешь такую? — Да ну… Серьезно? — Мне паспорт показать?

***

За окном было уже совсем темно, несмотря на вполне еще не позднее время. Наверное, решаться на досрочную сдачу экзаменов было не самым верным решением, но когда это обсуждалось, планы были совсем другие. Горина должна была мирно восстанавливаться в Иркутске не особо усердствуя с тренировками, а в период основной волны активно работать на базе в Кисловодске, готовясь к первому взрослому сезону. Кто ж знал, что вместо этого Надя будет привыкать к новому партнеру и новому городу? Когда кто-то позвонил в дверь, у Нади в глазах уже вовсю плясали «Н» и два «Н», а ручка практически вываливалась из рук. Кто стоял в подъезде сомнений не было. Ирине Сергеевне, которая спускалась в магазин за так не вовремя закончившемся чаем, уже пора вернуться. Но за дверью стоял незнакомый парень в какой-то смешной кепке не по погоде, в руках он держал букет и какую-то коробочку. Уточнив имя и попросив расписаться в чем-то наподобие чека, повернув к лифту. — Ну, что вы такое и от кого, а? — Горина поставила серую коробочку на кухонный стол стала аккуратно снимать с букета бумагу, полностью промокшую от дождя. За серым подобием газеты скрывался небольшой, но аккуратный букетик из бело-голубых пионов. Следом из коробочки показались четыре симпатичных кексика. — Так, что вы такое я поняла. Сейчас узнаю, кто это сегодня такой добрый, — Надя говорила шепотом, будто боясь спугнуть какое-то еле уловимое ощущение чуда. На дне коробочки, рядом с визиткой пп-кондитерской лежала маленькая бумажка со стандартным шрифтом. «Говорят, девочки любят пионы, голубой цвет, а ещё есть и не толстеть. Обещаю, что в следующем году поздравлю с утра, а не ближе к ночи. Леонов Д.» Эпоха интернет-магазинов и курьерских служб всё больше и больше стирала границы между городами. Сегодня Горина уже получила несколько подарков и букетов. Её поздравили семья, Ксю, несколько знакомых фигуристов. Был даже скромный по сравнению с остальными букет самых любимых гипсофил от Лапина, который Надя машинально, даже не задумываясь, поставила на рабочий стол, выделяя среди других. Но от этого совсем неожиданного подарка было особенно приятно и веяло чем-то почти волшебным. Хлопнула дверь. — Надь, ты где? С жасмином не было, я взяла с мелиссой. — ИринСергевна, мы, похоже, опять празднуем! Нам счастье привалило, аж 4 кексика! — И кто ж это тебя так осчастливил? — раздалось издалека, а сразу после слов зашумела вода. Привычка мыть руки сразу после любого выхода из дома, которая никак не приживалась в Надиной голове. Когда тренер зашла на кухню, там уже вовсю шумел чайник, а Надя мыла две единственные чашки. Пользуясь тем, что девушка стояла, отвернувшись, Шаталина украдкой прочитала записку и улыбнулась. Дима — это хорошо. Чем быстрее они научатся быть парой, поймут друг друга, тем лучше будут их программы, тем успешнее будет сезон. Ирина сама каталась в паре и тренировала множество ребят, общалась со многими парниками и прекрасно знала, что хороший партнер — кто-то между братом и самым лучшим другом. Только ещё ближе. Не было ещё ни одной пары, которая могла бы не то что выиграть, а более-менее достоверно показать историю любви при отвратительных отношениях в жизни. Ровно в девять тридцать дверь надиной комнаты закрылась. Сейчас, вот-вот, еще чуть-чуть… И правда, на диване чуть промялось расправленное одеяло, а через пару секунд на этом месте уже сидела мама. — Привет, именинница! — Лапшина улыбалась. Так тепло-тепло, Горина раньше ни у кого не видела такой улыбки. И с каждым днем все больше понимала, что готова отдать все, что у нее есть, лишь бы мама не перестала приходить. — У меня сегодня очень мало времени, зато много подарков. Вставай к зеркалу и закрывай глаза! Надя послушно встала лицом к зеркальной дверце большого шкафа-купе и зажмурилась. Она даже предположить не могла, что может подарить дух, призрак и уже собиралась спросить, но будто онемела. Молчала и улыбалась. Боялась нечаянно разрушить сказку, которую ей дарит сегодняшний день. Вдруг мама перекинулся ее волосы вперед через плечо, а между ключиц легло что-то теплое, почти горячее. Фигуристка машинально коснулась шеи руками. Маленький кулончик. — Теперь он твой. Мне его подарил… Не важно, кто подарил. Теперь к основному подарку, — теплые ладошки Нади легли на голову дочери, и она зашептала быстро, взволнованно, наклоняясь к самому уху. — Я дарю тебе всю свою нерастраченную удачу и весь нерастраченный успех и умножаю твои. Дарю тебе всю свою нерастраченную силу и умножаю твою. Дарю тебе весь свой нерастраченный талант и умножаю твой. Дарю тебе все свое нерастраченное здоровье и умножаю твое. Дарю тебе всю свою нерастраченную любовь и умножаю твою. Дарю тебе все свое нерастраченное счастье и умножаю твое. Занимайся любимым делом, люби и будь любима. А я, дочка, всегда рядом. Руки исчезли. Больше Надя не чувствовала присутствия матери за своей спиной. Сердце бешено билось, а дыхание все никак не могло остановиться. Вдруг пиликнул уведомлением из мессенджера телефон. Дима Леонов Извини, что так поздно Разговаривал сегодня с Nike Им выгодно, чтобы работала пара. Были пару раз на трене, смотрели твои прокаты В общем, мы во вторник встречаемся с их представителем, Денисом Николаевичем В их интересах контракт с тобой. Мне надо говорить, что в твоих тоже? Кстати, получила сюрприз?) Горина отложила телефон, закрыла глаза, ущипнула себя и досчитала до десяти. Пересмотрела сообщения ещё раз. Не показалось. А на шее всё так же висит маленький серебряный медальон. А на подоконнике много цветов. А на столе гипсофилы. А на батарее магнитик с Красной площадью. Не сон. Ведь правда, как в сказке! Но сейчас спать, перспектива заснуть сидя, все ближе.