Магловские игры. Сопротивление.

То, что Сопротивление постоянно пополняется — ни для кого не тайна. Городок магглов растет. Почти каждую неделю прибавляется по три-пять человек. Новеньких всегда видно в столовой и в Перекрестке. Они озираются, напуганные, держатся вместе, жмутся по стенам. Столовая работает в две смены, и мы принимаем пищу два раза в день. Она не слишком разнообразна и сытна, но по воскресениям повара готовят вкусную рыбу и десерт. От Малфоя я узнаю о хранилище продуктов, которое держится на замораживающих чарах. Помогает небольшая ферма в маггловском городке, но все равно, большую часть продуктов добывают на поверхности. В первый же день меня попросили начать оборотное зелье. Прошел уже месяц, варево почти готово, но я поставил ещё несколько котлов. Оборотное нужно постоянно. Еще я начал готовить Феликс Фелицис по личной просьбе Поттера. Малфой как ни пытался, не смог сварить ни одного котла. Его способности в заклинаниях и трансфигурации поражали, но в зельях он был на среднем уровне. Прожив месяц в Сопротивлении, я начал замечать, что существует некая закономерность в том, как живет общество. Какое-то своеобразное расписание, которому слаженно и четко следовали все, до последнего ребенка в Сопротивлении. Общество разделено на группы, у каждой из которых было свое дело. Одни занимались уборкой помещений, другие — как Молли Уизли — трудились на кухне и в столовой, третьи следили за складами. Были в Сопротивлении электрики, отвечавшие за качество электроснабжения, сантехники, следившие за подачей воды, специалисты по компьютерам и электронике. Среди спасенных магглов находились умнейшие люди, учёные, которые занимались изучением маггловского зельеварения (химии) и законов мира. Фармацевты, хирурги, специалисты по маггловской технике. Я не сразу понял, что Сопротивление спасает не просто всех подряд, а в первую очередь тех, кто может быть полезен. Я был поражен тем, насколько маггловская наука тесно переплеталась с магией в этом подземном, удивительном мирке. В одном коридоре можно было встретить и лампу, с подведенными к ней проводами, и подвешенную свечу под потолок с помощью левитации, в одной комнате на одном столе стояло маггловское чудо-зеркало — Поттер называл его ноутбук — а рядом лежали перья и чернильница. Поттер сотрудничал с профессорами, учеными, которые вводились в курс дела, и, отошедшие от шока, начинали вместе с волшебниками придумывать различные пути решения бытовых проблем, организацией жизни Сопротивления и разработкой вылазок. Вылазки на поверхность за продуктами производились раз в неделю, ближе к среде. Потом следовали два дня подготовки к рейдам — так назывались операции спасения людей — и на выходных появлялось пополнение. Были те, кто выходили на поверхность постоянно. Группа людей, занимавшаяся этим на протяжении шести лет, возглавляемая Малфоем. Но находились и те, кто никогда не покидал недра метро. Поттер, например. Он был в курсе всех дел, но не принимал в них участие. И еще таинственные три прохода не открылись ни разу за тот месяц, что я здесь провел. Четвертый, пятый и девятый охранялись круглосуточно. Помимо дежуривших посменно магглов, там ещё стояло десятка два мощных заклинаний. Я со своей ограниченной палочкой не мог их снять, и только догадывался, что там происходит. За месяц местные привыкли ко мне, доктора в госпитале стали относиться теплее, особенно главврач доктор Селвин, невысокий, длиннобородый старичок в квадратных очках, имевший привычку чихать по нескольку раз. Мои зелья вылечивали вирусную инфекцию на ранних стадиях развития, и ещё я придумал способ распознавать болезнь в кратчайшие сроки. По моему настоянию в госпитале сделали ещё одну палату для карантинных жителей Сопротивления. Всех, кто хоть как-то контактировал с больными, сажали на неделю в карантин, и это помогло остановить вспышку эпидемии. Работа моя после спада болезни стала рутиной и сводилась к лечению насморка и ежедневным ритуалам варки перечного зелья. Мне стало скучно. По вечерам я шатался по Перекрестку, наблюдал за жителями, иногда заходил проведать Лили в Комнату Памяти, иногда коротал вечера с Малфоем. В одно прекрасное сырое утро — под землей была всегда повышенная влажность — я лежал на кровати в своём жилом отсеке, наблюдал, как по стенам скатываются капли конденсата. Ничего не предвещало беды, пока я не почувствовал толчок. Пол под ногами содрогается несильно, но вполне ощутимо. Я в замешательстве выглядываю в коридор. Многие, как и я, заспанно щурятся в темноту из-за дверей в пижамах. Живущие через четыре пролёта от меня Уизли выходят, спешно надевая мантии. — Что происходит? Угрюмый дружок Поттера никак на меня не реагирует, но Артур останавливается на секунду. — Обвал, — говорит он коротко. По тому, какая паника начинается в коридоре среди бывших волшебников, я понимаю, что это не впервой. Все торопятся, одеваясь наскоро, выбегают в Перекрёсток. Я следую за ними, держу палочку наготове, но не вынимаю её. В перекрестке уже полно народу, нечем дышать и почти ничего не видно. Взвесь мельчайшей бетонной пыли висит в воздухе плотным слоем, и, кажется, что весь Перекрёсток накрыт густым туманом. Мимо меня куда-то все разом бросаются. Стоит неимоверный гвалт. Я кашляю, торопливо отрываю кусок материи от края мантии и прикладываю его к лицу. Дышать становится немного лучше. И в этот момент пол содрогается ещё раз. Ещё более ощутимо, чем в жилом отсеке. Слышатся крики, новая волна пыли, несущаяся, как я мог определить, из четвертого прохода, вынесла в Перекресток запах едкого дыма и жжёной резины. Перед входом в четвертый я столкнулся с Дином Томасом, который вытаскивал из обвалившегося коридора здоровенные камни. — Что произошло? — спрашиваю второй раз за утро. — Внутри что-то взорвалось, и коридор обвалился. Нужно остановить обвал, иначе всем крышка. — Кричит он, давясь пылью, — где чёртов Малфой?! Малфой выныривает буквально из ниоткуда, на ходу сплетая заклинание левитации. Мантии на нём нет, только серая полосатая пижама — он тоже только что встал. Рядом с ним, засучив рукава, стоит Долгопупс, едва успевший накинуть халат. Он тут же проговаривает заклинание и наколдовывает магические подпорки, чтобы не обвалился потолок. Я присоединяюсь к ним, и все остальные отходят назад. Чувствую себя странно. Не только магглы, которые вышли из своего райского мирка посмотреть, что случилось, но и волшебники, с подавителями на руках, затаив дыхание, следят за нашими действиями. Камень за камнем мы разбираем образовавшийся завал, пока впереди не показывается пустота. — Нужно сделать проход. Невилл, сможешь держать? Долгопупс сосредоточенно кивает Драко, который тут же лезет в образовавшуюся узкую брешь. Руки Невилла дрожат от натуги, но он исправно удерживает заклинание. Я добавляю свои чары к его голубоватым лучам, подпирающим истрескавшийся потолок, и он сдержанно мне кивает. — Запишите в журнал, зафиксируйте причину взрыва, составьте список людей, дежуривших ночью… Краем глаза я замечаю Поттера, который решительно направляется к завалу. На меня он бросает один мимолётный взгляд, лицо его сосредоточенно, брови сдвинуты. — Гарри, там было пятнадцать человек. Они все остались… — Еще есть надежда, нужно все проверить. Удивительно, как ему удаётся оставаться спокойным в этой ситуации? — Тут дальше ещё один завал. Нужно полностью разобрать этот. -Измазанное грязью лицо Малфоя появляется в узкой щели между камней, — Невилл, ты нужен мне здесь. Один я не справлюсь. Долгопупс бросает вопросительный взгляд в мою сторону. Я вижу, насколько ему тяжело. — Отпускайте. Мгновенно понимаю, что где-то дальше по коридору потолок надломился, и сейчас вся толща земли, которая над нами, давит на мои заклинания. Я выравниваю палочку, проговариваю формулу с приставкой «максима», и от меня расходится волна волшебства. От неё отступают магглы, как от огня отступают дикие звери. Она электризует волосы и вздувает одежды. Но все равно, ограничители действуют на палочку агрессивно, и это совсем не то, на что я способен. — Нужно идти внутрь. — Распоряжается Поттер, — готовы? Он и несколько человек, в том числе и Уизли, надевают на лица респираторы. Из образовавшегося небольшого туннеля, который успели за минуту расчистить Малфой и Долгопупс, вырываются клубы черного дыма. Если внутри остались люди — они наверняка уже задохнулись. — Никак, — рявкает из дыры Малфой, — я не могу делать все сразу. Слишком малая видимость! — Профессор Снейп, — зовет меня Долгопупс, — вы тут нужнее, я подержу. Не колеблясь ни секунды, я передаю заклинание Невиллу и с трудом втискиваюсь в брешь. У Малфоя на голове заклинание головного пузыря, он держит потолок, Поттер и его помощники растаскивают камни руками. Через несколько минут нам удается разобрать второй завал. — Долгопупс, ты там как? — осведомляется Драко. — Нормально. Идите. — Голос Невилла сдавленный, но решительный. — Сейчас я присоединю к вам еще часть потолка, будьте готовы, — говорю я отрывисто. Пыль мешает дышать. Долгопупс принимает дополнительную ношу, и я вижу, как к нему подходят люди, одни за другими, встают в проход и помогают держать обваливающиеся камни руками. Подходят высокие плечистые сильные мужчины, подпирают камни, те, кто послабее разбирают потолок осторожно, все для того, чтобы Высшему среди них было легче держать… — Снейп! Берегитесь! Крик Поттера вынуждает меня инстинктивно пригнуться. На меня летит огненная волна прямо из коридора. Жаркая, пылающая. Огонь бушует внутри каменных стен, потому что ему больше некуда деваться из замкнутого пространства. — Агуаменти! Вода тушит языки пламени, но им на смену приходят другие. Мы идем слишком медленно. — Поттер, снимите ограничитель с моей палочки, — говорю я отрывисто. Мальчишка только качает головой. — АГУАМЕНТИ! — орет во всю мощь легких Малфой. Вода чудесным образом расползается по стенам тонкой пленкой. Дин и Рон Уизли добегают до конца заклинания и останавливаются. Поттер едва поспевает убраться из-под падающих каменных плит. — Пространство слишком нестабильно. Нужно трансгрессировать. — Нет, — отрезаю я, — трансгрессия даёт сильный магический поток и дыру в пространстве. Так мы все обвалим к Мерлину! Поттер, Драко не справится один. Кто-то должен держать заклинание, пока мы идём по коридору! — Идите, я подержу, я справлюсь. — Малфой мокрый и чумазый, с горящими глазами, решительно вскидывает палочку, — внутри есть раненые. Профессор поможет. Я разочарованно отворачиваюсь от Поттера. Времени размышлять нет. По мере того, как мы продвигаемся все дальше по коридору, нас сопровождает заклинание Малфоя. Оно тянется за нами, но его возможности не бесконечны, и я изо всех сил стараюсь не наорать на Поттера от злости. Когда мы выходим в большой разрушенный, объятый пламенем зал, мой взгляд сразу падает на кучку людей под защитным куполом. Они стоят прижавшись друг к другу, но их явно меньше пятнадцати. Должно быть, Малфой заранее позаботился об их безопасности в чрезвычайных ситуациях. Оглядываюсь, начинаю тушить пожар, ликвидировать едкий дым. Ко мне присоединяется запыхавшийся Малфой и Поттер со своими друзьями тушат пожар вручную, открывают какие-то вентили. Один из магглов в спешке проверяет стоящие в ряд компьютеры, находит уцелевший и совершает на нём какие-то манипуляции. Тут же включается пожарная система. Я оглядываю помещение. Кругом лежат громадные, странного вида приспособления, похожие на трубы с какими-то капсульными цепями. Я догадываюсь, что это, но не знаю точного названия. Они разного размера, короткие и длинные, толстые и тонкие. — Это… оружейный склад. Поттер, который подходит ко мне, тяжело дыша, выглядит недовольным. Но я продолжаю оглядывать зал. Здесь тысячи экземпляров маггловского оружия. Таким запасом можно обеспечить непродолжительную войну. — Теперь я понимаю, почему вы не допускали меня сюда. — Говорю я ровно. — И это, наверняка не все… Поттер не отвечает. Он смотрит на тело, лежащее у наших ног. — Это Митчелл, — говорит он негромко, — специалист по ядерным реакциям. Черт… Я оглядываю зал еще раз, уже на предмет живых, но нахожу лишь несколько мертвых тел, которым уже никто не поможет. Но потом до нас доносится глухой стон. — Скорее, это Том! Он не смог добраться до купола, остался там, за шкафом! — выкрикивает кто-то из-под купола. Я направляюсь к указанному месту, осторожно отодвигаю покорёженный шкаф, и понимаю, что дело плохо. — Вот дьявол! — вскрикивает Малфой. Не могу с ним не согласиться. Открытая черепно-мозговая рана выглядит неприглядно, как ни крути. Голова хрупкого и высокого мужчины была зажата между полом и осколком бетонной плиты, обвалившейся сверху. Она была не настолько тяжелой, чтобы раздавить её, но и выбраться он самостоятельно не мог. Кроме того, по дергающимся рукам и ногам я понял, что уже начались судороги, значит, задет мозг. — Поттер, этот человек ценен для вас? — спрашиваю я. Все поворачиваются ко мне. Я понимаю, насколько цинично прозвучали мои слова, но сейчас нет времени на любезности. — Конечно. — Он отвечает без промедления. — Тогда снимайте ограничитель с моей палочки, или через несколько секунд он умрет. Малфой переводит взгляд на Гарри, который пристально смотрит мне в глаза. Я вижу его сомнение и абсолютное недоверие. Он был бы дураком, если бы начал мне доверять, но сейчас у него нет выбора. — Гарри, не делай этого. — Говорит Уизли, пронизывая меня взглядом, — он предаст нас. Он видел наши запасы оружия, он трансгрессирует прямиком К Волан-де-Морту! Поттер напряженно молчит, никак не реагирует на слова своего друга. Окружающие явно не понимают, что происходит. Люди уже выбрались из-под защитного купола и некоторые из них пытаются оказать помощь пострадавшему. Я смотрю прямо в глаза Поттера, — Решайте. Через мгновение он кивает Драко, и в меня тут же летит «Фините». Поток магии, тут же хлынувший в мою палочку, обжигает жилы огнём. Я чувствую могущество, наполняющее меня изнутри, и, должно быть, это отражается на моём лице, потому что Поттер внезапно делает шаг назад, Уизли и вовсе дергается всем телом. Я усмехаюсь про себя. Правильно, что они меня боятся. Я здесь — самый сильный, а не Малфой. Резко разворачиваюсь к раненому, проговариваю целительные формулы, сплетаю магические нити в яркую сеть и медленно опускаю их на тело. Нечто подобное я уже совершал, когда Поттер порезал моей Сектумсемпрой Драко давным-давно в Хогвартсе, но эти чары сильнее. Они часто пригождались мне в последние годы служения Темному Лорду. Пока он искал Пифию по всей Британии, его верные псы замучили много заложников, обладающих информацией. И иногда мне требовалось вытаскивать их с того света, потому что они умирали слишком рано. Кости, мышцы, ткани срастаются, остаются только розоватые шрамы, чары действуют, как «репаро», только для людей. С рассудком сложнее, но я уверен, что и тут смогу помочь. Я заканчиваю, разворачиваюсь и встречаю напряженный взгляд Поттера. Мальчишка стоит весь взведённый, словно тетива лука, готовый ринуться на меня и закрыть всех остальных своим телом от моей магии. Я окидываю взглядом растрепанные длинные волосы, посеребрённые пылью, словно он враз стал седым, его яркий румянец, его мокрый от пота лоб. В глазах такое выражение, словно он уверен в моём предательстве, но вместе с тем я читаю там и неверие. Взращённый Дамблдором и войной, Гарри Поттер не потерял способности верить… Дурак. Я поднимаю палочку, чтобы выстрелить вверх мощное закрепляющее заклинание. Оно намертво запечатывает шатающиеся камни, балки, плиты. Комната на миг охватывается голубым светом, чары отдаются мерным низким гудением, а потом все устанавливается тишина. Все еще не отводя взгляда от Поттера, я негромко и холодно произношу: — Мистер Малфой, опустите вашу палочку. Авада не потребуется. Драко медленно опускает палочку, которая всё это время была приставлена к моей голове. Я отдаю свою палочку ему, не глядя. — После ограничителя, верните, будьте добры. В полной тишине Малфой произносит заклинание ограничения. Магглы наблюдают все это во все глаза. — Благодарю. — Прячу палочку в складки мантии. Уже возле входа слышу шипение Уизли: — Как ты мог, Гарри! Он был способен всех нас убить! Что ему отвечает Поттер, я уже не различаю. Быстро иду по коридору, нужно помочь Долгопупсу, похоже, он здесь — единственный разумный человек.