Ромовая баба

Малфой нервничал. Он тупо глядел в стол, пальцами отбивая дробь. На левой руке поблескивало серебряное обручальное кольцо. Поттер невольно оглядел свои руки. Он-то кольца не носил. Гарри резко захотелось развернуться и кинуться домой, но он не мог даже пошевелиться. Поттер оперся рукой о барную стойку рядом, и вздрогнул: — Вам чего? — спросил крепкий парень, лет двадцати, протирая стаканы. Вероятно, новый бармен. Гарри потупился, и сглотнув, побрел к столику с Малфоем. Лишь бы его узнали по дороге, а то начнётся… Не зря Драко выбрал один из самых затененных столов. — Поттер? — Драко приподнял голову, осмотрев Гарри. Тот глупо потупился, дрожащими руками ухватившись за край стола. Пальцы Гарри побелели от напряжения, он недоверчиво уселся за стол. Поттер вжался в спинку кресла, прячась за воротником пальто. — Я уж думал, ты не явишься. — Малфой откинулся с облегчением. По Драко было видно — ему также некомфортно как и Гарри, просто за всю свою жизнь он мастерски научился это скрывать. Руки Малфоя все равно подрагивали. — Явился. — на выдохе произнес Гарри, нащупав очертания палочки сквозь карман. К ним подошел тот парень с барной стойки. Поттер быстро снял очки и пригладил прядь волос над шрамом. Картинка сразу расплылась, делая из официанта крупное пятно с намеками на нос, глаза, и какими-то очертаниями губ. — Что желаете, мистер Поттер, мистер Малфой? — проговорил бармен. Гарри только осознал, как попросту глупо это было с его стороны, проводить такие махинации. Его накрыло волной стыда, ощущением глупости от ситуации, и он залился краской. Гарри закрыл лицо одной рукой от безысходности, с губ сорвалось едва слышное «Черт». Малфой, в своем репертуаре ухмыльнулся с тонкой издевкой. — Принесите пожалуйста бутылку огневиски, два кубка и закуску на ваш выбор. И больше не подходите. Я расплачусь позже. — произнес Драко, даже не взглянув на парня. Официант был удивлён откровенной грубости от Малфоя, но поспешно удалился. Гарри не помнил такого глупого ощущения стыда, лет так с четырнадцати, с его глупых флиртов к Чжоу Чанг. — Прости что так вышло, Поттер. — Малфой неожиданно переменил тон. Теперь он добродушно глядел на Гарри серыми глазами. Да он чертов актер! Гарри поспешно натянул очки на переносицу, стекла немного заляпались. Он этого не заметил. — Ты же получил письмо? И змею? Чего она тебе наговорила? — Я присылал тебе ответ на первое письмо. — проговорил Гарри, так и глядя в стол. Он был не в силах посмотреть прямо в глаза Драко. Поттер знал, что начнет им любоваться. Черты лица Малфоя казались отдельным видом искусства. — Да. Помню. Как дела, Поттер? Гарри обомлел. Еще таких вопросов от Малфоя ему только не хватало. Он выудил из кармана палочку, крепко сжимая в правой руке. На всякий случай. — Слушай, Поттер. — Малфой склонился через стол, скрестив пальцы в замок, — я понимаю, ты не хочешь со мной говорить,. — Неправда… — вырвалось у Гарри. -… непривычно видеть меня таким… другим… Но я думаю, пришло время нам познакомиться заново. Давай так, — я тебя не знаю, ты меня тоже. Я начну. Привет, меня зовут Драко Малфой. Поттер съежился только сильней. Что вообще за глупости?! Не будет он играть в это… — Нет, Драко. — Гарри силился посмотреть ему в глаза. — это совсем тупо, и ты прекрасно это осознаешь. Гарри сам не мог понять своей открытости. Куда он рвётся? — Да уж… — Малфой ущипнул переносицу, томно вздохнув. Он постарался скрыть волну стыда, на его щеках проступил румянец. — Тогда сам скажи хоть что-нибудь. Что все я, да я? Драко устало оглядел бар. Ему надоело играть, и очевидно не хотелось сидеть, уговаривать Поттера на разговор. Точнее — ему хотелось, и он, наверное, впервые не знал как его начать. К Гарри пришло осознание — вот он, настоящий Драко Малфой, и он всегда таким был. В таком состоянии Малфой редко показывался людям, и когда только подошел парень с барной стойки, Драко снова превратился в того, кем Поттер его помнил по окончанию школы. На лице — опять презрительная лицемерная ухмылка. — Спасибо… — едва различимо промямлил Гарри. — Молодец. А теперь иди. — твердо сказал Малфой, глядя вслед сотруднику. Тот и сам чуть ли не бежал, подальше от них. — Зачем ты прислал змею? — проговорил Поттер, заставив себя поднять взгляд на Драко. Фраза прозвучала с упреком, совсем не так, как должна была. — Эх… А она тебе не понравилась? Я подумал, что… — Нет, нет! На самом деле, очень прикольно с ней иногда поговорить. Поттер нагло соврал. С Виски он давно не говорил, даже не знал, в доме ли она вообще. Малфой усмехнулся, наполняя кубок. Он протянул его Гарри, и тот охотно его схватил, сразу осушив до дна. Огневиски обожгло Поттера изнутри, скатываясь по горлу. Гарри поморщился, испуская выдох. Он протянул кубок Драко, чтобы тот вновь его наполнил. — Это ж не водка, Поттер. Давай поспокойней. — с усмешкой произнес Драко. Гарри краем глаза заметил тонкие шрамы под рукавом на левой руке. Он резко вцепился в запястье Малфоя крепкой хваткой, расплескав содержимое кубка на обе их руки. Поттер задрал рукав так высоко, как того позволил манжет. Виднелось окончание Черной Метки. Гарри не верил глазам. Вся рука Малфоя была истерзана шрамами, разной глубины и длины в хаотичном порядке. Черная Метка еле просвечивалась сквозь порезы. Кое-где виднелись свежие, переставшие кровоточить лишь несколько дней назад. Поттер провел по ним большим пальцем. Страшно было представить, что выше задранного рукава. — Сектумсемпра… и не только! — охнул Гарри. Пальцы Поттера побелели, Драко с силой одернул руку, оттягивая манжет вниз. Руки его подрагивали. — Да ты с ума сошел, Драко! — чуть ли не крикнул Гарри. Малфой дрожащей рукой наполнил оба кубка, и поднес к себе свой, заслонив им лицо. Поттер судорожно выдохнул, откинувшись к спинке потертого кожаного сиденья. Оно было довольно неприятным, кожа кое-где обвалилась, оголив мерзкий поролон. Гарри вновь придвинулся к столу, уверенно опустив обе руки на стол. — Дай я посмотрю… — Нет. — отрезал Малфой, осушив кубок. Он поджал губы и отрицательно закачал головой. Лицо его казалось белее обычного. — Драко, я мракоборец. Дай. — Гарри вытянул свою руку. Поттер позабыл все, что ощущал лишь несколько жалких минут назад. Страх, непонимание. Все то, что скопилось за годы улетучилось, как по взмаху волшебной палочки. Будто бы ничего и не было. А может и не было, просто Гарри все напридумывал? Драко пододвинул Поттеру его кубок, но желание пить у того совершенно отпало. — Слушай, это совсем не смеш…- начал было Гарри. — А я и не смеюсь, Поттер. Я, как минимум, не хочу сейчас об этом говорить. — он поболтал в кубке жидкость, и шумно выдохнув, продолжил: — Ладно… Посмотри на себя, Поттер. Ты знаменитый, успешный. Хоть тебе это не нравится, и ты пытаешься всех заверить, что ты — самый обычный. Нифига. — он глотнул виски, осмотрев Гарри. — Да… Слава твоя не лучшая. Но пойми меня, в детстве, — он издал смешок, — отец всегда хотел, чтобы я был лучше, чем он. Он рассказывал, как надо жить, что делать. Но его рассказы мало пользы-то принесли. На своём собственном примере он показывал все совершенно наоборот. Слабость, тысячу неправильных решений, невозможность вовремя отказать… Сейчас, когда мы уже взрослые люди, все стало куда очевидней, верно? Но, будучи ребенком… Помнишь, когда мы устроили дуэль в туалете, и ты применил на мне заклинание Снейпа? Гарри промычал что-то неразборчивое в ответ. — Вот… Будучи подростком, наверное, даже так можно сказать, я… Ну, это отец меня переманил на тёмную сторону. Мать тоже там участвовала, но не особо… — Гарри видел, как Драко неприятна эта тема. Их разговор медленно превратился в монолог Малфоя, а после тот и вовсе погрузился в свои мысли. Гарри придумал как сменить тему. — Слушай, как там твой сын? Скорпиус, верно? — Поттер переживал, что назовет имя неправильно. — Да. — Драко наклонился ближе к столу, вновь одернув рукав. — Отец с Асторией навязали это имя. Он в порядке. Я все силы прикладывал, чтобы он вырос нормальным, а не одержимым… ну ты понял, чистотой крови, и так далее. Астория, между прочим, тоже потихоньку стала переходить на мою сторону, противореча родителям. Гарри удивился, но нашел что сказать, вспомнив слова Гермионы. — Дети, кстати, — он поправился, — в частности, Рози Уизли говорила, что он совсем другой. Ну… не такой, каким был ты… — добавил Гарри, когда ему показалось, что он слишком прямо выразился. Драко прямо-таки просиял, — на лице растянулась приятная улыбка, серые глаза радостно сверкнули. — Да?! И что же она про него сказала? — Малфой придвинулся вплотную к столу, почти касаясь рук Поттера. — Ну, я в точности не знаю, — Гарри отодвинулся. Он не был готов к таким резким движениям собеседника, — Гермиона как-то об этом упомянула. — Не зря я значит старался. Гарри с уважением заметил, что Малфой не вздрогнул от неприязни, когда услышал имя Гермионы. Он даже наоборот, тепло улыбнулся. Несколько лет назад он бы поморщился, и с губ сорвалось бы небрежное: «Грязнокровка!» — Как она, кстати, Гермиона? — неожиданно спросил Драко, глотнув немного виски. — Эм… Ну, она Министр магии… — Это-то я знаю. — усмехнулся Малфой. — Она же согласилась принять меня на место моего отца в Министерстве. Может, и ходил бы так, безработным. Спасибо Грейнджер! Гарри потерял дар речи. Все слова мигом пропали из его головы. С чего бы Малфою хорошо относиться к Гермионе, и магглорожденным волшебникам в целом? Поттер растерялся. Тут он внезапно кое-что вспомнил. — Слушай, Драко. Мне срочно надо идти. Это не отговорка, честно. С тобой, и твоей рукой, — Гарри мигом глянул на манжет Малфоя, который тот сразу же одернул. С лица Драко пропало все тепло, — мы еще встретимся. Сколько с меня.? — Я расплачусь, Поттер. — он измерил его тем же пронзительным ледяным взглядом как в Хогвартсе, всеми силами намекая на то, чтобы Гарри уходил скорее. Поттер проглотил теплые слова, что хотели вырваться, и кинулся к тяжелой дубовой двери. С усилием он отворил ее, выбравшись на воздух. Он удивился, как свежо снаружи. Гарри жадно вздохнул несколько раз, будто воздух у него могли отнять, и исчез с громким хлопком. Малфой огорченно потупился в стол. Он был удивлён, что кто-то, в принципе, заметил его руку. Обычно всем было наплевать, либо никто не видел. Внутри него скреблись кошки. Драко встал из-за стола, и оглядев так и нетронутую закуску, состоящую из невесть чего, быстрым шагом направился к стойке. Он расплатился, и выйдя на улицу, обреченно зашагал сам не зная куда.