Гарвесте Аддамс и Орден Феникса

      Возможность поговорить с Аддамсом Гермиона получила несколько дней спустя во время одного из своих одиночных обходов, когда увидела Дейдре, скользящую вверх по лестнице в Совятню.       Гарвесте сидел на подоконнике, гладя самого большого и странного стервятника, которого Грейнджер когда-либо видела. На обеих его головах красовались злобно изогнутые клювы и лукавые желтые глаза, что повернулись к ней, как только она шагнула дальше в комнату.       – Привет, Твинклз, – девушка осторожно поздоровалась, стараясь держаться вне зоны досягаемости. Птица томно моргнула, глядя на нее, словно признавая ее присутствие как живого, дышащего существа, одновременно рассчитывая, хватит ли запаса ее терпения для того, чтобы дождаться кончины волшебницы.       – Гермиона, – улыбнулся Гарри, вставая. Твинклз хрипло зашипел, когда упал на пол, и Дейдре, задумчиво смотревшая на стропила и сбившуюся в кучку массу испуганных школьных сов, повернулась и угрожающе открыла свой черный рот.       Гарвесте был так же безукоризненно одет, как и сегодняшним утром – все еще в полном комплекте школьной формы, на которой не было ни единой складки. Грейнджер рассеянно заметила, как в свете убывающей луны его кожа светилась, а в волосах появлялись небольшие серебристые оттенки. Другие девушки нашли бы подобную атмосферу романтичной, но на уме у Гермионы были иные мысли.       – Невилл хочет, чтобы мы научили его драться, – сказала она без предисловий. – Дамблдор сообщил ему, что он, скорее всего, Мальчик-Который-Выжил.       – Да?       – Он сказал, что это как-то связано с пророчеством, но я проверила общедоступные записи и пока ничего не нашла.       – Ты бы и не смогла, дорогая. Пророчества, находящиеся в открытом доступе, – это те, которые уже исполнились или устарели в силу определенных обстоятельств. Единственное место, где можно найти пророчество, которое ждет своего часа, – Министерство Магии, девятый этаж, после Комнаты Времени. Полагаю, что пророчество Невилла будет в девяносто седьмом ряду. Я отведу тебя, если хочешь.       Гермиона удивленно моргнула.       – Ты его уже видел? Хотя, что я говорю, конечно, ты видел…       Парень издал тихий смешок, звук, которого она никогда раньше не слышала. Это странно завораживало.       – Как необычно, – сказал он так тихо, что девушка едва услышала его. – Они танцуют.       – Хм?       Следуя жесту Гарвесте, она посмотрела вниз. На залитом лунным светом полу среди сухих погадок, пуха и недоеденных совиных угощений стервятник и змея осторожно кружили вокруг друг друга. Блестящая голова Дейдре, похожая на пулю, высоко поднялась над полом, а крылья Твинклз были полуоткрыты, ее пыльные перья вздулись по всему телу, пытаясь придать ему более крупную форму.       – Ты же знаешь, что Твинклз принадлежит бабушке, – непринужденно сказал Гарри. – Они нашли друг друга в Черном Лесу, когда она пыталась съесть ее мозг через уши. С тех пор они вместе.       – Ха…       – В Дейдре нет и десятой доли возраста и размера стервятника, однако птица реагирует, потому что знает, что все змеи представляют угрозу. А Дейдре отвечает, ибо ей бросили вызов и… ну, из-за того, что она не ела ничего, кроме сипухи на ужин. Они сражаются не от вражды друг к другу, а потому, что такова их природа охотников, хотя эти двое и находятся на одном уровне пищевой цепочки.       Гермиона задумчиво нахмурилась.       – Это еще один урок, да?       – Все есть урок, дорогая. В завтраке тоже можно найти наставление. В случае Грегори оно значило бы, что недостаточное количество грубых кормов вызывает запор.       – Так вот почему он упал в обморок и его пришлось отвести в Больничное крыло сегодня днем?       Гарри загадочно улыбался.       – Вполне может быть.       – Знаешь, все было бы гораздо проще, если бы ты просто сказал нам, каких действий от нас хочешь, вместо того, чтобы заставлять нас разгадывать все это из жизни Мирддина и Нимуэ.       – Я бы не хотел лишать тебя твоей независимости. Ситуаций подобного рода происходило уже достаточно, – когда он заговорил, его глаза потемнели, и, словно отзываясь, облако закрыло луну, заставляя тени вытягиваться изо всех углов и щелей.       Гермиона знала, что Пожиратели Смерти, следующие за Волан-Де-Мортом, больше не имели права изъявлять собственную свободную волю, и они были не единственными, кому указывали, что делать…       Раздался возмущенный крик, хлопанье крыльев и скрежет когтей. Когда лунный свет хлынул обратно в окно, она увидела в небе очертание Твинклз, уже подбито летящей обратно к морю. Сейчас Гарри сидел на корточках рядом с Черной Мамбой, в пасти которой находилось что-то, напоминающее хвостовое оперение.       – Бабушка будет в ярости, – сказал он с улыбкой. – Молодец, моя дорогая прелесть.       – Я бы возненавидела твои головоломки, если бы не знала Драко и Блейза. Полагаю, что они совершенно перестали думать о книгах из-за С.О.В. и всего остального. Драко сказал тебе, что он уже совершил Глубинный Зов?       – Он упоминал об этом между характеристиками метлы. Я думаю, что он, если быть точным, пытается играть в квиддич через меня, – парень протянул руку Дейдре, и она послушно скользнула в рукав. – А как идут твои приготовления к ритуалу?       Гермиона застонала при этом напоминании.       – Блейз тоже постоянно говорит об этом. Я еще недостаточно готова к Зову. Мне нужно заказать благовония, свечи, масла и стеклянный котел…       – Ты открываешь магазин? – приподняв бровь, спросил он.       – Ну, это нужно, потому что никто не дает мне пример своего ритуала, который я должна сделать самостоятельно! Сейчас мой список имен сократился до пятидесяти, но независимо от того, через какой пантеон Богов я прохожу, складывается впечатление, что никто никогда не уделял Богу меньше двух часов, поэтому я написала соответствующий призыв.       Гарри приподнял другую бровь, затем усмехнулся, прикрыв рот рукой.       – Ты гораздо более подготовлена, чем думаешь.       – И конечно же, еще С.О.В., к которым мне нужно готовиться, и домашние задания, которые нужно сдавать, обязанности старосты, зелья, о которых нужно прочитать из-за… ну, из-за Драко, книги в Библиотеке, которые я пока не прочитала, обучение Невилла – на все просто не хватает времени. Если бы ты только согласился научить нас Защите…       – Боюсь, это не вариант. Просто обучение других людей попахивает хорошими моральными устоями, – он слегка вздрогнул. – В любом случае, еще нужно подумать о тете Долли.       – О, она больше не будет проблемой, – Гермиона пренебрежительно пожала плечами. – Полагаю, я кое-что придумала.       И девушка рассказала ему, о том, что хочет сделать. Парень улыбнулся.       – С тем же успехом, дорогая, ты бы могла совершить Глубинный Зов прямо сейчас. Этим планом мог бы гордиться любой Аддамс.

***

      – Кажется, Амбридж, считает своим долгом проверять все занятия, на которые ходит Гарвесте, тебе так не кажется? – прошептал Драко Блейзу.       В нескольких футах от него, перед классной доской, Верховный Инквизитор стояла словно отвратительная зубная боль в розовом среди успокаивающего мрака подземелий. В данный момент она спрашивала Снейпа о том и о сем, но ее поросячьи глазки следили за одним спокойно работающим брюнетом, который готовил свои ингредиенты рядом с Гермионой. Блейз взглянул на женщину поверх стопки мерных стаканчиков в его руках и сумел пожать плечами, ничего не уронив.       – Маразм крепчает.       – Ты совершенно прав, – теперь Драко наблюдал, как Четверка Идиотов, за отсутствием Миллисент, перешептываются друг с другом. Он нахмурился. – Захвати крылышки Докси, ладно? И морского конька в синюю полоску.       – Эти ингредиенты не для Укрепляющего Зелья. Зачем они тебе?       – Всего лишь эксперимент.       Они начали готовить свое зелье. Оно было не таким сложным как Глоток Покоя, однако дозировка каждого необходимого ингредиента должна была быть точной. Блейз не был уверен, что, работая в одиночку, смог бы его сделать. В любом случае, он просто отвечал за подготовку компонентов. Драко направлял его резкими, короткими командами, полностью поглощенный процессом. В известном смысле это монотонно скучное действо успокаивало.       – Пять… Шесть… Семь… – Малфой что-то бормотал себе под нос, помешивая зелье. – Один… Два… Три…       Кое-что привлекло внимание Блейза. Харпер был занят тем, что ходил туда- обратно к шкафчику с ингредиентами, каждый раз проходя мимо стола Монтегю. Забини знал – они что-то замышляли.       Со стороны Гермионы послышался звук, и парень снова огляделся. Дафна, ухмыляясь, отходила от девушки.       – Какие у тебя большие ноги, Грейнджер. Ты не можешь винить меня за то, что я наступила на них.       Он увидел, как рука Гермионы сжалась вокруг деревянной мешалки, будто она серьезно рассматривала возможность запихнуть ее Дафне в рот. Однако гриффиндорка сдержалась, вместо этого сохраняя молчание и продолжая готовить зелье. Но все же глаза юной ведьмы весьма раздраженно сверкнули, и Гарвесте накрыл ее руку своей, что-то прошептав ей на ухо.       От кого-то Драко по затылку прилетело пучком Жаброслей.       – Четыре чайные ложки жеванной сушеной Китайской Капусты, – прорычал блондин в свой котел.       Харпер, энный раз отходя от шкафа, якобы споткнулся и задел бы руку Драко, если бы Блейз «случайно» не развернулся и не заехал ему локтем в лицо.       – Если ты хочешь поэкспериментировать, то сейчас самое время, – непринужденно сказал Забини. – О, вставай, слабак, я не так сильно тебя ударил.       К ним подошел Профессор Снейп.       – Какие-то проблемы?       – Вообще никаких, Профессор, – ответил темноволосый слизеринец, подначивая Харпера на какой-нибудь ответ.       – Кхе, кхе, – самоуверенно объявила о себе Амбридж, появляясь из-за спины Снейпа словно мерзкая версия полнолуния. – Вы всегда смотрите на шалости учеников сквозь пальцы?       Снейп едва сумел сдержать ухмылку, решив проскользнуть между столами в сторону Гриффиндора. Драко выдохнул, когда Амбридж последовала за Профессором, и начал зачерпывать свое законченное зелье в колбу. Затем он бросил морского конька в оставшуюся часть зелья.       – В первый раз вы проходили собеседование на должность Профессора "Защиты от Темных Искусств", верно? – спрашивала она, не замечая мрачных взглядов Снейпа. – И регулярно, каждый год подавали заявление на эту позицию?       – Мадам, – наконец, сказал их учитель, выпрямляясь и поворачиваясь к ней лицом. – Если Вам так необходимо задать мне вопросы, не имеющие ничего общего с моей программой и методом преподавания, я был бы весьма признателен, если бы вместо учебного класса Вы провели этот допрос в учительской. Видите ли, я бы действительно хотел, чтобы мои ученики сегодня хоть чему-нибудь научились.       Вид у Амбридж был нисколько не смущенный.       – Допрос? Нет, нет, это все часть проверки. В конце концов, это мой долг – посмотреть, подходите ли Вы для этой должности. С Вашим... кхе... кхе... – женщина понизила голос, и все автоматически напрягли слух, чтобы услышать, что она скажет дальше. – С Вашим послужным списком, Вы вряд ли можете мне отказать, да?       – А она и вправду хочет умереть, – пробормотал Драко, когда его зелье стало лимонно-зеленым, что совсем не похож на бирюзово-голубой в котлах остальных учеников.       Когда брови Снейпа опасно сошлись, Блейз позволил легкой улыбке коснуться его губ.       – Желание исполнено.       – Если Вы будете продолжать в том же духе, сэр, – внезапно вмешался почти жизнерадостный голос. – Я вполне могу и заревновать.       Головы повернулись в сторону говорившего. Драко, к сожалению, слишком хорошо знал этот голос, даже приправленный бодрым тоном.       – О нет. Что он задумал на этот раз?       Каким-то образом пара учителей оказалась рядом со столом Гарвесте и Гермионы. Аддамс, раздражающе сдержанный мерзавец, смотрел на них снизу-вверх невинным, как у любого младенца, взглядом. Блейз фыркнул, увидев выражение лица, появившееся у Амбридж, когда она-таки обратила внимание на его друга.       – Что ты сказал?       Брюнет простодушно моргнул, глядя на нее.       – Что-то не так, Верховный Инквизитор?       – Ты… ты… – ее рот закрывался и открывался, как у задыхающейся рыбы. – Ревность?       – Это обыкновенная эмоция, мадам. Есть люди, которые порой ее испытывают, – Гарвесте попытался встать, и, впервые с тех пор, как Забини встретил его, запнулся и привалился в сторону, прямо на руку Снейпа.       У Блейза отвисла челюсть.       – Прошу прощения, – услышал он смутно, словно через длинный туннель. – Боюсь, я никак не привыкну к кромке этих брюк.       Гарри выпрямился, однако его рука все еще слегка касалась локтя Профессора. Лицо Снейпа стало совершенно деревянным.       – Что он делает? – яростно зашипел Драко. – Он с ума сошел!       – Мистер Аддамс, это неподобающее поведение!       – Что? О. Мне ужасно жаль. Кажется, я уже привык у этому после стольких лет.       – Привык к этому? – ресницы Амбридж затрепетали, будто моргнув, она могла перемотать назад все то, что сейчас было сказано. Блейз почти видел, как мысли женщины кружатся за ее сморщенным бледным лбом. – После стольких лет… Аддамс, Вы намекаете на отношения с Вашим Профессором? Что у Вас с ним отношения за пределами класса?       Ее полу-визг разнесся по подземелью, как рокот неминуемого Рока. Ситуацию не исправил даже беспечный ответ Гарвесте.       – Да. Трижды в неделю после ужина, при условии, что я не посещаю отработки.       Снейп закрыл лицо рукой.

***

      – Ты сведешь меня с ума, – угрюмо сказал в этот вечер Драко. – Абсолютно сумасшедший. Одна только мысль о тебе и моем крестном… буэээ.       Гарвесте скромно улыбнулся.       – Северус – прекрасный мужчина.       – Пожалуйста, не надо. Я все еще пытаюсь переварить то, что ты сказал до этого.       – Он просто отвлекал внимание, – в миллионный раз за эту ночь ответила Гермиона. – Успокойся уже.       Они протащили ее в свою спальню под мантией-невидимкой Драко и обеспечили себе уединение, позволив Дейдре обвиться вокруг столбика кровати и зевать в сторону Гойла. Теперь ребята сидели на постели Драко, наблюдая, как самая умная ведьма их поколения плетет заклинание за заклинанием над куклой ручной вязки. Она была небольшой и толстой, с черными глазками-бусинками, крошечной лентой на голове и грубым маленьким розовым кардиганом, застегнутым на все пуговицы.       – Тебе легко говорить. Ты же знала, что он собирается приударить за моим крестным.       – Директор уже все уладил. Я даже не получил наказания, – это прозвучало немного разочарованно. – И я говорил правду, дорогой. Северус и я встречаемся три раза в неделю для беседы.       – Меня интересует, о чем эта беседа, – сказал Драко сквозь стиснутые зубы.       Блейз закатил глаза и дал своему другу подзатыльник.       – Этот план был действительно хорош, Гермиона. Мы просто хотели бы, чтобы вы посвятили нас в него, вот и все.       – Ха, – мрачно поворчал блондин. – Я до сих пор не понимаю, что мы сейчас-то делаем.       – Мы собираемся помочь с обучением всем, кто хочет научиться Защите. Даже если Гарвесте не хочет, мы все равно можем…       – Погоди, – сказал Блейз. – Мы? Когда я подписывался на это? Я хочу сказать, что ты можешь этим заниматься, Гермиона, потому что это – ты, а Драко сейчас почти ничем не обременен, после того, как его выперли из команды…       – Ты можешь перестать трещать об этом каждую секунду…       – …но я – преподавать? Не хочется мне становиться Локхартом, да и лишний раз волноваться из-за оценок учеников за С.О.В. тоже не очень воодушевляет. Для этого мне тебя достаточно.       – Если ты когда-нибудь станешь похожим на Локхарта, я обещаю лично выбить из тебя эту дурь, – она улыбнулась встревоженному взгляду парня и похлопала его по колену. – У тебя все получится. И Тео доверяет тебе достаточно, чтобы спросить, может ли он присоединиться, а это что-то должно значить.       – Я все еще не доверяю этому типу, – вполголоса пробормотал Драко.       – А что насчет Амбридж? Она с ума сойдет, если когда-нибудь узнает об этом.       Гермиона в последний раз взмахнула палочкой. Кукла, парившая над одеялом в окружавшем ее сине-золотом сиянии, безжизненно упала на кровать. Однако что-то блеснуло в черных глазках-бусинках, и Блейз мог поклясться, что она посмотрела на него.       – Для этого и существует Кукла. Она станет нашей собственной системой оповещения о приближении Амбридж. Благодаря волосам, что я сняла с ее одежды, пока она отвлеклась, – подчеркнула она, глядя на Драко. – Я могу заставить ее реагировать на появление Амбридж в определенном радиусе от того места, где мы находимся. Также я наложила на нее несколько дополнительных чар, если нам на всякий случай понадобится отвлечь ее внимание. И еще мне удалось скопировать подпись ее волшебной палочки, так что, в любой момент, когда нам понадобится, мы сможем попасть в ее кабинет.       – Ты что? – светловолосый слизеринец разинул рот. – Как, черт возьми, ты это сделала?       – С помощью вяза, – просто сказала Гермиона. Когда Драко продолжил непонимающе смотреть на нее, она вздохнула и достала из кармана веточку дерева. – Это все равно, что сделать дубликат ключа. Обычно, магия одного человека похожа на магию другого, при условии, что он не является Мастером, как Профессор Снейп, или Лордом, как Профессор Дамблдор. Единственный способ различать их – это применить инструмент, который используется для усиления собственной магии, в данном случае – палочку. Свежесобранный вяз достаточно гибкий, чтобы скопировать любые особенности предмета, и достаточно пористый, чтобы впитать фон магического ядра. Все, что мне оставалось сделать, это произнести заклинание, а затем простоять рядом с Амбридж как можно дольше. Любые чары, наложенные этим дубликатом палочки, будут иметь ту же подпись, что и оригинал.       Блейз моргнул. Это выглядело слишком просто.       – Кто-нибудь еще может это сделать?       – Ну, да. Все дело в том, что никто этого не делает, да и не ожидает, что подобное могут провернуть с ними. Как я уже сказала, это то же, что сделать дубликат ключа или подготовиться к краже. Кто угодно сможет своровать все, что пожелает, если всего лишь хорошенько обдумает это, однако люди не представляют, что могут осуществить задуманное, потому и не делают такого, – она оторвалась от проверки куклы и увидела, что оба парня уставились на нее так, будто никогда раньше ее не видели. Девушка начала краснеть. – Не смотрите на меня так…       – Черт возьми, Гермиона. Почему ты все еще в школе?       – Да. Это совершенно новая твоя сторона…       К этому моменту ее щеки бурно запылали, и она смущенно потерла их.       – Ну, не все мы можем бить по лицу капитанов наших команд по квиддичу.       Драко застонал и натянул одеяло на голову. Блейз усмехнулся и оттолкнул его в сторону.       – Итак, о наших учебных планах…

***

      В подземельях Слизерина было уже за полночь, и последний ученик только что закончил делать домашнее задание и лег спать.       Свет камина играл на покинутых диванах и столах, тени плавно удлинялись, когда появлялись домашние эльфы и принимались за свои обязанности. Слегка протерли пыль, немного прибрались и ушли, вновь оставив комнату совершенно пустой.       Дверь, ведущая в лабораторию зелий, открылась и снова закрылась.       Общая гостиная осталась безлюдной. Должно быть, потому что здесь никого и не было. Никто мягко прошел по каменному полу и поднялся по ступенькам в спальню девочек. Никто шел по холодной плитке к душевым, заставляя факелы едва мерцать, когда он проскользнул мимо. Никто прошмыгнул в каждую кабинку, проверяя, чтобы занавески не шуршали.       Легкая дымка появилась на полированных хромированных душевых насадках и на позолоченных кранах. Они слабо засветились, прежде чем вернулись к нормальному состоянию. Более щедрое облако брызг розоватых капель на мраморных раковинах и на полу тоже мерцали. Они медленно гасли один за другим.       Никто лег спать вполне удовлетворенным.

***

      Астория Гринграсс являлась точной копией своей сестры. И хотя слизеринка младше ее на два года, скроена она была из той же высокомерной плоти. Вот почему сейчас девушка использовала импортный шампунь Лисадоры Арке. Аромат альпийских персиков наполнил ее душевую кабинку, и она глубоко вдохнула его.       С тихим скрипом горячая вода была выключена, и спустя мгновение, волшебница отодвинула занавеску, завернулась в халат и вытерла полотенцем волосы. Напевая себе под нос, она подошла к раковине и протянула руку, чтобы протереть запотевшее зеркало.       На нее посмотрел гниющий труп, разинув свою почти беззубую пасть. Между кусками сероватой, разлагающейся плоти виднелись участки костей и разорванных мышц.       Кто-то ее разыгрывал. Конечно, это был зомби-прикол. Преподаватели ни за что не допустят чего-то подобного в школе. Астория даже выругалась на себя за то, что испугалась, и открыла рот, чтобы прогнать видение.       В этот момент что-то привлекло ее внимание.       Зомби был одет в тот же халат, что и она: с маленькой двойной буквой G – с фамильного герба ее семьи, – вышитой в уголке кармана. Однако верх банного одеяния был расстегнут, неприлично обнажая грудь, что начала увядать, не успев даже развиться. Зона декольте и плечи были усеяны открытыми ранами, из них сочилась гнилостная желтоватая слизь, зловоние которой, как вдруг показалось девушке, она почувствовала. А на его лысеющей серой голове она увидела клочья растрепанных волос явно того же чернильно-черного оттенка, что и ее собственные.       Пока она разглядывала отражение, одно мутное незрячее глазное яблоко выпало, вытесненное десятками тысяч маленьких белых извивающихся личинок, что все высыпались и сыпались, сыпались.       В этот момент дыхание девушки участилось, и зомби в зеркале передразнил ее выражение ужаса, вцепившись в лацканы теперь уже изодранного халата. Она должна была отвести взгляд, сейчас же должна была, она не хотела это видеть, она хотела уйти, но не могла, она не могла…       Дрожащими руками Астория потянулась к своей голове и наткнулась не на густые темные волосы, которыми она так гордилась, а на пористую морщинистую плоть. Слизеринка отдернула руку и увидела, что та испачкана желтой слизью.       – Нам нужно поторопиться… – начала было Дафна, выходя из соседней кабинки. Однако, когда девушка увидела окаменевшее лицо своей сестры, у нее перехватило дыхание.       Дафна не кричала, пока не увидела собственное отражение.

***

      Блейз намазал маслом свой тост, мысленно желая, чтобы в его чашке вместо тыквенного сока оказался кофе. Он снова задержался до поздней ночи на обходе, и ему пришлось забрать нескольких учеников, отбывающих наказание у Амбридж. Так как парень периодически делал это для Гарвесте, было бы не разумно не сделать того же для других слизеринцев, на случай, если вдруг Амбридж начнет сомневаться в его мотивах.       Даже если он сам начинал сомневаться в них.       Драко же, с другой стороны, совсем не выглядел уставшим. Он вернулся еще позднее Блейза, и когда тот, доделывая свою домашнюю работу в постели, спросил Малфоя о том, где он был, блондин сонно пожал плечами и упал в кровать, даже не сняв свой рабочий фартук для зельеварения.       Этим утром он, как и всегда, был бодр и с энтузиазмом обрисовывал Гарвесте, который тоже поздно лег спать, разницу между броском «Хвата ленивца» и маневром «Боевого вомбата». Их вид не выдавал и капли усталости.       Должно быть, это эффект Глубинного Зова, – кисло подумал Забини, открывая перечницу и приправляя свой завтрак несколькими щедрыми чайными ложками.       – Честно говоря, Драко, я думаю, что эти движения были созданы для метел более современных, чем моя…       Послышались торопливые шаги, и рыдающая Рейчел Херипп внезапно ворвалась в двери, за ней по пятам следовала Мадам Помфри.       – Боже мой, она выглядит так, будто призрака увидела. При всем к Вам уважении, Барон Аллен.       – Все в порядке, – мрачно сказал серебристый дух, устраиваясь на сиденье рядом с Гарвесте. – В женском туалете Слизерина произошел несчастный случай.       – Несчастных случаев не бывает, – сказал брюнет с легкой улыбкой.       Они смотрели, как мадам Помфри подбежала к учительскому столу. И хотя расстояние было слишком большим, чтобы расслышать, о чем говорит женщина, нельзя было не заметить холодный взгляд профессора Снейпа, когда он встал и последовал за лекарем и маленькой девочкой, покидая Большой зал.       – Видимо, кто-то из учеников страдает от ужасных галлюцинаций, – монотонно произнес Кровавый Барон, в глазах которого промелькнул намек на мстительное удовлетворение.       – С самого утра? Счастливчики.       – Кто именно из Слизерина? – наклоняясь, с любопытством спросил Блейз.       – Большинство девушек. Пока я был на обходе, поднялся переполох, куда более масштабный, чем обычно, крики и тому подобное. Подумал, что это снова Пивз надоедает, поэтому попросил одну из женщин-призраков посмотреть, что там. Ей показалось, что кто-то умер – так сильно шумели другие девочки.       – Полагаю, на самом деле никто не умер? – когда Барон отрицательно покачал головой, Гарвесте вздохнул. – Очень жаль.       – Однако, были и те, кто с большим энтузиазмом пытался выцарапать себе глаза. Поздравляю Вас с отличной работой.       – К сожалению, я не могу отнести к своим заслугам то, чего не делал, – поправил парень. – Я… кормил фестралов прошлой ночью.       – Да? Тогда, похоже, в этой школе появился еще один садист. Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда их здесь будет больше одного.       Блейз закатил глаза.       – Ты не должен казаться таким счастливым из-за этого. Драко, ты куда пошел? У нас урок через пятнадцать минут.       Его друг смущенно почесал затылок.       – Я догоню. Просто забыл кое-что в своей лаборатории.       – Гермиона права. Он проводит слишком много времени, играя с зельями.       Гарри молча сделал еще один глоток из чашки, следя задумчивым взглядом за уходящим Драко.

***

      Нескольким девочкам из Слизерина пришлось вернуться домой, чтобы прийти в себя, а Мадам Помфри пропадала в Больничном крыле, заботясь об остальных. Ходили слухи, что возникла необходимость во всевозможных успокаивающих зельях из Святого Мунго, потому шестикурсников в качестве домашней работы заставили варить Умиротворяющий Напиток.       Каждый вечер после ужина Драко и Гермиона, как лучшие зельевары своего курса, готовили для них ингредиенты.       Наступили выходные, и Хогсмид снова наполнился веселой болтовней учеников.       Гермиона сделала глоток «Белой крысы» и потерла глаза.       – Чтоб я еще раз взяла ступку и пестик.       Блейз успокаивающе похлопал ее по спине и заказал еще один напиток. Седой бармен «Кабаньей головы» скрылся в подсобке в поисках нужной бутылки.       – Если ты так у-устала, то м-может, нам н-не стоило назначать в-в-встречу с-сегодня? – пробормотал Невилл, выглядывая из-за своей кружки сливочного пива.       – Но это единственный момент, когда все свободны, – Гермиона вздохнула, а затем села немного прямее. – Все будет хорошо. Где Драко и Гарри?       – Наверное, в магазине для квиддича. Сколько точно людей придет? – пыльная бутылка со стуком опустилась на их стол, и Блейз заполнил пустой стакан девушки примерно на пятую часть. – Если будет слишком много народу, кто-нибудь может что-то заподозрить.       – Я рассказала только тем, кому это было интересно. Ты пригласил Тео?       – Да. Я просто не знаю, если он… Вот он. О.       Блейз моргнул, когда дверь вновь открылась. И еще раз. А потом не закрывалась еще довольно долго.       – Это одна из твоих идей, да? – спросил он ее, после того, как с помощью бармена были найдены свободные комнаты наверху, и все переместились туда. Тео, единственный слизеринец помимо известных трех, сидел подальше от Колина, чей фотоаппарат Гермиона благоразумно забрала до того, как тот успел сделать какие-нибудь снимки. Седрик тоже там был, и к удивлению Блейза, довольно много ребят из старших классов, а также вся команда Хаффлпафа по квиддичу. Пришли еще несколько девушек из Равенкло, в числе прочего Чжоу Чанг, которая смотрела на Диггори, как голодный человек на филиал Сладкого Королевства.       – Как видишь, Седрик немного повлиял, – пожала плечами Гермиона. – Привет, Луна.       – Привет, – туманно поздоровалась бледная девушка. – У меня есть для тебя подарок. За заражение Слизерина Крылатыми лягушками. Им нравятся человеческие девушки, поэтому, как только подземелья продезинфицируют, они заберутся повыше.       Подарок представлял собой тонкую бечевку, на которой висело несколько стеклянных шариков и кусочки чего-то похожего на твердый сыр. Гермиона радостно взяла его и намотала себе на шею.       – Спасибо, что подумала обо мне.       – Что ж, ладно, – сказал хриплый голос хаффлпафца. Блейз узнал в нем Захарию Смита, чистокровного всезнайку, который постоянно враждовал с Гермионой на гербологии. – Так где же тот парень, что собирается обучать нас защите?       Открылась дверь. В комнату ввалилась гора сумок, а за ней едва улыбающийся Гарвесте и… близнецы Уизли.       Наступила тишина, которую нарушил голос, сказавший:       – Если все отошли от шока, мне бы не помешала чертова помощь.

***

      Судя по широкой улыбке Гермионы, ознакомительная встреча в «Кабаньей голове» прошла успешно. С другой стороны, Драко не был уверен, что выйдет что-то большее, нежели фан-клуб Седрика Диггори, ну а Блейз пытался сопротивляться желанию врезать Захарии Смиту, чье высокомерие необоснованно росло по мере того, как продолжалось собрание. Только когда Гарри, тихо сидевший в углу рядом с принадлежностями для зелий Драко и наблюдавший за происходящим великодушным взглядом, прочистил горло, спорящий хаффлпафец заткнулся.       А потом возникла проблема с названием.       На Отряд Дамблдора, как предложили более лояльные к Свету участники, быстро наложили вето. Было много споров, пока Гермиона разумно не указала, что, если Министерство и Амбридж когда-нибудь пронюхает про них, это название не принесет ничего, кроме неприятностей директору. Армия Хогвартса была отклонена по той же причине, что и все остальные предложения, включающие слово «Армия». Гриффиндорская ведьма терпеливо объяснила им, что они не собираются играть в солдатиков.       Пожиратели Смерти, часть вторая, - пошутил Драко, и Гермиона преподала всем практический урок использования заклинаний «Инкарцеро» и «Силенцио». Тео рассмеялся.       Наконец, Гермиона с ее склонностью к лаконичным названиям предложила Уроки по Легальной Обороне для Желающих.       – Почему бы и нет? – сказал Блейз, ухмыляясь. – Тогда нас всех УЛОЖат.

***

      Гарри решил назвать свою метлу Ходр в честь невольного братоубийцы из пантеона Скандинавских Богов. Хотя, возможно, слово «невольный» в данном случае было неуместно, тем более, что Ходр, казалось, пытался сбросить его в середину Запретного леса с высоты шестидесяти футов. К счастью, мимо пролетала одна из школьных сов.       Он вежливо отвернулся, когда звуки предсмертных криков и хруста костей наполнили ночной воздух. Высоко над ним, словно белоснежная улыбка, сияла луна, которая через несколько дней покажет свою темную сторону. Рассеянно он задавался вопросом, что принести в жертву на этот раз. Домашние эльфы не были для него большой проблемой, в отличие от кентавров, которые начнут штурмовать замок, организуй он еще несколько смертей их сородичам, а этого парень допустить не мог, даже если он был неравнодушен к одному молодому жеребенку. Может, русалки…       Гарри глубоко вдохнул, ощущая вкус ароматов Запретного леса. Помимо ядовитой пыльцы и плесени, скопившейся на листьях, он чувствовал запах акромантулов и их ночной перекус заплутавшим скотом… лошадиный пот табуна кентавров… сухие чешуйки, которыми покрыты множество аспид и гадюк… дымная, землистая, едва веющая кожей вонь, что смутно напоминала…       Запах охоты во время дождя… спутанный, грязный мех и наполовину зажившая кожа… луна в ее полном величии…       Его глаза резко открылись. Так пахло только одно существо.       Оборотень.       Предупреждающе зашуршали листья, и из-под полога леса вырвалась большая темная фигура, целясь прямо в него. Гарри оттолкнулся назад и слетел с метлы. Он заметил похожую на коготь руку, что тянулась к нему, и ловко увернулся, избегая ее.       В полете в его руке появился тесак, и он прорубил себе путь, варьируя между ветками и сучьями, которые могли задеть и поцарапать его форму. Финуччи были бы недовольны, если бы Гарри хоть немного испортил один из их костюмов ручной работы.       Высоко над ним раздался сокрушительный удар и последовавший за ним вой, будто метла без всадника развернулась на сто восемьдесят градусов и кого-то сильно ударила по ребрам.       Дейдре, очнувшаяся от сна, раздраженно зашипела, и Гарри сладко заворковал, снимая ее со своей шей и вешая высоко на дерево. Ей не стоило кусать кого-то тогда, когда он только начинал веселиться.

***

      Фенрир Грейбек зарычал, рухнув на землю. Он не ожидал, что парень прыгнет – обычно дети боятся высоты. Хотя мальчишка и казался достаточно бесстрашным. И эта метла…       Какой-то звук заставил его поднять глаза. Он оскалился и перекатился, встав на четвереньки.       Парень сидел на камне, задумчиво глядя на него. Он казался слишком невозмутимо для кого-то, на кого из ниоткуда выпрыгнул оборотень – фактически, он выглядел так, будто ждал, когда Фенрир поднимется.       Глупый мальчик.       Он прыгнул вперед, на бегу барабаня босыми ногами по плотно утрамбованной земле, и поднял лапу, чтобы выпотрошить ребенка смесью магии и грубой силы.       Но его там не было.       Пучки травы и мелкие камни разлетелись, словно брызги, когда мужчина резко остановился. Мальчик выждал подходящий момент и прыгнул, перемахнув через его голову и исполосовав незащищенную спину тем, что показалось недоволку серебряным огнем. Он почувствовал, как кровь сочилась из порезов, и ощутил ее густой и приторный аромат. Потрескавшиеся губы изогнулись в дикой ухмылке.       – Кто ты? – разнесся голос в замершем воздухе. – Оборотням запрещено появляться в этом лесу.       Он – добыча: беззащитная, молодая, красивая… дичь ему по вкусу… но… он не боялся?       И Фенрир снова бросился вперед, прижав свое тело ближе к земле, группируясь, глубже погружая когти в почву для большего сцепления. Он думал, что паренек провернет тот же трюк с прыжком, и удивился, когда его добыча просто побежала вперед. Похоже, малец наколдовал какой-то щит, потому что отправленные Грейбеком невербальные заклинания уходили по спирали, не достигая цели, и когда мужчина отвел лапу, чтобы придать больше силы для размашистого удара, мальчик подпрыгнул, схватил его за протянутую конечность и швырнул через поляну.       Он такой быстрый! Такой сильный! Почему? От него не пахло волком…       Оборотень безрезультатно пытался взять себя в руки и угомонить колотящееся сердце, что радовалось потенциальному достойному противнику. Ни одна битва Фенрира Грейбека не длилась столь долго.       Сейчас же мальчик стоял слева поодаль, склонив голову набок и глядя на него, словно снисходительный хозяин на беспокойного щенка.       Он снова побежал, воя о своем превосходстве, и едва успел остановиться, как что-то черное и серебряное дождем осыпалось прямо перед ним. Один из предметов с глухим стуком вонзился в землю всего в дюйме от его пальцев. Что-то похожее на длинную иглу.       Волосы, которые казались ему короткими, теперь словно черные чернила расползались по плечам мальчика, шевелясь и извиваясь, совершенно не подчиняясь отсутствующему ветру. В воздухе повеяло оловом, и температура заметно упала.       – Теперь ты мне ответишь?       Он долго не пользовался своим человеческим голосом – со времен Первой войны, – волчья натура брала свое даже когда Темный Лорд нашел его в болотах Ирландии несколько месяцев назад и приказал ему убить Гарвесте Аддамса. Но что-то было не так… запах мальчика… его стойка… отсутствие страха… давление чистой, темной силы…       В глубине его сознания тоскливо завыл волк…       – Фенрир Грейбек, – наконец, ответил он не то ворчанием, не то лаем.       – А. Я догадывался, что это ты, но не хотел лишний раз строить предположения, – парень подошел ближе, все еще оставаясь на приличном расстоянии. Его глаза жутко заблестели. – Тебя послал Том?       – Не Том. Темный Лорд.       Мальчику хватило наглости хихикнуть.       – Твой хозяин велел тебе говорить так?       – Темный Лорд мне не хозяин, – он хрипло зарычал, чувствуя, как ярость распространяется красным маревом по костям. Он – Альфа, сильнейший из сильных. У него нет хозяина.       – Ты зовешь его Лордом. Повелителем. Ты отнюдь не так свободен, как тебе кажется. Ты не лучше псины, хотя и бегаешь под луной, убивая в свое удовольствие. Ты ведь убиваешь по его приказу, да?       – Ты заплатишь за свою дерзость, мальчишка, – его слова были короткими и отрывистыми, они срывались с его губ, словно тяжелые, обглоданные кости. – И будешь смотреть, как я сдираю мясо с твоих костей и пью твою кровь.       В этот раз смех Гарри совсем не был похож на тот, что посчастливилось услышать Гермионе в Совятне. Он был странным, с вплетением чего-то инородного, будто кто-то или что-то еще смеялось вместе с ним, то, что можно отыскать в темных глубинах человеческих умов, с глухим рокотом, который Фенрир почувствовал подошвами своих босых ног. И когда смех стих, мальчик оказался уже не на другой стороне поляны, а прямо перед лицом оборотня, так близко, что их дыхание смешалось.       – Обещаешь? – спросил парень с легкой улыбкой.       Его глаза были зелеными, как яд, и глубокими, как бездна, и Фенрир почувствовал зов волка так, как никогда прежде: яростный. Голодный. Похотливый.

***

      – Милорд Волан-де-Морт, мы нашли Фенрира!       Языки пламени взметнулись в покрытое копотью небо. Они потрескивали вокруг него, пожирая загородные дома, которые когда-то были частью большой и процветающей маггловской деревни. Теперь здесь не было ничего, кроме обугленных пней и почерневших руин. Издали – с пшеничных полей, где располагались загоны, - раздавались вопли и крики.       Когда-то в этом таилось ощущение победы. Но не сейчас. Все, что он чувствовал – опустошение.       В его поле зрения появился Пожиратель Смерти и низко поклонился.       – Мой Повелитель, Фенрир…       – Он жив?       Высокое, холодное шипение заставило человека, кем бы он ни был, вздрогнуть под капюшоном.       – Да, мой Лорд. Едва.       Волан-де-Морт, чья белая гладкая голова выделялась на фоне всепожирающего красного марева, расширил свои узкие ноздри и глубоко вздохнул, невольно подражая одному стройному улыбающемуся брюнету. В воздухе повеяло новым запахом – дикого волка с примесью серебра и крови.       Толпа Пожирателей Смерти, собравшаяся вокруг лохматой, распростертой фигуры, расступилась, когда треск Аппарации возвестил о прибытии их господина.       Волан-де-Морт опустил взгляд и оказался под впечатлением.       Гордый Фенрир даже встать не мог. Его судорожное дыхание было быстрым и поверхностным, тяжелым и пузырящимся на губах, – все признаки пробитого легкого. Серый мех был покрыт кровавой грязью, обнажая множество резаных ран, среди которых не было ни одной смертельной, будто свершивший это наверняка знал, что делал. Сами порезы были воспалены. Серебряное оружие.       Его ноги были сломаны, однако хирургически точно. Волан-де-Морт видел достаточно сломанных костей, чтобы распознать это.       Неважно. Фенрир исцелится. Медленно и болезненно, но он вылечится, а когда Грейбек это сделает, он расскажет своему Господину и хозяину, почему от оборотня несет так, словно у него течка. Запах безошибочно угадывался даже смешанный с вонью его крови. Взгляд красных глаз Волан-де-Морта поймал проклинающий синий взор оборотня, и Фенрир отвернулся.       Вокруг руки мужчины, на сгибе локтя, был повязан кусочек зеленой ленты с аккуратным бантом. Пахло смесью крови Акромантула и пчелиного воска.       – Он забрал мою метку?       Несмотря на то, что из-за боли Фенрир был на грани обморока, он смог прорычать:       – Да, Господин.       – Отлично, – он обратил свой кроваво-красный взгляд на столпившихся Пожирателей Смерти. – Отведите его обратно в стаю и предупредите Скабиора.       Сейчас, сейчас, он что-то почувствовал. Он жаждал подчинения волшебного мира, он хотел увидеть Дамблдора и его Орден на коленях, ему нужна была власть, могущество, и вечная жизнь. Но более того, больше всего на свете он стремился подчинить того, кто теперь известен как Гарвесте Аддамс.       – Селвин, иди к реке. Я хочу, чтобы они были готовы к завтрашнему дню. _______________________________________________________________________________________________________ От Автора: много, много безумия, да? Вокруг много крови, и это не моя вина. Фенрир, проклятая тварь, просто появился из ниоткуда, и, конечно же, я должна поддерживать интерес Гарвесте к его игрушкам. Я имею в виду, товарищей по играм. И, да, я прошу прощения за дурацкую шутку о LAID (то, что переводчик назвал УЛОЖ). До следующего раза, пожалуйста, продолжайте поддерживать Любовь, Разврат и Старых Богов. Спасибо за чтение!