If there's a prize for rotten judgement (Не существует приз за глупость)

Неделей позднее. — Снова, сэр? — Да, да, я в курсе, — Линьчжэнь уже успела сломать два карандаша. Цзян Чэн предпочёл повернуться лицом к другой своей ассистентке, чьё убийственное намерение было несколько менее выраженным. — Все было не так уж плохо. — Вы словили нож под ребро, а нам ни слова. И теперь мы вынуждены открывать счётчик заново, — Миньчжэнь подошла к белой доске на стене. Дней без дерьма: 38. Губка, стёршая цифру, издала предсмертный вопль подыхающей мыши. Миньчжэнь нарисовала нолик и в нем злую рожицу. — Я все расскажу Вэй Ину. — Лучше, блядь, воздержись. — Поздно, — сообщила Линьчжэнь, отложив свой мобильник на стол. — И комиссару тоже. В кармане Цзян Чэна завибрировал телефон. — Я вас обеих ненавижу. — Дядя, — в комнату ввалился Цзинь Лин с горой еды в руках. — Дядя Вэй сказал... — Спрашивал ли я? А не плевать ли мне? — Цзян Чэн мрачно прожег взглядом контейнер Tupperware с бульоном. — С каких пор ножевое ранение требует особой диеты? Цзинь Лин замер, не дочистив апельсин. Он отвёл взгляд, на щеках разлился румянец, а плечи поникли. — Это не... если ты хочешь что-то другое... Цзян Чэн отправил в рот полную ложку супа и махнул девушкам рукой. — Вернёмся к голосовому сообщению. — Сначала доешьте. И он сначала доел. Пока он глотал жидкую пищу, его мысли плавали вокруг, точно кусочки курицы, которые он выуживал из бульона. Размышления все ещё сводились к одному: мог ли Лань Хуань оказаться Нефритом? Шанс был пятьдесят на пятьдесят, да или нет, и невозможно было отличить голос разума от голоса сердца. Какая-то часть его просто не способна была признать, что большую часть своей жизни он в лоб не видел всей правды. Если изложить холодные, жесткие факты; сравнить теплый, солнечный нрав Лань Хуаня с тем Нефритом, что надоедал ему с недавних пор... здесь сказать все ещё трудно. С героем Цзян Чэн разговаривал мало, но если судить по тому, что видел? Вполне вероятно. По большей части его хлопотанье вокруг ощущалось чем-то раздражающе знакомым. К тому же, тот аромат сандала? Голос? Взаимопонимание, возникшее между ними? Все сходилось. Единственное, что не складывалось в пазл, это мнение о Нефрите всех остальных. Немногословный, отстранённый. Это не тот Нефрит, которого он знал, и не тот Лань Хуань. Но если учесть, что Лань Ванцзи сейчас в своём, кажется, бесконечном (два месяца? Серьезно?!) медовом месяце с Вэй Ином, плюс тот факт, что на днях он видел двух Воробьев... что все это может значить? Два Воробья. Два мальчика, разделяющих одну и ту же роль сайдкика. Может, это оно? Он вспомнил собственное детство и то, как его Воробей иногда бывал разговорчив, а иногда — отчуждён. Словно две противоположные личности. Два разных человека. Они всегда полагали, что традиция иметь только одного сайдкика применима и к Нефриту, но... что если все это время они заблуждались? И если нормой были два Воробья, то кто сказал, что не может быть двух Нефритов? Братья Лань. Цзян Чэн молча взял предложенную дольку апельсина. Что если Лань Хуань решил вернуться, чтобы прикрыть отсутствие брата? Но тогда почему он два месяца не показывался? Лань Хуань был настолько выбит из колеи, или было что-то ещё, что мешало ему выполнять свою работу? Но если это Лань Хуань, тогда что произошло два месяца назад? Цзинь Гуанъяо был арестован. Тот Цзинь Гуанъяо, что был близким другом Лань Сичэня. И снова, все сошлось— — Дядя. — Хм. — Я вот спросить хочу, — начал Цзинь Лин, разрезая яблоко. — Про дела, над которыми ты работаешь с недавних пор. Если мы ожидаем всплеска криминальной активности, я хочу помочь— — Не сейчас, А-Лин, — перебила Линьчжэнь. — Этого не будет, — отрезал Цзян Чэн, мгновенно заставив того заткнуться. Внезапно он повернулся к своему сразу надувшемуся племяннику. Часть их соглашения касаемо геройской подготовки Цзинь Лина заключалась в том, что Цзян Чэн позволял ему проводить какое-то время без своего надзора, только в компании товарищей. — А-Лин, что ты думаешь о Воробьях? Цзинь Лин наморщил носик. — Один реально болтливый. Второй тихоня. Оба суетливые и слишком хорошие. Я не удивлён вообще, что их зовут Воробьями, потому что они все время, черт побери, чирикают— — А Нефрит? С тех пор как Лань Хуань вынудил его взять недельную передышку (технически, пятидневную, в течение которой он занимался бумажной работой для других дел), он скрепя сердце согласился отложить на время даже личину Пурпурной Паучихи. Присматривать за ночными патрулями Цзинь Лина он препоручил Паучихам... лишь за тем, чтобы потом узнать, что мальчишка большую часть времени тусуется с Нефритом и Воробьями. — Он норм, — сказал Цзинь Лин. — Все время спрашивает, сделал ли я домашку. А ещё у него всегда с собой есть еда. Где, черт возьми— — У него карманы в плаще, — быстро добавил Цзинь Лин. — Ну разумеется. — Ладно, босс, — Линьчжэнь развернула ноутбук экраном к Цзян Чэну, мгновенно завладевая его вниманием. Телефон был хорошо потрепан в пылу боя, так что с ним пришлось повозиться. Все, что было нужно, это узнать, где и когда произойдет ограбление. — Вам это не понравится. Цзиньлинь Тай. Банк Башни Кои. Единственный круглосуточный банк в городе. — Вот дерьмо. — Я могу помочь! — встрепенулся Цзинь Лин. — Это работенка для Пурпурной Паучихи, — заметила Миньчжэнь, щурясь на отметки в расписании. — Комиссар, вероятно, в любом случае запросит вашей поддержки. Прибудете туда первым и сможете его напугать. У него всегда такое лицо смешное бывает. — Как ответственный взрослый человек, я его предупрежу, — чопорно произнес Цзян Чэн. — В прошлый раз он пальнул в меня из пистолета. — В прошлый раз он попал в вас из пистолета, — уточнила Линьчжэнь. — Ему просто повезло. Миньчжэнь молча кликнула другую вкладку в браузере, легко перенаправив гнев Цзян Чэна на выскочившее фото, на котором он собственной персоной восседал на руках Белого Нефрита, будто невеста. Подпись гласила: ЛЮБОВНИК НЕФРИТА СМЕРТЕЛЬНО РАНЕН? С аватарки автора статьи подмигивал и посылал воздушный поцелуйчик мультяшный кролик. — Этот ублюдок. — Я подписалась на обновления, — как бы между прочим сообщила Миньчжэнь, прокручивая страницу вниз; ее глаза лукаво поблескивали. Так много заголовков. Так много фотографий. — Вау, а вот это вышло довольно горячо. — Мне нужно сообщить Хуайсану новую информацию по Плану, — заявил Цзян Чэн и с поистине супергеройской скоростью устремился к выходу. После его ухода вниманием оставшейся троицы на добрые несколько минут всецело завладел экран ноутбука. Вэй Ин радостным соловьем разливался о бурном романе детектива, и Миньчжэнь периодически закрывала Цзинь Лину глаза на некоторых особо сочных фрагментах. Даже его таинственный фотограф под ником Редискамэн оставил робкий комментарий относительно правдивости тех или иных высказываний Вэй Ина. Бесстыжий автор мгновенно задавил бедолагу веским: Я пишу только о том, что вижу, и кстати говоря, именно ты застал их в таком виде, бро! — Привет? Есть кто-нибудь? Три головы синхронно повернулись на звук. Голос раздавался от двери. Линьчжэнь несколько настороженно пошла открывать, зная, что у Цзян Чэна не было назначено никаких встреч. Распахнув дверь, она издала удивленный возглас. — Доктор Лань. — Надеюсь, я не помешал, — Лань Хуань зашел внутрь, с улыбкой кивнув. — Привет, Миньчжэнь. Ах, А-Лин, неплохо выглядишь. Миньчжэнь откинулась назад, улыбнувшись в ответ. После того как доктор Лань заоблачное число раз латал их боссу серьезные раны, девушки наделили его определенными привилегиями. Список включал в себя визиты без предупреждения, подобные этому. — Док, чем обязаны? — Хорошо ли ведет себя пациент? — спросил Лань Хуань, окинув взглядом беспорядок на рабочем столе Цзян Чэна. — О, вы заставили его поесть. Это хорошо. — Он вам для чего-то нужен, доктор Лань? — вежливо поинтересовался Цзинь Лин, болтая ногами, и предложил мужчине порезанное яблоко. — Дядя только-только ушел, но скоро вернется. Может быть. Наверное. Лань Хуань взял пару кусочков. — Может быть? Наверное? — Это пропорционально уровню его смущения и времени, которое ему потребуется, чтобы отойти, — пояснила Линьчжэнь, разворачивая к нему экран со статьей. — По моим расчетам, это произойдет не ранее, чем завтра. Вы хотели его увидеть? — Ну, в общем-то, да. — Придется в другой раз. Если только это не что-то срочное? — поинтересовалась Миньчжэнь, вытащив телефон. — Можете подождать, если хотите, но ничего не обещаем. Босс — существо с тонкой душевной организацией. — О нет, не нужно его беспокоить. Я знаю, что он занят, — Лань Хуань сел рядом с Цзинь Лином, наклонившись поближе к экрану. — Так о чем тут ре—о. Ого. — Ага, — захихикал мальчик, пролистнув обратно в галерею Редискамэна. — Гляньте на эту рожу. Лань Хуаню это и не требовалось. Он был там. Все же, он взглянул, поскольку Цзинь Лин явно жаждал его реакции. — Надо же, какое лицо. Мыслями он вернулся к их второй встрече. К тому, что за ней последовало. Как он рысью метнулся в кабинет, наспех переоделся и стал ждать, пока Цзян Чэн доковыляет до двери. Вспомнил их разговор. Лань Хуань скользнул рукой в карман, нащупал кулон, провёл большим пальцем по лотосу. Чем больше он смотрел на него, тем сильнее сомневался в собственной памяти. Если начистоту, то узор был довольно распространённый. Может быть, это всего лишь чей-нибудь подарок. Может быть, возлюбленной? Он мог бы просто отдать кулон Паучихам*, чтобы те передали его своему боссу. Мог бы. Вместо этого он бесцельно потеребил цепочку и подумал о том, как было бы весело ещё разок подразнить Цзян Чэна и его влюбленность. Пурпурная Паучиха. О, это слишком мило! Лань Хуань не сдержал широченной улыбки, хоть и по совершенно другой причине, когда донельзя счастливый Цзинь Лин, щебеча что-то о мемах, одну за другой пролистывал самые нелестные фотографии Цзян Чэна с искаженным от злости лицом... погодите-ка. А это что? Соседняя вкладка. Цзиньлинь Тай. Ох, ограбление. Мозг Лань Хуаня дал сбой при мысли о том, чтобы сунуться в округ Ланьлин. Банк располагался в одном из самых оживленных районов города, сияя, словно начищенный алмаз — поистине ослепительное воплощение богатства. Высочайший уровень. Чрезвычайно близко к офису мэра. Значит, те бандиты замыслили украсть однажды уже украденное?.. Однако, это довольно смелая затея, не так ли? Пойти на такой риск, да ещё посреди округа Ланьлин, особенно, если учесть, что их личные интересы лежат очень далеко от денег. Они же так и просятся быть пойманными. Что они пытаются доказать этим? — ...ох, — выдохнул Цзинь Лин. Лань Хуань моргнул и обнаружил, что его палец завис над тачпадом. Каким-то образом он абсолютно случайно кликнул по вкладке. На весь экран замерцал поэтажный план Банка Башни Кои. — Ради бога, простите. — Все нормально, — отозвался Цзинь Лин. — Вообще-то нет, А-Лин, — возразила Линьчжэнь, одним щелчком вернувшись к блогу со сплетнями. — Не его это дело, прошу прощения, доктор. — Нет-нет, я понимаю, — Лань Хуань забарабанил пальцами по столешнице. — Значит... Башня Кои, хах? Линьчжэнь громко вздохнула. — Можете освободить этот день в своём расписании. Мы получили информацию о том, что здесь готовится банковское ограбление, хотя... учитывая, что Нефрит недавно вернулся, я не уверена, что они вообще сумеют это провернуть. — Понятно, — задумчиво протянул Лань Хуань. — Это не похоже на одну-две недели отдыха, которые я ему прописал. Миньчжэнь фыркнула. — Существует ли способ удержать его от работы? — поинтересовался Лань Хуань. — Он ведь не собирается вести это дело? Этот доктор просто обязан выступить с нотой протеста. — Мы с ним справимся, не волнуйтесь. Мы позаботимся о том, чтобы босс туда носу не казал, — Миньчжэнь очаровательно улыбнулась. — Нас двое против одного. Что он сможет противопоставить? — Я его к чертовой матери посажу под домашний арест, — ледяным тоном пообещала Линьчжэнь. — Помяните мое слово, он нарывается на большие проблемы. Привлекает к себе слишком много внимания со всеми этими недавними расследованиями. Я запру его где-нибудь и съем ключ, если понадобится. — Об этом деле мог бы позаботиться и Нефрит, — заметила Миньчжэнь. Линьчжэнь погладила Цзинь Лина по голове. — А-Лину не нужно волноваться об этом дурне. Уж в этом мнения всех троих однозначно сходились. Лань Хуань доедал яблоко и думал о том, сколько уверенности вселяет в него столь яростная преданность этих двух девушек своему боссу. Это было весьма вдохновляюще, крайне трогательно и, несомненно, заслуженно. Радовало, что на стороне Цзян Чэна есть люди, готовые причинять ему добро и заботу. Порой предписаний врача недостаточно. Иногда угрозы друга намного более эффективны. Мы друзья? Лань Хуань стиснул в кулаке кулон. — Не думаю, что он планирует возвращаться, док. Он улыбнулся. — Ничего страшного. Я подожду.

***

В офис Цзян Чэн так и не вернулся. Рассказав Хуайсану про свой план, он отправил Линьчжэнь смс с просьбой отвести Цзинь Лина домой, на что в ответ получил от обеих девушек клеймо труса, и все послеобеденное время провёл, возясь со своими приспособлениями. Цзыдянь требует пристального внимания, сказал он себе. Даже если каких-то особенных манипуляций с ним проводить не требовалось, оружие все равно оставалось себе на уме. Нужно было время, чтобы нанести на заострённый кончик кнута яд. Электрический и отравленный, как и положено порядочному оружию. Он посвятил этому занятию всего себя без остатка, вытеснив из головы мысли обо всяких там скандальных интрижках. Мобильный он удостоил мимолетного взгляда, когда Линьчжэнь сообщила ему, что пришел Лань Хуань. Затем работа вновь увлекла его с головой, он потерял счет времени… и очнулся лишь много позднее, когда от Миньчжэнь пришло смс, в котором говорилось, что ‘док прождал 3ч, а вы чертов трус’. Только тогда он осознал последствия, к которым привел его побег. Однако, пусть он и чувствовал себя немного виноватым, самую малость, за то, что заставил прождать столько времени, было уже поздно. Вернувшись домой, он обнаружил своих Паучих, которые кормили некое существо, смахивавшее на бешеного хомяка-переростка с набитыми щеками. — А-Лин, жуй. Кое-как проглотив все, Цзинь Лин выпалил: — Дядя, он ждал три часа. — Я в курсе, — ответил Цзян Чэн. — У тебя в тарелке есть овощи? Ответ должен быть положительный. — Дядя. — А домашнее задание ты сделал? Миньчжэнь запустила фруктовым батончиком ему в лоб. Перед патрулем он никогда не наедался. Костюм таких вольностей не прощал, если, конечно, Цзян Чэну хотелось в нем дышать. Последний раз, когда он плотно поел перед выходом, все закончилось его блеванием с крыши. Секретарь Хуайсана тайком подсмотрел это непотребство (и записал на видео), а Вэй Ин, бывший с ним на связи по коммуникатору, ржал до потери пульса. В общем, Цзян Чэн готов был скорее голодать, чем пройти через это снова, большое спасибо. — Тебе нужно извиниться, — заявил Цзинь Лин. — Ты вел себя как засранец. (Линьчжэнь: «Следи за языком.») Он всегда хорошо относится к тебе, а ты заставил его прождать три часа. — Разве я просил его ждать? Он мог бы уйти. — Он сказал, что хочет передать вам что-то, босс, — заметила Миньчжэнь. — Он мог бы оставить это. Цзинь Лин сунул ему под нос светящийся экран телефона, чуть не ослепив. — Цзинъи так возмутился, что прислал мне злой мем… — Это мое лицо. — …и Сычжуй даже не поругал его за это. — Убери мое лицо от моего лица. — Ты должен извиниться перед ним, дядя. А то, знаешь, этим ты подаешь мне не очень хороший пример. — Он прав, — кивнула Линьчжэнь. Да, ему было стыдно за то, что он продинамил Лань Хуаня, но он ведь и не знал, что тот собирается заглянуть, не так ли? Цзян Чэн сжал зубы, изо всех сил стараясь не показывать, что чувствует себя, как распоследний засранец на планете. — Мне пора. — Еще даже не стемнело. Вэй Ин еще не проснулся, — возразила Миньчжэнь. — Ему и не обязательно. Я иду один. — Нет, не идете, — запротестовала девушка. — Доктор сказал нет, — Линьчжэнь крутанула столовый нож между пальцев. — Мы говорим нет. — А я говорю вам отвалить, — отрезал Цзян Чэн. — Извините, — пробормотал Цзинь Лин. Цзян Чэн помедлил, затем взъерошил ему волосы. — Я принесу ему свои извинения завтра. Доедай свой ужин. Про домашку не забудь. Увидимся утром. В гараже, стоило ему оседлать байк, как включилась связь в шлеме, и тот заговорил голосом Вэй Ина. — Бро, мне нужна от тебя инфа. Как высоко вы летели? На седьмом небе, небось? Хаха! Его грудь была твердой и теплой… Вместо ответа Цзян Чэн содрал шлем с головы, завел мотор и сорвался с места. Ехать на мотоцикле было довольно долго. Где-то на середине пути Вэй Ин взломал его визор. Поле зрения заполонили сообщения, из-за которых он чуть не вписался в гребаный фонарный столб. «Он был крут? Он был горяч? А насколько большой у него…» Господи Иисусе. От неожиданности он сорвал прибор с лица и запустил им в кирпичную стену. Блядь! Дорогущая штука была! Именно поэтому он предпочитал работать один. Несмотря на задержки, он таки приехал раньше положенного. Уличные фонари едва-едва начали мерцать. Стоя на куполообразной крыше банка, Цзян Чэн мог наблюдать последние блики заката. Рановато. Он быстро послал сообщение Хуайсану и в ответ получил фото комиссара, жующего бургер. ‘Буду через час. Бро, почему ты всегда так рано?’ Сидя на краю крыши, Цзян Чэн гадал, что за игру ведет Вэй Ин. Этот придурок обожал выводить его из себя и был настойчив, как сволочь, но обычно спустя какое-то время ему это наскучивало. Какого хрена он так веселится с этой шутки? Чокнутый, на всю голову двинутый сукин сын. Он сорвал обертку с фруктового батончика и уже собрался откусить, как—ох черт, только не это. — Пчела! Цзинь Лин резко обернулся, светя широко распахнутыми глазами из-под полумаски. Каким образом, черт возьми. Нахрена. В этом ярко-желтом костюме он реально думал, что его не заметят?! Цзян Чэну хотелось топать ногами, но крыша была стеклянной. Впрочем, нужды не было. Судя по реакции Цзинь Лина, его гнев был очевиднее некуда. — Дя… — Не-а. — Паучиха, я… — Ты что здесь забыл? Я говорил тебе оставаться до—в штабе. Как ты вообще здесь оказался? — Меня тетушки подбросили. Сказали присмотреть за твоей упрямой задн—в смысле, пятой точкой. ‘Тетушками’ Цзинь Лин называл Паучих во время вылазок, потому что при наличии одной Пурпурной Паучихи и двух просто Паучих неизбежно возникала путаница. Цзян Чэн в отвращении скривил губы. Его окружают одни предатели. — Я их уволю к чертям собачьим. Где они? — Они сказали, что твои двойные стандарты для них — сплошной стресс, и что ты должен съесть свой батончик, и что… — Я не об этом спрашивал. Я спросил, где они. Почему ты здесь один? — Это мое время-с-друзьями-без-присмотра. — Неужели? … Погодите. Время-с-друзьями-без-присмотра? — Тогда почему ты не с ними? — Цзян Чэн огляделся в поисках двух мини-рыцарей в белых плащиках. Миновав Цзинь Лина, он завернул за угол и встал, как вкопанный. Оба Воробья вытаращились на него, один из них что-то замычал, другой яростно замигал. Оба связаны, во рту кляпы. Не то чтобы он разбирался в морзянке, но это мигание явно было сигналом S-O-S. — …Пчела, какого хрена? — Окей, на самом деле я не планировал пересекаться с ними, — Цзинь Лин подошел и потыкал гневно перекошенную физиономию шумного Воробья. Если бы не кляп, ему явно пришлось бы распрощаться с этим пальцем. — Но я перехватил их, потому что это наше дело, не их. Так ведь? — он упер руки в боки, лучезарно улыбнувшись от уха до уха. — Так что думаешь? — Думаю, что это мое дело, а не твое. Ты тоже никуда не идешь. Улыбка Цзинь Лина испарилась. — Нет, иду. Я твой сайдкик! Цзян Чэн подошел к пленникам и проверил их путы. Честно говоря, они были довольно хороши. Они не могли не быть хороши, раз уж смогли удержать двоих Воробьев. Особо прочные металлические наручники и стальные веревки. Тот Воробей, что потише, теперь отчаянно сигналил ему Т-У-А-Л-Е-Т, чем заставил слегка напрячься. — Разве они не твои друзья? Почему бы тебе не потусить с ними? — вместо того, чтобы досаждать мне. — Дядя, тебе нужна поддержка! — Не нужна. И кстати, молодец, что используешь исключительно кодовые имена. Ты под арестом. Кыш. Цзинь Лин топнул ножкой. Боже, боже. Грядет истерика. — Там как минимум четыре вооруженных грабителя, шестеро тех бешеных потенциальных каннибалов, которые тебя порезали, — заявил он. — А ты один. Тебе нужна поддержка. — Ты как будто нарочно это делаешь, прекрати выдавать детали. Прекрати болтать. Заткнись. И иди домой, — давая понять, что разговор окончен, Цзян Чэн отвернулся, попутно сделав себе мысленную пометку как-нибудь освободить Воробьев. После ограбления? О да, после ограбления — звучит неплохо. Бедный пацан. Будем надеяться, у него крепкий мочевой пузырь. — Ты все еще здесь? — У них пистолеты. Громадные пистолеты, — Цзинь Лин вытащил свой раскладной арбалет. — Я тебя прикрою. — А вспомни-ка, что ты сделал в прошлом месяце. Хорошая суббота была. Как сейчас помню. Арбалет поник. — Дядя, нееееет… — Ты мне в задницу выстрелил. Сразу после того, как комиссар пустил мне пулю туда же. Так что убери-ка эту штуку, пока не угробился или, что важнее, не угробил меня. Хорошо, что он пришел пораньше. Вся эта пустая болтовня. Цзян Чэн отнял у Цзинь Лина арбалет, выщелкнул сканер и направил его вниз. Тепловизор. Как и сказал мальчишка, четверо ошиваются вокруг. Вероятно, грабителей как минимум шестеро, еще двое прячутся где-то, ведут наблюдение. — Тебе стоит мне спасибо сказать, — заметил Цзинь Лин, снова завладев арбалетом. — Если бы не я, Воробьи бы сейчас тоже спорили с тобой, и поверь, Твит, если начнет, то уже не заткнется. — Твит? — Вот этот, — что неудивительно, Цзинь Лин ткнул в щеку все того же парнишку. Оба мальчика завозились, пытаясь освободиться. Кто знает, сколько времени им потребуется на это. Второго он подпихнул локтем. — А это Воробей. — Воробей хочет отлить. Цзинь Лин сморщил носик. — Гх, это была лишняя информация. — Я пошел. А ты иди дом—ох, черт подери. Едва вырвавшись на свободу, Воробей метнулся за угол, расстегнул штаны и испустил облегченный вздох. Бедолага. Второй, Твит, пнул Цзинь Лина куда подальше, отправив его в полет футов на десять. Он содрал кляп, запустил его вслед за ним и повернулся к Цзян Чэну. — Пурпурная Паучиха, мы пришли помочь! — Потеряйтесь, — Цзян Чэн сжал пальцами переносицу; Воробей вернулся, смущенно пряча взгляд и обрабатывая руки антисептиком. Вернулся и Цзинь Лин, пылая праведным негодованием. Цзян Чэн приложился лбом о собственную ладонь и взвыл. — Так, вы двое мне даже не сайдкики. К тому же эта работа слишком опасна для любого из вас. Свалите в сумрак немедленно, и да поможет мне… — Нефрит в пути, — выпалил Воробей и втянул голову в плечи, когда на него обрушился взгляд Цзян Чэна. — Мы обычно не отходим от него далеко. Он наверное, где-то неподалеку. — Ты его позвал? — Твит. Цзян Чэн сгреб мальчишку за воротник. — Я тебе ноги переломаю, — Твит мявкнул что-то протестующее, но послушно повис тряпочкой. Зачем? Зачем он позвал Нефрита? Что Нефрит вообще здесь забыл? Почему он продолжает мешать моим расследованиям?! — Вы все берете ноги в руки и уходите отсюда. — Но нам сказали… — начал Твит. Воробей поспешил его одернуть, но опоздал. — Цзин… Твит! Цзян Чэн встряхнул мальчика, как сосиску. — Нет уж, продолжай. — Нам сказали найти детектива, — выложил тот как на духу. Пока Цзян Чэн просто молча уставился на него (будучи настолько взбешенным, что потерял дар речи), Твит с готовностью продолжил: — Вы же знаете детектива Цзян? Того парня из полиции, которого всегда вызывает комиссар Не— — Да, да, я в курсе, спасибо! — так Нефрит сказал им найти его? Цзян Чэн усилил хватку. — Что еще? — Нефрит просто попросил проводить его домой, если найдем. Он ведь ранен, к тому же помешан на своей работе, хотя работать не должен вообще… и Нефрит сказал, что очень волнуетс— Пак! Пак! Оба рыцаря рухнули, как подкошенные. Цзян Чэн отряхнул руки и не без удовольствия убрал когти Саньду. Это сработало быстрее, чем он ожидал. Он склонился, чтобы проверить их пульс. Похлопал по щекам. Они в полном порядке, просто без сознания. Цзинь Лин бухнулся на колени рядом, ловя отвисшую челюсть. Цзян Чэн ощутил легкий укол вины, но это было для их же блага. — Дядя, они в порядке? Это снотворное? А как долго оно действует? Ты можешь… Цзинь Лин строчил вопросами как пулемет, его голос звенел от восторга. Цзян Чэн не мог не ощутить некоторое самодовольство. Ему всегда льстило, когда Цзинь Лин мертвой хваткой вцеплялся в какое-нибудь из его приспособлений или навыков и начинал болтать. Пацан был буквально помешан на супергероях. Конечно, это частенько подбешивало, но в глубине души ему было приятно, потому что впечатлить этого ребенка было весьма непросто. Пурпурная Паучиха специализировалась на ядах, это стало почти рутиной, так что подобное случалось редко. Улыбка Цзян Чэна сползла с лица. В основном это он использовал яды, а не мать. Она предпочитала сражаться Цзыдянем, в работе полагаясь на обитую металлом перчатку с кнутом. Ее суперспособность действовала лишь с близкого расстояния, поэтому ей приходилось профессионально владеть оружием— Почему он вообще об этом думает? Снотворное, которое он использовал, было изготовлено по новейшему рецепту. Он мог ощутить, как оно течет по венам Воробьев, неумолимо распространяясь в крови. Увы, сейчас, когда собственных сил у него больше не было, это был предел его возможностей. В любом случае, отец никогда не одобрял использование им своей способности, даже при том, что его яд мог распространяться на дальнее расстояние. Тебе нужно тренироваться с матерью, я не эксперт в этой области, говорил он и уходил. Способность Вэй Ина, естественно, была намного более впечатляющей. Он мог копировать чужие способности, и прозвище ‘Какаяразница’ как нельзя лучше подходило этому чудо-мальчику, мастеру на все руки. Каким образом Цзян Фэнмянь стал экспертом в использовании ‘разницы’? Кто знает. Просто, вероятнее всего, сила Цзян Чэна по сравнению с ней была заурядненькой и… Вэй Ин был намного сильнее. Намного интереснее. Просто лучше во всем. Гены Цзян смешались в нем с генами Юй, что, в конце концов, подарило ему силу яда, отравляющую способность. Управление водой, как у отца, плюс то же управление ядом, что и у матери, вместе давали ему возможность атаковать с дальнего расстояния, стрелять ядом издалека так же, как жалить им вблизи. Он думал, что это довольно круто, пока— Что тебе с этим делать? Почему ты спрашиваешь меня? Понять, что с этим делать — твоя собственная забота. Пока даже мама не разочаровалась в его способностях. Но даже если это была совсем не впечатляющая сила, ее отсутствие ощущалось, как ампутированная конечность. Возможность вырубать людей ядовитыми ударами приносила невероятное удовлетворение. Когда он был сайдкиком Пурпурной Паучихи и носил имя ‘(Маленький) Лотос’, то мог одним-единственным ударом ронять к своим ногам громил в пять раз больше себя. Теперь же ему приходилось полагаться на— — …дя? Эй, ты слушаешь? — А? — Цзян Чэн моргнул. Цзинь Лин размахивал ладонью у него перед носом. — Что такое? — Дядя, — протянул мальчик, виртуозно строя ему щенячьи глазки. И черт возьми, это и впрямь было мило. Цзян Чэн изогнул бровь. — Я спрашивал, не мог бы ты показать мне как это работает. Цзян Чэн поднял руку, одетую в перчатку с ядом, Саньду. — Это? Хочешь посмотреть, как это работает? Цзинь Лин просиял и отчаянно закивал, полный энтузиазма. — Ага! — Конечно, давай, руку, ха—попался, — Цзян Чэн подхватил Цзинь Лина и аккуратно уложил его. — Хаха. Неудачник. Сложив троих сайдкиков рядком на крыше другого здания, подальше отсюда, Цзян Чэн пристегнул арбалет Цзинь Лина к поясу и соскользнул вниз по водосточному желобу. Это был очень, очень, очень долгий спуск вниз, вбок, потом через несколько вентиляционных шахт, но в конце концов, он добрался до нужного этажа. Прищурившись сквозь линзы сканера, он обнаружил, что весь персонал банка лежит на полу с заведенными за голову руками. Внутри он насчитал пятерых грабителей. Все с большими пушками, бдили за всем, точно стервятники. Ограбление уже завершилось. Упрямство детей таки сослужило ему неплохую службу. Хоть время убить смог, чтобы… о, члены той стремной шайки как раз снаружи комнаты. По тому, как один из них размахивал рукой, Цзян Чэн узнал в ублюдке Тупицу. Бандиты приготовились вломиться внутрь, на удивление бесшумно и тихо, несмотря на свои габариты. Действуя, как хорошо смазанный механизм, они собрались по бокам от дверного проема, затем с воплями ворвались внутрь. Трое грабителей полегли сразу, стоило лишь вспыхнуть драке. Разумеется, поднялся крик, но, к счастью, никто из заложников не попал под перекрестный огонь. Цзян Чэн просочился сквозь решетку вентиляции, едва коснувшись пола, и вломил Тупице в морду ногой с разворота. Хруст ломаемого носа стал музыкой для его ушей. Однако, времени насладиться у него не было. Цзян Чэн пронесся по комнате, орудуя Цзыдянем, чтобы уложить оставшихся. Каждый яростный удар отзывался искрами в воздухе, и вскоре все преступники были повержены. Отлично. Целью было выловить рыбку побольше. Из пятерых грабителей в сознании осталось только двое. Цзян Чэн отвесил Тупице последнего контрольного пинка, прежде чем двинуться дальше. Хуайсан с его людьми должны были уже вот-вот прибыть. Все, что ему нужно было делать — это держать все под контролем до их появления. … С минуты на минуту.