Демон внутри меня

Уже поздно было исправлять что-либо, но ещё можно спасти будущее, поэтому Кибуцуджи решил отпустить юношу, но сперва убедиться, что о нём позаботяться как следует. В своём кабинете он трудился над средством для сестры Танджиро, ведь это по его вине она стала демоном. Так как вернуть её человеческую жизнь было очень тяжело, поскольку это требовало множества экспериментов, на которые нужно значительно больше времени и средств, Кибуцуджи решил хоть что-то сделать. Он знал, что Незуко отличается от всех остальных демонов, поэтому не был уверен в том, что сможет помочь ей хотя бы нормально общаться, как было это раньше, но на большее, в даной ситуации, он точно не был способен. К тому же оставалась проблема, как ввести это средство в кровь девушки. Через несколько часов Музан пришёл в комнату Камадо. «Это последний раз, когда ты спишь в этой комнате, Танджиро. Позволь мне хотя бы поцеловать тебя в последний раз, мы ведь всё равно, врядли, увидимся вновь…» — прародитель наклонился над телом юноши и какое-то время просто рассматривал черты лица, какие больше не увидит снова. Потом его губы нежно прикоснулись губ спящего мальчика. Немного отдалившись от лица Камадо, Кибуцуджи прошептал ему: «Всё же, я люблю тебя, но я так тебе этого и не смог сказать, прости.» Осознав, что оттягивать уже нельзя, Музан захватив шприц с лекарством, на который он полагался, что сможет помочь Незуко, взял юношу на руки и отправился в деревню. Пробраться незаметно было проблематично потому, что Незуко была под защитой столпа, но отступать поздно «Нельзя допускать оплошностей, хотя я, возможно, вполне заслуживаю наказания, но лишаться жизни я точно не хочу. Прости мне мою эгоистичнось, Танджиро, но такой я настоящий.» Подобравшись ближе к дому, где по информации должна быть Незуко, Кибуцуджи ощутил позади себя присутсвие демона. Несомненно, это была сестра Танджиро. Она напала на прародителя с рыком, но Музану удалось увернуться. Он быстро положил юношу, и теперь он напал на девушку. С трудом схватив девушку, он достал шприц с лекарством, резко и точно вколол в нужную вену жидкость и отстранился как можно подальше. Понаблюдав немного за девочкой, её поведением и, не заметив никаких негативных последсвий, он как можно скорее решил поторопиться и уйти с деревни пока его ещё не заметили другие. Незуко корчилась от боли, её кровь словно вскипала внутри, не давая возможности нормально дышать. Девушка, не в силах уже стоять, села на землю, не прекращая издавать рык. На странный шум вышла Шинобу, обнажив своё оружие, но, заметив Незуко на земле и не обнаружив врага, подбежала к девушке. Стоило Кочо присесть рядом с Незуко, как та потеряла сознание. Проверив пульс, Шинобу успокоилась, но оставались волнения касательно так же без сознательного Танджиро. «А что он делает? Значит ли это, что в деревню пробрался демон, но как? По всей деревне ростут глицинии и обычный демон просто не смог бы попасть не замеченым, но если это был человек, вполне возможно… Это маловероятно, но если это был он… Но неужели он мог рискнуть и самолично вернуть Танджиро? Нет, что-то не так, он бы не рискнул открыть свою личность из-за такой мелочи. Впрочем, сейчас главное донести о случившемся остальным и помочь Танджиро с Незуко.» Шинобу позвала на помощь, чтобы отнести ребят в дом, а после отправилась рассказать о случившемся и своих подозрениях остальным столпам. Новость, которую рассказала Кочо заставила многих задуматься и усилить бдительность. Незуко и Танджиро уже утром очнулись, но оба чувствовали какое-то недомогание. Но когда кто-либо пытался узнать у Танджиро, что с ним случилось и где он был, то в ответ получали странные припадки страха у юноши. В итоге, никто так и не узнал о случившемся. Незуко же к удивлению многих начала произносить некоторые слова, которые давались ей с трудом, но вскоре она уже хорошо говорила хоть и заикалась. Танджиро говорил мало, казалось, что он мыслями был совсем в другом месте. Лишь в присутствии Незуко он выдавливал из себя улыбку и пытался почаще с ней разговаривать. Ему казалась невыносимой одна лишь мысль о сне. Как бы он не пытался не думать, не вспоминать о произошедшем — оно давало о себе знать. Танджиро каждую ночь просыпался весь в поту и со слезами на лице. У него не было желания жить. Он с радостью бы умер, но у него была его единственная младшая сестричка, которая потеряла всех, кроме его самого. Незуко. Она была единственным, что заставляло юношу выдерживать эти ночные кошмары. Он не хотел, чтобы сестра осталась совсем одна, без поддержки и заботы. Хотя, казалось, что мальчишка больше нуждался в этом, чем его милая Незуко. Именно она последние три месяца была той, кто заботился о Танджиро. Как бы она не пыталась выяснить, в чём была причина его беспокойств — напрасно. Он молчал или же просто переводил тему. А что она? Ей ничего не оставалось, как заботиться о нём и пытаться снова узнать хоть что-нибудь, хотя бы самую малость.

***

Вечером Незуко как всегда пошла навестить брата в его комнату, заранее приготовив чай. Он хоть и немного, но помогал быстрее уснуть. Переступив порог, её руки дрогнули, и чашка тут же упала на пол, разлетевшись на осколки. Это был он. Кибуцуджи стоял навпротив удивлённого Камадо и не обращал внимания на приход девушки. — Ч-что ты з-забыл з-здесь?! — заикавшись, грозно спросила Незуко, обращаясь к прародителю. Но тот, проигнорировав вопрос девушки, начал спокойным голосом говорить, обращаясь к Танджиро. — Я знаю, что поступил и сейчас поступаю неправильно, но ты действительно мне нужен, — говорил Музан, одновременно уклоняясь от атак Незуко, которая всерьёз была намерена защитить брата во что бы то не стало. — Пойдём со мной, прошу, — всё так же говорил демон, но в этот раз Незуко удалось немного зацепить Кибуцуджи, и на его щеке появился порез. — Тц, я люблю… тебя… поэтому прошу, давай вернёмся вместе! — отводя взгляд от лёгкого смущения, которого не испытывал никогда ранее, всё-таки сказал Музан. Танджиро ошарашенно смотрел на Кибуцуджи и дрожал. Вдруг юноша ощутил, как по его щекам стекают слёзы. «Почему… я… плачу? Что я должен… сделать? Я ведь… не могу довериться ему вновь, не так ли? Он… не заслуживает прощения… я не могу просто забыть его поступки в прошлом и снова начать всё сначала…» — Н-нет! — ответил Камадо. — Ты… настолько меня ненавидишь? — спросил прародитель, всё так же пытаясь остановить атаки Незуко, не навредив ей. — Да… я… ненавижу тебя, — с дрожью в голосе ответил Танджиро. — Уходи… — Я уйду… но только с тобой, Танджиро, прошу. Я рисковал, чтобы пробраться сюда, я признал свои чувства, что не так и легко для меня. — Зачем тогда было меня возвращать, если всё равно ты собирался вернуть меня?! — Потому что тогда… я не знал, что мне делать, — признался Кибуцуджи.