Даже у злодеев есть право на своё "долго и счастливо"

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Реджину заперли в камере. Свон со своей семейкой отправилась в город, дабы успокоить разъяренную толпу. Как только они добрались до главной площади, на них тут же со всех сторон посыпались вопросы. Каждый пытался найти дорогих ему людей, но это оказалось в разы сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Кто-то пытался остаться с «холодной головой» и призывал остальных к спокойствию, другие же носились из стороны в сторону, совершенно не понимая, что этим делу не поможешь. У Эммы голова шла кругом. Вроде только утром она жила в абсолютно обычном мире, готовая в любой момент сорваться и вернуться к нормальной жизни, а сейчас выясняется, что Белоснежка и Прекрасный Принц и есть те самые родители, которых она искала на протяжении всей своей жизни. По идеи она должна быть счастлива, но что-то мешает ей чувствовать себя именно так. При мысли о том, что её родители засунули новорожденного ребенка в волшебный шкаф, становится невыносимо. Всё, чего её сейчас хочется, это забрать Генри и свалить из этого маленького городка куда подальше. От мыслей её отвлекает возникшая буквально из ниоткуда Мэри-Маргарет: — Эмма, я так рада, что мы наконец вместе, у тебя наверняка накопилось к нам столько вопросов, может сходим куда-нибудь и спокойно всё обсудим? Понимаю, что это, наверное, странно для тебя, да и за последнее время мы много, о чем с тобой говорили, даже о том, что обычно не обсуждают со своими детьми, кто с кем спал и …. Дэвид не дает Снежке закончить свою пламенную речь: — Кто с кем спал? «Боже, неужели именно это в данный момент волнует его больше всего? Может не так уж и не права Реджина, называя их кучкой идиотов?», — подумала Эмма. — Послушайте, мы обязательно поговорим и всё обсудим, но позже. Сейчас есть дела поважнее: надо понять, зачем Голду понадобилось возвращать магию в Сторибрук, вряд ли это сулит всем нам что-то хорошее, — как можно спокойнее ответила Эмма, но Мэри-Маргарет продолжала: — Милая, разумеется мы это выясним, но разве сейчас может быть хоть что-то важнее нашего воссоединения? Мы ждали тебя 28 лет, и сейчас мы наконец вместе, и мне совсем не хочется думать о Злой Королеве, Румпеле или ком бы то ни было ещё. Всё, что для меня имеет значит, так это то, что я наконец могу познакомиться со своей дочерью, — со слезами на глазах говорит Белоснежка. — Мэри… или как правильно теперь тебя называть, ты не думала, что, возможно, всего лишь возможно, что мне требуется время, чтобы прийти в себя? Я всю свою жизнь провела с мыслью, что такого маленький ребенок мог сделать своим родителям, что те решили оставить его в лесу рядом с проезжей частью?! Ты даже представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти за эти годы, в скольких приемных семьях я успела побывать и сколько раз от меня отказывались, потому что я была не слишком хороша. И вот наступает тот «великий» день, когда я узнаю, что являюсь гребаной диснеевской принцессой? Серьезно?! Чего вообще вы от меня ожидали, что я тут же проникнусь духом вашего благородства, который лично мне скорее кажется идиотизмом, и прыгну к вам на шею с громкими возгласами, как я вам рада или что?

***

Пока все были заняты поисками Мистера Голда, тот начал воплощать свой план в жизнь. Он хотел отомстить Королеве за то, что та держала Белль в психушке всё это время. Если бы он только знал, если бы хотя бы предположил, что та может быть жива, то сделал бы всё, чтобы найти её гораздо раньше. Но прошлое не вернуть, теперь остается лишь наказать виновников и двигаться дальше. Голд не может навредить Реджине, ведь он дал слово своей возлюбленной, что не тронет Королеву, однако, в их уговоре не было ничего про то, что в Сторибрук может пробраться существо из другого мира и покончить с Реджиной навсегда. «– Приятно видеть, что ты наконец получила по заслугам, дорогуша», — сказал Румпель, чтобы привлечь внимание «узницы». — Ты, — сквозь зубы проговорила Королева, — пришёл поиздеваться? Ну что ж, валяй!