Последняя тень

К сожалению, доселе Локи не приходило в голову заняться плаванием всерьёз. Плавать он, разумеется, умел, а вот навык правильно входить в воду у него был, увы, не на высоте. Впрочем, наверное, вообще сложновато правильно войти в бурный леденющий поток. Ему показалось, что его с размаху впечатало в глыбу льда, глубоко пробили её им, но ущерб ощутила, ясное дело, не глыба, а он. Он вынырнул на поверхность, жадно глотая ртом холодный воздух. Поднял голову вверх, шарахнулся в сторону. С прельстившего его было бревна, выбивающегося на поверхность воды своими корявыми ветками, на него очень недобро смотрело нечто, чей род-вид прямо сейчас ему выяснять совершенно не хотелось, устроило бы сообщение, например, что питается это нечто только рыбкой, а никак не божественным мясцом, или по крайней мере не кинется за ним в воду. Было холодно. Очень холодно. По голове били крупные капли дождя, ветер дул в затылок, пробирая, кажется, до самого мозга, в лицо то и дело брызгала вода. Свинцово-тяжёлая ледяная волна перехлестнула его, он успел задержать дыхание. Проморгался, отплёвываясь от упавших на лицо волос. Успел увернуться от столкновения с плывущей корягой. «Зато чист теперь, - хмыкнул внутренний голос, - а закалка - она ж только полезна». Наверху было заметно какое-то движение - кажется, На'Ви высматривали его. Посмотрят-посмотрят, и плюнут, конечно, только вздохнут с облегчением… Что-то булькнуло вдруг в воду совсем рядом с его головой. Что-то очень тяжёлое и твёрдое, судя по звуку. Не успел фантастически везучий с самого утра бог порадоваться, что не по голове - следующее что-то именно по его макушке и тюкнуло. Зачерпнув воду, он успел поймать это раньше, чем оно уйдёт ко дну, и теперь обалдело разглядывал гладкий кусок льда величиной с его кулак. Это что? Это… град? И конечно же, оказалось, это только цветочки… Падение следующей градины обдало его нехилой волной. Осознав, что разрывается между блестящими перспективами - утонуть или быть убитым следующей градинкой, он затравленно заозирался. До другого берега было всё-таки очень далеко, а этот берег… Ну что ж, он постепенно шёл на понижение… Когда он пришёл к заключению, что здесь может хотя бы попытаться выбраться на берег, и принялся энергично грести, преодолевая сопротивление воды и уворачиваясь от плывущих брёвен и падающих с неба градин, он к своему удивлению увидел на берегу Нейтири. Она что-то кричала ему, размахивая руками, а потом направила свою лошадь в воду, ему навстречу. Лошади в воду явно не слишком хотелось, но пришлось подчиниться. Нейтири, не слишком церемонясь, схватила выбивающегося из сил бога за шиворот и, не с первой попытки, но при его содействии, втащила его на лошадь. Что ж, теперь им обоим осталось добраться живыми до берега, не схлопотав по макушке небольшим айсбергом… а потом огромная тень накрыла их сверху. И сопровождала, пока вода не осталась где-то у щиколоток лошади (если, конечно, у них тут есть щиколотки…) и они не вступили под защищающую сень древесных крон. Драконы? Это ведь - драконы? И воины На'Ви на них верхом, слитые той же связью, какой сливаются с лошадьми? Можно б было не верить, если б не видел собственными глазами. Это, конечно, не турук… Много меньше размером, не настолько опасный… Есть ли на этой планете хоть что-то не опасное… Яркая драконоподобная птица, гортанно вякнув, вслед за сородичами вспорхнула куда-то вверх, заняла место на одной из ветвей в самой вышине. - Икран вернётся на зов всадника, - пояснила Нейтири, - как лошадь приходит, так и икран прилетает. - Отлично устроено. Очень своевременно, хочу сказать. Ещё немного, и мне бы, наверное… очень сильно не поздоровилось… Сидящий поодаль воин - всадник, только что отпустивший икрана - крикнул ему что-то с явственно неприязненной интонацией. - Что он сказал? - Ничего особенного, - повела плечами Нейтири, - он лишь сказал, что спасал не тебя. Меня. И лошадь. Ну интересно. Ну просто невероятно мило. Он, значит, у них даже наравне с лошадью не котируется, не то что выше… - Зачем же тогда ты ринулась меня спасать? Девушка дёрнула хвостом, показывая, что этот вопрос не доставляет ей удовольствия. - Ты легко можешь погибнуть. Тысячу раз, пока мы только моргнуть успеем. Ты неразумен, неумел, и притягиваешь неприятности. Очень надсадно такого спасать. Но мёртвый уже никогда ничему не научится. В граде хорошо было только одно - он закончился так же скоропостижно, как начался, снова только тихий, размеренный шорох дождя по листьям, о, после этого - дождь можно полюбить всем сердцем… - И часто у вас такое бывает? - Прежде бывало нечасто, - Нейтири собирала сбитые градом плоды в узорчатую плетёную сумку, протянула один Локи, - всё только в своё время. Шёл дождь, падал лёд, сбивал плоды, приходили шестиноги и ели их, река разливалась и приносила рыбу сюда, приходили палулуканы и змееволки, ели шестиногов и рыбу, прилетали икраны и ели палулуканов и змееволков, был большой пир. Звери знали, когда придёт твёрдый дождь, и прятались вовремя все почти, только немногие не успевали. Теперь - не в срок, теперь большая беда. Небесные сердят небо, небо приносит лёд не в срок. Смотри, много плодов незрелые. Теперь не вызреют, не достанутся ни лемурам, ни шестиногам, ни Народу. Гнёзда икранов побило льдом, много шестиногов побило льдом… «Техногенное изменение климата», - глубокомысленно изрёк внутренний голос. - Да кто они такие, эти небесные? Что им нужно? Так начался короткий, но непростой рассказ… - Тебе повезло. Если палулукан ранил добычу, то по следу её крови может долго идти, пока не настигнет. Палулукан - сильный воин, и не привык отступать… - Я тоже не привык, чтоб меня жрали с утра на завтрак… - Локи зашипел - мазь, которую Нейтири наносила на царапины, неслабо щипала. - Это сок Большого Корня и измельчённая сухая тцалан, - поясняла между тем Нейтири, - стягивает раны, останавливает кровь. Когда ранен, нужно найти большой лист тцавлапксангрра, он подобен чаше, добыть его сок и найти сухие ветви Грозового Куста - только смотреть, чтоб в них не было насекомых, тогда мазь не получится… Её нельзя приготовить впрок, только день и ещё ночь она стоит, после уже не исцеляет… Если завтра рана твоя не затянется, вместе пойдём и ты найдёшь всё нужное. Локи кивнул. Схема примерно понятна - «чтобы жизнь малиной не казалась», как выразился внутренний голос. Хочешь есть - берёшь лук, нож, идёшь в лес, смотришь в оба - а то не ты позавтракаешь, а тобой. Иногда везёт охотнику, а иногда и дичи - ног у шестинога, стало быть, шесть, а тут и одной хватило бы, чтоб одна память осталась. Или другому охотнику - змееволки тоже охотятся на шестиногов, но могут и чем поменьше не побрезговать. Решишь, что ну его, это кусачее-бодучее мясо, обойдёмся и фруктами - опять же не повод расслабиться, большинство растений на Пандоре тоже навалять способны. Либо жалом ядовитым стрельнут, либо едким чем-нибудь в глаз брызнут. Ну или хотя бы просто, хватишь неосторожно - и схлопнется коробочка с вкусным содержимым, урок усвоен, в желудке по-прежнему бурчит… На'Ви совершенно не стремятся к какому-то упрощению жизни. И презирают небесных за такое стремление. Проложить через лес удобные широкие дороги? А зачем, если сама природа создала дороги-ветви? Ну да, по ним нужно прыгать, и прыгать очень ловко - иначе костей не соберёшь… Но что же в этом неправильного? Путник должен быть сильным и ловким! Завести огнестрельное оружие для охоты и защиты от хищников? А в чём же тогда будет доблесть воина? Запасать еду и лекарства впрок? Зачем, если вот он лес, пойди и добудь. У На'Ви ничего никогда не портится и не пропадает. На'Ви всегда в движении, не знают праздности. Минимум искусственного - зачем? Всё даёт природа вокруг, даже дома внутри огромных пустотелых деревьев. Ну, а что же отличает человека от животного, спросил как-то Локи задиристо. «Ты отличаться хочешь, или противопоставлять?» - перевёл гневную тираду Нейтири внутренний голос. Отличается змееволк от шестинога, лемур от икрана, и На'Ви отличается от них, но остаётся частью целого. Небесные - много говорят о том, чтоб отличаться. О том, что они иное, чем животные, и деревья, и облака, и земля. Небесные боятся и ненавидят всю природу вокруг, не умеют говорить с ней, затворили глаза и уши. Во всём видят угрозу, всё хотят подчинить - или уничтожить. Говорят, что строят и создают, но только разрушать умеют. Те машины пришли разрушать лес, чтобы построить там новые их мёртвые дома, своей рукой они брать не умеют, берут мёртвыми железными руками - из воздуха, из плоти, из земли и воды, всё, что считают для себя нужным. Только берут, не считают, что должны отдавать. Не понимают, когда природа требует отдавать. - Любишь кататься, люби и саночки возить, вроде как? - пробурчал Локи, которого, когда он пытался нацедить нектара из чашечки огромного цветка, ужалили вьющиеся там же насекомые. Конечно, есть одно растение, сок которого, если им натереться, отпугивает насекомых… Правда, пока его добудешь - выхватишь от мелких кусачих ящериц, живущих в его корневищах, как бы не больше… «Только ты, со своей везучестью, и мог найти себе для жизни мир, в котором даже ягодку не скушаешь без приключений, - хохотал внутренний голос, - может, поищем что-нибудь попроще? Не забодают - так затопчут, не ужалят - так сам отравишься, спутав съедобный гриб с ложным… Что-то не спешат тебе воздавать царские почести и укладывать на мягкие перины. Даже дети малые потешаются. Хотя какие они малые… Только дети тут, пожалуй, тебе и по росту» «Иди к йотунам, а?» «Разве от йотунов к йотунам ходят? Ты давай, не отвлекайся, даже копьё не кривое выстругать не можешь…» Слушать это, конечно, было невыносимо. Но избавиться от этого - пока никак. Внутренний голос, конечно, прав - хуже мира, чтобы пытаться утвердить там свою власть, он с ходу найти не мог. Но - во-первых, как уже было сказано, это мир, неизвестный асам, а значит, не будет нездоровой конкуренции, во-вторых… Хрен ему, вот что. Если он сейчас сдастся - и не в том только дело, что посох-то где-то у Верховной Жрицы, не спешат пока что-то ему его возвращать, ну да что, будет надо, он посох, что ли, не выкрадет? - и уйдёт отсюда, проклятый внутренний голос теперь точно никогда не заткнётся, до конца дней будет припоминать ему, как сверчки и кузнечики его с несостоявшегося трона согнали. Дудки. Всё будет, в своё время - он ждать умеет, в тюрьме дольше ждал. Пусть потешаются, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Разумеется, за так никто богом и владыкой не провозгласит. Сначала показать надо, что он тоже крут, даром что нет у него трёхметрового роста и волшебной косички… С косичкой, кстати, главная засада. - Как собрался ты править лошадью? - злилась Нейтири, - как получится из тебя хороший охотник? Никогда тебе не поймать икрана! Никогда не услышать голоса живого всего, не быть в хоре его! Ты слепой и глухой, и пеший навсегда! - Тебе не кажется, - вспылил Локи, - что некрасиво обвинять меня за то, чего я просто с рождения лишён? - Ты быть здесь не должен! Чужой здесь ты! Лучше тебе уйти туда, откуда пришёл, среди тех быть, кто твоей природы! - Я говорил тебе, что там было много хуже, чем здесь! И никто нигде не моей природы, - Локи даже не задумался, это само вырвалось у него, - и эти небесные - не моё племя! Если ты думаешь, что я приду к ним и они примут меня с распростёртыми объятьями, то ты глубоко ошибаешься! Проще говоря - помнит он, как обошлись с его братцем, когда он вслед за своим молотом пал в их мир, спасибо, не хотел бы как-то на его место. Вполне и собственной истории хватило. - Извини. Не хотела оскорблять тебя. Не один из них ты, верю. Но почему так похож? - Откуда мне-то знать? Ну, сложилось так. Мало ли, что на что похоже. Икраны и туруки похожи на драконов и на мидгардских вымерших животных, ну иди, предъяви им что-то за это! А вы похожи на кошек, как ты это объяснишь? - Один вид - как должна поверить, что не одна природа? Ты говоришь, в твоём мире плохо, говоришь, сбежал и не хочешь возвращаться. Значит, жители его дурны, может быть так же, как и небесные люди. Как я должна верить, что из них всех ты один порядочный оказался? Локи почувствовал нечто немыслимое по определению - неловкость. Простота восприятия Нейтири - близкая к формуле «враг моего врага мой друг» - не могла не вести к такой неловкости. - Ну, этого я и не говорил, - «надо же, событие века! - немедля отозвался внутренний голос, - Бог Лжи постеснялся совсем уж безбожно врать! Надо бы отметить это событие в календаре! Одна беда - где здесь календарь, а?» - ну, вот ты говорила, что среди небесных были и такие, с которыми вы… ну, почти дружили… Учёные… - Думали, что они другие! - фыркнула Нейтири, - что хотят понимать! Хотят учиться! Уважать умеют! Но они слабые, безвольные. Что им скажут небесные с машинами, то делают. Небесные с машинами послали их, чтобы изучать нас и жизнь нашу, чтобы сделать удобно для них. Разведать про опасных зверей, и опасные растения, про дороги над реками, и про другое многое. Как покорить - или уничтожить. Язык наш изучить, языку своему научить, чтобы говорить нам, что им нужно. Чтобы их устами врать нам, чтобы свою жизнь расхвалить, чтобы их жизнь, для них, здесь построить. - …и на самом деле, дело не в том, кто хороший, кто плохой, это вообще сложно объяснить… Слишком много придётся объяснять, из того, чего вы просто никогда не видели, понимаешь? - Как машины? - Ну да, как машины, например… - если честно, Локи, на самом деле и сам не очень хорошо знал, как устроены машины, как-то в Асгарде это было совершенно негде, не на чем изучить, - и в общем, если не углубляться - просто дело в том, что я другой, чем они. - Другой? «Ооо, да ты, кажется, нащупал перспективный мотивчик? Ну посмотрим, как знать, может быть, это и сработает…» - У вас что, нет никаких поговорок про то, чтоб судить не по внешности, а по поступкам? Может, конечно, вам так повезло, что у вас всё, что синее и с косичкой - то хорошее, а у нас вот всё не так просто, совсем не так просто. Вы, не знаю… вы же когда-нибудь воевали друг с другом? - Бывало такое в прежние времена часто. Когда кланы кочевали по земле, и два клана встречали место, где хотели бы поселиться, и ни один не хотел уступать - они сражались за право остаться там. Но теперь много времени прошло, и все кланы расселились, где им хорошо, каждый живёт и охотится на своей земле, нам не из-за чего воевать. - Ну, везёт… И что же, никто не решал вдруг, что у другого клана земля лучше, и надо бы это всё отобрать? - Было такое пару раз, как слышала я от своего деда, а тот от своего. Когда лес клана Витакеоте уничтожил пожар, и они остались без дома, они вспомнили, как спорили за место в двухдневном переходе оттуда с двумя другими кланами, и ушли от спора, оставив два другие клана решать, кто из них достойнее. У них было право снова сразиться за это место. - И они сразились? Победили? - Их было много меньше, чем воинов клана Отса, владеющего этим местом. Много погибло при пожаре, они были ослаблены трудной дорогой. - Значит, проиграли? И куда тогда отправились? - Никуда не отправились. В долгой трудной битве много воинов потерял клан Витакеоте, но много и клан Отса, и вожди кланов в поединке не могли одолеть один другого. Тогда цахик кланов удалились говорить с Эйвой и было решено, что два клана должны слиться, образовав новый клан. - Такое возможно? - В особых случаях - да. Вождь клана Отса сказал - воины Витакеоте сильны и отважны, они достойны этого места. Когда клан теряет много воинов, но не сдаётся, ему отдают победу, потому что ему она нужнее, не было бы правильно заставить их, теперь ещё и после сражения, идти снова искать себе иное место. Но цахик Витакеоте сказала, что Отса не должны уходить от места, которое защищали так же храбро, как и их предки. - Ничья, значит, вроде как… - Это лучший путь, достойное решение. Если достойный противник становится тебе братом, это прекрасное приобретение для тебя. «Чего вытаращился-то? - нежно поинтересовался внутренний голос, - понятия о том, что такое благо, справедливость, воинская доблесть - бывают разными, знаешь ли… А-а, ты завидуешь! Тому, что дети этих кланов не называли друг друга чужаками, не отвергали песен друг друга, просто песен стало в два раза больше? Их не принижали, не презирали, а тебя - да… Так это объяснимо - те и другие всё равно На'Ви, а ты… Ну, в общем, ты - не На'Ви» - Небесные люди не умеют сражаться достойно. На всей земле На'Ви нет зверя столь же глупого и жестокого. - Наверное… То есть, я догадываюсь, они вам крепко досадили… Но ведь я же пока не сделал ничего такого, чтобы заслужить то же отношение… надеюсь? Конец фразы звучал уж очень, ввиду взгляда Нейтири, неуверенно. «Есть некоторая разница, - вещал внутренний голос, - между кланом Витакеоте, который пришёл попытаться сразиться за новый дом, и этими «небесными», которые просто припёрлись, где их вообще не стояло. И тем более между воинами Витакеоте и тобой. Этим воинам позволили остаться из уважения к их мужеству, а тебе - исключительно из жалости. А жалость - сомнительный дар на Пандоре» «Заткнись, сделай милость» - Я не знаю ничего об этих «небесных людях». Правда, не знаю. Но у жителей моего мира… - почти не скривился, понимая, что эдак изящно «смешал» два мира, Асгард и Мидгард, - при всех их недостатках… Ну, если кто-то рождается увечным - слепым, или без рук, без ног - это не повод его презирать. Ему пытаются помочь адаптироваться… «Докатился, приравниваешь себя к инвалидам! - ржал внутренний голос, - пожалейте сирого и убого, без косички родившегося! Или сразу без мозга?» Нейтири явно пришла в ужас. - Как можно родиться без рук или ног? «Да, приятель, если уж такие вещи тебе придётся ей объяснять - дело, однако, легко пойдёт… Ну, что ты хотел - видимо, здесь экология не похерена настолько, чтоб рождать откровенно нежизнеспособные организмы. Тут выживает сильнейший, но не среди слабых, а среди других сильных» - Почти хорошо, - скривилась Нейтири на его великолепный, как он сам считал, выстрел. - Ну извините, не Соколиный Глаз, - проворчал Локи, ковыляя через площадку к мишени, изображающей весьма стилизованного шестинога. Нет, правда, может быть, на местном уровне это даже - искренняя похвала. Вон, у некоторых детей результаты похуже… «Утешительно, - хмыкнул голос, - младшую группу детского сада ты, по крайней мере, превзошёл. Осталось старшую» «Заткнись, сделай милость, а? Категории малость не совпадают! Я эти их луки едва таскаю… Стрела в половину моего роста…» «Зато сразу видно, кто здесь будущий повелитель мира, правда? Ну, если наклониться пониже, будет видно…» Последовал небольшой перерыв в занятиях - Нейтири и ещё несколько взрослых воинов повели на верховую тренировку детей. Ему, ясное дело, с ними делать нечего - велик ли прок ездить вместе с кем-то, навык крепко держаться за всадника так-то у него отработан, да. Наблюдение, в течение минут пятнадцати, как подростки рассаживались на лошадей, когда наименее быстрые и ловкие по нескольку раз летали с норовистых животных в подсохшую исковырянную лошадиными ногами грязь, особого утешения не давало - как ни плохи были пока что их результаты, а ему не светит и этого. Они-то наловчатся, научатся, объездят выбранных энергичных жеребят. А ему на таком даже пешим шагом не покататься. Он вышел на опустевшую площадку, на которой осталось меланхолично прохаживаться всего несколько животных. Огромные, страшные… Когда всхрапывают и мотают головами, кажется, что сейчас хватят зубастой пастью и раздерут в клочья. Взрослые животные хотя бы стоят смирно или прохаживаются туда-сюда, а жеребята вообще дурные, носятся, налетая друг на друга, устраивают потасовки… Когда Нейтири объясняла, как охотник выбирает себе икрана, Локи только успевал отходить от удивления и задавать новые и новые вопросы. - Но как, как можно из своей головы управлять летающим животным? Ходящим по земле - понимаю, представляю, мы и сами ходим, пусть на двух ногах, а не шести, но летающим? У нас же нет крыльев, мы не знаем, что такое летать, как мы можем объяснить летающему животному, чего мы от него хотим? Нейтири стёрла с лица выражение «тебе-то это всё равно не понять, да и незачем». Хочет разобраться - это хорошо… - Ты видишь его глазами. В голове видишь. Из его головы - в твою. Из твоей - в его. Понимаешь? - То есть… Я, как бы, через эту вот связь, - «ну, не ты, будем честны, не ты», - не преминул съязвить внутренний голос, - получаю представление, как он летает, как он устроен, как он чувствует всё вообще? - Да. Ты чувствуешь его чувства, он чувствует твои чувства. Ты начинаешь понимать его, всё больше понимать. Он - тебя. Ты не имеешь крылья. Но ты знаешь, как он чувствует свои крылья, как командует им - махать! Как садится, или взлетает. Ты через его голову говоришь им, садиться, или взлетать. - Понятно… А почему один икран - для одного охотника, на всю жизнь? Почему так важно выбрать именно своего, конкретного? С лошадьми же, как я понял, не так? - Лошадь проще и общее более. Ты говорил про отличаться много. Отличаемся все мы каждый. Никто не такой, как другой. Я, или Тцу'Тэй, или Нинат, или Алкуу. И икраны отличаются, ни один как другой. Один икран больше всего похож на одного из нас, чтобы была возможна хорошая связь. Охотник понимает, и икран понимает, и поэтому икран хочет убить охотника, чтобы не быть в связи. Страконь не так отличается разумом. Интересно… Особенности высшей нервной деятельности, так сказать. Икраны, значит, устроены сложнее, чем стракони, и найти «своего» - значит найти того, чей тип нервной системы максимально схож с твоим. А страконей в принципе можно менять, сложностей в этом нет, охотники выбирают какого-нибудь одного страконя скорее из удобства, или из сентиментальных соображений, как и люди с лошадьми. - А если охотник не находит именно «своего» икрана? Такое бывало? - Случалось. Тогда охотник идёт к другим гнездовьям икранов, или ждёт год или больше, или не имеет икрана, ходит сам или ездит на страконе. - А если твой икран… Ну, умирает по той или иной причине? Всё, больше не летать никогда? - Иногда да. Иногда можно найти другого подобного икрана. Ну, если их может быть более одного, это уже утешительно… - Когда охотник гибнет, или становится так стар, что не может больше охотиться, его икрана отпускают. Иногда икран не хочет улетать навсегда, и хочет служить другому молодому воину, сыну или внуку охотника. Это редко, но это бывало. Каждая связь не похожа ни на какую другую. Ладно, о больших птичках пока говорить и не приходится. Локи очнулся от того, что один из молодых страконей, обманутый его неподвижностью, осторожно пробовал его волосы. Взрослые, более опытные животные, кажется, смотрели на жеребёнка как на придурка. - Эй! Я живой человек… бог, то есть… а не съедобный куст! А вообще… ну-ка иди сюда, коняшка… Это было, конечно, только теорией. Как любая теория, могло не выдержать испытания практикой. Но… Кто сказал, что без посоха он ничего не может? « Ну, давай, я скажу, - хмыкнул внутренний голос, - и можешь подать на меня за это в суд». От внутреннего голоса Локи просто отмахнулся. Не до него сейчас. Ладно б что-то дельное сказать, а язвить это всякий мастак… Страконь стоял смирно - ну, почти смирно, непрестанно перебирая всеми шестью ногами, мотая мордой - пару раз весьма чувствительно хлестнув бога этими своими «удилами», но удирать не спешил. Видимо, ему было любопытно. Ну что ж, любопытство не порок… Локи гладил литой бок огромного животного - ещё не взрослая особь, но ростом только немного не достаёт, так что для него - вполне огромная зверюга - чувствуя, как в кончиках пальцев собирается и пульсирует энергия. С посохом-то оно понятно, что проще… Но за посохом сейчас бежать неохота, да и чисто физически это не факт, что будет проще, одна рука будет постоянно занята длинным, отнюдь не невесомым, цепляющимся за деревья и ветки предметом… Попробуем сначала так. Не получится - будем думать… Страконь замер, обернулся на странное низкорослое создание удивлённо. Импульсы он несомненно чувствовал. Этот необычный охотник собирается сесть ему на спину, ехать на нём… На страконе уже ездили, он не мог бы считать, что это так уж неприятно. Конечно, охотники со своим желанием поехать туда или туда отрывали его от игр с собратьями, но ведь к игре можно вернуться позже. А в лесу интересно, хотя бывает и страшно. И чувствовать этих молодых воинов было не так уж неприятно - они похожи на жеребят, они тоже любят носиться и играть… Этот, правда - не молодой воин, больше похож на взрослых, хотя и не умеет всего, что умеют они. Он совсем другой, чем все, кого встречал за свою недолгую жизнь жеребёнок. Ну что ж, это тоже очень интересно… Локи улыбнулся - страконь подогнул четыре ноги из шести, склоняясь, позволяя ему взобраться себе на спину. Вообще довольно сложно представить, как они делают это с помощью связи, легче это или тяжелей… С помощью магии это - не слишком легко. Как, впрочем, и что угодно, что ты делаешь впервые. Полностью под контроль страконя не возьмёшь - как любое существо, устройство которого не очень хорошо знаешь. Хуже только полностью под контроль - икрана, это сразу камнем вниз. «Не думал бы ты об икранах вовсе, - посоветовал внутренний голос, - рождённый ползать…» Локи снова послал его к йотунам. Взаимодействие можно было сравнить с беседой, договором. Локи попросил страконя сделать круг по площадке - пока что шагом. Большого энтузиазма у животного это не вызвало - это ведь скучно, но в то же время льстило ощущение силы - двуногий боится его скорости и силы, боится упасть или потерять контроль, двуногому ещё много чего предстоит… Вот это не очень хорошо, с этим надо будет работать. Нельзя, чтобы страконь смотрел на него свысока. Но и давить нельзя… Надо показать. «Теперь рысью». Ну, наивно б было ждать, что страконь знает, что такое «рысью», но Локи сумел дать понять, чего хочет. Жеребёнок охотно ускорился. Ну да, телу нужно приноровиться к этому… Усидеть, когда под тобой перекатываются такие мышцы, непросто. Впрочем, и на обычной лошади в первый раз просто не было… Локи усилием воли отогнал совершенно неуместные сейчас воспоминания и направил страконя в сторону леса. Нет, не охотиться, никого не преследовать. Пока. Пока просто прогулка. Недалеко. Это отчасти понравилось животному - просто гулять, глазеть, наслаждаться запахами и звуками он любил. В то же время, он начал понимать, что наездник не будет давать ему слишком много воли. - В лесу, знаешь ли, водятся хищники. Не думаю, что ты хочешь попасться им на зуб. Ты не самый сильный и не самый быстрый, как бы ни хотелось тебе в это верить. Так что будь смирным и слушай, что тебе говорят, тогда сможешь побывать где-то кроме своей поляны и повидать много интересного. Это договор - ты помогаешь мне, я - тебе. Страконь не очень понимал, чем ему может быть полезен бестолковый наездник, без него только удобнее - весит он, конечно, сущий пустяк, но всё равно мешается на спине. Локи показал образ палулукана - насколько запомнил эту зверюгу, которую разглядывать всесторонне у него всё же времени не было, потом образ себя с луком - даром что с тренировки, а не с охоты. Вот так, жеребчик. Если будешь бездумно бегать по лесу, тебя догонит палулукан и цапнет за любую из твоих шести ног. Но охотник, который сидит на тебе, видит дальше, он вовремя заметит палулукана и прогонит его своими стрелами. И ты сможешь побывать там, где захочет охотник. И сможешь ходить не только шагом, но и мчаться очень быстро, когда это будет ему нужно. Тогда ты будешь хороший страконь. Ведь тебе нравится, когда тебя называют хорошим страконем? И совсем не хочется, чтоб тобой были недовольны? Локи отёр пот со лба. Становилось, как ни крути, уже легче. Связь крепла. Страконь уже не удивлялся, зачем ему нужно это странное создание у него на спине, не норовил его как бы невзначай сбросить его при прыжке. Взаимодействие становится для него естественным, он находит в нём приятные стороны. Ну да, некоторым образом повезло, что это не совсем необъезженная особь… Теперь даже можно выпустить один «ус». Но как ни крути, одна-то рука всегда будет занята… и как при этом стрелять? Над этим нужно ещё крепко подумать… Но успех от этого не становится менее приятным. Когда они выехали из леса, Нейтири с молодняком уже вернулись. Локи остановился и долгое время молчал, вволю наслаждаясь её шоком. Не меньше удивлены были и дети, обступившие его со всех сторон, возбуждённо перешёптывающиеся, глядя на его руку, сжимающую «ус» лошади. Страконь меланхолично перетаптывался с ноги на ногу. - Ты… ты… как ты смог? Ты сделал связь? Ты ездишь? - Ну, не настолько я, видать, дефективный. Слова «дефективный» Нейтири не знала, но общая мысль была понятна. - Упрямый… это хорошо. Смелый. Смелый может сделать невозможное. Ты можешь ездить вместе с нами на охоту. Но никогда не уезжай далеко! - Это почему же? - Тебя не должны видеть небесные люди! - Почему? Честно говоря, вот Локи этих небесных людей - очень хотелось увидеть. Узнать, действительно ли они так похожи на мидгардцев. Как такое вообще возможно. Нет, жители многих известных ему миров были схожи между собой. Раз уж даже асы внешне как люди. Но судя по всему, что рассказывала Нейтири, эти небесные как будто прибыли именно из Мидгарда… Их язык - один. Они так же называют свой дом Землёй. Даже их история, как запомнила её Нейтири, схожа. Но Мидгард, как успел узнать его он, довольно далёк от полётов к другим мирам. - Ничего хорошего в этом не будет. - Полагаешь, они могут убить меня? Или полагаешь, что я всё же один из них, и могу предать вас? Если не доверяешь мне, почему до сих пор не убила? - Ты не демон. Но как демон, можешь дышать нашим воздухом и есть нашу пищу. Теперь ты можешь и иметь связь, хоть и не имеешь нашего облика. Если не они сделали тебя и послали войти в наше племя, то когда узнают о тебе, они захватят тебя и будут изучать, чтобы украсть твои способности. Резонно. Он, наверное, на их месте тоже бы об этом подумал. Только вот так просто даваться им в руки он не намерен. Если они считают себя здесь хозяевами, то на нём они уж точно споткнутся. Сейчас они, конечно, уверены в своём превосходстве над аборигенами - у них ведь огромные машины и мощнейшие пушки, а у аборигенов стрелы и кинжалы, всех-то преимуществ - что возможность ходить без дыхательных масок. Но вообще-то, эти пришельцы на его земле хозяйничают, и они ему на ней не нужны совершенно. Неприятный сюрприз их ждёт. Тренировки становились всё успешнее. Помимо общих выездов, когда ему приходилось занимать позицию наблюдателя и максимум не отставать, он продолжал ездить и один, улучив минуту, когда Нейтири была занята чем-нибудь другим. Он держался на страконе всё увереннее, и животное привыкало к нему. Он научился, как на'ви, призывать его к себе. Наконец, он рискнул попробовать и несколько раз отпускал оба «уса» - на время, в принципе достаточное для выстрела. Страконь даже при потере связи не пытается сбросить седока, но становится, понятное дело, неуправляем, и бежит туда, куда сам считает нужным. Это риск, но в бою этот риск будет необходим…