Последняя тень

Ужин был на удивление скудным. Локи считал, что воинам, приручившим икранов, полагается какая-никакая награда. Хоть бы в виде песен-плясок и сытной пищи. Вышло как-то до смешного наоборот. Когда икран более-менее угомонился и скрылся в раскидистых кронах Дерева-Дома, выкрикнув напоследок что-то, судя по интонации, обидное, Локи, присоединившись к шумной ораве прошедших первое испытание, последовал за Нейтири. Взобравшись наверх, молодые охотники заняли свои места вокруг костра и какое-то время не происходило ровно ничего необычного. Все ели, пили, переговаривались о чём-то, воздух потрескивал от жара и вздрагивал от звуков чьей-то заунывной песни. Локи с долей тоски взглянул на объеденную кость в своей руке. "В этот раз как-то меньше, чем обычно", - мелькнуло в голове, но тут все звуки Дерева-Дома перекрыл гортанный, похожий на драконий рёв, клич. Всё смолкло. Трикстер слегка напрягся и подался вперёд, прищуриваясь, чтобы лучше разглядеть фигуру Эйтукана по ту сторону костра. Трещал воздух, а вождь говорил, говорил медленно и хрипло, голосом бывалого, могучего воина. Локи понял почти всё. Эйтукан говорил о том, что стаи молодых сгаархов уничтожают их добычу. О том, что сгаарх - сильный зверь, у которого почти нет естественных врагов. О том, что что из-за этого и Большого Льда добычи осталось мало и не хватит на всех. Что убийство сгаарха - второе испытания для охотника. Второе испытание.

***

Восемь охотников. Из них Локи предполагает себя единственным, кто не знает, что такое сгаарх. Пару раз он, конечно, порывался спросить, мол, а что за зверь, но перспектива уязвлённого самолюбия как-то на полпути останавливала. На месте разберёмся. В лесу пахнет сырой землёй и какими-то травами. Последние капли дождя с глухим стуком бьются о листья, где-то журчит вода и кричат икраны. Локи вдруг становится необъяснимо-радостно, что охотятся на сгаархов с земли; ему кажется, что, будь они на икранах, Хауса'ти непременно скинула бы его или намеренно-показушно влетела бы в какую-нибудь летающую гору. Барышня что надо попалась, тут как ни крути. По затылку неприятно проползает большая холодная капля. Локи хочется стереть её, но она, конечно, успела впитаться в волосы. Вдруг умиротворённую тишину неприятно резануло клокочуще-воющим звуком. Затем защёлкало, затрещало, словно подражая земным ("ох, ты опять об этом вспоминаешь, ну куда же без этого") клестам, и звуков становилось больше, громче, словно они собирались в стаю, готовую напасть на кучку испытуемых охотников в любой момент. Судя по масштабности какофонии, стая таки немаленькая. "Плохо ваше дело", - словно бы сочувственно замечает внутренний голос, и Локи - скорее, на подсознательном уровне, - даже соглашается. Нейтири делает знак рукой - тише - и страконь её замедляется, почти останавливаясь. Все следуют её примеру. Клокотало и выло много тише, нежели несколькими минутами ранее. "Наверное, учуяли, заметили", - с оттенком паники проносится в голове, но трикстер уверенно подавляет эту мысль. Чаща заметно редеет, и сквозь листву уже можно разглядеть пространство впереди. Что там? Наверное, плато или долина, думает Локи. Яма. Огромная по площади и довольно-таки глубокая, всё дно её усыпано расщелинами - тёмными, глубокими, сырыми. Звуки шагов страконей поглощает мутно-синий мох, которым покрыто всё дно Ямы. Около расщелин копошатся огромные животные - сгаархи. Локи щурится, пытаясь разглядеть сквозь предрассветную дымку чёткие очертания; приземистое животное немного напоминает земную ("ну, вот ты снова!..") плащеносную ящерицу, с поправкой, естественно, на особенности местной фауны - хитиновая броня, сенсорные усики по длине всего "капюшона", шесть лап с длинными загнутыми когтями. А ещё окрасы всех этих тварей разительно отличаются один от другого - от антрацитово-чёрных до нежно-салатовых, в тон обрамляющим Яму кустарникам. "Хамелеоны?" - задумчиво прозвучало в голове. Весело. - Добычей будет считаться лишь тот, которого убьёт сам воин, - тихо говорит Нейтири, и трикстеру даже не хочется удивляться или возмущаться - в целом-то, да, справедливо. А тех, что все разом прикончат, куда? В общую кучу? Спрашивать он не стал. Когда группа воинов подходит на максимально близкое расстояние, Нейтири даёт разрешение стрелять. Тшаим выхватывает из-за спины лук, Локи - тоже; прохладный утренний воздух пронзают гудящие стрелы и боевые кличи Оматикайя. В Яме начинается переполох. Сгаархи на удивление проворны, и из тех, кто стрелял из лука первым, ни единый не попал в цель; последующие попытки оказались, понятно, более удачными, но долго так продолжатся не могло - твари быстры и не слишком-то, на первый взгляд, восприимчивы к нейротоксину в стрелах. Тут уж три версии - либо стрелы содержат недостаточную дозу яда, либо у сгаархов к ним иммунитет, либо они пока ещё слишком хреново стреляют. "Стреляете вы, понятное дело, пока хреново, - резонно заметил внутренний голос, - но ты не отвлекайся. А то сожрут", - и раздражительно хохотнул. Локи бы давно врезал ему или лучше - убил, но лишать самого себя жизни здесь показалось бы крайне неразумно. Вон, сколько желающих - и трикстер окинул многозначительным взглядом тёмно-бордового сгаарха, что хищно оглядывал его из ближайшей расщелины. Решив не терять возможности, он так быстро, как мог, достал стрелу и выпустил её в ненасытное чудовище. Попал в предплечье, но вреда это, кажется, особого не нанесло; напротив, сгаарха бросило в ядовито-сиреневый, глаза запылали бешенством, а из глотки вырвалось что-то клокочущее и явно устрашающее. Растопырив капюшон, что был разукрашен широкими тёмно-ультрамариновыми и чёрными узкими полосами, он двинулся в наступление. Локи застыл перед выбором. Первое - позорное бегство, второе - безумная атака. "Выбирай первое, ну же", - свистящим шёпотом советует внутренний голос и заходится каркающим хохотом. Трикстер дежурно посылает к йотунам и лихорадочно думает, что предпринять. Однозначно, атака. Но какая? Вот не кинуться же прямо на него с луком, ему ж от яда, видимо, вреду не больше, чем людям от комаров. Локи раздражённо пытается собрать мысли в кучу, но под сжигающм взглядом стремительно приближающегося сгаарха, прямо скажем, не очень-то получается. С мгновение страконь под ним стоит неподвижно; когда же чудовище взвивается в воздух, вытягиваясь в струнку, растопыривая когти на четырёх лапах и издавая что-то вроде торжествующего рёва, Локи неожиданно бросается навстречу. Кувыркнувшись в воздухе, достаёт из-за пояса нож и, приземляясь на спину сгаарху, вгоняет в плоть по самую рукоятку прямо под кожистым капюшоном. Видимо, попал в нужное место - чудовище под ним ощутимо вздрагивает и надрывно воет во всю мощь своей глотки. Оно оставляет страконя и начинает бешено вертеться вокруг своей оси, неистово визжа и пытаясь достать существо на своём загривке. Локи крепко уцепляется за края хитиновых пластин и рассредоточенным взглядом осматривает тело животного в поисках уязвимых мест. Одно, в принципе, он уже нашёл, но так его не убить - разве только причинить сильную боль. Безусловно, боль причинять трикстеру нравилось, но нынешняя задача состояла чуточку в другом. В этот момент сгаарх резко бросается на спину, впечатывая охотника спиной в камни. Острым ребром впиваются они в тело - Локи тихо стонет сквозь сжатые челюсти. По лицу больно хлещут один за другим несколько сенсорных отростков на "капюшоне" зверя, и трикстер невольно выпускает из рук броню на загривке, откидываясь на камни. Сгаарх проворно встаёт на ноги и поворачивается, ударяя бронированым хвостом по грудной клетке. Длинные острые пластины на его конце достают и рассекают щеку. Локи громко шипит, поднявшись, и рефлектороно проводит рукой по щеке. Тёплая кровь жжёт скулу, она кипятком сбегает вниз по шее. Сгаарх топорщит капюшон и неестественно выгибает шею, крутится волчком и пытается достать хвостом до загривка. Видимо, ему значительный дискомфорт доставляет вонзённый по самую рукоять нож. "Ну, да, мне бы тоже неудобно было", - резонно замечает внутренний голос; Локи не обращает внимания. Он думает, лихорадочно думает, где может быть слабое место. Самого-то на серьёзные охоты пока не пускали, зато пересказов со стороны он наслушался вдоволь. Что-то упоминали об этом?.. Давай же, напряги память! Трикстер что-то вспомнил о ноздрях - о том, что в лёгкие сквозной проход, и бросил взгляд на мельтешащего и воющего сгаарха. На удивление - он вообще ноздрей не обнаружил. Но... как же эта тварь дышит? Локи замер, наблюдая за хаотичными движениями огромной пандорианской ящерицы. Он пытался разглядеть на теле - шее, грудине, голове, - хоть намёк на отверстия для дыхания. Его привлекали раздвигающиеся грудные пластины - каждый раз, когда чудовище слишком сильно выгибалось или набирало воздуха для следующего неистового вопля, - но никаких углублений он на них не замечал. И вдруг в голове что-то щёлкнуло. Локи давно держал в поле зрения лежащий в стороне лук. Он опрометью кинулся в сторону, схватил лук и несколько лежащих около него стрел и поспешно скрылся за камнем. Левую часть лица жжёт как пламенем, глаз практически ничего не видит за кровавой пеленой. Локи старается на время забыть о боли, смыкает челюсти до зубовного скрежета и натягивает тетиву. Ждать чревато, и в первый же момент, когда сгаарх особенно сильно изгибается, трикстер выпускает одну за другой все стрелы в проём между разошедшимися пластинами. ...по ушам резануло неистовым воем. Таких громких звуков Локи едва ли слышал за всю свою сознательную жизнь. Сгаарх несколько мгновений мечется в приступе паники, потом падает наземь, не прекращая реветь; Локи в отчаянии зажимает уши ладонями. Вой всё тише, тише, а вскоре он и вовсе становится тихим клёкотом в груди умирающего животного. Локи подходит к сгаарху и вынимает - по очереди - стрелы. Чудовище ещё несколько раз дёргается в агонии и затихает насовсем. Ты прошёл второе испытание.