The Ultimate Mask

Тем днем возле фокусника – немного смахивавшего на крысу воула в потрепанной, явно с чужого плеча мантии с синими блестками – царил особенный ажиотаж. Щеря в приветливой улыбке клыки, фокусник впечатляюще играл толстой колодой карт, шуровал наперстками на подраном столике перед собой, предлагал заглянуть в хрустальный шар с какой-то белой мутью внутри и парой сколов тут и там. Тут были и горожане, и служители Света, нашлась парочка знакомых лиц – восторженно пищащие при очередном виртуозном взмахе карт или «таинственном» исчезновении шарика под наперстком Рилай и Аюшта, а также старательно делающий вид, что он тут оказался совершенно случайно, Громобой. На смешок Свена и чувствуемый даже сквозь маску хитрый взгляд Рубика служитель Всезнания поджал губы и аккуратно просочился сквозь толпу. - Уж кто-кто, - фыркнул Свен, упирая руки в боки. На шипение и дискомфорт не привыкших к таким крупным гостям зевак он не обратил внимания. – Ну что, вот он! Давай, как Тузик грелку. - А, я все делай, а ты наблюдаешь? - Конечно. Я же в этом ничего не смыслю. - Боги, Свен, с тебя медовуха. - Да хоть водка. Впрочем, обмануть обманщика всегда было приятно. Не обращая внимания на то, что он и сам обманщик, Рубик извлек из рукава свою колоду карт и вызвал доморощенного фокусника на своего рода дуэль. Народ загудел, зашептался, воул лишь заухмылялся. Кто-то принес в толпу поесть, кто-то делал ставки, словом, образовалось развлечение внутри развлечения. Дуэлянты «состязались» в тех же самых дисциплинах – карточных фокусах, манипуляциях с наперстками, «прозрении» с помощью хрустального шара. Своего Великий Маг, конечно, не взял – он даже не помнил, есть ли у него такой – но милостиво согласился поглядеть в шар соперника. Впрочем, тот только злился и нервничал раз за разом. Что мог он, уличный мошенник, против талантливого мага, который все эти фокусы знал, как обратную сторону своей ладони? А то и изобрел что-то из этого? Толпа шумела, смеялась, аплодировала, к ней прибились даже скучавшие на постах городские стражники. Конечно, они это объясняли наблюдением за возможными беспорядками. Карты провалились с треском. Выяснилось, что в рукаве у воула пряталась дополнительная колода, и он безо всяких усилий подтасовывал в основную якобы отсутствовавшие, прежде вынутые карты из другого источника. Рубик довольно ухмылялся за своим веером из тисненых карт, специально закатав рукава плаща по локоть: у него все было честно. Ну, как честно. Не нечестней, чем у оппонента, как минимум. А до шара дело даже не дошло – при игре с наперстками наметанный глаз Великого Мага нашел на поцарапанном столе под наперстками какую-то странную круглую выемку. Туда, как оказалось, падал шарик под правильным наперстком. И тут же закрывался коленкой самого воула. А у верхушки двух неправильных находилось по подставному шарику, и обманщику требовалось лишь чуть сжать у основания, чтобы шарик у неправильного наперстка попал на стол. Из-за постоянного гомона окружающих тихий стук шариков слышен не был, и мошенник оставался чист. Не в этот раз. Разъяренный фокусник, взревев, ринулся на Рубика. Вскрикнула толпа, грохнул перевернутый стол, жалобно взвизгнул разбившийся о мостовую хрустальный шар, а воула уже подняло призрачно-зеленое поле телекинеза, и довольно ухмыльнувшийся под маской чародей от души швырнул незадачливого жулика через всю улицу в повозку с сеном. Грянул смех, кто-то засвистел, зааплодировал, проснувшиеся стражники пошли проверить слабо шевелящегося в куче сена воула, а Рубик глубоко поклонился. - Вы замечательные зрители! - Ну даешь, - хохотнул Свен, подошедший, когда толпа, вернувшая отданные за сегодня мошеннику монеты, понемногу рассеялась. – Я думал, ты вежливо укажешь этому гаду его место, а ты чуть ли не поножовщину устроил. Ай-яй, Великий Маг! - Если ты не заметил, драку начал не я, - поправил сползший ворот Рубик. – Я ее закончил. - Да, ты у нас знаменитый пацифист. Бабочки, мир, швырок телекинезом через пол-улицы… - Какая у тебя интересная градация. Где моя медовуха? - В таверне. - Тогда пошли в таверну. В таверне тоже хватало народу. Мангикс и Ригварл на спор пили что-то крепкое у стойки под скандирование кучки восторженных почитателей, Гондар и Рики в темном углу пересчитывали какое-то золото, Донте травил байки с Беатрикс, Эзалором и Драгонасом. Лина, Лиралей, Траксекс и Тресдин образовали свой круг и тоже что-то горячо обсуждали. И это не считая местных завсегдатаев и служителей Света, среди которых как-то умудрялись сновать девушки с подносами. Свен кое-как пролез сквозь столпотворение, проволок за собой едва не задохшегося в чьей-то густой шерсти Рубика и заказал у протиравшего крупные, на полторы пинты круженции тролля медовухи. Тот кивнул и нырнул под стойку за бутылью. - Чем закусывать будем? – спросил Свен, протягивая Рубику кружку с медовухой. - Чем природа одарила, - вытянул на стойку между ними платок с пряниками Великий Маг. – Угощайся. - Ты когда успел, ворюга? – усмехнулся рыцарь, беря один пряник. - Когда их хозяин на меня прыгнул с нехорошими намерениями. Что упало, то пропало. Ну что, за хороший день? - За него, родимого! Скоро понадобилась добавка, выпили и ее. Свен подсел к Мангиксу и Ригварлу и утащил у них сбитня. Совсем пьянеть не хотелось, а сбитень был как раз для этого. Так и сидели спокойно еще час, пока невольно не задремавший от тепла и сытости Рубик не почувствовал на плече горячую руку. Это мгновенно отрезвило чародея, и он уже схватился было за посох, но это оказался Зин. - Хорошо, что ты здесь. - Что я что? – напрягся колдун и краем глаза зацепился за каштановый сполох поблизости. Оказалось, Свен за короткий период, пока Рубик был не в этом мире, успел дезертировать. А на его месте сидел, выпрямив вечно сгорбленную спину, покрытую меховой накидкой, Юрнеро с кружкой зеленого чая в руках. Та же равнодушная маска, те же извечные наручи и латы на бедрах. Меч покоится в аккуратных ножнах на спине. Кровавый отблеск лунной стали... Рубик покосился на Зина, но тот уже ушел к выходу. Хотелось сказать ему пару ласковых, но не орать же через всю таверну. А Джаггернаут молчит, молчит и бесит своим молчанием. А, ну на мгновение приоткрывает маску, чтобы отпить чаю. Очень большое разнообразие. - Ну… - все же протянул колдун, потупив взгляд в стойку. – Как у тебя дела? Несмотря на гул, царивший в зале, Рубик ясно расслышал вздох. - Зин известил меня, ты неважно чувствуешь себя после недавнего нашего выступления. - Я, э… - Это из-за случившегося в проклятии Аурот? Рубик сжал зубы. - Ты не был в этом виноват. Глупо даже думать, что… - Это беспокоит тебя. И ты полагаешь, что я способен обратиться против тебя вновь. Не удивляйся, - негромко усмехнулся Юрнеро, когда колдун изумленно взглянул на него, - твое поведение выдает тебя с головой. Мысли читать я пока и не научился. - Ну… вообще, как бы, да, - снова отвел взгляд Рубик. – Я… Он - страж, судьбой согбенный. - Я боюсь тебя, - наконец, выпалил маг. - С того самого дня мне… мне снятся кошмары. В них ты убиваешь меня вновь и вновь. Пойми меня правильно, - тут же повысил он голос, не давая Джаггернауту ответить, - я понятия не имею, причем тут ты, то есть, причем тут надобность тебя еще в это тянуть, то есть, ты ведь нисколько в этом не виноват! И я понятия не имею, как ты вдруг можешь мне помочь, как может помочь этот совершенно ненужный разговор. Это идея Зина, да, но я согласился. Не знаю, зачем я согласился. Прости, я только трачу твое время. Юрнеро, впрочем, не спешил отвечать. И в повисшей паузе Рубик уже успел трижды проклясть себя, Зина и предателя-Свена, брякнуть троллю за стойкой монеты за медовуху и развернуться, чтоб уйти. Только тогда Джаггернаут наконец произнес: - Ты прав в одном. В этой ситуации никто из нас не виноват. Ни я, ни ты. Но это не значит, что нашу проблему должен решать кто-то другой. - «Нашу»? – нахмурился Рубик. - Твою проблему со сном и мою проблему с твоим потерянным доверием. Впрочем, судя по всему, я не был удостоен его и прежде. - Что ты… - Прекрати мести хвостом, как лиса, Рубик. Твоя «тайна» - тайна только для тебя самого. Поставлю тебя в известность, что у меня есть глаза и я умею ими пользоваться. Маг прикусил язык. Не прочитаешь ни детали Под этой маской совершенной. - Остается вопрос, что с этим делать, - продолжил Юрнеро. – И, я думаю, у меня есть идея. - Какая? – все же повернулся к самураю Великий Маг. - Не здесь. Идем на улицу, нам понадобится тихое место. Рубик скептично сощурился, но все же дождался, пока ронин отдаст пару монет за чай, и вышел вместе с ним на воздух. Чародей невольно осознал, что, когда Джаггернаут не горбится, точно сжатый перед прыжком дикий кот, он вполне даже высок – по крайней мере, их глаза были на одном уровне, а с долговязым магом не каждый мог говорить, не задрав голову. И походка у него размеренная и плавная. Что ж, еще пунктик к паранойе: он вообще же ничего, оказывается, про Юрнеро не знает. Или знает, просто не придавал прежде значения? В голове звякнул непрошеный звоночек: дружок, ты ведь и угрозой его до того дня не считал! Занятый не самыми приятными мыслями, Рубик и не заметил, как они с Юрнеро вышли из городка. Здесь было совсем иначе: бурчали что-то привратники, всхрапывали лошади на конюшне, пели на высокой ноте в подсушенной солнцем траве кузнечики. Джаггернаут свернул с вымощенной крупной речной галькой дороги и направился куда-то в низину, где трава была погуще и немного повыше. - Куда мы идем? – все же решился спросить Рубик, не привыкший лазить вне дорог. - Джаггернауты Острова Масок первым делом всегда уясняли: никого и ничего другого не стоит им страшиться так, как собственного брата по мечу, - произнес Юрнеро, наконец останавливаясь. – Ибо каждый из нас столь же яростен и неудержим, как и мы сами. Поэтому обязательным элементом нашего обучения были спарринги. Мы старались высмотреть слабости друг друга, научиться компенсировать свои и использовать чужие. Награда – выживание. Наказание – смерть. На поле боя, разумеется, в обучении - неделя в лазарете, потому что сам виноват. Рубик инстинктивно сжал свой посох. - Я начинаю понимать, что у тебя за идея. - Очень хорошо. Значит, больше распинаться мне не придется, - подошел Джаггернаут к молодой липке, одиноко торчавшей рядом, и прислонил к ней свой меч. – Итак, - вернулся он к магу и остановился напротив него на расстоянии вытянутой руки, - ты собираешься бороться в таком виде? Колдун ошеломленно хлопнул глазами. Они дерутся уже сейчас? Он торопливо прошел к той же липке, к которой бережно приставил свой посох, подумал и снял тяжелый плащ с наплечной броней, которая больше защищала от различного рода посягательств шею. Рубик вдруг почувствовал, возвращаясь к ронину, как к щекам приливает кровь. Как неуклюже, как карикатурно выглядит он, длинный и тощий, как швабра, и нескладный, на фоне правильно сложенного, широкоплечего, мускулистого Джаггернаута! Словно волк решил выучить щенка обычной дворняжки задирать оленя или кабана, которые одним щелчком копыта отправят шавку на тот свет… - Теперь готов? – спросил Юрнеро. - Го… Рубику не хватило дыхания даже на одно слово. Ловкая, быстрая подсечка, и Великий Маг грохнулся, нелепо вздернув ноги, навзничь. Твердая земля вышибла воздух из тела, и чародей лишь всхлипнул от досады, глядя в ясное синее небо, обрамленное спокойно покачивающимися стебельками трав. Впрочем, на нежную сапфировую гладь ему пришлось смотреть недолго – ее загородила знакомая маска. - Правило номер один, маг. Тебя никто и никогда не будет спрашивать, готов ли ты. Ты всегда должен быть бдителен и готов сразиться или бежать. Ни то, ни другое – не стезя труса. Смерть ждет тебя повсюду. Но я думал, ты и так это знаешь. Чародей стиснул зубы за маской. Юрнеро протянул ему руку, чтоб помочь подняться, и Рубик, крепко за нее схватившись, с трудом поднялся. А мгновением позже крепко зарядил Джаггернауту по челюсти справа. Удар получился впечатляющим или, хотя бы, неожиданным – самурай отшатнулся, тряхнул головой. Но не кинулся в драку, не рявкнул – расхохотался. - Ты быстро учишься. Рубик лишь ухмыльнулся и встал удобней, поводя плечами. - Больше ты меня не застанешь врасплох. Однако уже полчаса спустя колдун снова лежал на спине, созерцая небесную лазурь и мысленно считая свои синяки, а Юрнеро спокойно сидел в траве рядом, раскладывая свой целительный вард. - Завтра в это же время повторим. Маг ответил негромким стоном.