Wenn die Engel fallen

Кроули самодовольно улыбнулся, оглядывая комнату с растениями. На удивление, сегодня все они выглядели идеально: азалии расцвели коралловыми цветами. Кроули давно хотел завести азалии: они казались самым подходящим растением для адской атмосферы. Во-первых, азалии были чрезвычайно красивы и ароматно пахли. Во-вторых, они были ядовиты. Человек уснувший в комнате с азалиями проснулся бы с сильной головной болью, а пара побегов или листьев, попавших несчастному в напиток, могли вызвать сильное отравление. Но самое главное, азалии вспыхивали от огня так, словно были пропитаны бензином. Настоящий адский цветок: малейшей искры было достаточно, чтобы воспламенить все растение. Мгновенно. Не то чтобы Кроули занимался систематическим поджогом азалий, но те, которые плохо себя вели, знали, какая судьба их ожидает. Вторым растением в списке стояли драцены. Кроули сам придумал их название, если честно. Его давний приятель, Галактион, еще в Древней Греции, никак не мог придумать, как же назвать эти цветы. Кроули в это время лениво поглядывал в окно, попивая вино из чаши, в то время, растения не очень-то его занимали, так что он пропустил вопрос мимо ушей, но зато разглядел из окна огромную дракониху, пролетающую над полисом. Кроули недолюбливал драконов. Их пламя было сравнимо с адским пламенем по температуре, однако у демонов не было к нему никакого иммунитета. - Галактион! Дракон! - Закричал Кроули, маша в сторону укрытия. - Бежим! - Кроулиос! - Воскликнул в ответ грек. - Ты прав, мой друг, дракайна! Эти листья выглядят прямо как распушенный хребет драконихи, стерегущий свою кладку. Кроули тогда забыл спросить, когда же Галактион успел побывать в драконьем гнезде, и как выбрался оттуда живым. А зря. В любом случае, Кроули любил драцены. Единственным недостатком был их маленький размер. Поэтому в комнате были еще и монстеры деликатесные. Кроули не мог удержаться от больших пальм с таким названием: хотя, иногда, запугивая их, он немного побаивался, что эти самые монстеры могут обернуться реальными монстрами. Но монстеры молча сидели в своих горшках, признавая превосходство и могущество Кроули. Его такой расклад вполне устраивал. Совершив финальный обход всех растений, проверив каждый листочек и сделав анализ земли в каждом горшке (Кроули макал туда палец, а затем облизывал, выясняя влажность, кислотность и прочие детали, добавляя нужное количество воды нужной температуры и минералов), Кроули, наконец, решил, что его работа завершена, и проследовал к двери, остановившись в последнюю секунду и повернулся на сто восемьдесят градусов, стоя теперь лицом к растениям: - Не вздумайте расслабляться в мое отсутствие, - зловеще заявил он. - Вам лучше меня не злить! Растения не отозвались, но по их молчаливому согласию Кроули понял, что они достаточно запуганы и готовы себя хорошо вести. Удовлетворенный, Кроули закрыл за собой дверь, и через пару минут вышел из квартиры, покручивая на пальце ключи от бентли и непринужденно насвистывая. На улице стояла неожиданно прекрасная для Лондона погода: на небе не было ни облачка, далекое весеннее солнце принялось постепенно, но методично прогревать землю. Несколько обнаглевших голубей загадочно перекурлыкивались между собой, прямо перед бентли, и Кроули возмущенно зашипел на них, на секунду приподнимая солнцезащитные очки, демонстрируя вертикальные зрачки как у рептилии и высовывая раздвоенный язык, чтобы птицы сразу осознали свою ошибку. - Кыш-ш-ш-ш-ш, - повторно прошипел Кроули. Голуби поспешно ретировались, но он знал, что это ненадолго. Он не любил голубей. У них всегда был такой заговорщический вид, как будто они планировали секретную операцию по захвату мира. Если честно, если бы голуби решили, что они заодно с Раем и Адом в плане Апокалипсиса, Кроули уверен, что у людей не было бы и малейшего шанса. Он был умным. А быть умным значило не недооценивать своего противника. Поэтому Кроули временами старался продемонстрировать им всю свою силу, чтобы напугать, но временами кардинально менял тактику, желая запутать врага: он начинал подкармливать их хлебом, очевидно притворяясь дружелюбным, а затем наносил фигуральный удар исподтишка. Это должно было держать голубей в постоянном напряжении, и пока они так и не раскусили его двойную игру. Кроули знал, что это ненадолго, но в штабе у голубей, очевидно, за тоннами бюрократии, так и не придумали эффективной стратегии по борьбе с демонами. В салоне бентли было достаточно тепло, теплее, чем Кроули ожидал: солнце нагрело черные кожаные сиденья за утро. Он повернул ключ зажигания и с приятным урчанием двигатель завелся. Кроули любовно провел пальцем по ободку руля и вдавил педаль газа в пол, мгновенно срываясь с места. Он включил радио, и из динамиков сразу же разлились первые аккорды Queen – Bicycle Race I want to ride my bicycle I want to ride it where I like И Кроули прекрасно знал, куда он хочет направиться. Все это заводное солнечное настроение, которое переполняло его до краев требовало выхода. Такой прекрасный день просто был обязан начаться в парке Сент-Джеймс, продолжиться обедом в Ритц и закончится за бокалом вина в книжном магазине в Сохо. По-другому просто быть не могло. Следующей песне по списку была I Want It All. Кроули пронесся по очередному перекрестку на красный свет, едва не сбив несколько пешеходов, а затем добавил еще газа, хотя казалось, что бентли уже не может ехать быстрее, и понесся по шоссе. I want it all, I want it all, I want it all, and I want it now. Ветер из открытых окон трепал его волосы, солнце светило в глаза, и динамик разрывался от музыки, блестящий обсидиановый корпус бентли проносился мимо недоумевающих и по-настоящему напуганных прохожих как черная молния. Как стрела, выпущенная из лука. Это было почти так же хорошо, как летать. So I'm living it all, yes, I'm living it all And I'm giving it all, and I'm giving it all Кроули начал подпевать, нетерпеливо постукивая пальцами по ободку руля. С одной стороны, ему хотелось как можно быстрее достичь своего места назначения, с другой стороны, он не хотел, чтобы эта гонка прекращалась. Впрочем, он подумал и решил, что потом можно будет прокатить Азирафеля в бентли, на самой высокой скорости, и отчего-то эта мысль разлилась теплом в груди Кроули, и он улыбнулся, его язык на долю секунды стал раздвоенным, как у змеи, а затем вернулся в норму. Кроули определил что оказался в Сохо по ярким размытым пятнам вдоль дороги: маленькие цветные здания сливались в какофонию грязноватой радуги, и демон, наконец, принял решение немного сбавить скорость. Через пару минут он остановился у книжного магазина, все еще пребывая в отличном расположении духа. Дверь оказалась заперта, но Кроули магически открыл ее, едва пошевелив пальцем, и шагнул внутрь, вдыхая такой знакомый запах старых книг, розмарина и корицы. Кроули едва не споткнулся об ультрамариново-синий бумажный пакет у самого входа, в котором стояла бутылка вина. Кругом стояла тишина, так что Кроули вытащил бутылку, с удовлетворением и удивлением узнавая год и марку, взял ее подмышку и прокричал: - Эй, ангел, я так понял, это мне? - Он завернул за одну из многочисленных высоких книжных полок, затем за другую. Затем за третью. Он медленно и методично осмотрел весь первый этаж, часть, которая действительно выглядела как магазин, но Азирафеля нигде не было видно. Кроули отстраненно провел пальцами по раскрытой на столике книге: страницы были испещрены пухлыми квадратными ивритскими буквами. Сперва он решил что, наверное, Азирафель отлучился в булочную, или на почту, или по каким-то своим ангельским делам, но поскольку Кроули чувствовал себя в книжном абсолютно как дома, он решил, что подождет на втором этаже, сделает, так сказать, сюрприз (несовсем, ведь Азирафель сразу бы заметил бентли у входа). Кроули поднимался по скрипучей деревянной лестнице, все еще крепко сжимая бутылку вина подмышкой. У него было прекрасное настроение, и он был готов ждать Азирафеля хоть до самого вечера, если это означало, что они поедут в Ритц. И даже если не поедут, он мог ждать здесь столько, сколько нужно, а потом они открыли бы бутылку винтажного вина и погрузились в очередной виток воспоминаний, как и всегда. Кроули занес было ногу в ботинке, чтобы шагнуть на последнюю ступеньку, особенно скрипучую, почему-то, как вдруг резко инстинктивно отпрыгнул в сторону. Он даже не успел понять, что произошло, и почему его тело так отреагировало, но через мгновение он ощутил острую боль в правом боку и что-то теплое и влажное намочило его рубашку. Кроули выронил бутылку вина, она упала донышком на пол, и тут же разбилась, вино закапало по ступенькам, разнося по воздуху терпкий аромат винограда и фруктов. Кроули выдохнул. Через мгновение осознав, что ранен. Он понял, что Азирафеля здесь нет. Он знал, что напавший на него все еще здесь, хоть и скрыт в тени, все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, но больше он не успел ни о чем подумать: из темного угла навстречу ему шагнул Азирафель. В руках у него был короткий обоюдоострый окровавленный меч. Кроули не произнес ни слова. Он развернулся и побежал вниз, по влажным и липким от вина скрипучим ступенькам, прочь, вниз, с ужасом слыша тяжелые шаги, преследующие его по пятам. Спустившись, Кроули рванулся к двери, отчаянно потянув на себя дверную ручку, но тут же отпрянул, шипя от боли: ручка обожгла его, как раскаленное железо. Она была влажной от святой воды. Кроули был безоружен. В ловушке. Один. Святая вода... Азирафель с мечом... Кровь, сочащаяся из неглубокой раны, которую он почему-то не мог магически излечить... Сон? - Эй, Азирафель, - хрипящим голосом позвал Кроули. Один на один против ангела с мечом у него не было никаких шансов. А когда твое единственное оружие — дипломатия, то говорить надо начинать как можно раньше. - Привет. Давно не виделись, я тоже скучал. Оригинальное м-м-м приветствие для старого друга, сегодня что, первое апреля? Мне казалось, первое апреля завтра, - с деланной улыбкой проговорил он, попутно прикладывая неповрежденную ладонь к ребрам, в попытке остановить кровь. - Давно занимаешься фехтованием? Азирафель не ответил, замерев с мечом наперевес в нескольких метрах от Кроули. - Отлично, - кивнул Кроули, переводя дух, - ты остановился, отлично. Ждал кого-то другого в гости, а? - Подмигнул он, подмечая огромные темные круги под глазами у ангела, а еще пустой, стеклянный взгляд. Мертвый взгляд. - Умри, - произнес одно-единственное слово Азирафель, и сделал изящный и безумно быстрый выпад в сторону шеи Кроули. Кроули и сам не понял, откуда у него в руках оказался толстенный словарь, и как он сумел парировать такой профессиональный удар. Какая-то часть Кроули затрепетала от страха, узнавая безупречную технику небесных мечников. Таких же мечников, которые гнались за ним в Эдеме, пока он прятался под камнем в теле змеи, и уже не ждал выйти оттуда живым. Солнечные лучи, проникавшие сквозь небольшие аккуратные окошки, подсвечивали пыль, взвившуюся в воздух словно мириады маленьких звезд. Все это казалось ненастоящим, искусственным. Кровь. Незаживающая рана. Пыль. Азирафель, мечом разрубивший книгу. Азирафель с ужасным, нечеловеческим выражением лица, полном такого ледяного безразличия, что Кроули на секунду забыл как дышать, оглушенный одним этим взглядом. - Э-э-э, - сглотнул он, - может, обойдемся без излишнего насилия? Конечно, можешь убить меня, - нарочито расслабленно махнул рукой он, надеясь, что его голос звучит достаточно доброжелательно, - но может расскажешь сперва почему? - Попросил он. - Мы одни в этом здании. Я ранен. Безоружен. Я не могу выйти. Ты намного сильнее, и у тебя этот чудесный меч в руках. Какая разница, умру я сейчас или через пять минут? Я все равно умру, - мягко проговорил Кроули, стараясь успокоить хаотично бегущие мысли. Если нет выхода — надо тянуть время. Чем больше времени он сможет выиграть, тем больше вероятность, что в голову придет какой-нибудь подходящий план. - Я просто хочу знать за что ты хочешь меня убить, - эта фраза далась ему особенно тяжело, так что Кроули сдобрил ее белозубой улыбкой, стараясь выглядеть как можно беспечнее, несмотря на страх. Азирафель замер, недоуменно склонив голову в бок, и опустил меч. Кроули выдохнул, едва не рухнув на колени от скопившегося напряжения. От потери крови у него постепенно начинала кружиться голова. - Пять минут, - согласился Азирафель. - Ты — демон. Исчадие Ада, - начал объяснять он не своим голосом. - Обманом заполучил мое доверие, чтобы предать после и превратить меня в падшего ангела. - Зачем? - Округлив глаза, уточнил Кроули. - Падший ангел? Что? - Люциферу не хватает слуг, это я понял, - продолжал Азирафель, - поэтому с тебя все и началось. - Что началось? - Кроули лихорадочно перебирал в голове возможные варианты, пока, наконец, его не осенило: наверняка кто-то другой (предположительно ангел) занял тело Азирафеля... Что значило, что сам Азирафель сейчас находится в чужом теле, неизвестно где. Вряд ли он согласился бы на обмен добровольно, так что... - План. План Люцифера по пополнению войск Ада, - раздраженно выговорил Азирафель, кем бы он на самом деле ни был. - Демон притворяется другом ангела. Ангел начинает доверять демону. Демон добивается того, чтобы у ангела почернели крылья. Ангел становится падшим ангелом, то есть демоном, и сразу же попадает в Ад. Таким образом, Люцифер собирает войска, чтобы напасть на Небеса и одолеть армию ангелов числом, если не силой. - Люцифер хочет захватить Небеса? - Кроули не выдержал, и расхохотался. Ему было больно, страшно, но более нелепой чуши он еще ни разу не слышал. Люцифер никогда не был заинтересован в возвращении туда, откуда он сбежал, рискуя жизнью. - И я его агент по вербовке солдат? - Кроули больше не смеялся, так как от смеха кровь полилась с удвоенной силой, и он только крепче попытался зажать раной. - Если ты не помнишь, я не в почете в Аду, и мне даже вход туда запрещен, ангел, - сказал он. - И вообще, - Кроули прищурился, чувствуя, как сердце бьется в глотке, - кто ты такой, и что ты сделал с Азирафелем? Если Небесам так нужен я, то могу дать свою визитку, я принимаю с понедельника по пятницу с восьми до шестнадцати ноль-ноль. Зачем было вмешивать в это Азирафеля? Он не при чем, и вряд ли согласится вам помогать, - с железной уверенностью заявил Кроули. - Я и есть Азирафель, разве ты меня не узнаешь? - На лице у ангела отразилось недоумение. - Кроули, сколько тысяч лет ты знаком с этим телом? - Вот именно! - Подчеркнул Кроули. - С этим телом я знаком прекрасно, но ты абсолютно точно не Азирафель, поэтому я хочу знать, где он, и что с ним стало. - Но это я, - пожал плечами ангел. - Верить мне или нет — твое личное дело. Но это я, - повторил он. - Я знал, что мы договорились поехать в Ритц сегодня. Я ждал тебя. Я давно хотел убить тебя, и никак не мог дождаться удобного случая. - Нет, ты меня серьезно бесишь! - Взорвался Кроули. - Кто ты — меня не волнует, но если ты хоть пальцем тронешь Азирафеля, тебе не жить, - зловеще пообещал он. - Забавно, что ты убежден, что я не стал бы пытаться тебя убить, - задумчиво произнес Азирафель. - Ты ведь думал, что мы друзья, так, Кроули? Я решил, что докажу тебе обратное перед твоей смертью. Так ведь будет гораздо больнее, и это то, чего ты заслуживаешь за свои грехи. - О, да? Докажешь? - Скептически смерил его взглядом Кроули. - Знаешь, я никуда не тороплюсь, так что я весь внимание, - он медленно присел на край стола, так как чувствовал, что на ногах стоять становится все тяжелее. Вся его левая ладонь, рубашка и даже верхний край брюк промокли от крови. - Я знаю о тебе все, Кроули, - холодно, почти с ноткой сочувствия произнес Азирафель. - Я знаю, что растения, которые посмели быть недостаточно зелеными ты не уничтожаешь, ты высаживаешь их в случайных местах в лесу и раздаешь соседям. Ты можешь помыть бентли щелчком пальцев, но раз в месяц непременно ездишь в автомойку, потому что думаешь, что ей нравится купаться в мыльной воде. Медуза Горгона — твоя внебрачная дочь, когда ты напился со своим дружком Галактионом и пошел в публичную баню и встретил там настолько красивую женщину, что не смог удержаться. Ты больше ни с кем не вступал в половые связи, после того как узнал, какой родилась Медуза. Ты любишь эклеры с фисташковым кремом, но только из одной кондитерской в Льоне, и ты любишь их даже больше, чем все остальные сладости в Ритце. - Интересный выбор занимательных фактов о жизни демона, - задумчиво кивнул головой Кроули. - Только это ни о чем не говорит, - наигранно улыбнулся он. Его сердце ушло в пятки. Слишком много деталей, о которых он никому и никогда не рассказывал. - Я знаю твое имя, Кроули, - нанес финальный удар Азирафель. - Твое настоящее имя. До падения. Ни одна душа в мире, никто кроме тебя и меня не знает это имя. Его нет ни в одной книге, ни один из архангелов, ни один из архидемонов, ни Бог, ни Люцифер, ни Антихрист, никто не знает твоего имени, кроме меня, - он сделал паузу, а затем выговорил несколько слогов на древнесемитском. Кроули широко раскрыл глаза, его сердце пропустило удар, и он начал хватать ртом воздух. Это было невозможно. Нет, не так. Это было невозможно. Никто не мог знать его имени, никто! Ни за что и никогда настоящий Азирафель, где бы он ни был, не открыл бы этой тайны, никому. - Нет, - только и выговорил он. - Кроули, - мягко заметил Азирафель, - это действительно я, и я действительно хочу тебя убить, - добавил он, бросаясь на демона с мечом наперевес. _____________ Лайк, если разглядели отсылку к "Доктору Кто" (на счет настоящего имени). Мне показалось это забавным, учитывая, что Теннант играл и Доктора, и Кроули. И точно так же как Доктор, услышав свое имя из уст Ривер Сонг мгновенно поверил ей, Кроули сразу же понял, что перед ним настоящий Азирафель, какой бы странной и пугающей ни была развернувшаяся ситуация. Когда эта глава писалась, я просто гуглила песни Queen. Теперь я эти песни слушаю и знаю. Совсем по-другому читается, когда помимо текста знаешь и мелодию.