Wenn die Engel fallen

Кроули был достаточно живучим представителем своего вида, из любой передряги он выходил живым. Окровавленным, израненным, без сознания, задыхаясь, но всегда живым. Умирать сейчас, зная, что Ад не предоставит ему нового тела ни за что, а еще подозревая, что особенный меч в руках у Азирафеля, возможно, обладает способностью не только разрезать его временное тело, но еще и душу, заодно, Кроули не собирался. Ему некуда было отступать, силы вытекали, казалось, из тела, вместе с кровью из раны, и даже если бы Кроули удалось отразить еще пару ударов, это всего лишь отсрочило бы его смерть. Он усилием воли загнал все мысли о предательстве Азирафеля в дальний угол, не желая задумываться о том, что произошло и почему, и сосредоточился на том, что было действительно важно: выжить. Неловко уклоняясь от ангельского меча, Кроули собрал все свои оставшиеся силы в один отчаянный бросок: он со всей мощи ударил плечом в оконное стекло, которое треснуло весьма неровно по краям. Но это был путь к спасению. Кроули протолкнул свое тело, сквозь боль, сжав зубы, чувствуя, как осколки, оставшиеся в раме, режут его со всех сторон. Выпав из окна, Кроули сильно подвернул ногу, но это не имело никакого значения, на адреналине он добежал до бентли, настежь раскрывая дверь, и тут же вжал педаль газа в пол. Бежать. Ему нужно было убежать как можно дальше от этого места, он видел в зеркало заднего вида, как Азирафель, выбежавший следом на улицу, указывал на него мечом, а затем исчез со вспышкой света телепортации. Кроули пригнулся мгновенно, за долю секунды до того, как блестящий клинок разрубил воздух у него над головой с характерным звуком. Азирафель уже был на заднем сидении бентли, и быстрая езда ничуть не уменьшила его навыки фехтования, он наклонился вперед, наконец доставая Кроули, скорчившегося на водительском сидении, под рулем, прикрывая голову и грудь руками, и вонзил ему клинок в правое бедро, тут же вытаскивая его обратно. Кроули взвыл от боли, часто и тяжело дыша. Эта рана оказалась гораздо глубже, и к тому же задела артерию. На один короткий миг ему показалось, что это и есть план Азирафеля: дать своему врагу умереть от потери крови. Они резко остановились, так как Кроули больше не мог жать на педаль газа: одну ногу он подвернул, из второй методично, словно из маленького гейзера, выливалась толчками алая жидкость. - Пожалуйста, - взмолился он, громко дыша, и морщась, не видя ничего перед собой от выступивших на глазах от боли слез, - Азирафель, если это правда ты, прекрати. Хватит. Не надо, - прошептал он, сглатывая слюну с металлическим привкусом и снова пытаясь нащупать свою магическую силу, которая присутствовала, но почему-то никак не давала себя использовать. - Пожалуйста, - повторил он. Азирафель лишь взмахнул мечом снова, на этот раз всаживая клинок вертикально в правое плечо Кроули, над ключицей. Кроули взвыл нечеловеческим голосом, его язык внезапно удлинился и раздвоился, и через мгновение он змеей выскользнул из-под меча, прежде чем Азирафель вонзил его в опустевшее водительское сиденье. Кроули забился под резиновый коврик, переводя дух. В змеином теле он не мог кричать от боли, но к счастью, боль самую чуточку снизилась. Если честно, он не понял, как превратился, если с момента первой раны магия ему совсем не удавалась, но каким-то чудом это произошло, и он не собирался слишком много думать о причине. Он напрягся, и сделал рывок сквозь все еще открытое окно, мысленно благодаря вышние силы за то, что забыл закрыть окна бентли после утренней поездки, и буквально выпал наружу, истекая змеиной кровью из трех ран, но пытаясь отползти как можно дальше от машины. По какой-то непонятной Кроули причине, Азирафель не стал его преследовать, а просто остался сидеть в бентли, но это было абсолютно неважно, Кроули полз, так быстро, как только мог, полз, полз и полз, пока, через долгие несколько минут, показавшиеся ему несколькими годами, не оказался в небольшой железной трубе для стока дождевой воды по склону улицы и не пополз по ней вниз, чувствуя, как холод от металла пробирает всего его тело, лишая способности мыслить здраво. Изможденный, Кроули выполз на другой стороне трубы, забился ближайшую кочку на клочке газона перед каким-то зданием и, наконец, позволил себе потерять сознание.

***

Кроули очнулся от яркого больничного света, с облегчением понимая, что спасен. Он понятия не имел, как оказался в больнице, но если магия не работала, то человеческая медицина вполне могла бы его спасти. Он медленно попытался сфокусировать взгляд на расплывающейся картинке. Где-то далеко, слишком далеко и высоко стояли два человека в белых халатах, вокруг едко пахло лекарствами и... экскрементами? Кроули сморщился, недоумевая, но большего разглядеть не смог, сильная слабость заставила его прикрыть веки... Ничего не произошло. Кроули судорожно попытался закрыть глаза снова, но обнаружил, что не может. Через несколько мгновений он услышал невнятный голос, словно проходящий через толстый слой ваты. - Я все понимаю, мэм, - голос был таким глухим и далеким, что Кроули не был способен определить, от кого он исходил, и какого пола был говорящий. - Это очень... - Кроули начал упускать слова, которые не хотели проходить через толстую стену, казалось, отрезавшую его слух от внешнего мира. - … усыпить, - добавил голос. - Наш ветеринар по экзотическим видам животных находится в отпуске, это все, что... Ветеринар?! Кроули попытался моргнуть, и у него снова не получилось. Как он мог забыть! Он все еще был в теле змеи! Потому и слышал так плохо, потому и не мог закрыть глаза: у него не было век! Кроули собрал последние, самые последние силы, мельчайшие крупицы магии, совершенно не думая о последствиях, и огромным усилием воли превратился обратно в человека. Ветеринарный стол, на котором он лежал, рухнул под тяжестью тела, но Кроули успел расслышать удивленные возгласы и женский визг, прежде чем ударился головой об угол стола и потерял сознание. Снова.

***

Хамаэль сидела в своем обычном офисе: пустая белая комната, две стены которой были полностью застеклены, открывая вид на проплывавшие внизу пушистые облака, письменный стол в минималистическом стиле, белое кресло, в котором сидела она, два стула у входа, для вероятных посетителей, на которых покоились блестящий отполированный, словно зеркало, круглый серебряный щит и меч с длинной рукояткой и изящно завитой гардой, торчащий их кожаных ножен. На столе по обе стороны от Хамаэль лежали стопки бумаг. Перед ней, по ту сторону стола, уперевшись в него ладонями, стоял мужчина в возрасте, с курчавой рыжей бородой и рыжими волосами с проседью, его светлые глаза горели яростью. - Хамаэль! - Прокричал он, от одного звука его голоса все бумаги на столе взвились в воздух и исчезли во вспышке молнии, без остатка, словно их там никогда и не было. - Как... Как ты могла... Это запрещенная магия! - Ты хороший капитан, Рамиэль, - медленно произнесла она, - но ты забываешь свое место. Мы — не просто небесный генерал. Мы — архангел. И мы не потерпим неуважения со стороны серафима*, - она щелкнула пальцами, и от Рамиэля осталась только кучка пепла на полу. - Господи, - она потерла глаза рукой, - заправлять этим местом так сложно**, никакой субординации, все расслабились без Отца, - выдохнула она, сделав движение пальцами. Пепел исчез, и мраморный пол снова засиял белоснежным блеском, будто ничего и не было.

***

Кроули не помнил ни шокированных лиц персонала в ветклинике, ни визга сердобольной девочки-подростка, принесшей окровавленную змею к ветеринару в надежде вылечить. Он не слышал методичных команд врача, прошедшего курсы первой помощи, и указывавшего остальным, что делать до приезда скорой. Он не чувствовал сильных рук у себя на груди, делающих массаж сердца. Не замечал многотонного, казалось, давления на раны. Не видел, как работница ресепшн, позвонившая в больницу, выбила у девочки телефон из рук, прежде чем девочка смогла снять происходящее на видео. Не знал, в каком недоумении пребывали все присутствующие по поводу его внезапного появления на столе вместо змеи. Кроули был на грани смерти.

***

Азирафель с удивлением очнулся в бентли. Если честно, то он совсем не помнил, как там оказался, что было само по себе уже необычно и настораживающе. Азирафель потер виски, отмечая не только отдаленные волны сильной головной боли, но и незнакомую тяжесть и усталость в мышцах правой руки. Разжав пальцы, он вздрогнул от прозвучавшего гонгом удара: на полу бентли оказался короткий серебряный меч с изящной гардой. Азирафель узнал этот меч немедленно, и тут же вжался в противоположную сторону сиденья, испуганно оглядываясь по сторонам. Это был один из древних ангельских мечей, которые уже давно вышли из использования. Такое оружие было популярно в самом начале падения ангелов, когда Люцифер еще вел войну с Небесами: в мече был заключен божественный свет, останавливающий поток оскверненной магии в демонах, и позволяющей ангелам их быстро убить. Азирафель не знал, что на Небесах вообще остались такие мечи: они были едва ли не большей редкостью, чем его собственный огненный меч, с которым он охранял врата Рая в свое время. Херев Атоэр***. Меч очищения. - Кроули, - позвал Азирафель, все еще не в силах оторвать взгляд от меча, - беги, - призвал он, в любую секунду ожидая смертоносного удара архангела или даже появления целого отряда небесных солдат. Азирафель только через мгновение заметил, что Кроули с ним в машине нет. И что пол покрыт кровью. И что его собственные руки тоже покрыты кровью. Головная боль усилилась, выжигая, казалось, самое нутро, самую сущность, самую душу. Азирафель закричал, не в силах противиться боли. В его мозгу прозвучал такой знакомый и холодный, но отдаленный голос: - Ты — солдат Небес. Ты — орудие, исполняющее волю Господа. Ты погряз в скверне, и твоя душа жаждет очищения. Обнажи клинок. - Нет, - Азирафель произнес вслух, но в то же время услышал и эхо своего собственного голоса, словно другой он разговаривал с Хамаэль, словно все это уже случилось. - Тогда умри. - Нет! - Прошептал Азирафель, хватаясь за голову. Казалось, она вот-вот взорвется. - Ты не можешь меня убить, - отозвался другой Азирафель. - Твой меч прошел сквозь меня, и я жив. Ты блефуешь. - Хорошо, что ты это заметил, - усмехнулась Хамаэль. - Видишь ли, нам не так уж и нужно твое добровольное согласие. Мы можем заставить тебя делать что угодно. Просто если ты согласишься сам, то сможешь избежать ненужной боли. Оба Азирафеля промолчали, и вдруг он ощутил накатывающие волны невыносимой боли, казалось, его душу выворачивают наизнанку. - Повторяй за нами, - сквозь пелену раздался голос Хамаэль. - Ты пойдешь и убьешь Кроули. - Я пойду и убью Кроули, - монотонно, словно под гипнозом, отозвался Азирафель. - Очень хорошо. Но если каким-то образом ты умудришься провалить свое задание, мы найдем тебя и убьем. Мы даем тебе одну попытку на искупление. - Одну попытку на искупление, - эхом повторил Азирафель.

***

Кроули открыл глаза и тут же прищурился от невыносимо яркого света. Солнце стояло в самом зените. Небо было окрашено в густой, темный, сочный ультрамариновый цвет. Прошло несколько мгновений, прежде чем Кроули осознал, что сидит на траве, спиной прислонившись к прохладному шероховатому стволу дерева. Трава была зеленой. Нет, она была зеленой. По-настоящему зеленой. Самой зеленой, которая только могла быть, зеленее было уже невозможно. Трава стелилась на пару десятков метров во все стороны, а затем солнечный свет становился таким ярким, что ничего дальше разглядеть было нельзя. Вокруг стояла непроницаемая тишина, словно Кроули в уши напихали густой ваты. Он не мог слышать ни собственного дыхания, ни шороха листьев при легком дуновении ветра, ни каких-либо других звуков. На секунду испугавшись, Кроули попытался закричать, но у него ничего не получилось. Он открывал рот снова и снова, хватая воздух, словно рыба, но в ответ не исходило ни звука. Кроули попытался подняться, однако для этого потребовалось чрезвычайное усилие, словно вместо воздуха над травой плыл прозрачный неосязаемый кисель. Кроули обернулся вокруг себя, с удивлением отмечая, что кроме дерева, под которым он сидел и травы вокруг ничего нет. Минутой раньше ему казалось, что вокруг течет река, и солнце, отражаясь от водной глади не дает ему рассмотреть, что находится на том берегу, но оказалось, дело было не в игре света: Кроули отмерил ровно одиннадцать шагов, прежде чем натолкнулся на невидимую преграду. С невероятным усилием Кроули занес ногу, чтобы попытаться пройти сквозь силовой барьер, но едва его бедро оказалось над невидимой линией, отделяющей траву от «ничего», как Кроули пронзило невыносимой болью, и он с ужасом увидел, как вся его нога ниже середины бедра почернела и вдруг рассыпалась пеплом. Кроули взвыл от боли, чрезмерно напрягая голосовые связки, но тишина осталась непроницаемой. Раздраженный донельзя и готовый выбраться из магического барьера и отомстить тому, кто его туда поместил, Кроули решил вернуться к дереву, чтобы поискать там хоть какие-то зацепки. В два счета он оказался у ствола, положил на него ладонь и поднял голову наверх, пытаясь разглядеть крону, которая была неестественно высоко. Стоило ему запрокинуть голову, как острая ветка копьем вонзилась ему в правое плечо, над ключицей. Кроули снова взвыл, уже не удивляясь, что он удара веткой вся его рука, от плеча и до кончиков пальцев, почернела и через мгновение исчезла, рассыпавшись в труху. Кроули пошатнулся, теряя равновесие вместе с отсутствием обеих правых конечностей. Почувствовав, что падает, он призвал свои огромные, черные как смоль блестящие крылья из эфира, взмахнул ими... И от одного этого движения вся его грудная клетка сжалась от невыносимой боли, словно гигант в железной перчатке крошил его ребра на мелкие осколки, и крылья Кроули, уже черные сами по себе, начали тускнеть, с каждым мигом Кроули чувствовал себя все хуже и хуже, и когда последнее перо превратилось пепел, Кроули упал на землю, весь мир закружился перед ним, и его чуть не вырвало. Яркий свет выжег ему глаза, а когда он открыл их снова, то увидел лишь белый потолок над головой. - О, вы пришли в себя, - раздалось откуда-то сверху, Кроули собрался подскочить и хотя бы рассмотреть противника, но его тело не двинулось с места. Он осознал, что лежит в больничной койке, в обеих руках стояли катетеры капельниц, а на лице у него была кислородная маска. Над одним из мониторов, мерно попискивающим, склонилась женщина в голубом халате, - Не волнуйтесь, пожалуйста, вы в больнице Святого Томаса, - мягким голосом медленно сказала она. - Вы были тяжело ранены, но вашей жизни больше не угрожает опасность. Постарайтесь не двигаться, я скоро сниму с вас маску, и вы сможете говорить. Кроули терпеливо ждал, пока медсестра закончит вводить данные в компьютер, проверит жизненные показатели, отрегулирует скорость капельниц, позвонит врачу, под начальством которого находится, отправит ему все документы. Весь процесс занял четверть часа или около того, а затем она, наконец, сняла маску с Кроули. - Тихо, тихо, - улыбнулась она, - вот так. Дышите медленно и осторожно, - она показала как дышать и дождалась, чтоб Кроули повторил за ней. - Хорошо, - кивнула женщина. - Меня зовут Оливия. Вы можете назвать свое имя? - Кроули, - сипящим шепотом выдал он, совсем не узнавая свой голос. - Очень приятно, мистер Кроули, - улыбнулась Оливия, записывая данные в карту, расположенную у нее на планшете. - А какое у вас полное имя? - Энтони, - выговорил Кроули с секундной заминкой. - Прекрасно! - Оливия щелкнула ручкой. - Я рада, что вы помните свое имя. Но мистер Кроули, помните ли вы, что с вами случилось? - Осторожно поинтересовалась она. - Нет, - глухо отозвался Кроули. Он просто не мог рассказать человеческой женщине, что его давний друг-ангел, с которым они остановили Апокалипсис, проткнул его волшебным мечом в трех местах, вынудил превратиться в змею, а потом снова в человека, и вообще Кроули тоже когда-то был ангелом... - Думаю, на меня напали, - наконец выдал он. - Может быть, - нахмурилась Оливия. - При вас не было ни документов, ни денег, ни даже мобильного телефона. Но не думайте об этом, - поспешно добавила она, - полиция во всем разберется. У вас сейчас одна задача: выздороветь. Кстати, - она мельком посмотрела на наручные часы, - пойду сообщу вашему партнеру, что вы очнулись. Может быть, он получит разрешение вас навестить попозже, - улыбнулась она. - Партне...ру? - Недоуменно прохрипел Кроули, в горло все еще было сухо. - О, - смущенно покраснела медсестра, - простите, я просто подумала... Я ничего не имею против, и не стала бы осуждать... Простите, это не мое дело... Просто он был здесь почти все время... И я подумала... В смысле... «Азирафель», - внезапно догадался Кроули. Должно быть Азирафель пристально следил за ним, поджидая удобного момента. Но как он его нашел? - Как... как он выглядит? - Сглотнув, уточнил Кроули. - Светлый костюм, клетчатая жилетка, лохматые светлые волосы и очень грустные голубые глаза. Всегда читает какую-нибудь книгу, - охотно поделилась Оливия. - Вы его знаете? - Сплетнически улыбнулась она. - Да, - решил сообщить Кроули. - Это мой бывший... - он собирался добавить «друг», но вдруг резко стал задыхаться и кашлять, по ускорившемуся писку догадавшись, что у него подскочило давление и пульс. Оливия оперативно вернула кислородную маску на место, сделала с ним дыхательную гимнастику и осторожно взяла Кроули за руку. - Простите, - виновато улыбнулась она. - зря я вам о нем напомнила. В любом случае, даже если вы расстались как-то некрасиво, может быть, у него все еще есть чувства к вам? - Приподняла бровь она. - Бывшие редко сидят здесь подолгу. Если честно, бывшие — вообще редкий фрукт в нашем отделении. Простите, - покраснела Оливия, прикусив язык, - вам следует отдохнуть. Поспите немного, я зайду позже. Она вышла из комнаты и бесшумно закрыла за собой дверь. Кроули остался лежать один, слушая мерное попискивание приборов. Он почувствовал себя смертельно уставшим, и решил прислушаться к совету медсестры и хоть на немного уснуть. ___________________ Мы — архангел. И мы не потерпим неуважения со стороны серафима* - Моей большой ошибкой было опираться на медиа и фанфики, когда я реально начала гуглить ангелов, то узнала, что серафимы намного круче архангелов и стоят выше рангом. Архангелы вообще такое себе, в самом низу пищевой цепочки. Но это АУ, и в моем хедканоне я решила оставить то, что в душе привыкла считать "классикой" (спасибо АО3): архангел главнее серафима, серафим главнее херувима. Не бейте тапками, я честно пыталась ангельский хедканон разнообразить и цвета ввести и глаза по всему телу, как и полагается, но не пошло. К слову, я решила отдать дань другому ангело-автору (снова АО3) и позаимствовать окраску перьев: золотые кончики перьев у меня значат ранг архангела. Ну, это на будущее. заправлять этим местом так сложно** - Фактически, Хамаэль не является главным архангелом, но это не важно. Кстати, Хамаэль означает "ярость Бога" и в совсем прямом переводе - "жар Бога". Поскольку "ярость" женского рода в русском языке, я решила, что ей подойдет женское тело. Хамаэль отождествляется с огнем и молниями. Поэтому и капитан ее, Рамиэль используют испепеляющую магию. Херев Атоэр*** - дословно "клинок очищения", причем имеется ввиду очищение духовное. Пожалуйста, только не морочьте мне голову с кириллизацией: это в ту же корзину как "суси" и "гэйся", "гАтоэр" я писать не собираюсь, зная, как это произносится на иврите.