Wenn die Engel fallen

Азирафель подскочил, оторвавшись от книги, заметив, что медсестра, вышедшая из палаты Кроули, направляется в его сторону. - Он очнулся, - поделилась женщина, однако в ее глазах прежней доброжелательности уже не было. Она все еще вежливо улыбалась, но тепло из этой улыбки бесследно пропало. - Но ему еще нельзя принимать посетителей, - добавила она с нажимом. - Спасибо, - кивнул Азирафель, сконфуженно разглядывая носы своих ботинок, - спасибо, мисс Шеффилд. И скажите, - он осторожно поднял на нее взгляд, - он... Он что-нибудь... вспомнил? - Говорит, что на него напали, - пожала плечами медсестра. - Но боюсь, он пока не помнит никаких деталей. Со временем воспоминания должны вернуться, и к тому же, полиция разберется во всем и обязательно накажет виновных, - пообещала она. - Полиция тут не поможет, - тихо пробормотал себе под нос Азирафель. - Простите? - Вопросительно изогнула бровь Оливия. - Вы знаете какие-то детали произошедшего? - Насторожилась она. - Н-нет, - поспешно заверил ее Азирафель. - Просто... Просто я не представляю, как полиция может найти того, кто это сделал. Ведь, - добавил он, - Кроули ничего не помнит. - В этом городе полно камер наблюдения, - смерила его странным взглядом медсестра. - И вообще, учитывая современный уровень технологий... - Она быстро глянула на часы. - В любом случае, приятно было пообщаться, но мне надо идти. Можете оставить свои данные на ресепшн, мы позвоним вам, когда мистер Кроули получит разрешение на визиты родственников. - Спасибо, - кивнул Азирафель. Он проводил Оливию взглядом и снова уселся на неудобный диванчик, открывая книгу на том месте, где остановился. Он не собирался оставлять никакие данные, ведь он не собирался никуда уходить.

***

Кроули проснулся, чувствуя себя гораздо бодрее и свежее. Он даже попытался найти поток магической силы в теле, но ее все еще не было. Тем не менее, он не чувствовал себя смертным, так что, наверное, если обратиться к Адаму, наверняка он смог бы снять ангельское заклятие, препятствующее восполнению магических сил. Адам. Апокалипсис. Азирафель. Азирафель. Кроули шумно схватил ртом воздух. Азирафель здесь, в больнице. Азирафель пришел закончить начатое. Убедиться, что нанесенные им раны оказались смертельны. И если нет... Убить его каким-то более надежным способом, не привлекающим слишком много внимания. Теперь, когда Оливия наверняка сообщила, что Кроули очнулся и стабилен, Азирафель мог появиться в любую минуту... Но нет, он чего-то выжидал, он выстроил новую стратегию, превосходящую предыдущий провалившийся план. В то время как Кроули был абсолютно беззащитен: лишен магии и прикован к кровати, обмотан трубочками и проводами, способный дышать только через кислородную маску. Даже если у него было бы оружие — хоть какое-нибудь — он вряд ли смог бы им воспользоваться. Кроули устало прикрыл глаза. Почему? Почему Азирафель вдруг захотел его убить? Неужели все эти десятки сотен лет, проведенных вместе, были зазря? А может быть, это Кроули придумал, что они друзья? В конце концов, какая польза ангелу от демона? Они были товарищами по несчастью, сплачиваясь в команду, когда того требовали обстоятельства, но если подумать, они никогда не были так уж близки. Коллеги. Коллеги, которым иногда было приятно проводить время вместе, но мотивируемые своими различными интересами. Они даже обменялись телами. Однажды. Чтобы спастись. Другого выхода просто ни у одного из них не было. Однако, даже это не значило ничего. Чем дольше Кроули думал об этом, тем сильнее убеждался, что наверняка прав. Он всегда относился к Азирафелю снисходительно, Азирафель напрямую вслух отказался признать его другом, добавив, что Кроули ему даже не нравится. Обстоятельства свели их вместе. Два ленивых солдата враждующих армий, пытающиеся незаметно избежать всех обязанностей, и вместо риска жизнью на поле боя отсидеться в кабаке. Однако, это не значило, что они были друзьями. Им просто одинаково нравилось халтурить, вот и все. Плохой ангел и плохой демон, выпивающие друг с другом приятели. Должно быть, у Кроули совсем все плохо стало в головой, если он хоть на секунду поверил, что между ними есть какая-то связь и понимание. Паззл складывался очевидно: Азирафелю надоело на земле, и он попросился обратно на Небеса, на что получил приказ убить демона, с которым его часто видели. Конечно же Азирафель согласился. Может быть, ему даже не предлагали вернуться на Небеса: может он мог остаться на земле и делать что хочет. Может быть, ему просто надоело возиться с демоном, с падшим ангелом, с грязью и ничтожеством, недостойным его, и он, наконец, решил избавиться от него? Может быть, Кроули чем-то оскорбил Азирафеля, и тот решился ему отомстить? Кроули судорожно принялся вспоминать, делал ли он что-либо заслуживающее смерти в последние тысячу лет. Вспомнилось немало случаев. И да, обычно Азирафель убивал его. Или он убивал Азирафеля. Не было такой уж и большой проблемой, они просто получали новые тела и новые задания. В этот раз, конечно, Кроули не мог получить новое тело, но волновало ли это Азирафеля раньше, когда он убивал его? Откуда он мог знать, какое решение примут высшие силы Ада? И все же, он хладнокровно лишал Кроули жизни снова и снова. "Я — демон", - раздраженно думал Кроули, разочарованный в себе, - "я не должен доверять вообще никому, а уж тем более ангелу. Ангелы и демоны — враги. Так было шесть тысяч лет, с самого начала времен, и почему я вдруг решил, что что-то должно поменяться только потому, что мы остановили Апокалипсис? Азирафель никогда не доверял мне, так почему я доверился ему?" Кроули устало прикрыл глаза. Как бы то ни было, он чуть не умер и чудом остался жив. Если бы он был здоров, полон сил и магии, то может быть, он спросил бы самого Азирафеля, почему тот так поступил. Но пока стоило готовиться к худшему сценарию: повторному покушению на убийство. Кроули осторожно повернул голову вбок, так как у него затекла шея, и его взгляд упал на белый мусорный бак в углу с наклейкой обозначающей биологически опасное вещество. Кроули перевел взгляд на свои руки и тонкие трубочки, ведущие к сгибу локтя, и тут же загорелся идеей: ему всего лишь нужна была игла катетера. Или две. Чем больше, тем лучше. Не такое уж и серьезное оружие, если подумать, но лучше, чем ничего. Если сильно постараться, он мог бы воткнуть одну такую иглу Азирафелю в глаз. "Готов поспорить, такого он не ожидает", - усмехнулся Кроули, чрезвычайно довольный своим планом. Но затем ему в голову пришла еще более гениальная идея: он был ядовитой змеей с весьма мощным ядом. Если бы ему удалось перевоплотиться в тело рептилии, хоть ненадолго, выжать у себя яд в одну из пустых пластиковых баночек, которых было полно в столе в одном из прозрачных ящиков, а потом отравить иглы, то... Конечно, он мог и так превратиться в змею и укусить Азирафеля, но это заняло бы время. Притвориться спящим, а затем осторожно уколоть — элемент неожиданности вполне мог сработать на пользу Кроули. Он улыбнулся, пытаясь вспомнить, когда в последний раз использовал свой яд и видел, как конвульсивно сокращаются мышцы жертвы в предсмертной агонии. Улыбка сползла с лица Кроули. Он на полном серьезе думал о том, как убить Азирафеля. И эта мысль была отвратительной, недостойной, ужасной. Даже учитывая предательство ангела. Даже учитывая, что Кроули предстояла неравная борьба за его собственную жизнь: конечно, он не собирался умирать, вовсе нет, но сама мысль, живая картинка перед глазами (посиневшее от яда тело Азирафеля) вызывали мурашки по спине. "Я не смогу", - обреченно запаниковал Кроули, - "я не смогу его убить", - подумал он. И этому не было никакого логичного объяснения. Кроули уже убивал Азирафеля, пару десятков раз — точно. И Кроули очень любил жить. Он не собирался умирать или сдаваться только потому, что его новым врагом оказался бывший друг. Это не имело значения. Кроули всегда был готов на все, абсолютно на все, чтобы выжить. В конце концов, он был демон. Его не связывала никакая мораль, и свою жизнь он справедливо ценил превыше всего другого. И все же он чувствовал себя не готовым убить Азирафеля. Он снова и снова прокручивал в голове сценарий, стараясь подавить дрожь и отвращение к самому себе за такие мысли. Ему нужно было собраться. Собраться и быть готовым ко всему. "Тот Азирафель, которого ты знал — мертв", - сказал себе мысленно Кроули. - "Тот, кто напал на тебя с мечом, тот, кто пытался тебя убить — твой враг. И ты не можешь ему проиграть, когда на кону твоя жизнь". Прошло не менее часа, прежде чем Кроули сумел себя кое-как убедить, что он, хотя бы, попытается подготовить ядовитые иголки, а там будь что будет.

***

На следующее утро Кроули дождался очередного обхода, и как только за Оливией закрылась дверь, он осторожно пошевелил пальцами правой руки. Затем левой. Вдохнул. Выдохнул. Задержал дыхание. Медленно и осторожно снял с себя кислородную маску, уложив ее на подушку. Затем он смерил взглядом расстояние до мусорного бака и осторожно отлепил медицинский скотч, держащий катетер на сгибе локтя на месте. Потом Кроули дотянулся до регулятора капельницы и остановил поток жидкости: ему не хотелось вернуться в мокрую постель. Затем Кроули аккуратно вытащил пластиковую иглу из вены и отбросил ее на пол, зажимая след укола пальцами. Подождав минут пять, он резко поднялся с кровати, в его правой руке все еще был второй катетер. У него потемнело в глазах и он практически сразу упал на пол, но сознание не потерял, просто ему пришлось сделать паузу и сосредоточиться на дыхании. На бинтах, опутывающих грудь и живот проступило несколько красных пятен. Кроули решил, что полежит на полу еще немного, совсем несколько секунд, а потом продолжит путь к мусорке, но в этот момент дверь раскрылась настежь с громким хлопком, отозвавшимся в его голове. - Мистер Кроули! - Взвопила Оливия, врываясь в палату. - И куда это вы собрались? - Она выглядела разъяренной, словно фурия, но в то же время ее руки быстро и профессионально проверяли, не получил ли пациент каких-либо подтверждений. - Мне надо было в туалет, - ляпнул Кроули. - В туалет? - Закатила глаза Оливия, указывая на катетер у него ниже пояса. - По-большому, - добавил Кроули, почему-то только сейчас обнаруживая, что рядом с ним болтался прозрачный пакет для мочи. - Мистер Кроули, - мягче добавила Оливия, склоняясь над ним, - Энтони, - добавила она, взывая к нему по имени. - Вы вспомнили кто на вас напал, и боитесь, что он найдет вас в больнице, - это был не вопрос, а утверждение. - Но я заверяю вас, что это невозможно. Ни один человек не сможет попасть в вашу палату без магнитного ключа и особого разрешения. Вы в безопасности. - Не человек, - слабо улыбнулся Кроули. - Шучу, - добавил он, заметив, как изменилась в лице медсестра. - Просто что за человек мог бы нанести такие ранения? - Вздохнул он. - Мне очень жаль, мистер Кроули, правда, - глаза Оливии погрустнели. - Я вас прекрасно понимаю, но вы не можете вставать с кровати. Если вам что-то нужно, пожалуйста нажмите эту кнопку, я вам помогу. Но не пытайтесь вставать самостоятельно. Вы не в кино, - добавила она, - в больницах есть камеры, и я прибежала сразу же, как перестала получать данные о вашем пульсе и дыхании на компьютер. Пожалуйста, предоставьте все заботы полиции, вам нужно отдохнуть, - она помогла ему подняться и уложила его обратно в постель. - Насчет вашего бывшего, - нахмурилась она. - Вы хотели бы его увидеть? Правда, - добавила она, - вам придется говорить в моем присутствии, но обещаю, что закрою уши. - Причем здесь... Азирафель? - Приподнял бровь Кроули, догадавшись, о чем говорит медсестра. И тут в его голове созрел запасной план: спутать Азирафелю все карты, пригласив его в палату со свидетелем. Как ангел, Азирафель не стал бы вредить человеку, хотя, конечно, он мог усыпить Оливию или что еще, но если он до сих пор не сделал никакого шага, то наверняка выжидает идеального момента или инструкций. Вместо этого Кроули встретит его в лоб на своей территории. Пусть и без оружия, но он захватит его врасплох и хотя бы узнает, что на самом деле происходит. - Это его имя? - Улыбнулась Оливия. - Да, - кивнул Кроули, - если можно, я очень хочу его увидеть. - Сейчас приемное время, - подбодрила его Оливия. - Я только поменяю вам капельницу, и смогу его пригласить. Только ненадолго.

***

- Азирафель? Азирафель вздрогнул, не ожидая услышать свое имя из уст медсестры Шеффилд. Должно быть, Кроули все вспомнил, и сказал ей выгнать его. - Да? - Нервно уточнил он, облизывая внезапно пересохшие губы. - Мистер Кроули согласился вас увидеть. Предупреждаю: это всего на десять минут, пожалуйста, воздержитесь от любой информации, которая могла бы дестабилизировать его состояние. И не говорите ничего о нападении, - поспешно добавила она. - Ему не стоит сейчас беспокоиться. Азирафель кивнул, наконец закрывая книгу, и прошествовал за Оливией, которая повела его по извилистым коридорам больницы к палате Кроули. Дверь открылась, и Азирафель боязливо шагнул внутрь. Кроули лежал на кровати, бледный, как наволочка под его спутавшимися волосами, он выглядел совсем неважно. Азирафель долго смотрел на него, внезапно растеряв все свое красноречие. Все, что он собирался сказать за последние три дня совершенно выветрилось у него из головы. Разве могли слова передать то, как ужасно он себя чувствовал? - Почему? - Сухо спросил Кроули, не глядя ему в глаза, а уставившись в потолок. Азирафель промолчал, смотря себе под ноги. Время остановилось. Он не знал. Не мог объяснить. И он боялся, панически боялся этого незнания и неопределенности. Боялся снова причинить боль Кроули. В то же время, ни страха, ни сожалений, ни желания извиниться не было достаточно. Кроули чудом выкарабкался. Чудом выжил. И Азирафелю больше не было рядом с ним места. Он и не собирался заглядывать в палату, просто хотел убедиться, что Кроули действительно жив. Что он действительно его не убил. "У него есть полное право ненавидеть меня", - подумал он. - Даже не ответишь, - мрачно ухмыльнулся Кроули. Азирафель снова промолчал. Что он мог сказать? Что могло оправдать его действия? Он ничего не помнил. Он ждал Кроули, собираясь выпить вместе, а потом вокруг был салон бентли и кровь. Азирафель знал только одно: он пытался убить Кроули. Но зачем? Как? - Я не знаю, что произошло, - наконец признался Азирафель. - И мне очень страшно, - добавил он. - Страшно, что я могу снова... - он запнулся. - Мне лучше уйти, - слабо улыбнулся он, поднимаясь со стула. - В конце концов, я только хотел убедиться, что ты действительно жив, - выдохнул он. - Дружба со мной как всегда не принесла тебе ничего хорошего. Мне жаль, - он кивнул медсестре Шеффилд, направляясь в сторону выхода. - Ангел, - хрипло позвал его Кроули. Азирафель замер в полушаге от двери, его рука повисла в воздухе, не дотягиваясь до ручки несколько сантиметров. - Посмотри на меня, - потребовал он, приподнимаясь на трясущихся руках. - Посмотри на меня! Азирафель молча подчинился и их взгляды встретились. Кроули — изможденный и уставший, злой, напуганный и полный подозрения, но в то же время, такой родной и знакомый. И Азирафеля — полный печали, стыда, сожаления, сочувствия и боли. Кроули прикрыл веки и откинулся на подушки. - Не уходи, - еле слышно попросил он, - я тебе верю.