Wenn die Engel fallen

Азирафель обессиленно прислонился спиной к двери, едва закрыв ее за собой, с еле слышным щелчком, и съехал вниз, садясь на пол в своих бежевых брюках. Злополучный меч все еще был в его руках. Азирафель страшно устал. Конечно, тяжелые времена случались и раньше, и сотни раз Кроули угрожала опасность, но в этот раз все было по-другому. Азирафель догадывался, что что-то нечисто. Его провалы в памяти, херев атоэр, реакция Кроули... Вряд ли демон или человек могли бы заполучить этот клинок, налицо была работа ангела, но кого именно? "Может быть, мне стоит просто заявиться на Небеса, несмотря на запрет, и спросить их напрямую?", - подумал Азирафель. Его раздражало, что он не знал, что именно происходит. Поднявшись, наконец, со вздохом, Азирафель вытащил из-под горы книг блокнот, нашел в кармане перьевую ручку и принялся писать, не вставая с пола. Херев атоэр - Небеса - Ангелы - Месть (?) - Кто-то хочет убить Кроули. - Кто-то хочет, чтобы его убил Я. - Кто-то, кто ненавидит нас обоих, хочет, чтобы мы страдали? Настоящая цель - испугать Кроули, чтобы он перестал бывать в моем окружении? Зачем? Кому-то на Небесах не все равно на наши жизни, несмотря на достижение своеобразного соглашения. Этот кто-то умело скрыл свои действия от глаз Габриэля. Архангел? Архангелы: - Габриэль (Он теперь вместо Отца, не пошел бы на такое, слишком очевидно. Хотя?) - Михаэль (Ангел Смерти и Правосудия? В ее канцелярии на что-то кроме мертвых людей вряд ли есть время) - Задкиэль (Ангел милосердия? Точно не он) - Йофиэль (Хранитель Священного Писания и Божья Мудрость? Она вообще когда-то выходила из библиотеки?) - Уриэль (Свет Божий? Свет и тьма? Ангелы против демонов? Возможно) - Рафаэль (Целитель не будет наносить раны, точно нет) - Хамаэль (Ярость Божья... Это она ведь гнала Адама и Еву из Эдема) Азирафель замер, отстраненно постукивая кончиком перьевой ручки по уголку блокнота. На бумаге вырисовывались черные точки. - Итак, - произнес вслух ангел. - В подозреваемых Габриэль, Уриэль и Хамаэль. Просто замечательно, - поджал губы он. - Архангел против серафима и демона, - он прикрыл глаза и потер веки рукой. Расклад получался совсем не в их пользу. Азирафель на мгновение поддался этой щемящей тоске, этому сосущему чувству в животе, теряя надежду с каждым новым вздохом. У них не было никаких шансов. "Или он, или я, или мы оба", - сокрушенно подумал Азирафель, понуро опуская плечи. Если честно, встань вопрос именно таким образом, Азирафель бы не раздумывал ни секунды: он, все-таки, был ангелом, и сделал бы необходимый выбор даже если бы Кроули не было среди переменных. Хотя, быть может, именно потому, что Кроули и был ключевой фигурой, Азирафель как раз не решился бы на отчаянный шаг: он не боялся того, что произойдет с ним самим, но он должен был быть на сто, нет, на тысячу процентов уверен, что после Кроули не будет угрожать еще большая опасность. На самом деле, в самой глубине души, Азирафель уже принял решение. Как только понял, что это он сам напал на Кроули. Он тогда телепортировался на Плутон, чтобы немного остудить голову и собраться перед перелетом в другую галактику. Конечно, на Земле оставались люди, их книги, музыка, искусство и безупречно вкусная еда, но тогда, стоя среди возвышающихся вокруг него гигантских скал азотного льда, он был готов навсегда оставить Млечный Путь и вечно бороздить холодный космос в полном одиночестве, если это означало, что Кроули будет в безопасности. И сейчас, постукивая ручкой по бумаге Азирафель пытался понять, не что ему стоит сделать, а когда. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что не успел сказать... "Чушь", - мысленно отмахнулся от навязчивой идеи Азирафель. Никогда, ни единым словом, ни взглядом, никогда и ничем он не выдавал своих чувств к Кроули и не собирался начинать сейчас. Он уже привык так жить: притворяясь, что демон дорог ему меньше, чем на самом деле. В конце концов, это было бы верхом невоспитанности и вульгарной невежливости даже попытаться дать намек на то, чего априори быть между ними не могло. О, если бы они оба были людьми! Но такие мысли Азирафель прятал глубоко в голове и не выпустил бы их наружу даже под страхом смерти. В какой-то степени, ему даже было стыдно. Все-таки, он был ангелом. "Это все от Дьявола", - утешал себя Азирафель, хотя они с Люцифером никогда особо не общались, не считая неудачного Апокалипсиса. - "Достаточно и того, что земля не разверзается под нами каждый раз, как мы ночуем под одной крышей". Иногда, эта мысль текла в ином направлении: "Бог есть любовь. Бог создал ангелов. Ангелы - это тоже любовь. Ангелы любят всех и все вокруг себя, это в их натуре", - Азирафель тактично упускал из виду тот факт, что под это описание, как раз-таки, большая часть ангелов не подходила. - "Ничего личного. Я просто тянусь к заблудшей душе, желая привести ее к свету". Наконец, у Азирафеля в кармане был третий успокаивающий аргумент: "Это разрушит нашу дружбу". И этого он не мог допустить ни за что на свете. Дело было даже не во взаимности - она была невозможна (да и не нужна), просто... Просто Азирафель видел, словно на яву, как Кроули встает и молча уходит, навсегда. *** Язык во рту, распухший и пересохший от жажды, казался шершавым чужеродным предметом, и мешал дышать. Азирафель не хотел открывать глаза: от яркого света по ту сторону прикрытые веки налились алым. Плечи ломило, он буквально повис на запястьях, скованных между собой где-то у него над головой. Он понятия не имел где находился. Его пронзали боль и ужас, но все это происходило словно бы не наяву: сознание было окутано туманом, а в нос бил резкий запах жасмина. Такой узнаваемый, такой ненавистный и пугающий. - Бокер тов*, - раздался мягкий влажный шепот у самого уха. Азирафель дернулся, тут же вскрикивая от сильной боли в руках. Его начало мелко трясти. Он крепко зажмурился, словно намереваясь проснуться. - Ма ат цриха мэмэни**? - Автоматом отозвался на иврите Азирафель, болезненно разлепляя опухшие веки. Яркий свет слепил, он ничего не мог разглядеть. Хриплое карканье, вырвавшаеся у него изо рта звучало совсем неузнаваемо, словно это был не его голос. - Анахну ло црихим шум давар мэахатихат зевель камоха***, - Хамаэль скривилась, отодвигаясь от него подальше. В ее голосе звучало не просто недовольство, а накипающее раздражение. - Кроули, - внезапно произнесла она. - Нет, - Азирафель побледнел еще сильнее, хотя казалось, это уже невозможно, и снова затрясся. - Пожалуйста, перестань! - Взмолился он. Это было бесполезно, но он все еще надеялся, что однажды его просьбы будут услышаны. - Кроули! - Повторила Хамаэль, жестче и настойчивее на этот раз. - Пожалуйста, - прошептал Азирафель, слезы начали стекать по его щекам, бороздя дорожки. - Пожалуйста, я сделаю все, что хочешь, только не... - Договорить он не успел, так как его буквально взорвалась от непередаваемой боли. Словно адское пламя сжигало его изнутри. Азирафель почти сразу же сорвал горло от крика. Он не смог бы сказать с уверенностью, сколько длилась агония. Долю секунды? Минуту? Вечность? Но когда боль отступила, он мог лишь плакать и трястись от облегчения. На несколько коротких мгновений он забыл ВСЕ. Он забыл кто он, где находится, с кем, он просто пил это неописуемое удовольствие от отсутствия боли. - Моя душа, - еле слышно выговорил он, - ты можешь... забрать мою душу, если хочешь... - Это был его самый-пресамый последний козырь. - Или убей меня, - он ничего не видел перед собой из-за пелены слез. Горячими волнами стало жечь запястья. - Убей меня, пожалуйста, убей меня! - Взмолился он. - Убей меня, убей меня, убей меня, убей меня, убей меня, убей меня, убей меня, убей меня... Азирафель почти беззвучно шептал, не зная, к кому обращается. Это была, практически молитва. Он медленно сходил с ума. - Кроули, - только и услышал в ответ он. Это слово (или имя?) оно казалось ему знакомым, но каждый раз за этим словом следовала боль, что бы Азирафель ни делал. Азирафель прокусил себе губу, не замечая, как кровь стекает по подбородку тонкой струйкой. Ему нужно было придумать, скорее придумать, что ответить на это ужасное слово, иначе... На секунду разум Азирафеля странным образом прояснился. Он словно был досмерти пьян и вдруг за мгновение протрезвел. Свет перестал быть невыносимо ярким. Голос, мучавший его, снова обрел плоть. Красивая темнокожая женщина в сияющих доспехах, от нее терпко пахло жасмином, пронзительно смотрела на него своими холодными карими глазами. Нет, не женщина. Ангел. Азирафель вспомнил, что ее зовут Хамаэль. Азирафель вспомнил, кто она. Он вспомнил все. С какой-то неожиданной ясностью образы из прошлого проплыли у него перед глазами: Эдемский Сад. Адам и Ева. Огненный меч, пылающий как факел в руке человека. Другой огненный меч. Рука в железной перчатке, сжимающая рукоять клинка. Звон металла, падающего на камни. Кроули. Азирафель вдруг понял что произошло. Весь паззл сложился в его голове. И от этого ему стало в тысячу раз страшнее. Он нашел в себе силы посмотреть в глаза Хамаэль, с ужасом осознавая все. - Нет, - тихо и хрипло, но твердо выговорил он, собирая последние крупицы сил, последние частички ускользающего здравоумия. - Ты этого никогда не получишь, - в его глазах заплясал нехороший, почти демонический огонек. - Хамаэль, ты же знаешь, что я скорее... Он не договорил по двум простым причинам: во-первых, все его тело словно воспламенилось изнутри. Во-вторых, рядом на пол с неприятным звуком шлепнулся его отрезанный язык. Он не знал, как так получилось, он лишь захлебывался кровью и криками, пока не наступила тьма. *** Азирафель проснулся на полу среди книг, потирая затекшую шею. Ну надо же - он до сих пор не разобрал первый этаж магазина! "Как будто это что-то исправит", - вхдохнул он, устало потирая глаза. За окном была ночь. Азирафель подошел к разбитому окну, вдыхая влажный ночной воздух. Дождь уже закончился, но асфальт все еще был мокрым. На мокром асфальте стояла черная блестящая бентли, словно только что вышедшая из производства. Азирафель вспомнил, что сказал ему на прощание Кроули: - Уходи. Мне нужно побыть одному. Он вздохнул и направился к выходу из магазинчика. Азирафель распахнул дверь настежь, давая влажному и прохладному апрельскому воздуху ворваться внутрь, буквально сметя его с ног своей свежестью. Дорожные работы закончились. Но бентли все еще была припаркована у входа. - Ты никогда раньше не оставлял свою машину одну, - задумчиво пробормотал Азирафель. "Ты раньше никогда не оставлял меня одного. Не в последние пятьсот лет. Не так", - мысленно продолжил он. В мокрой от дождя одиноко стоящей машине было что-то непереносимо грустное, что-то тянущее. Азирафель моргнул, не понимая, как его ладонь оказалась на ручке дверцы бентли, если еще секунду назад он стоял на пороге книжного магазина. Должно быть, он неосознанно переместился в пространстве. Он рассеяно провел пальцами по влажному холодному металлу, открывая дверцу и усаживаясь на переднее сиденье. Отчего-то Азирафелю вдруг невыносимо захотелось проехаться по ночному Лондону. Он никогда раньше не делал этого один, но рука сама потянулась к ключу зажигания, и только повернув его до конца, Азирафель осознал, какую ошибку совершил. Его отнесло на добрые пару десятков метров, пока он не ударился головой о бордюр. Одежда на нем горела, сплавляясь с кожей. На месте бентли был виден лишь столп огня и дыма. Азирафель мог себя исцелить, должен был практически мгновенно (ведь сумел же он каким-то образом удержать тело целым во время взрыва), но его парализовал ужас: во время взрыва в этой машине должен был сидеть лишенный магии Кроули. ______________________ *Доброе утро **Что тебе от меня нужно ***Нам ничего не нужно от такого куска мусора как ты