Wenn die Engel fallen

Азирафель в очередной раз поднес ложку с овсянкой ко рту, но так и не смог ее проглотить. Он попросту забывал открыть рот. За последние два года он думал, что видел Кроули бессчетное количество раз. Но ни одна галлюцинация не была такой яркой, как последняя. Азирафель глубоко вздохнул, подавляя дрожь. Мысли разбегались от него в разные стороны, и он не в силах был удержать их, не в силах сложить образы в общую картинку. Ангел опустил ложку обратно в тарелку, невольно опуская взгляд на левую руку. Вдоль предплечья от запястья до локтя зиял длинный ровный шрам. Тогда жизнь вытекала из Азирафеля, складываясь в растущее мокрое пятно, с кровью он терял магию, но в то же время, тогда он еще был живым. Теперь? Теперь он больше не представлял опасности для Кроули, но чувствовал себя ходячим мертвецом. Во всяком случае, у всего этого был конец. Сколько лет было его телу по человеческим меркам? Пятьдесят? Шестьдесят? Для существа, прожившего шесть тысяч лет, промучиться еще десять-двадцать не было такой уж большой проблемой. Тем более, что Азирафель иногда полностью терял счет времени. Если о чем и стоило беспокоиться, так это о возвращении на Небеса. Эта мысль вызывала у Азирафеля и дрожь по спине, и улыбку. За разговорами с психологами и таблетками он вдруг вспомнил, что произошло на Небесах. Должно быть, Хамаэль как-то влияла на его мозг, а теперь на его мозг влияли врачи и лекарства, и это дало специфический эффект: Азирафель не мог вспомнить подробностей, но он был уверен, что Хамаэль каким-то образом контролировала его сознание, а произошедшее терялось у него из памяти. Он действовал словно в трансе, и от самого этого осознания его выворачивало. Как ангел Божий, как архангел мог сотворить с ним такое? Как его могли заставить творить нечто ужасное против воли? Это было отвратительно. Конечно, он перехитрил Хамаэль. Он победил архангела, и она уже ничего ему не могла бы сделать. В смысле, она могла бы сделать много всего, но она бы уже не стала пытаться убить Кроули его руками. Она бы нашла другого исполнителя, это само собой, но Кроули не был дураком, и почти не имел слабостей. Он привык скрываться от начальства снизу, он всегда был хорош в бегах и прочем. В конце концов он всегда мог превратиться в змею, и даже лишенный магии он точно не был бы легкой целью. Поэтому Азирафель не жалел о том, что сделал. Его рука крепко и уверенно сжимала херев атоэр, когда он вскрывал себе вены на пороге больницы, заливая все вокруг липкой кровью. И вот теперь он был обычным смертным, очередным сумасшедшим, очередным пациентом, у которого не было ни семьи, ни родственников, ни друзей. Одинокий старик, брошенный бродить в лабиринте ужасных мыслей до конца своих дней. Не способный мыслить как прежде ввиду сильных лекарств, скопившихся в его организме. Ощущающий голод, холод и боль. И одиночество. Азирафеля подмывало спросить кого-то из персонала, был ли Кроули здесь на самом деле, но конечно, это привело бы только к одному результату - увеличение дозы лекарств, бесконечные разговоры с участливыми врачами и психологами, и даже с пасторами, которые занимались волонтерской работой. По началу Азирафель мог часами спорить на богословские темы, но теперь его мозг, под действием седативных, уже не был способен на адекватное восприятие происходящего. Временами его все еще навещала Хамаэль. Он слышал ее приказы. Он видел ее, стоящей грозно у входа в палату, он видел ее угрожающей кинжалом медсестрам, он слышал ее насмешки, он чувствовал ее ненависть, и все же она никогда не являла себя смертным, оставаясь видимой только для бывшего ангела. Иногда он просыпался в холодном поту, слыша, как она шепчет ему на ухо, велит убить Кроули, зовет за собой, щелчком пальцев ломая железные решетки на окнах. Не беда, что у Азирафеля не было больше магии: Хамаэль готова была ему помочь, поделиться своей, она могла организовать его побег, и вместе они погнались бы за Кроули и отрезали ему голову, отделяя душу от тела. Хамаэль простила его, Хамаэль готова была принять его обратно, лишь бы он пошел за ней. Но Азирафель не мог. Он боялся покинуть больницу, боялся, что оказавшись на свободе сразу же закончит начатое, убьет Кроули и все будет напрасно. Поэтому он радовался, что побег из больницы фактически не возможен. К тому же, иногда Кроули приходил сюда сам. Он просто материализовывался в палате ночью, занося меч над грудью Азирафеля. Он смеялся, он угрожал. Иногда он плакал, а иногда даже признавался в любви. Врачи говорили, что это галлюцинации, и Азирафель с надеждой пил таблетки, веря, что голоса в голове станут тише, что однажды он сможет слышать только поток своих мыслей, как и прежде, а не чужую волю, поглотившую его мозг. И все же, последняя галлюцинация была слишком яркой. Кроули прикоснулся к нему. Никогда еще за эти два года ни один из невозможных образов Кроули не был материальным на ощупь. Кроули всегда держал дистанцию, не давал до себя дотронуться, и предметы, которые он держал в руках исчезали с его уходом. Но этот Кроули... Этот Кроули обхватил его за плечи, крепко сжал ребра, и этот Кроули пах дешевым вином, чего раньше Азирафель никогда не замечал. Тем не менее, настоящим этот Кроули тоже быть не мог: как бы он нашел Азирафеля и зачем вообще стал бы его искать? Не в силах совладать с тревожным состоянием, Азирафель решился поговорить с Мартой. Марте было восемьдесят два, и она часто играла на расстроенном пианино в гостиной. Говорили, что она сожгла заживо своих четверых детей и зарезала мужа, а потом сошла с ума, но было ли это правдой - Азирафель не знал. Для него Марта была всего лишь угасающей на глазах старой мечтательницей. Несмотря на возраст, она была молода душой и казалась хорошим человеком. Она была спокойной и дружелюбной. Иногда у нее случались провалы в памяти, от старости или же от лекарств - было неизвестно. Но за исключением этого она была приятным собеседником. Сегодня Марта сидела на своем обычном месте: на маленькой табуретке перед пианино, задумчиво глядя в окно на моросящие капли дождя. - Марта, - поздоровался Азирафель, подвигая ближе свой стул и укутывая одеялом замерзшие ноги. - Джозеф, мой дорогой, - Марта медленно повернула к нему трясущуюся голову, улыбаясь накрашенными розовой помадой тонкими губами. Она всегда называла его разными именами, то ли забывая, то ли путая с кем-то другим. - Чем я могу быть полезна? - Сегодня необычно дождливая погода, - отозвался Азирафель, переводя взгляд на мокрое стекло. За стеклом утопал во влаге и тумане густой лес. Азирафель почти чувствовал запах эфира на языке, в такую погоду ему как никогда хотелось летать, но конечно, теперь это было невозможно. - Действительно, в мое время такие дожди случались реже, - согласно кивнула Марта, медленно произнося слова и склоняя голову в бок. Она внимательно смотрела перед собой, словно видя две картинки перед глазами и сравнивая их. - Я хотел спросить, видела ли ты моего друга? - Наконец решился Азирафель. - Мой друг... приходил сюда вчера и напугал меня. Ты ведь тоже была в гостиной, - добавил он. Марта не могла не заметить Кроули, ведь так? Она никогда не смотрела на клавиши, когда играла, она смотрела на людей вокруг. - Напугал? - Марта задумчиво свела брови. Казалось, она не собиралась отвечать, методично поглаживая пальцами теплый шерстяной платок на своих коленях. - Ах да, - спустя минуту словно наконец вспомнила она. - Какой-то мужчина в черных солнцезащитных очках приходил сюда и напугал тебя, - кивнула головой она. - Он был одет во все черное, и у него была такая... хаотичная аура, - Марта принялась жестикулировать руками, пытаясь показать, что именно она увидела, - словно у самого дьявола... - Неожиданно добавила она. - Дьявола? - Сглотнул Азирафель. У него пробежал холодок по позвоночнику. Могла ли Марта видеть Кроули... таким каким он был? Или же ей показалось? - Да, - небрежно махнула рукой Марта. - У дьявола был другой голос, и он, разумеется, не носил солнцезащитных очков, но чем-то они все же были похожи, - пояснила она, явно давая понять, что с демонами ей приходилось сталкиваться и раньше. Впрочем, учитывая, что оба они были пациентами в психиатрической больнице, в этом не было ничего удивительно. - В тот день, - она улыбнулась, начиная какой-то очередной рассказ из своего прошлого, - дьявол вышел ко мне из камина. Он стоял среди тлеющих углей, и его глаза были полны пламени. В клубах синего дыма стоял он - искуситель рода человеческого, стоял и смеялся. Его смех был как раскаты грома... И в тот момент, хоть я и оцепенела от страха, и думала, что настал мой смертный час, но все, о чем я могла думать так это о том, как он красив... - Марта прикрыла глаза, и из-под ее белесых ресниц выкатилась одинокая слеза. Азирафель не решился ее перебить и продолжал слушать, хотя это все уже не имело особого значения - он получил ответ на свой вопрос, Кроули действительно БЫЛ здесь вчера. Ну, насколько можно было верить Марте. - Когда пошел дождь, - продолжала она, - это был сильный ливень, такого ливня не было со времен королевы Виктории, я обнаружила себя на улице, в совершенно сухом переднике. Это было так странно... Я стояла по щиколотку в мутной воде, вокруг меня были только обугленные поленья, но на мне был сухой хрустящий передник. Почему я не промокла? Почему на мне была сухая одежда? Вокруг меня были лишь угли, разруха, грязная вода и обгорелые головы моих детей. Я засмотрелась на дьявола... Азирафель повернулся поближе к Марте, сглатывая, не зная, верить ли ее спокойному рассказу, и молча ожидая подробностей. До этого она никогда, никогда не опровергала слухов о том, что была убийцей собственной семьи, но и не рассказывала своей версии. - И мой вчерашний... друг... был похож на этого дьявола? - Спросил он, стараясь перевести разговор обратно к Кроули, так как он не желал слушать чужую исповедь, если таковая намечалась, ему достаточно было и того, что в голове он живо мог представить обугленные трупы. К тому же, дьявол в рассказе Марты был страшным, он был злым, он был демоном. Кроули... Кроули тоже был демоном, но может быть, она ошиблась, говоря, что у них похожая аура? Тем не менее, Марта не отозвалась. Шерстяной платок медленно сполз на пол, выскользая из ее пальцев. Азирафель спешно наклонился за ним, поднимая и подавая старушке, но она не взяла платок обратно в руки, не поблагодарила. Она смотрела на мокрое от дождя стекло своими зелеными глазами и улыбалась. Она была мертва. *** Прошла почти неделя со смерти Марты, когда Кроули вернулся. Он просто вдруг появился в дверях гостиной, с решительным выражением лица шагая в сторону Азирафеля. Азирафель с любопытством разглядывал его выгоревшие на солнце волосы и загорелую кожу. Кроули был одет в официальный черный костюм и выглядел чрезвычайно презентабельно, словно пришел на собеседование. В галлюцинациях он чаще являлся к Азирафелю со своими крыльями в материальном плане или одетый в гораздо более свободном стиле. Что-то в его походке и жестах было настоящим, и Азирафель был на сто процентов уверен, что перед ним стоит живой человек (то есть демон), а не плод воображения. Кроули замер в паре метров от него, не решаясь сократить дистанцию, а затем подвинул к себе поближе стул и уселся на него. - Привет, - Кроули нервно облизнул губы, стягивая солнцезащитные очки и глядя на Азирафеля своими желтыми глазами. - Кроули, - приветственно кивнул в ответ Азирафель, ощущая как странно это имя вертится на языке. - Зачем ты здесь? - Сразу же перешел к делу он, обхватывая себя руками поплотнее. Одна встреча - могло быть случайностью. Ну, теоретически. Азирафель все еще скучал по Кроули, все еще любил его, но все его жертвы были бы напрасны, ведь рядом с ним тот был в опасности. Азирафель уже давно мысленно решил, что если сумеет обидеть его как следует, то Кроули наверняка отстанет, забудет о нем, уйдет, как раньше, и во всяком случае, будет защищен. - А-а-анафема, - запнулся Кроули, судорожно сглатывая и поправляя свой темно-зеленый галстук. - Анафема нашла тебя, - добавил он. - И? - Безучастно приподнял бровь Азирафель. Он не хотел даже вспоминать о том, что существовала жизнь вне этих стен. Иначе он просто не смог бы дожить свою жизнь тут до конца. - Что с того? - Э-э-э-э... - Казалось, к такому вопросу Кроули готов не был, но через пару мгновений он собрался и натянул улыбку: - Чтобы забрать тебя отсюда, конечно же! - Кроули, - Азирафель посмотрел ему в глаза, - забрать куда? Зачем? - Серьезно спросил он. Забрать психически больного пациента из больницы? Чтобы ему стало хуже? Чтобы этот пациент в один прекрасный вечер "убил" своего спасителя? - Ну как куда, домой? - Неловко опустил взгляд Кроули. - Не может же тебе нравиться в больнице? - Подозрительно поинтересовался он. - Без разницы, - Азирафель апатично пожал плечами, отворачиваясь. Как будто у него был выбор! - Уходи, - твердо заявил он. - Азирафель... - Кроули поник, всматриваясь в него, словно не узнавая. - Нет, подожди, не так, - перебил сам себя демон. - Азирафель! - Чуть более официальным тоном заявил он, откашлявшись. - Послушай, мне жаль, - Кроули закусил губу. - Меня не было рядом, я виноват. Но это не значит, что мне все равно! - Кроули боязливо потянулся к нему рукой и тут же одернул себя. - Я тебя прощаю, доволен? - Скучающе посмотрел на него Азирафель. - А теперь до свидания. Дверь - там, - указал он, мысленно надеясь, что такого холодного приема будет достаточно, чтобы уничтожить энтузиазм Кроули и заставить его уйти. Нужно было заставить его уйти, а потом переговорить с персоналом и попросить его не впускать больше. План был прост. - Прости меня, - повторил Кроули, не двигаясь с места. - Я только что сказал, что прощаю, - поджал губы Азирафель. - Можешь уходить. Я не собираюсь покидать больницу в компании ДЕМОНА, - для пущего эффекта добавил он. Кроули настороженно и болезненно смотрел на него пару секунд, а затем вдруг рассмеялся. - Азирафель, - мягко, хоть и виновато улыбнулся он, - пожалуйста, расскажи мне, что я пропустил. Расскажи мне, что случилось, - он потянулся вперед, вдруг сокращая расстояние между ними и кладя ладонь на плечо Азирафеля. Каким-то образом Кроули глядел сквозь его фасад, почему-то понял, что враждебность - наиграна, и даже не обиделся на это, а лишь придвинулся ближе. Азирафель рвано вздохнул, и у него заслезились глаза. Почему? Почему этот глупец так охотно идет к своей смерти? - Я запрограммирован убить тебя, - против воли вырвалось у него признание. - И теперь, когда ты здесь, я попытаюсь сделать это снова. - Не сделаешь, - отрицательно замотал головой Кроули. - Не сделаешь, - повторил он. - Да? Откуда тебе знать?! - Вдруг взорвался Азирафель. Кроули пропадал где-то два года. Кроули никогда не был в психиатрической больнице. Кроули никогда не контролировал жестокий архангел. Что он вообще мог знать? - Ты вскрыл себе вены ангельским мечом, - парировал Кроули, словно одного этого аргумента было достаточно. Должно быть, он имел какое-то представление о том, как Азирафель оказался здесь, сделав свои выводы на основании комментариев персонала. - Я не знаю, кто и как промыл тебе мозги, - его голос стал жестче и он сжал кулаки, - но очевидно они выбрали некомпетентного исполнителя. К тому же, нанять обычно киллера было бы проще, особенно учитывая, что я сейчас лишен магии, - пожал плечами демон. - И я тебя сильнее. Это тело, - поправился он, - это тело моложе и сильнее твоего. И даже если бы я был слаб, - твердо продолжил он, - ты - не убийца. Кто угодно, только не ты, ангел.