Герой на подмену

Авроры прибыли через четверть часа. За это время ни Гарри, ни кому либо еще из друзей прикасаться к печати не разрешили. Вырвав фигурку из рук Гермионы левитирующим заклятьем, Макгонагалл бросила ее обратно на пол и загородила пространство невидимым щитом. Толпы студентов — сначала слизеринцев, а потом и всех остальных — стали собираться вокруг. Никто толком не понимал, что происходит, но Гарри ощущал себя на подъеме. Сейчас-то все и раскроется. Сейчас мир узнает правду. Люди увидят Браун, и ей придется наконец-то признать, что она была не права. Признать при всех. Но Браун на месте не появилась. Вместо нее в Хогвартс явился отряд из трех молчаливых мракоборцев и сутулая маленькая женщина в шляпе-котелке, вооруженная старой камерой. Не глядя на Гарри, они о чем-то тихо переговорили с директором, изъяли печать, сделали несколько снимков и также быстро удалились. Ожидая письма из Министерства, Гарри до ночи просидел на подоконнике в гриффиндорской гостиной, глядя в небо. И даже когда Драко со скандалом попытался загнать его в постель — не сдвинулся с места. Это было чувство, похожее на ожидание чего-то сверхъестественно волнительного. Гарри душу готов был отдать за то, чтобы хоть глазком увидеть, что происходит там среди авроров. Как Браун судорожно снимает следы с золотой фигурки, как все удивленно качают головами. Как выявляют отпечатки Мэри, и Тики вслед за Браун просит еще раз проверить улики. Гарри уже буквально видел собственноручно подписанное министром извинение в «Ежедневном Пророке», где каждый из его обвинителей публично кается перед фотокамерой: снимает шляпу, угрюмо опускает свою самонадеянную физиономию. Однако новостей о печати ночью не пришло. Не было их и на следующий день. Лишь после обеда к концу занятия по Прорицаниям в момент, когда Сивилла Трелони в экстазе демонстрировала пророчества Нострадамуса перед умирающим со скуки классом, профессор Макгонагалл аккуратно заглянула в комнату и вежливо, едва слышно попросила Гарри зайти к ней после уроков. Сердце его подскочило в груди, но тут же упало, когда вечером директор заговорила с ним снова: — Инспектор хочет связаться с вами через каминную связь, Поттер, — холодно сказала она, проводя Гарри к себе. — Это насчет вашей фамильной печати, как вы, наверное, поняли. — Они отзывают обвинения? — чуть нервничая, спросил Гарри. — Они поверили, что я не виновен? — Извините, насколько я знаю, разговор строго конфиденциален. — Тогда почему его проводят через камин? Макгонагалл не нашлось, что ответить. Она легонько подтолкнула Гарри к очагу, а сама прячась в шаль, поспешила покинуть директорский кабинет. — Поттер, ты? — проскрипели бревна басом Браун. Гарри наклонил голову. — Да. — Рада, что пришел. Тяжелый денек вчера был, да? — она прокашлялась, и пепел взбился в основании очага. — Мы исследовали твою печать. К худу или к добру, но на ней нет никаких следов. Гарри показалось, что он неверно расслышал. Он наклонился к очагу и переспросил. Браун ответила то же самое. От слов аврорши все тело будто бы обдало жаром изнутри, а потом резко бросило в холод. — Как это нет следов? — А с чего ты решил, что они там будут? — сквозь пламя фыркнула инспектор. Угольки вокруг ее невзрачного лица вновь оживились и затрещали. Сердце у Гарри в груди заледенело от страха. Улика, единственная улика, что могла бы перевернуть дело в его пользу, оказалась пустышкой. Нет, это просто злой рок какой-то! Может, Рон прав, и его, действительно, кто-то проклял? — Вы уверены, что хорошо все проверили? — Гарри наклонился к пламени так низко, что жар от него стал обжигать лицо. — Вы не могли ошибиться? — Исключено, — холодным тоном ответила Браун. — Если только ты не пользовался стирающими чарами. Ты ведь не пользовался… — Я не умею пользоваться стирающими чарами, — твердо перебил ее Гарри, и аврорша только увереннее вздернула нос. — Значит, я в очередной раз оказалась права, и ты все-таки потерял в замке свою печать, как мы и предполагали раннее. — Я ее не терял. Ее украла у меня Мэриан Талли. Сколько можно повторять? Браун раздраженно прицокнула языком. Пламя ее лица стало синеть. — Поттер, не неси бред. Это уже не смешно. Дело почти закрыли, а ты каждый месяц возникаешь вдруг с новой небылицей как заноза в заднице. Нет на твоей печатке никаких следов: ни магических, ни органических. Кроме манящих чар и пальцев мисс Грейнджер, естественно. Понятия не имею, откуда ты ее приманил, но к этой штуке не прикасались несколько месяцев. — Этого просто не может быть! — Может, если только ты не врешь мне и не освоил где-нибудь тайком аврорский уровень стирающих чар. — Видимо, Талли освоила, — тихо буркнул Гарри, но Браун услышала. — Ага, психованная девица пятнадцатилетка… Хватит уже, а? Придется Тики снова осмотреть тебя получше. Он говорил, что у вас какие-то охеренно значительные улучшения, а я вот их не вижу, Поттер. Только очередную маниакальную тираду. Да и директор говорит, что вести ты себя стал снова странно. — Я в порядке и я не отказываюсь от своей вины, — с трудом выдавил из себя Гарри. Он уже привык к тому, что в делах Министерства проще соврать. Но от дурных новостей в груди стало тяжелее. — Проводите ваши суды, когда вам вздумается. — Ну хоть на этом спасибо, — инспектор саркастично сжала губы. — А то я думала, что ты и в этом месяце намерен похерить мне всю раскрываемость. Давай без сложностей. Печать пустая, страниц в деле не прибавилось. Я пойду тебе навстречу и не стану проводить формальных допросов, выдерживая тебя в бетонной каморке четыре часа, а ты не будешь больше выкидывать ничего нового? Идет? — Да, — буркнул Гарри сквозь зубы. — Вы вернете мне печать? Браун расхохоталась. — Улику? Да ты рехнулся. Нет, конечно. Она будет ждать суда. А потом ее уничтожат.

***

— Говорил я вам, что ничего они не найдут, а вы еще и чернила отдавать им хотели, — причитал Драко, направляя палочку на клетку с мимиком, которого они с Гермионой выкрали из класса Робардса прошлой ночью. — Абрахам Карде. Воздух рассекло направленным взмахом тонкой руки, но заклятья не получилось. Палочка даже не дернулась. — Не все такие умные, как ты, Малфой, некоторые еще верят аврорам, — оскорбленно ответил Рон и вслед за Драко произнес заклинание. Эффект был тот же самый. — Абрахам Карде, — третьей без особой надежды опробовала чары Гермиона. Ее палочка тоже не прореагировала на призыв. Мимик за решеткой — высохший мужчина с крупным горбом из-под плаща — уныло посапывал на полу. Как и следовало, ни друзей, ни обстановки Визжащей хижины он не различал, не говоря уже о том, чтобы слышать заклятья. — Я бы с радостью поверил аврорам сам, — вновь продолжил разговор Драко после еще одной своей неудачной попытки. — Если бы они не подтасовывали выгодные им результаты. — Согласен, — вяло поддакнул Рон. — То, что у нас получилось собрать следы Мэри с чернильницы итак большая удача. — Жаль, что она ничего по большому счету не доказывает, — выдохнула Гермиона, опуская палочку и оборачиваясь на Гарри. Он единственный из них четверых не участвовал в тренировке чар. Сидя поодаль от друзей с большой восковой свечой на подставке, он усиленно перебирал книгу за книгой. Из-за разбирательств с печатью суд отложили еще на месяц вперед, но Гарри был уверен, что если он найдет больше доказательств в свою пользу, мракоборцам придется признать правду и снять лживые обвинения. А для этого следовало обыскать комнату в подземельях еще раз. — Гарри скажи уже ты хоть что-нибудь, — взмолилась Гермиона, видя, что друг слишком глубоко ушел в чтение. Тот лишь приподнял голову от учебника: — Что думаете про заклятье Фейрла? — Пробовали, — грубо ответил Драко и снова взмахнул палочкой в сторону мимика. — Абрахам Карде! Заклятье, конечно же не сработало. — И Невесомый ключ опор? Он проводит ток через… — Да. Ты начинаешь повторяться. — Гарри, там обычная дверь с ключом. Ты закопался слишком глубоко. — Точно! Нужно взять справочник по магическим слепкам, — записал Гарри на корешке, а потом задумался: — А у нас в библиотеке такой есть? — Вряд ли, — отозвался Рон. — Но точно есть в «Горбин и Берк». — Супер! Гермиона с мольбой и жалостью посмотрела на друга. — Гарри, успокойся, ну честное слово, ты же сам видел эту комнату. Там ничего больше нет. — Я не верю. — Мы бы сразу поняли, что там есть что-то странное. — А если нет? — А если нет, то возьми ключ у Макгонагалл и пролезь туда сам. Сомневаюсь, что она его особенно прячет, — скривился Драко после сразу двух провальных взмахов. Он со злости откинул палочку на пол и рухнул в кресло рядом. — Все, я больше не могу. Бесполезно. Заклинание Абрахама — худшая твоя идея, Уизли. Это время мы могли бы потратить на поиск маховика. — Или разговор с Робардсом, — предположила Гермиона. — Да, давай составим список всех, кого мы пытались уговорить засунуть ее в смирительную рубашку. Устроим им интервью «уговорите психичку не убивать, — тут же вспылил Малфой. — Делать все равно больше нечего. Бабблинг не помнит, как на нее напали, Харпер сбежал, Шафик мертв. Чернила с ее следами — это все, что у нас есть. Даже заклятье у нас не выходит. — Ау! А я чем занимаюсь, может поможете мне? Гарри снова поднял голову от учебников и возмущенно прыснул. Драко закатил глаза. — Гарри, хватит. Серьезно. — Я сдаюсь, — вскоре после Малфоя взвыла Гермиона, опуская руки. — Рон, это заклятье невозможно повторить. Просто невозможно. Признай это. — Но как-то им пользуются до сих пор… Наверное, мы что-то упустили. Девушка обернулась на Драко в усталой решительности. Рон отчаянно продолжал взмахи. — Ты говорил, что знаешь, где достать маховик времени? — спросила девушка почти вызывающе. В ее взгляде читалось растущее раздражение. Гарри не знал такого заклятия, которое не могла бы освоить Гермиона, и неудача с чарами Абрахама ее столько же измотали, сколько и разозлили. — Не совсем, — уклончиво ответил Драко. Девушка нахмурилась: — Как это не совсем? Я думала, ты все выяснил. — Я выяснил только, как выйти на человека, который может помочь. Но мне нужна помощь, а это место вам не понравится. — Мы можем пойти к нему сейчас? К твоему человеку? — К ней, — поправил Драко. — Можем… Если не боитесь. Рон резко прекратил попытки и посмотрел на друзей. Гарри отвлекся от своего справочника разрывных ключей. — Я не боюсь, — твердо сказала Гермиона. — А вы?

***

Гарри смутно понимал, как воскресная тренировка чар в Визжащей хижине вдруг обратилась в путешествие по злачным местам волшебной Британии. Мысли его все еще были в книгах о замках и скважинах, когда от тяжелого перемещения стало больно в груди, и с несвойственным скрипом воздух скрутило воронкой. Место, о котором говорил Драко, находилось далеко за Лондоном, а потому самой сложной частью самого оказалось аппарировать всех четверых одновременно. — Ты сдурел? — завопил на Малфоя Рон, только их ноги коснулись земли после аппарации. Как и у Гарри, лицо его было бордовым как спелая вишня. В последний момент перед приземлением Драко совсем потерял контроль, и головы парней едва не оказались в другой части Лондона. — Простите, — ответил Драко чуть задыхаясь. — Я никогда раньше… — Где мы? — перебил его Гарри, оглядываясь. Щека, которой коснулся разрыв еще горела. Они стояли в мокром сугробе посреди широкого поля без единого деревца. Впереди на холме виднелись крыши деревни. — Где-то под Кентербери, — проговорил Драко, поднимая волшебную палочку и заклинанием вытаптывая дорожку впереди. — Здесь сложно понять, куда аппарировать. Я, похоже, малость промахнулся. Придется пройтись. — Опять пытаешься прыгнуть выше своей головы, Малфой, — бубня, Рон вылез из снега на тропу, где Гермиона уже щурилась вдаль, приглядываясь к крошечным домишкам на горизонте. Туда, куда, виляя зигзагами, вела малфоевская тропа. Они достигли первого двора не раньше, чем через полчаса тяжелой ходьбы. Вокруг не было ни души, и тишина таилась под снегом — не зловещая, но умиротворяющая и глубокая. Часть домов, давно разрушенных пожарами, торчали из-под земли щербатой мозаикой голых стен. Соломенные крыши, черневшие от тающего снега, кое-где проломанные, свисали вдоль каменных стен кусками. Гарри держался впереди сразу за Драко. Его взгляд — холодный и уверенный, был направлен прямо вниз, туда, где заклинание расчищало снег под ногами, оголяя темную земляную дорожку с редкими булыжниками. Никаких признаков, что кто-то когда-то обитал в этой деревне, видно не было. Через сплетения коротких улочек Драко скоро вывел друзей к руинам маленького особняка и двинулся через калитку. Дом в порослях сухого плюща выглядел зловеще одиноко. На невысокой каменной изгороди сидели вороны. В заколоченных досками окнах свистел ветер. — Конечно же, нам нужно в самый жуткий дом в этой деревне, — поеживаясь, пробурчал Рон. Драко не подал вида, что расслышал от него хоть что-нибудь. Он обогнул особняк с левой стороны и прошел к самому краю, останавливаясь напротив стены. Холодная молчаливость Малфоя знаменовала обычно страх или сосредоточенность. Гарри понимал, что в этот раз было и то, и другое. Драко наклонился к сугробу на углу и торопливо парой взмахов очистил поверхность под ним. Из-под снега показались две ветхие деревянные дверцы с кольцами вместо ручек. — Нам в подвал? — первой догадалась Гермиона. Драко наконец поднял глаза. Он был напряжен и очень серьезен. — Пойдете за мной все вместе, никуда не сворачивая, — строго сказал Малфой. — Они будут окликать вас — не оглядывайтесь, будут грубить — не отвечайте. И не смотрите в глаза слишком долго. Кто-то может воспринять это как вызов. — О ком ты говоришь? — нахмурился Рон. Драко направил волшебную палочку на двери. — Думаю, лично ты уже понял, о ком, — холодно сказал он и с толчком те отворились. Гарри интуитивно вздрогнул, предрешая опасность, но внизу под дверцами не было ничего. Ни лестницы, ни ступенек, ни чего другого. Черная абсолютно черная тьма простиралась вперед, поглощая уличный свет, будто бы его и не было. Не выжидая, Драко шагнул вперед через порожек: прямо ногой в глубокую бездну и тут же исчез. Гарри и Рон переглянулись. — Думаете, это безопасно? — спросил друг с опаской. — Мы знаем, что нет, — ответил Гарри и шагнул следом. Это было секундное ощущение падения: словно тебя переворачивают вверх ногами в полной темноте. В первое мгновение Гарри показалось, будто он летит в пропасть вниз головой, а в следующее — уже крепко стоит на земле. — Пресвятые угодники, — с испугом и восхищением раздался сзади голос Рона. — Я словно с метлы упал. Через секунду Гарри ощутил легкое прикосновение руки к своему плечу и понял, что Гермиона переместилась тоже. — Быстрее, — нервно фыркнул Драко где-то впереди. — Здесь лучше не задерживаться. Гарри поправил съехавшие с переносицы очки, но лучше видно не стало. Перед глазами простирался опустевший сырой подвал с земляными стенами. Подпирающие чары держали потолок вместо обычных балок, и только один проход вел из этого богом забытого места, да и тот был едва различим в полумраке свечи. — Помните, что я сказал, — холодно сказал Драко. — Не привлекайте внимание. Он спрятал палочку в левый рукав и, расправив плечи, двинулся вперед к коридору. Пожалуй, они втроем слишком быстро согласились на идею Драко достать маховик — думал Гарри, двигаясь следом. Надо было догадаться, что вряд ли Малфой поведет их туда, куда не побоялся бы пойти в одиночку. Гарри попытался сообразить, какое заклятие могло бы защитить их в случае опасности, как мрачный подвал через еще один невидимый барьер снова перевернул его с ног на голову и обратно, и по ушам вдруг загрохотало. Так неожиданно, что Гарри на секунду показалось, что он оглох. Музыка, похожая на смесь симфонического оркестра и барабанов, обрушилась со всех сторон. Гарри разлепил глаза. Темнота подвала мелькала теперь яркими разноцветными пятнами. Группа волшебниц и волшебников, причудливо одетых и совершенно оторванных от реального мира, плясали в центре вокруг огромного сосуда с замоченной в формалине русалкой. Их руки в танце двигались над головами, сбивая парящие в воздухе подносы с напитками. Ноги вяло топтали пол, будто бы они отбивали его уже не первый день. В суматохе происходящего почти никто не заметил новых гостей. Лишь одноглазый колдун у барной стойки, оторвался от своего пойла и долго медленно глядел на Гермиону, пока Драко вел их троих вперед между круглых столиков. — Малфой, что, притащил нас на вечеринку? — неуверенно прошептал Рон, рассматривая причудливых суккубов за решеткой танцпола. Гермиона напряженно выдохнула. — Вечеринку в полдень. — Наверное, это та самая, которой он любит бахвалиться,  — саркастично добавил Гарри, выглядывая Малфоя впереди. Тот уже давно прошел вглубь зала, так что догонять его пришлось уже почти бегом. Музыка ненамного стихла, зато шум голосов стал заметно ощутимее. В этой части подвала, отгороженной от танцпола лишь широкой шторкой из ниток и бусин, стояла самая странная компания из всех, кого Гарри только мог тут увидеть. Лица волшебников, стоящих у стены, от корней волос до самого подбородка покрывали грубые черные татуировки. Под кожей, там где ее не прикрывали обноски грязной одежды, проглядывали шипы и костяные иглы. Никто из них не смеялся и не казался расслабленным. Даже друг на друга они смотрели далеко не дружелюбно. — Чернокнижники, — с презрением и страхом сказал Рон, замедлив шаг перед грозной толпой. Те, кого Гарри принял за их громил стояли впереди шайки, перекидывая заколдованное оружие из руки в руку, словно игрушки. Остальные, скучившись по компаниям, с деловито опасным видом переговаривались, звеня галеонами. — Что еще за чернокнижники? — обернулся Гарри, но Рон не ответил. — Малфой трус, — злобно процедил он, прижимая к себе Гермиону. — Надо было ожидать… Тянул, пока мы сами не предложили пойти с ним в этот рассадник беззакония. Ничего больше от Рона выведать не удалось, так как в следующую минуту, не скупясь на объяснения, Драко вдруг повернул направо и твердым шагом ринулся вперед прямиком через компанию чернокнижников, заставляя друзей снова сильно прибавить ходу. — Малфой, — услышал Гарри еще прежде, чем все успели поравняться с Драко, а потом начал ощущать, как их медленно окружают со всех сторон. — Привел грязнокровку и аврорского щенка, — с ненавистью раздалось из толпы, и Гарри увидел, что в паре футов впереди Малфой наконец остановился, попав в тупик. Выход в новый зал потемнел от теней двух татуированных амбалов, перекрывших дверной проем. Их широкие грузные морды изображали нечто похожее на ухмылку. — Грязнокровку, щенка и Поттера, — ехидно добавил второй. Он перевел плотоядный взгляд на Гарри, и у того в сердце сжалась каждая жила. — Цирк уродов в полном сборе. Как их вообще пропустили? — Твои братья перегораживают мне вход, Гилберт, — сказал Драко с выдержанным спокойствием. — Не мог бы ты попросить их пододвинуться? Группа чернокнижников вокруг насмешливо зашепталась, сдавливая круг. — Разве ты не останешься на представление, которое сам нам так любезно предоставил? — удивился Гилберт, обходя Драко за спиной и направляя вниз свою волшебную палочку. — Я не понимаю, о чем ты. — Все ты понимаешь, Малфой. Волшебник тряхнул головой. Расчерченные шрамами губы произнесли заклятие на чужом языке, а после… — О боже, — вскрикнула Гермиона, хватаясь за Гарри так, что тот едва не свалился. Пол под ее ногами вдруг потерял свою твердость и задвигался будто комок сплетенных змей. Из-под половиц молниеносно взвились тонкие зеленые щупальца, силками обвили голени девушки и повалили вниз. — Что за чертовщина?! — взвыл Гарри, бросаясь на помощь подруге. Склизкие присоски впились в ее кожу намертво и засочились бордовой слизью. — Да, они питаются кровью, — рассмеялся Гилберт, видя как Рон и Гарри тщетно пытаются отодрать щупальца от колен подруги. — Экспеллиармус! Палочки всех троих — едва Гарри успел достать свою — прыгнули волшебнику в руку. — Они вам не понадобятся, — добавил он спокойно и насмешливо. Драко наконец осмелел, чтобы произнести хоть что-то. — Перестань! — прикрикнул он. — Останови это заклятье. Ей больно. — Ты тупица, Малфой? — рассмеялся Гилберт. — В этом и самое веселье. — ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ? — перебивая, вопил Рон. Гарри даже не успел как следует разозлиться. Он изо всех сил пытался помочь Гермионе без палочки. Щупальца росли и тянулись вверх, прорезая в мантии кровавые круги. Гилберт смотрел на происходящее с огромным удовольствием. Как и толпа вокруг. — Когда Линн узнает о том, что ты сделал, — голос Драко начинал дрожать, но он отчаянно пытался не показать слабость. — Ты пожалеешь обо всем. Твои дружки не всегда будут рядом с тобой. У любых поступков есть цена. — Пустые угрозы. — Нет, ты… Стрела заклятья пролетела у Гарри перед глазами. Кто-то сзади схватил Рона, а потом он сам ощутил как его локти скручивает костяной хваткой. — УБЕРИ ОТ НАС СВОИ РУКИ! — оглушающим воем вопил Рон, отчего Гарри казалось, их сжимают еще сильнее. Татуированные лица приблизились, и парней отделили от подруги, вдавливая в толпу. — Гермиона, нет! — завопил Гарри, что было силы. — Драко, сделай что-нибудь уже! Девушка все корчилась на полу в крови, не зная как отодрать прилипшие присоски. Малфой словно к месту прирос. — Ты слышал моих друзей, — повторил он твердо и холодно. — Отпусти ее. Если Линн здесь нет, мы уйдем, Гилберт, но если она здесь… Чернокнижник ехидно прихмыкнул. — Вот же заладил одно и то же. — Тебе это с рук не сойдет. — Да неужели? Не будь ханжой. Он перешагнул через Гермиону, словно та была мешком мусора, и вальяжно подошел к Рону, наставляя на него сразу все три волшебные палочки. Обездвиженный, Рон раскидывался проклятиями во всех подряд, но внимание толпы было приковано к ее вожаку. — Обожаю, когда они кричат, — пропел колдун, вплотную приблизившись к Рону. — В этом есть какая-то песня. Как считаешь? Глаза Рона налились кровью от ненависти. — Пошел ты к Мордреду, пес! Гилберт презрительно фыркнул: — Предатель крови без гроша в кармане. Язва на теле магического сообщества. Сковырнуть бы вас всех. — Ты хочешь конфликта? — рыкнул Драко, но колдун обернулся на Гарри, двигаясь теперь к нему. — А избранный. С такими мне еще не приходилось иметь дел. Что? Его кровь горячее остальных? Чернокнижник остановился перед Гарри и улыбнулся. От одного его вида хотелось бежать. Редкие гнилые зубы за кривой ухмылкой. Подсохшая слюна на подбородке. Как только Малфой мог иметь таких знакомых. — Что происходит? Ты пьян? — с приближением Гилберта к Гарри голос Драко стал грубее и решительнее. — У меня нет с тобой никаких дел. Кто дал тебе право нарушать правила? — Правила здесь только для чистокровных волшебников, — резко ответил он, а после вдруг опустил палочку, направляя в спину Гермионы. — Круцио! Рука Драко дернулась, или Гарри только хотелось верить, что она дернулась. Послышались одобрительные визги толпы. Гарри все еще держали двое, когда, завидев красную вспышку на конце палочки, он потерял терпение. Рон первым дернулся вперед, ударяя ногой прямо по локтю Гилберта. Палочки, рассыпаясь, выпали из его рук и покатились по полу. Было всего мгновение чтобы действовать. Что было силы Гарри рванул из пальцев разинувших рты чернокнижников, схватил палочку чернокнижника и, разрезая путы у ног Гермионы, вырвал из толпы первого попавшегося ублюдка. — Делай, что говорит Малфой, зови чертову Линн, — с яростью огрызнулся Гарри, вдавливая палочку в шею своего пленника. Наконец все вокруг замерло: Гилберт, держащийся за ушибленную руку, его амбалы с отупевшими напуганными взглядами и Малфой — больше всех испуганный тем, что все вышло из-под контроля. Повисла такая тишина, что в зале снова стало слышно музыку танцпола. Под палочкой Гарри вена на шее чернокнижника запульсировала как огромный придавленный слизень. Толпа замерла испуганно переглядываясь. Гарри смутно понимал, что делать дальше, но по крайней мере Гермиону больше не пытали, а у него появилось преимущество. Пусть и сложно было сказать, насколько ценен для Гилберта был парень в руках противника. — Что за бардак здесь творится? — раздался голос из соседней комнаты. — Решайте свои проблемы на улице или мертвых будете выносить отсюда по косточкам. Бугаи, загородившие выход, разошлись в стороны и в проеме показалась черная женщина в бирюзовой мантии. Гарри направил палочку на незнакомку, но оружие тут же выскочило у него из рук. — Со мной такое не прокатит, мальчик. Успокойся, будь добр. — Нам нужно к Линн, Ферб, — снова заговорил Драко, выходя вперед. — Твои шавки устроили здесь балаган. Теперь в его голосе было гораздо больше наглости и снобизма. Вероятно, на Ферб его имя оказывало влияние, в отличие от чернокнижников. Женщина холодно скривилась: — Осторожнее с языком, Драко. Ты привел грязнокровку, чего ты от них ожидал? — Уважения, — бровь Малфоя надменно поползла вверх. — Мое сопровождение их не касается, как и тебя. Просто позови свою госпожу, и я очень буду стараться сделать вид, что ничего не произошло. — Хочешь к Линн, я проведу тебя к ней. Но одного. — Ты ставишь условия? — Все верно. — Черта с два! — рыкнул Гарри, едва только Ферб успела закрыть рот. — Мы пойдем с ним. Он ослабил хватку, и пленник незаметно выскользнул из его рук, ретируясь. — Это Поттер? — нисколько не удивившись, уточнила женщина у Драко. Тот слабо кивнул. Колдунья устало закачала головой. — Ладно, сделаем ему исключение. Но только ему. Аврор и грязнокровка остаются здесь. — Не смейте говорить это слово, — возмутился Гарри. — И мы не разделяемся. Мы пришли вместе. Ферб удивленно ухмыльнулась: — Много думаешь о себе. Никто не собирается торговаться с тобой, Поттер. Ты проходишь внутрь вместе с мальчишкой Люциуса или остаешься здесь. И не смотри так на моих ребят, шантажировать кого-либо кроме Гилберта не получится. Можешь хоть передушить всех собственными руками. Они здесь и выеденного яйца не стоят. Гарри насупился, исподлобья глядя на колдунью. Его палочка все еще была у нее в руках. — Иди, Гарри, — послышалось сзади от Гермионы. — Нам лучше здесь. Это было первое, что она сказала, той секунды, как они вошли за ширму и с болью для самого себя Гарри понял, что девушка заранее знала, что на нее здесь нападут. Знала, и все равно пошла. — Если Гермиона остается, я тоже никуда не пойду, — грозно заговорил Рон. — И пусть только попробуют к нам прикоснуться. — Они больше никого не тронут, — улыбнулась Ферб. Затем она подала какой-то знак, и чернокнижники с опаской и обидой поглядывая на нее, начали расходиться. Гилберт вышел последним, злобно бубня и держась за свой локоть. — Милашка Линн не хотела никого видеть сегодня, — заговорила волшебница, когда лабиринтами комнат они с Малфоем продолжили свой путь. — Я веду тебя к ней на свой страх и риск, Драко. Рассчитываю, что мне это зачтется, когда в следующий раз гоблины покажут мне золото в моей ячейке. — Мой отец никогда не подводил тебя, — ответил Драко спокойно. Ферб ухмыльнулась через плечо: — Да, но с тобой я дел еще не имела. Они не уставали болтать, пока Гарри поспевал за ними из коридора в коридор, с подозрением оглядываясь вокруг. Помещения в глубине подвала были обставлены причудливо. Кое-где еще играла музыка, разливались напитки, возле столов возлежали полураздетые волшебники. Идея получить маховик времени незаконным путем казалась Гарри в начале дня и наполовину не такой безумной, какой оказалась на самом деле. В сравнении с этим местом «Горбин и Берк» можно было бы смело назвать божьим приютом. Гоблинские уши, развешанные на прилавках словно гирлянды, и кровь единорога в длинных стеклянных бутылях вдоль пола заставляли Гарри вздрагивать каждый раз, как он натыкался на них. А в большом котле за галереей с привидениями несомненно торчала кентаврья нога. «Только безумец бы спустился сюда без особой нужды», — думал Гарри, мысленно мечтая о том, что забудет увиденное как можно скорее и никогда больше сюда не вернется. Очередную комнату впереди скрывала тяжелая бархатная гардина. Ферб подняла ее над землей, приглашая парней внутрь, но сама дальше не прошла. — С меня Линн на сегодня хватит, — иронично отметила женщина. — Я привела вас досюда без приключений, но теперь разбирайтесь сами. И Гилберта в своих разговорах лучше не упоминайте. Лизетта сегодня рассчитывала на хороший бонус, а выбежала от нее с разодранной шеей. — Ты точно не знаешь, где может быть то, что нам нужно? — спросил Драко перед тем, как войти. Ферб виновато пожала плечами: — Знала бы, уже сама б разбогатела побольше твоего папаши. Но она поможет тебе. Она всегда помогает. Прощаясь, Драко улыбнулся ей лишь уголками губ и, не глядя на Гарри исчез за гардиной. — Приятно было познакомиться с тобой, Гарри Поттер, — Ферб протянула руку вперед. Гарри лишь коротко небрежно взглянул на нее и шагнул вслед за Малфоем. Если Грозный Глаз и научил его чему-то за свою жизнь, так это не жать руки незнакомцам.

***

Внутри комнатки за гардиной пахло солью и эфиром бергамота — навязчивым запахом, пытавшимся перебить вонь разлагающегося мяса из соседних коридоров. Гарри все еще злился на Драко, но только они оказались за ширмой, ярость его возросла в разы. — Нехорошие слухи ползут из твоей постели, сладкий мой. Меж парящих в воздухе остатков свечей возникла девушка, едва ли старше него самого. В зловонном полумраке она подплыла к Драко словно мурена, и протянув к нему руки в совершенно обыденном жесте слилась с ним в недолгом поцелуе. Гарри стало так мерзко, что ему казалось его стошнит от собственного языка. Тяжелое гадкое чувство даже не ревности — чего-то больше чем само презрение вздыбилось поперек горла, не давая дышать. И Гарри не мог сказать наверняка чувствует он это к Драко или к незнакомке. Закончив поцелуй, девушка отстранилась от Малфоя всего на дюйм, облизнула влажные губы, а затем перевела взгляд на Гарри. Словно только теперь заметила его. — Кто это с тобой? — спросила она, с легким отвращением глядя на гостя. — Это мой друг. Гарри Поттер, — пробормотал Драко, боясь встретиться с Гарри глазами. Губы его пылали. Весь он пылал. — Друг? — засмеялась ведьма. — Неужели? А мне показалось, что ему очень не понравилось, как я тебя приветствовала. — Тебе показалось, Линн. — Пройди ко мне. Он останется здесь. — А ты… — Я сказала пройди. Малфой застыл. Он явно боялся перечить Линн, но еще больше переживал за то, что будет, если ее не послушаться. Они с Роном и Гермионой и так уже разделились в начале. Дальше ничего хорошего не ожидалось. — Мне нужна твоя помощь, а не проблемы, — почти покорно проговорил Драко. Ведьма оскалилась: — Тогда слушай, что я говорю. Он тихо выдохнул вместо ответа и, развернувшись, скрылся в следующей комнате. Гарри стоял на своем месте напротив Линн, не шелохнувшись. Запах бергамота словно помойный сок разлился по его глотке, и Гарри казалось, будто теперь он не выветрится из его волос никогда. Линн проводила Малфоя глазами и неспеша поплыла к гостю. Даже если бы Гарри не верил в существование магии, он бы сразу понял, что она ведьма. Ее темные волосы — взбитые и чуть растрепанные — лежали по плечам. Белая с синевой кожа тонула в складках великолепного платья. И глаза… Такие черные, что казалось, в них нет зрачка. Тишина загустела вокруг. Ведьма молчала, как молчат люди, желающие добиться этим своего превосходства. Гарри молчал тоже. Он чувствовал, что не может скрыть враждебности своего взгляда. Но по правде говоря — и не собирался. Самое большое удовольствие в этот момент ему принесло бы даже не заполучение маховика из лап подружки Малфоя, а если бы вдруг каким-то невероятным стечением обстоятельств потолок в комнате обрушился бы, раздавив ведьму как пиявку. — Уберем их, — голос Линн вновь наполнил комнату. Ее пальцы коснулись Гарри у висков, осторожно снимая очки. — Не люблю изъянов. Гарри лишь вздрогнул от холода ее кожи. Интерьер комнаты расплылся пятнами и Гарри ощутил себя еще более уязвимо. Сложив очки, Линн мягко просунула их в карман мантии и обошла гостя по кругу, разглядывая как корову на ярмарке. Тот стоял недвижимо будто статуя. — Упрямый, самоуверенный, посредственный, — скучающим тоном произнесла она. Гарри не отреагировал. Ненависти в его груди расти уже было некуда. — Значит ты трахаешь моего мальчика? Полукровка со слабостями. — Я убил Волдеморта, — безэмоционально сказал Гарри. Линн рассмеялась: — Другого полукровку со слабостями. — Что вы от меня хотите? — Ничего. Ведь это вы с Драко пришли ко мне. То, как она произносила его имя могло бы свести с ума. В мысли против воли полезла всякая дрянь. Насколько близки они были? Насколько грязные делишки крутились вокруг него? Вокруг его отца? — Нам нужен маховик времени, — начал говорить Гарри, надеясь, что Линн не сможет пролезть слишком глубоко в его мысли. Но копалась она настойчиво. — Драко сказал, вы можете помочь его достать. — Игры со временем, — играясь, шептала ведьма. — Не говорил ли он заодно тебе, что это опасно, полукровка со слабостями? — Прекратите меня так называть. — Правда столь болезненна для тебя? — Нет, но я чувствую, как вы копаетесь в моей голове. Вздох, и Гарри открыл глаза. — Проклятье. Линн в комнате уже не было. Как и запаха бергамота, смешанного с гнильем. Гарри не помнил, как ведьма ушла. Он даже не был уверен, что все, что произошло, было на самом деле, пока дверь напротив не распахнулась и Малфой в ярости не вылетел из нее. — Уходим, — проревел он, быстрым шагом достигнув выхода. — Что все это значит? — Артефакты времени остались только у Дерека. Блядь. Только у Дерека! — ЧТО. ЭТО. ЗНАЧИТ? — злее повторил Гарри, чеканя слова. — Что достать маховик будет пиздец как сложно. — Я про то, что она поцеловала тебя! Про то, как она обращалась с тобой. Она сказала, что ты ЕЕ мальчик. — Ничего, — отмахнулся Драко. — Я ей просто нравлюсь. — Просто нравишься?! — Ей. Нельзя. Отказывать. Тебя серьезно это волнует больше, чем то, что я сказал? — Да. Почему каждый встречный стремится тебя облизать? И ты поддаешься! Кем ты себя считаешь? Ты хоть немножко себя уважаешь?! — Ты даже представить себе не можешь, что она такое! — Вполне. Она вампирша! — Это не самое страшное… Хруст костей перебил едва начавшийся ответ Драко. Он схватился за лицо, скрючившись пополам, и Гарри понял, что Рон впереди пытается замахнуться на него еще раз. — ЭЙ, УСПОКОЙСЯ! СЛЫШИШЬ? — крикнул Гарри, оттаскивая друга от Малфоя. Рон больно толкнул в отместку и рванул как дикий бык. — Почему ты сам этого еще не сделал?! А? Почему?! — Прекрати. Остановись! — Да что ему будет? — Все нормально, — прогундел Драко, отплевываясь кровью. — Отпусти его, пусть вмажет мне еще, если хочет. — Да я тебе башку оторву, Малфой. Приверчу и оторву снова! Мы влипли по твоей вине! Гермиона пострадала из-за тебя! Рон еще яростнее дернулся к Малфою, размахивая кулаками. Гарри был уверен, что долго не удержал бы его, если бы подруга вдруг не вмешалась, оттаскивая парня за воротник. — Рональд! Хватит! Перестань! Я могу за себя постоять! — Ну конечно! Она повернула его к себе лицом. Какое-то время они смотрели друг на друга, словно бы могли читать мысли, затем гримаса ненависти на лице Рона осунулась. Он обиженно поджал губы. — Ну круто, — разочарованно протянул Рон, оборачиваясь на Гарри, не нашел в его взгляде одобрения и вышел вон. Малфой все еще стоял полусогнувшись у стены и утирая кровавые сопли. — Простите. Я знал, что так будет, но если бы сказал… — Мы бы не пошли с тобой, — сказала Гермиона с каким-то нездоровым пониманием. Она осторожно подошла к Драко, касаясь его лица. — Как твой нос? Дай посмотрю. — Он на месте, не волнуйся. Гарри держался поодаль скрестив руки на груди. Он не собирался нянчиться с Малфоем. Ему самому хотелось влепить ему по морде секунду назад. Только теперь в присутствии Гермионы обсуждать любовную выходку Малфоя было стыдно. — Где мы теперь возьмем маховик времени? — требовательно спросил Гарри, пока Гермиона заклинаниями убирала кровь с лица Драко. — Что она сказала? — Оглох что ли? Он есть только у Дерека, — так же грубо отозвался парень. — Не юли, Малфой, мы понятия не имеем кто такой твой Дерек. — Старый пес Линн, который торгует самыми темными запрещенными вещицами. Но он не принимает золото в плату. — А что принимает? — Товар. И я почти наверняка уверен, что он попросит нас добыть ему Паутинных тентаклей. Гермиона резко возразила, отпрянув: — Нет. Должен быть другой способ. — Почему нет? — удивился Гарри. Подруга всплеснула руками так, что волшебная палочка чуть не выпала из ее пальцев: — Эти растения запрещены Министерством магии! Это наркотики! — Оборот маховиков тоже запрещен, — напомнил Драко с ухмылкой. — Но на него ты согласилась. — Паутинные тентакли, — задумчиво проговорил Гарри. — Спраут про них упоминала когда-нибудь? Где их можно взять? — Я точно видел некоторые в Запретном лесу. — Отлично, пойдем скорее. Малфой ухмыльнулся. Гермиона тревожно поглядела на друга: — Гарри, они взойдут только летом. Весной можно попробовать найти побеги, но… тогда придется выращивать их. Это тоже незаконно. Еще более незаконно, чем просто собирать их. — Выращивать? Нет времени! Суд через месяц. — Это все, что мы сейчас можем сделать.