Vanilla and sandalwood

      Чонгук всегда мечтал поехать в Европу на экскурсию. И его мечта, можно сказать, исполнилась — ему удалось вырвать себе место на туристическое путешествие длинною в два с половиной месяца по Европе. И сейчас, прямо сейчас он с туристической группой приехали в Бельгию. На самом деле, хорошо, они приехали туда три дня назад и побывали в столице — Брюсселе, и сегодня они отправятся в Брюгге. Но, всё же, эта страна запомнится ему куда более красочной, ведь Бельгия — это последний пункт на их туристической карте. Последняя станция, можно сказать. Чонгук многое увидел, получил уйму эстетического наслаждения и ему было так тепло на душе от новых ощущений. Не всем нравится Европа и его друзья предпочли бы переехать в Токио, но Чонгук для них «старомоден», выбрав Европу. Какой-нибудь провинциальный городок… — Так, ребята, мы прибыли, теперь давайте, собираемся и покидаем автобус, нам еще заселяться! — голос их гида вырвал Чона из мыслей и тот отстегнул ремень безопасности.       Они зарегистрировались довольно быстро, ну, хотя бы быстрее, чем в Риме. Чонгуку выпала одиночная комната, и он совсем не расстраивается из-за этого. Их группа скоро заселилась, а примерно через два часа их позвали на завтрак. Шведский стол был предоставлен в этом отеле. Но Чонгук мало поел в отличие от своих приятелей. Не то что бы он бережет свою фигуру, просто его сегодня при переезде укачало, что в горло ничего не лезет. Ребятам также было предложено вечером посетить одну из вечеринок на последнем этаже этого отеля — там располагался бар и кальянная, где можно было отдохнуть. Скорее всего, Чон захочет остаться в номере и отлежаться в горячей ванне. Он не ярый любитель всяких развлечений такого рода. Ему бы что-нибудь потише и поумиротворенней.       И в десять утра они выдвинулись пешком из отеля на экскурсию. На самом деле, Чонгук смотрел множество всяких фотографий и даже видеороликов о городах, но он понял, что видеть это своими глазами оказывается намного приятнее и удивительнее — всё совершенно будто другое, более насыщенные оттенки, живая природа, люди… Это очень красиво. У Чонгука нет слов, чтобы передать все свои ощущения, бушующие у него внутри.       Сегодня довольно солнечно, оказывается. В восьмом часу утра на улице шел дождь, что сначала огорчило парня, ведь он не любит сырость, ну и какой смысл наблюдать за городом, когда над ним стянулись хмурые тучи и окрасили всё в серый угнетающий цвет? — Прошу внимания! — женщина поворачивается к группе и подносит к губам микрофон, который передает всю информацию через наушники, — мы остановились с вами перед знаменитым музеем города — Музей Грунинге. Датой основания музея считается 9 мая 1929 года, а открытие экспозиций состоялось в июне 1930 года. При возведении были продуманы и воплощены в жизнь меры, необходимые для показа и хранения музейных экспонатов, в том числе система кондиционирования и освещения, — Чонгук не очень слушал гида, которая увлеченно рассказывала историю этого здания: он был заворожен его наружностью и стилем. Ему очень хотелось зайти внутрь, он не мог дождаться этого момента, когда женщина поведет их в сам музей, чтобы поменяться с экскурсоводом, которая точно сможет продемонстрировать им все убранство этого музея и предоставить интересную для туристов информацию.       Он неторопливо создавал снимки на свою камеру, которую купил полгода назад как раз для чего-нибудь подобного, и двигался за ребятами, игнорируя своего приятеля, который еще смел комментировать каждую картину. Конечно, ему очень нравилось это искусство, но Чонгук молчит, восхищаясь внутри себя, выдавая свое поражение только блестящим взглядом, наполненным энтузиазма и капелькой фанатизма. — Свет направлен так, чтобы не создавать бликов при просмотре картин. Коллекции картин постоянно пополняются, — говорит женщина и ведет своих «подопечных» в другой зал.       Чонгук не постеснялся выбиться в первые ряды смотрящих, чтобы, наконец, получше услышать женщину, так как его аппаратура чуть-чуть барахлила. Она так увлеченно рассказывала о каждой известной картине или экспонате, что Чонгук не успевал за ней и немного путался, но, несомненно, это было очень познавательно. — На деньги городских властей был куплен диптих «Благовещение», а в ходе аукционных торгов приобретен «Портрет Пауля де Нигро» нидерландского художника XVI века Изенбранта, — к счастью, эти произведения находились рядом и женщина смогла указать на них тоненькой длинной указочкой и рассказать понемногу о каждой, а потом двинулась дальше. Чонгук остановился на пару мгновений, чтобы сделать ещё один снимок, а потом побежал за своей группой, по пути встретив ещё одну, кажется, из Китая.       Он случайно пихнул плечом их основного гида и глупо улыбнулся женщине, которая пригрозила ему, сказав на ухо, чтобы больше не отставал от них и пока была возможность, забила тому в телефон свой номер, в случае чего он смог позвонить ей и сообщить свои координаты, если, конечно, он сможет найти в поблизости бельгийца, который знает хотя бы английский. — Художественный интерес представляет коллекция старинных рукописей, картин и изделий из фаянса, подаренная бароном Хоутгаром. В 1955 году экспозиция пополнилась работами из Музея Грютхусе, одна из них очень известна — это «Семейный портрет» Николаса Маса, ученика Рембрандта, — женщина вновь повела своей указкой и направила взгляды смотрящих на данные экспонаты. Она откашлялась в ладонь и продолжила свой интересный, но немножечко нудный рассказ о данных произведениях.       В общем счете, они пробыли в музее около двух с половиной часов и успели многое узреть, не все, конечно, но и этого было более чем достаточно. Впереди ещё много всего, и Чонгук удивляется, как в нем остается желание ловить наслаждение дальше, когда, вроде как, его чаша до краев переполнена этим самым чувством и впечатлениями.       Их туристическая группа отобедала в час дня и они отправились дальше. Кстати, на улице стоит октябрь и был небольшой, но морозный ветер. Чонгук прячет свой покрасневший нос в теплый шарф и жмурится от солнца, продолжая идти за ребятами. Он еле как уговорил гида, чтобы не идти с этой прекрасной женщиной под ручку из всех её великих побуждений не потерять вечно отстающего парня. И поэтому он вновь замыкал их компанию. — Сейчас мы направимся к Колокольне Белфорт. Если среди вас есть не верующие, то можете погулять на площади, но настоятельно прошу вас посетить ее вместе с остальными, потому что это очень ценная достопримечательность города Брюгге, — озвучивает их гид и вся группа переходит дорогу на зеленый свет светофора, — мне стоит вам что-нибудь рассказать про историю этой улицы, к примеру? — выдает гид, и Чонгук видит, что она очень хотела рассказать что-нибудь про эту улицу даже без особого согласия со стороны туристов. Ну, по просьбе одного из их компании, женщина начала потихоньку рассказывать чуть ли не про каждое здание, в каком году было возведено, в каком стиле и каким архитектором создано, ну и всякое такое.       А Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не притормозил из-за красивого вида, открывающегося ему на другой стороне примыкающей улицы. И, как можно догадаться, он посмотрел на свою группу, а потом снова на великолепный пейзаж, и, подумав, направился туда. Он думает, что сможет найти их, в конце концов. Чонгук сделал пару снимков и развернулся, чтобы выйти на ту улицу, по которой они передвигались, но что-то пошло не так и он, как позже выяснилось, свернул немного раньше и не в ту сторону. Парень, естественно, сдаваться не собирается, звонить никому не будет и решает пойти дальше. На улице не было много людей, что немного огорчало. Ведь, если ты ввязался в какую-нибудь толпу, то если и спросишь одного человека, так кто-нибудь другой, реально знающий язык и всё такое, смог бы тебе помочь. А тут шанс на «спасение» равен тридцати процентам. Он проходит немного дальше и поворачивает голову на звон колокольчиков на двери. Из заведения вышел довольно приятной внешности парень со светлыми волосами с золотым отливом и поблескивающими в лучах солнца. Он выглядел немного уставшим, но все равно его лицо было просто идеальным. Чонгук, прямым словом, уставился на него, что было довольно смущающе для этого парня, который чем-то напоминал азиата, но, все же, вероятность того, что он знает родной язык Чонгука, равна одной сотой процента. Конечно, парень это заметил и вскинул брови в вопросе, но Чонгук стушевался и просто отвернул голову. Тот явно пожал плечами и, поправив пуховик на своих плечах, спустился и уже было пошел своей дорогой, но Гук тут же его окликнул. — Извините, молодой человек! — Чон подошел к рыжеволосому и опустил свою руку тому на предплечье. Парень остановился и повернулся к тому, подняв свою голову. Он виновато улыбнулся, но, всё же, решившись, тоже заговорил, — Привет. Что случилось?       Чонгук замечает акцент и немного корявое произношение, что неплохо выдавало парня. Чонгук облажался здесь, поймав человека, который не так уж и хорошо может справиться с еще не поставленной ему задачей. Но зато, как замечает Чонгук, ему повезло в том плане, что этот парень довольно приятно пахнет и довольно мил с ним. — Вы понимаете меня? — …Оу, — парень опустил взгляд и промычал обреченно, но потом вновь посмотрел на незнакомца вновь, — пока что да. — Прошу прощения еще раз, но я думаю, вы сможете мне помочь. Можете мне объяснить, как добраться до колокольни Белфорт? — Чонгук видит удивление в глазах напротив, а потом глупую улыбку. Ему стоило попробовать. — Извините, колокольня Белфорт? — парень повернул голову, — Я знаю, где она находится… Но…       Парень жутко разволновался и его щеки вспыхнули от некоторого стыда. Чонгук заметил, что его запах становится ярче. и Чон наконец понял, что это чёртова ваниль. — Что-то не так? — Оу? Я не думаю, я не уверен…что смогу, эм, — парень положил руку на свой затылок, — что смогу объяснить… — тот снова тяжело выдохнул, — verdorie, het is gewoon verschrikkelijk, ik kan je gewoon niet vertellen waar het is en… — парень смутился ещё больше. — Что ты говоришь? — Чонгук опустил руку тому на спину и вновь заглянул тому в глаза, сам же Чонгук сбит с толку. — Я не знаю английский столь хорошо, — наконец, заключает Хосок и прикрывает глаза рукой, — может быть, спроси у кого-нибудь другого, Ik kan je niet helpen met woorden, dus ik denk… — Чёрт, — выдыхает Чонгук и все еще придерживает парня за спину, — ладно, мне не нужно туда. — Почему? — парень изумился этому простому отказу и выпрямился. — Я хочу познакомиться с тобой, хорошо? Твой запах… — Чонгук берет того за руку и надеется, что его не оттолкнут. Парень просто кивает и указывает на кофейню. — Странно, что ты хочешь познакомиться со мной, я ведь не так хорошо понимаю тебя, — но парень больше ничего такого не говорит, — а ты меня… вообще не понимаешь. --- Verdorie, het is gewoon verschrikkelijk, ik kan je gewoon niet vertellen waar het is en… (голл.) — Блин, это просто ужасно, я просто не могу сказать тебе, где это и… Ik kan je niet helpen met woorden, dus ik denk… (голл.) — Я не могу помочь тебе словами, поэтому я думаю…

***

      Чонгук узнает, что этого парня зовут Хосок. И всё же, его предположения оказались частично правдивыми. Чон должен быть более деликатным, поэтому не задает новому знакомому вопросов о его семье. Да и парень сам бы, скорее всего, не понял. Сейчас парень выглядит взволнованным, но он остается улыбчивым. Хосок здоровается с кем-то из персонала и приглашает Чонгука за стол. Второй Чон понял это интуитивно — по руке, которой он указал на одно из кресел. — Прости, ты правда безупречно говоришь на бельгийском, но я совсем не понимаю, о чём ты говоришь, — Чонгук сел напротив Хосока, который немного помрачнел, грустно выдохнув. — На бельгийском? Это…шутка? Я говорю на нидерландском! — парень вскидывает брови и смеется с выражения лица Чонгука, который был явно смущен своей оплошностью, — В Бельгии три языка, кроме моего еще французский и немецкий. — Серьезно… — Чонгук усмехнулся, — Извини, я не силен в этой теме. — Всё в порядке! — Хосок обернулся к официанту и подозвал его к себе, а потом заказал две чашки американо. Чонгук смотрел на визави немного восхищенно. Хотя, скорее, даже не немного.       Хосок пока больше ничего не говорил. Он смотрел выразительно на нового знакомого и даже принюхивался, пытаясь понять чужой запах. Чонгук же ещё на улице понял, чем пахнет этот милый человек, и в добавок его будто током ударило от этого головокружительного аромата ванили. Это оказалось немного неудачной шуткой, если Хосок реально его соулмейт. Языковые барьеры это, конечно, запара ещё та… Но парня снова вырывают из его мыслей. Теперь уже касанием груди. Чон поднял взгляд и заметил, что рыжеволосый наклонился к тому через столик, взяв в руки его коробку со встроенным переводчиком. — Что ты делаешь? — Чонгук внезапно начала заикаться. А Хосок стянул с Чонгука коробочку и начал рассматривать ее. — Als je het nu kunt demonteren en proberen te configureren en verbinding te maken met de telefoon… — Хосок, — Чонгук начинает смеяться, когда парень совсем забывается и вновь краснеет, закрывая лицо свободной ладонью. К ним скоро принесли две чашки ароматного кофе и теперь Чонгук не знает, на что ему нужно обратить внимание в большей степени. — Извини, но её можно разобрать? — Хосок указывает на переводчик пальцем, а Чонгук раскрывает рот в изумлении и подвисает от этого вопроса. — Я не думаю, — Чонгук пожимает плечами и грустно выдыхает.       Хосок кидает на устройство еще пару незначительных взглядов и с обреченным вздохом выдыхает, протягивая прибор с наушниками обратно хозяину. — Als het zou kunnen, zou ik proberen er iets geschikts voor ons beiden van te maken… — Хосок берет чашку с напитком в руки и делает пару глотков, наблюдая за движением на улице. Чонгук решает сделать то же самое.       У них был очень трудный разговор. Но Хосок Чонгуку определенно нравится. Он такой милый, красивый, грациозный и совершенно мило краснеет, когда теряется в себе и начинает говорить на своем родном. Они не так долго просидели в этой кофейне, потому что Чонгуку еще нужно было сообщить о своем местонахождении и слезно извиниться перед гидом, а у Хосока, наверное, есть и свои хлопоты. Но, Хосок внезапно остановил Чонгука и усадил обратно в кресло, умоляюще смотря на того. — Подожди! Знаешь, ты думаешь… — парень сделал непонятный жест рукой, что немного озадачило визави, — ты мой соулмейт? — Мы сидели здесь с тобой всего два часа и… — Чонгук смутился, а еще щеки и кончики ушей мгновенно покраснели, он заикается, когда смущается, — И ты думаешь, что мы… можем быть соулмейтами… О, черт, точно, я же сам так думаю и, — парень немного переволновался, как замечает Хосок, совершенно непонимающий его болтовни. Решительное касание холодными пальцами скулы Чонгука привело обладателя в некоторое изумление. Хосок улыбался. — У тебя приятный запах, — выдыхает облегченно Хосок и поднимается со стула, — я думаю, мне… — он снова притормозил, выругавшись на своём базовом языке, — стоит дать тебе номер телефона. — Было бы неплохо, — усмехается сконфуженно Чонгук и поднимается следом.       Хосок выходит из заведения первым и сразу же ловит такси, поворачиваясь к оторопевшему Чонгуку, — Куда тебе надо? — на что получает координаты местонахождения его отеля. — Хосок-и, послушай, — Чонгук благодарит парня за его заботу, — не волнуйся из-за того, что мы трудно понимаем друг друга. Языковой барьер — это пустяк, с которым мы сможем справиться, не так ли? Я думаю, что я приеду к тебе ещё, до встречи!       Чон хватает Гука за рукав его курки, а потом подходит ближе к тому, чтобы дать свой ответ, — Возвращайся, — и, сквозь все предрассудки и дикую смущенность, парень оставляет короткий поцелуй на щеке туриста, который сейчас был похож на свежую помидорину. --- Als het zou kunnen, zou ik proberen er iets geschikts voor ons beiden van te maken… — Если бы я мог, я бы попытался сделать что-то подходящее для нас обоих… Als je het nu kunt demonteren en proberen te configureren en verbinding te maken met de telefoon… — Если получится разобрать его и попытаться перенастроить и попробовать подключиться к телефону…

***