Vanilla and sandalwood

      У Хосока сегодня трудный рабочий день. Дела у директора их компании немного пошли под откос. И из-за этого парень сейчас стоит с увольнительной в руке, и все это под предлогом того, что его работодатель хочет, чтобы у мужчины не было проблем со всем этим. То есть, его уволили, чтобы его в процессе всех разбирательств не осквернили и у него был стабильный заработок на другом месте работы. Ну, что же Хосок может сказать на это? Было приятно иметь дело со всем персоналом в этой компании, было приятно получить опыт инженера-конструктора. Сейчас он просто разберется со всем этим и пойдет домой отмокать в горячей ванне.       То есть, у него точно нет никаких проблем с поиском работы. Он всегда хотел работать в тихом месте, примерно до того момента, как ему предложили работать в заведении, из которого он совсем скоро выйдет и глубоко выдохнет. И он знает, к кому ему нужно обратиться на следующий день. Этот город не настолько огромен, чтобы иметь проблемы с работой. Чон сдает свой бейдж и униформу, после чего прощается с некоторыми ребятами, которые остались в вестибюле вместе с Чоном, чтобы как раз сделать это.       На улице сейчас было довольно жарко — середина июля. Чон успел немного вспотеть, идя домой. А в квартире у него включен кондиционер, что моментально расслабил Чона и привел его в чувство. Парень не так уж и любит такую жару, предпочитая больше проводить времени в прохладных помещениях. Его телефон в кармане шорт завибрировал и он увидел сообщение от приятеля, который только что пригласил его на тусовку у него дома. Он быстро набрал что-то типа «я сейчас не хочу», но все же ему пришлось снова надеть обувь и закрыть дверь за собой после того, как он покинул квартиру. Ванну он примет после полуночи.       Нет, Хосок не любитель выпивки и всякого такого, но он не любит расстраивать людей, да и, наверное, в этот раз появился повод осушить банку холодного пива. Сейчас около восьми вечера, и Хосок, вообще-то, собирался поболтать с носителем английского по скайпу, потому что в это время он обычно свободен, ну и с его складом ума вечер — прекрасное время для запоминания какой-то новой информации. Ему нужно было прокачать английский для своего соулмейта, от которого ничего не было слышно с той недели. Они общались во вторник, когда у парня не было каких-то важных дел и он просто отдыхал у себя дома и редактировал фотографии, чтобы потом как-нибудь продать их и получить дополнительный заработок. По словам Чонгука, обработка фотографий не утомляет его. Но в итоге планы Хосока откладываются и он сообщает репетитору, что сегодня у него ничего не выйдет, после чего ему отправили три подкаста для прослушивания.       Он достаточно долго находится в квартире его друга на этой вечеринке. — Хосок, ты сказал, тебя нужно устроить на работу? — к нему подсел парень и сунул ему стакан сока, который парень попросил, вообще-то, два часа назад. — Ага, что-то типа того, — парень поправляет свои рыжие волосы и закидывает ногу на другую. — Прекрасно тогда завтра в десять приходи к нам в забегаловку, три смены на неделе твои, — парень усмехается на непонимающее выражение лица Хосока, — Фил тебе завтра все расскажет, ты только приходи, ладно? — парень умоляюще просмотрел на того, и Хосок лишь улыбнулся в зубы. — Конечно, не переживай, — он не ответил на дружеские объятия со стороны его друга, но он точно был не против этого. Парень был, кажется, осчастливлен, раз его друг будет работать вместе с ним.       В барсетке на груди снова завибрировал телефон. Хосок сначала удивился, кто ему вообще смог написать, если в статусе его аккаунта было поставлено, что он сейчас занят и не будет отвечать. Значит, что-то важное. Свет от экрана стал слепить глаза, ведь он сидит в темном помещении, где единственным светом является диско-шар и подсветка от домашнего бара. Рядом с ним сели какие-то общие знакомые, но он не обритил на них внимания, нажимая на окно диалогов. Чонгук привет [сообщение не отправлено: тут такой ужасный интернет] [сообщение не отправлено: я буквально опоздал на поезд из-за того, что мой рейс сначала задержали. Ненавижу пересадки]

Хосок привет, Чонгук. Как дела?

Чонгук был в сети только что       Немного странно. Хосок совершенно не понимает мотивов этого парня. Он только что написал ему, но сейчас же вышел, но зачем он это сделал? Может быть, Хосок думает, это из-за работы, такое уже случалось, когда Хосок ждал около двадцати минут, пока Гук ему напишет сообщение, но в итоге, как оказалось, его вытянули куда-то и это ожидание затянулось на три с половиной часа. Хосок не стал убирать телефон, решив немного подождать. Чонгук появился в сети ужасный интернет, совершенно не ловит

Хосок У меня такое было каждый день на работе, хаха. Я понимаю тебя. Что ты делаешь?

Чонгук [сообщение не отправлено: я сейчас еду в Брюссель из Берлина], а ты что делаешь? Чонгук был в сети только что

Хосок ты не ответил на мой вопрос! Я сейчас на вечеринке.

      На этот раз Хосок выключает мобильник и сует его обратно в барсетку, решив приступить к стакану персикового сока. Сейчас около двух часов ночи, ему стоит закругляться, если он хочет все еще принять ванну и не опоздать завтра.

***

      Чон Хосок заступит на работу только лишь на следующей неделе. Он, естественно, удачно прошёл собеседование и его успели ввести в курс дела, с чем он будет работать и всякое такое. Выдали униформу и отправили домой.       А из дома, когда он уже принял душ и навел красоту, его вытащил один приятель, только потому что Чон единственный инженер в его кругу знакомых. В общем, когда Хосок приехал на нужные координаты, он сразу понял, что работа будет не чистая в плане его одежды и рук. — Я, вообще-то, не механик! — возразил Хосок сначала, но он ничего не смог с этим поделать, его буквально заставили разобраться с этим всем.       Он просидел здесь около полутора часов, а потом они пошли в забегаловку на железнодорожной станции, потому что это было ближе всего. Там они выпили по чашке кофе и съели по булочке, не так уж и сильно потратившись. И как заметил Хосок на выходе из заведения, его щека была умазана в какой-то штуке, которую они с каким-то мужчиной наводили для устранения проблемы. — Как жаль, что ты уже куда-то устроился, а то из тебя вышел бы ценный работник, — как-то грустно вздохнул приятель Хосока. Они двигались вдоль перрона, чтобы зайти в сам вокзал и потом выйти с другой стороны. — Если я разобрался в этом, это ещё ничего не значит, — тот посмеялся, поправив волосы. Его пальцы оставались немного чёрными из-за смазки, но они выглядели лучше после того, как он вымыл их несколько раз с огромным количеством мыла.       Они просто двигались дальше, продолжая разговаривать, но его приятелю пришлось уйти обратно, так как ему позвонили, поэтому Хосок просто пошёл дальше, наблюдая за отчалившим поездом. Он был довольно спокоен сейчас и его ничего не заботило. До одного момента. — Привет! Я не думал, что… — это был Чонгук. С достаточно объёмной сумкой в руках. Чонгук, который появился откуда-то сбоку сзади и только что заставил Хосока закричать от неожиданности. Парень в растерянности. — Oh heer Jezus! oh mijn god, hoe ben je hier terecht gekomen? Ik zie er slecht uit, ik heb een vies shirt en mijn gezicht… oh mijn god, waarom vertel je me nooit iets?! — эта та самая милая вещь в Хосоке, когда он нервничает и просто забывает, что его соулмейт не знает этого языка. — Я снова не понимаю… Я напугал тебя? — парень взял того за руку и приподнял брови, дожидаясь ответа. — Конечно ты напугал меня! — тот практически плакал сейчас, — Ты мне ничего не сказал, и сейчас я стою перед тобой как…как… — Чёрт, — Гук засмеялся и поставил сумку на пол, а потом протянул Чона к себе, заключая в объятия. — Почему ты мне не сказал, что приедешь? — Хосок отстранился от того и прислонил тыльную сторону ладони к своей щеке, чтобы стереть одинокую слезу. — Я писал тебе об этом, Хоби, — виновато улыбнулся Чонгук, продолжая наблюдать за парнем напротив, — прости меня, хорошо? Там был серьезно ужасный интернет, я думал, что вообще не смогу тебе написать, — парень поднял сумку с перрона и выпрямился, подав руку Хосоку, который тут же схватил ее.       Хосок снова что-то пробубнил, рассмешив Чонгука. Они двинулись домой. --- Oh heer Jezus! Oh mijn god, hoe ben je hier terecht gekomen? Ik zie er slecht uit, ik heb een vies shirt en mijn gezicht… oh mijn god, waarom vertel je me nooit iets?! (голл.) — О Господи Иисусе! О мой бог, как ты здесь оказался? Я плохо выгляжу, моя рубашка и лицо… О мой бог, почему ты мне ничего не сказал?

***

      Чонгук сказал Хосоку, что приехал к нему на пару дней, из-за чего парень засиял, потому что он сможет видеть его практически всю неделю спустя практически два года после их первой встречи. Наверное, в тот день они провели мало времени друг с другом, но сам факт, что они подходят друг другу, что они соулмейты, изменил их мнение. Их отношения хорошо продвинулись вперед во время переписки. Можно было сказать, что они практически всегда были в сети и разговаривали друг с другом. Иногда Чонгук звонил парню и смущал его этим, замечая с каждым разом, что он лучше стал понимать своего собеседника.       Сейчас Чонгук принимал душ, а Хосок возился на кухне и иногда встряхивал свои волосы, чтобы те быстрее высыхали. Он редко пользуется феном.       Что на данный момент может предложить парень, так это чашка кофе и сэндвич. Ему немного стыдно за свою неподготовленность, но парень всегда жил один, да и друзей никогда не ждал, ну и не приглашал, поэтому когда он приходил домой, он готовил одну порцию на себя и всё. В его холодильнике лежат продукты в своем начальном виде. Бери и готовь. А бери и разогревай было, наверное, больше пяти лет назад, когда к нему еще так часто наведывались родители и мама хозяйничала у него на кухне.       Потом Хосок уселся за стол и достал телефон, чтобы отвлечь себя немного. Он зашел на платформу и включил видео из предложенных ему, а потом прибавил яркости на экране, чтобы было лучше видеть это. И через пару минут на кухню заглянул гость, выглядя именно так, будто потерял самого хозяина и теперь боится вступать куда-либо. — Я всё, — оповестил Чонгук и прошел вглубь кухни, выдвинув табурет из-под стола. Хосок не сразу обратил на него внимание, но все же выключил смартфон и поднял голову. Чон улыбнулся. — Молодец, разобрался со смесителем? — спросил Хосок, поднимаясь со своего места, — Извини, но вкусным ужином я тебя не обрадую, — как-то с сожалением произносит парень до того, как Чонгук успел вдохнуть воздуха. — Пришлось мыться в кипятке, практически, — усмехнулся парень, а потом словил нахмуренный взгляд соулмейта, который вдруг опустил чашку обратно на гарнитур, — всё в порядке, я уже привык к такому, — парень отмахнулся и кашлянул. — Ты мог попросить меня о помощи, — Чон через несколько мгновений оставил на столе перед гостем его перекус и уселся обратно вновь, уперевшись локтями в столешницу. Чонгук осмотрел рыжеволосого с непониманием, почему тот себе ничего не сделал, но все же промолчал, шепнув лишь «спасибо». Хоть они и переписывались на протяжении долгого времени, Чонгук был смущен этим всем, что творится вокруг него сейчас.       Хосок смотрит на Чонгука практически всё это время, лишь потом, когда Гук поднимает взгляд, щеки парня розовеют и он опускает взгляд, нервно сглатывая, — Я тебя отвлекаю, верно? — Чон разрешает себе смеяться.       Они проболтали до десяти вечера с Хосоком. Половину этого времени Чонгук просто развивал навыки общения на английском с Хоби, который вновь и вновь продолжал выругиваться на своем нидерландском, заставляя Чонгука гадать, что же он сказал такого. Чонгук серьезно хвалит Хосока за его старания и также извиняется перед тем, что парню приходится натруждать себя из-за своего соулмейта. — В десять будет фильм, но я, о Господи, — Хосок берет Гука за руку и сжимает пальцы того, — я забыл про то, что ты не знаешь моего языка и это… Мне, наверное, жаль, — всё же заключает Хосок и виновато опускает голову, глупо улыбаясь. — Всё в порядке, мы можем заняться чем-нибудь другим или просто лечь спать, верно? — Конечно, — кивает Хосок, — только я не могу застелить тебе диван, хорошо? Я живу один и у меня в голове мысли не было, что… — парень внезапно заикнулся, — Что у меня появится кто-нибудь, или же ко мне будут приезжать друзья или родственники… — Хосок запускает руку в свои немного вьющиеся волосы, выдыхая, — Так что нам придется спать вместе.       Чонгук уставился на Хосока так, будто бы парень снова в забытье начал разглагольствовать на «марсианском». Но вдруг смягчившийся взгляд и теплая улыбка успокоили рыжеволосого. — Я рад этому. Надеюсь, это не так убого звучит, — Хосок посмеялся, а потом махнул рукой. Он поднялся с дивана и пригласил Чонгука в спальню, куда сейчас сам направился.       Чонгука очень приятно обнимать со спины. Наверное, и с груди тоже, но в силу того, что они как бы еще не перешли на стадию официальных отношений, Хосок не хочет испытывать огромный стресс по этому поводу или доставлять неудобства. Гук спал лицом к окну, то есть, спиной к Хосоку, а Хосок — любитель притягивать к себе какие-нибудь вещи во сне. И если таковые есть, то — всё, простите.       Наверное, первое, что почувствовал Чон, когда проснулся, так это то, что ему жарковато, а потом до него начало доходить, что его что-то слабо, но сдавливает. А потом он повернулся. Нет, он никого не разбудил, но его соулмейт точно не собирался как-то инстинктивно или там рефлекторно отступать, а просто переложил свою руку и уткнулся лбом в крепкое плечо гостя.       Всё же, от Хосока реально приятно пахнет ванилью. На самом деле, Чонгук не любил ваниль в детстве вообще, на вкус или запах. Это как оливки или маслины — дети её могут не любить в любом виде, а с возрастом это превращается для них в блюдо богов. Не у всех так, но не исключение. Но сейчас, понимая, насколько этот запах сочетается с сандалом — запахом, который носит Чонгук, просто нереально устоять или все еще говорить о том, что это слишком приторно или ужасно.       Чонгук влюблен в этого парня. Он еще сам не так хорошо понял это, но он точно знает, что хочет проводить с Хосоком время. Парень ещё спал, но он стал больше ворочаться, что могло означаль лишь одно — он скоро проснется. Или уже проснулся. — Доброе утро, — с закрытыми глазами шепчет Хосок и поворачивается на спину, накрывая лоб ладонью. — Доброе утро, — немного смущенно сказал в ответ Чонгук и приподнялся на локтях, оперевшись позже лопатками о спинку.

***

      Он пробыл здесь около двух недель, и даже не заметил. Только потом, когда Чон думал над чем-то, он вспомнил, что хотел остановиться у Хоби всего лишь на пять дней.       Чонгука иногда посещают навязчивые мысли из разряда «я надоедлив и доставляю много хлопот, наверное, я уже засиживаюсь в гостях, надо покупать билеты домой». Он не видит со стороны его соулмейта какого-то раздражения, но вдруг он просто терпеливый человек и умеет держать лицо? Чонгук точно не станет говорить на эту тему и, наверное, просто как можно деликатнее намекнет ему на то, что он испытывает жуткий дискомфорт из-за этого.       Сейчас вечер и Хосок подключает к телевизору компьютер, чтобы вывести на экран фильм и чтобы парням было удобнее созерцать кино. Чонгук никогда не спрашивал, где работает его соулмейт, но сейчас он начинает понимать, что он очень хорошо разбирается в любой технике и даже принимается за сложную ювелирную работу, выполняя все на «ура». — Ты точно не против этого фильма? Вдруг тебе не нравятся боевики, — Хосок посмотрел на Чонгука, наблюдавшего за всеми действиями, которые совершает Хосок. — О, нет-нет, все в порядке, просто… — он поерзал на диване и поджал ноги, опустив голову. Хосок усмехнулся и взял в руки пульт. Он прошел к Чонгуку и сел очень близко, положив руку на бедро того, и это был явно успокаивающий жест. — Тебе некомфортно, потому что я практически пекусь над тобой? — Ну, да, можно так сказать, — Чонгук закрывает глаза и качает головой. — Гук, ты мог мне сказать об этом, я бы не стал так себя вести, почему ты молчишь все время? — Хосок рассмеялся, толкнув Чона кулаком в плечо, — Будь как дома, правда, все-таки, мы не чужие друг другу, — Хосок улыбнулся, когда Чонгук поднял на него немного опешивший взгляд. — Я, эм… — он сжал губы, не зная, что сказать, но в итоге Хосок сказал ему расслабиться и запустил фильм.       Чонгуку было достаточно интересно. Достаточно интересно наблюдать за реакцией Хосока на какие-то моменты из самого фильма. Он так ярко улыбается, его глаза улыбаются тоже, он мило смущается и также мило смеется. Хосок изумительный человек. Чонгук не замечает, как Чон поворачивается к тому и теперь они смотрят друг на друга в упор, из-за чего гость немного пугается и закрывает лицо ладонью, смутившись. — Ты милый, — вдруг выдает Хоби и снова смеется, когда Чонгук просит так не делать. — Хосок… — окликает парня спустя полчаса Чонгук и получает моментальную реакцию. — А? — его соулмейт повернулся к Гуку и оперся локтем о спинку дивана. — Эм, я бы хотел сказать, что, наверное, мне стоит поехать домой, может быть, где-то на днях, — Чонгук опускает взгляд с Хосока на свои руки и слышит хмыканье. — Я что-то не так делаю? — вдруг произносит Хосок, и Чонгук немного ошарашенно смотрит на того. Парень с поникшим взглядом теребил край своей футболки. — Нет, Хосок, ты… — Чонгук прерывают жестом руки. — Ты бы мог сразу сказать, что тебе это не нравится или ты чувствуешь себя зажато, в конце концов. Если тебе не хочется видеть меня, мы можем вернуться к старому варианту нашего общения, понимаешь? — Хосок долго думал над парой слов, но Чонгук однозначно понял его. Ему стало досадно. — Давай сейчас не будем ссориться, хорошо? Ты мне нравишься, может быть, я даже влюблен в тебя. Да, я говорю это напрямую, чтобы ты понимал, что мне неловко перед тобой. Я на самом деле хочу остаться с тобой и проводить все свое время, но мне все время кажется, что я доставляю неудобства, понимаешь? — Гуки, — Хосок смотрит на парня неотрывно и немного краснеет от этих слов. — М? — парень не заметил, как опустил свои руки на плечи того и был очень близко к лицу Чона. — Ты не против? — он вскидывает брови, а Чонгук не совсем догадывается, о чем идет речь, только когда Хосок касается пальцем его губ, все становится запредельно ясно.