Тень

      Чимин поправляет перекошенные зеркала на крупной вилке своего закадычного мопеда. Одно из них слабо фиксируется и при езде постоянно сбивается: либо на неровностях дороги, либо от порывов воздуха при поворотах. Он подкручивает дребезжащие болты, которые скрепляют его с корпусом. Но оно всё равно кажется каким-то разболтанным. Еле-еле неустойчиво держится на горизонтальной линии. Во время езды этот казус доставлял целый квест. Парень на ходу был вынужден извиваться и маневрировать, что бы только поправить эти грёбанные зеркала.       Красный мопед «Альфа» китайской сборки — модель в мототехнике из представителей бюджетной категории. Единственный, который мог беспрепятственно позволить себе Чимин. По экстерьеру походящий скорее на мотоцикл, он оснащён эргономичным двухместным сидением и ёмким багажником. К довершению всего — глушитель, что весьма курьёзно, выполнен в виде саксофона. Мотор способен развивать максимальную скорость в 75 км/ч. А разгоночную динамику, увы, никак не назовёшь бодрой. Хотя порой взбредало пробудить авантюрную жилку. Хорошенько рвануть, взять разгон до умопомрачительной скорости и зарядиться молотящим адреналином от новизны острых ощущений.       Чимин устраивается за сплошным сиденьем, укладывает разведённые руки за плавным изгибом руля и заводит мотор. Энергично нажимает несколько раз на пусковую педаль, прежде чем капризный транспорт окончательно расшевеливается.       Парень едет, приятно обдуваемый ветерком, что прохлаждал распаренную от полуденного зноя кожу. Вокруг шагали люди. И окружающая обстановка, казалось, была досконально ничуть неизменившейся. Отгородившись от суетившегося вокруг него мира своим состоянием задумчивости, он принялся перебирать любимые темы. Главной из которых, на данный момент, был Тэхён.       Спадающие прядки волос, забранные вскоре сметавшим дуновением, обнажали прямой лоб. С тем про рисовались посунувшиеся глаза, миниатюрный кончик носа и чувственный рисунок губ. Чимин крепче сжал резиновые рукоятки мопеда, когда растущее нетерпение перед встречей брало над ним верх. Опомнившись, что полностью ушёл в себя, оглянулся по прилежащим закоулкам. Всмотрелся в сгустную иддилию окаймляющих кварталов.       Чимин очень надеется, что после вчерашнего Тэхён ещё прибывает в городе или, по крайней мере, в стране. После такого, тот, запросто сменив имя или, в целом подделав документы, мог уже спокойно улизнуть. Залягнуть камнем в многомиллионном городе в сотне километров отсюда. Если, вообще не сумел перебраться на какой-либо соседний континент. А может, тогда непредусмотрительно выскочив наружу, он давно поплатился за свои безрассудные ошибки…       Чимин притормаживает неподалёку от местного рынка, куда по просьбе тётушки отправился забрать мелочёвку. И, конечно же впору, встретиться с тем волевым человеком. Он направляется к входу, как его одолевает смутная тревога. Какова доля того, что ему удастся-таки найти Тэхёна, среди рынка кишащего в разгар людьми? Да и собственно, стоило ли впутываться в постороннюю жизнь? Зачем ему всё это надо? Парень сам не понимал смысла своих действий. Но может быть, это не более чем экспрессивный рывок от одиночества? Бывает же так, что иногда хочется избавиться от внутренней пустоты, никчёмности перед собой… Новая встреча — лучшее средство от опустошённости, не так ли?       Чимин протискивается через густую толпу людей, которые толкаются у обилующих галантереей палаток. Он и мельком не взглянул ни на одну из них, окунувшись в свою назревшую миссию. Тэхён принадлежал к тем людям, чей образ надолго врезается в память. Правильные острые черты лица засели так прочно, что Чимин без малейшего труда узнал бы их снова. Столько раз, сколько от него потребует жизнь. Остальные же, ничего не дающие вокруг оболочки, расплывались. Превращались в цветные пятна, что медленно тают в пространстве. «Ну же, где ты Тэхён-и? Почему бы тебе не зайти сейчас на рынок? Может вместо бросаний в смертоносные приключения, ты бы ринулся поискать меня? Ты же, наверняка, собирался с рассветом на работу. Копошился по карманам, ища свой пластиковый пропуск. И обомлел, когда обнаружил его утерю…. или нет? Он тебе ведь ещё нужен, правда? Очевидно, что ты просто не только неуклюжий, но и очень невнимательный…».       Обширные торговые палатки скоро стали порядком редеть. За последней из них устроилась торгашка преклонного возраста. Уйму времени, она коротала за умелым вязанием тонкими спицами узорчатого полотна.       Чимин совершил отчаянный рывок, лишь бы вырваться из гнетущего его безысходного положения. Он, стараясь как-то приободрить себя, объезжает квартал. Двигается в направлении центральной площади. Проделывая немалый лишний круг до лавки, парень отдалял тот миг, когда наступит полное смирение от безысходности. Неимения поправить что-либо по колдовскому мановению.       Парень подгоняет к главной площади. Вскоре, будучи сильно недовольным и раздражённым, тормозит у пешеходного перехода. Светофор отливает красный свет. Чимин угрюмо смотрит в оба, как краем глаза, улавливает среди суматохи знакомый силуэт. Сознание, ты там ничего не попутало?       Тип быстрым шагом, едва ли не срываясь на бег, проходит размеченную зону дороги. Впопыхах принимает звонок. И он, кстати, покрыт тем самым деловым элегантным костюмом. — Тэхён!.. — громко выкрикивает озарившийся Чимин, когда конфузно обрывает речь. Смутившись от собственной прыткой предприимчивости, некогда застенчивый парень запунцовел до ушей. Наверняка, кто-нибудь из уличной публики глянул на него, как на полоумного.       Тот попятился и повернул голову на крик, поймал растерянный взгляд, в придачу со скромным помахиванием ладони. С зелёным огоньком светофора Чимин объехал поток машин и утрамбовался у ближней обочины. — Ты вчера обронил, — протягивает пропуск он. — Я, думаю, это важная вещица для тебя. Будь впредь повнимательней.       Брови взлетают вверх, а в глазах промелькивает что-то похожее на испуг. Тэхён оглядел своего добродушного спасителя и неотложно убрал документ во внутренний карман пиджака. Раз-другой промахнулся. — Спасибо, — вполголоса пролепетал тип, который даже слегка поклонился. Он, видимо колоссально торопился, потому тут же поспешил убраться. Пока продолжал вникать в напыщенные слова в трубке.       Вроде бы парень выполнил свою непритязательную миссию. Но от этого он расстроился ещё больше. С тоской провожая взглядом убывающий силуэт, что свернул в обратном направлении от их места встречи. Ещё спустя тот сверкнул своей белоснежной рубашкой, когда забрёл за угол здания. И вовсе исчез.       Проковыляв, утомлённый Чимин выдыхает и включает кран. Суёт руку под струю воды, чтобы убедиться, что она стала достаточно тёплой. Обмакивает лицо. После процедуры, врубает полный напор, и, возясь, набирает ведро, куда забрасывает тряпку. Он решил совместить приятное с полезным, то есть — сгладить щемящее одиночество и эффектно отмыть грязный мопед. Последний, непригодно простоял в осенне-зимний период под крытым навесом.       Парень вышел наружу, прежде громко хлопнув дверью, и плюхнул объёмистую тару на асфальт.       Чимин проживал в стылой безлюдной части района. Находился как-будто в омертвевшей степи. Из-за чего постоянно довольствовался гробовой тишиной. Встречи в тесной компании друзей, воскресные пикники, шумные вечеринки, ночные клубы… Всему этому он определённо предпочитал уединение в своём кругу. Это стало для него самодостаточным эталоном сложившейся вот так жизни. Неловко урезая социальную тревожность, парень пассивно кромсал дни. Отчасти совершенно запутавшись в своём бестолковом земном предназначении. Возникающие депрессивные мыслишки, достаточно понятливо клонят к тому, что он попросту движется в никуда.       Его жизнь, словно инерция: вечное состояние покоя и равномерная прямолинейность движений при отсутствии внешних посягателей. Чимин избегает резких движений и признаёт везде да во всём только «умеренность». Хотя, между тем, беспричинную апатию вызывает и особенность его заболевания. Она провоцируется любыми неожиданными воздействиями, нагрузками. Иногда кажется, что неотступная смерть, которая неровно к нему дышит, непрерывно стоит за его спиной. А парень напористо делает вид, будто не замечает её. Старается никогда не смотреть в ту сторону, откуда веет могильным холодом и мраком…       Только всё-таки допустимо ли как-нибудь изменить эту порочную инерцию?       Чимин промывает тряпку в воде, отжимает излишки, как принимается начисто натирать зеркала. В отражении позади себя он увидел громоздившийся чёрный стан. Кто-то пристально глядел на него. — Привет! — воскликнул широко улыбнувшийся Тэхён. Мгновение — и принялся изучать красный мопед. — Фух!… И как давно ты тут стоял?! — проронил ошарашенный Чимин. — Это не имеет значения... — он поглядел на полное ведро. — Я бы хотел извиниться за своё грубое поведение по отношению к тебе. Важный звонок помешал мне, как следует отблагодарить тебя. Если бы не твоя доброта, неминуемой кары я бы не избёг! Чтобы хоть на капельку загладить свою вину, предлагаю встретиться завтра где-нибудь вечером. — Мне не доставило это никаких хлопот, поверь. Не утруждай себя из-за такого пустяка, — парень бросил тряпку в тару, забыв про другое зеркало. — Ты не представляешь, во что бы мне обошёлся этот кусок пластика! — Тэхён заметил колебания Чимина и добавил. — Я настаиваю. Прими это банально за обычную дружескую встречу. …Дружескую?... Как же?..... — Ммм. Ну... Ладно? Так тому и быть. Я буду свободен после пяти вечера. Так, где бы ты хотел встретиться? — договорил парень и поймал на себе развесёлый взор.       Разве уж откажешь тут?