MinChan gay in college

В первую очередь, тот факт, что это произошло — это одно. Но это никогда не должно было повториться. Одним из главных личных правил жизни Минхо было: «Никогда не спать с одним и тем же человеком больше одного раза — может быть, дважды, если он действительно хорош». Ничего этого не случилось бы, если бы Минхо просто держал себя в руках. То есть свое внутреннее желание заполучить определенную часть тела одного лучшего друга, с которым он жил. Да, это горькая правда: Минхо с ума сходит из-за члена Чана. В свою защиту он мог сказать, что член был действительно безупречен. Когда Минхо сказал, что у Чана идеальный размер, он не шутил. И, конечно, это был не лучший в его жизни секс, это звание принадлежало ночи со взбитыми сливками, двумя мужчинами с ним, большому количеству смазки со вкусом ванили и вибрирующему фаллоимитатору, но все равно этот раз был на удивление неплох. Тем более это был первый раз Чана, а первые разы обычно разочаровывали (Минхо был первым у многих других мужчин, и это никогда не было таким интересным опытом, как говорили многие, по крайней мере, для него). Переспав с Чаном, Минхо сожалел только об одном: о том что не отсосал ему или хотя бы не попробовал его на вкус. Смешно то, как сильно это мучило Минхо, он не мог спокойно прожить и часа или около того, как мысли ускользали в глубокую канаву воспоминаний о той ночи с лучшим другом. И это не похоже на то, что между ними возникла какая-то неловкость, совсем наоборот, они стали ближе, чем когда-либо прежде. И это было действительно прекрасно. Однако теперь Минхо беспокоился, что будет выглядеть странно из-за своего постоянного желания сделать минет Чану. Он пытался выбросить это из головы (он очень много думал об этом на прошлой неделе), но ни один из других мужчин не был достаточно хорош, чтобы отвлечь его. Их члены были прекрасны, Минхо не жаловался, но они не принадлежали Чану. И это беспокоило Минхо гораздо больше, чем следовало бы. Поэтому он решил подойти к этому вопросу самым разумным образом. Он заговорил об этом за ужином, когда они ели только вдвоем. — Хен, я могу отсосать тебе? — спросил Минхо прямо, просто и сразу по существу. Чан, который в это время пил молоко из стакана, подавился и начал сильно кашлять. Ладно, возможно, сейчас было не лучшее время поднимать этот вопрос, но теперь уже слишком поздно. — Ты хочешь чего?! — воскликнул Чан, как только перестал кашлять. — Отсосать у тебя, — повторил Минхо как ни в чем не бывало, — У тебя хороший член, и я действительно хочу взять его в рот. Не тупи. — Так вот как ты находишь новых любовников? Хотя думаю, что если это просто секс, честность была бы лучшим подходом. — Ну же, пожалуйста? Только один раз, это не давало мне покоя с тех пор, как мы переспали. Чан открыл рот, чтобы ответить, но тут рядом с ними внезапно появился Чанбин, и разговор был прерван. Что ж, ничего страшного не случилось, Минхо просто переспросит его, когда они вернутся в комнату. Но не все так просто. После ужина Чану пришлось пойти в студию, чтобы закончить с музыкой для своего предстоящего выпускного концерта, и Минхо заснул еще до того, как он вернулся. И всю оставшуюся неделю они с Чаном оставались наедине только утром, и ни один из них не был в состоянии сказать что-то большее, чем просто ворчание. Был вечер пятницы, когда терпение Минхо полностью закончилось. Он готовился к предстоящему тесту (глупые выпускные экзамены), когда в комнату вошел Чан. Минхо оглянулся дважды, потому что кто позволил этим брюкам быть такими узкими, какого хрена. Он вспомнил, как Чан упоминал о концерте ранее в тот же день, что объясняло полуофициальный наряд (он также был одет в свободную рубашку на пуговицах). Но серьезно, эти брюки уменьшились в стирке или что-то в этом роде? Они так плотно прилегали к его ногам, что увидеть выпуклость в области промежности можно было абсолютно беспрепятственно. Когда взгляд Минхо скользнул вниз, чтобы увидеть эту область брюк, в его голове появилось яркое воспоминание о том, что именно скрывалось за застежкой-молнией. Он пускал слюни? Возможно. — Э-э, я что-то пролил? Минхо, ты пялишься. Минхо ничего не сказал. Он спокойно отложил карандаш и учебник в сторону, встал и подошел к Чану. А затем уже не так спокойно, толкнул Чана спиной к двери, схватив его за воротник, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Чан удивленно замычал, но ответил на поцелуй, и в течение нескольких минут они просто целовались у двери до того момента, когда Минхо решил отстраниться. Не теряя больше ни секунды, Минхо опустился на колени и поднял на Чана взгляд, смотря на него сквозь ресницы. На Чана, чье лицо начало быстро краснеть. — Хочу отсосать тебе, хен, пожалуйста, позволь мне, пожалуйста, Чанни, — захныкал он, — Боже, ты мне нужен во рту, или я сойду с ума, мне это так нужно, так чертовски нужно, хен, пожалуйста. Дело тут вот в чем: Ли Минхо не умолял. По крайней мере, не так слезно. Обычно только тогда, когда готов быть максимально покорным, но это случалось не очень часто. Несмотря на то, что ему нравилось быть прижатым к матрасу и оттраханным до почти полной потери рассудка, Минхо всегда было приятнее быть тем, кто ведет в постели. Так почему же сейчас он уткнулся лицом в промежность своего лучшего друга, неужели он действительно был в таком отчаянии? На самом деле он не хотел бы знать ответ на этот вопрос. — Чанни-хен, пожалуйста, я хочу, чтобы тебе снова было хорошо, — продолжил Минхо, надув губы, слова просто вырывались из него без всякого контроля. Чан тяжело сглотнул, прежде чем ответить. — Я… Если ты действительно этого хочешь, то конечно, да, ты можешь это сделать. Минхо не нужно было повторять дважды, и он нетерпеливо расстегнул ширинку Чана, стянул штаны, которые спустились до его колен, и полез в чужое нижнее белье, чтобы вытащить «свой» член. Ух ты, вот он, во всей своей красе. Теперь у Минхо точно текли слюни, он выглядел так… так… хорошо. — Я такой гребаный гей, — пробормотал Минхо себе под нос, прежде чем обхватить губами головку и засунуть ее глубже в рот, а после закрыть глаза. К сожалению, у него был рвотный рефлекс, он не мог взять в рот член целиком, поэтому у основания он обхватил его пальцами. Чан над ним издал сдавленный стон, и Минхо почувствовал, как чужие руки схватили его за волосы, слегка потянув за темные пряди, скорее всего для Чана это был способ остаться на месте, чем что-либо еще. Минхо начал покачивать головой, прижимая кончик к щеке и потирая языком нижнюю часть того места, где головка соприкасалась с самим стволом, и одновременно двигал рукой в том же темпе по основанию. Его свободная рука поднялась, чтобы нежно погладить пару яичек, висящих внизу, все-таки яйца такие же чувствительные и тоже заслуживают внимания. Член Чана не был вставшим, когда Минхо начинал, но теперь орган стал полностью твердым, предэякулят стекал на язык Минхо, когда он заглатывал и сосал со страстью порнозвезды. Звуки, которые издавал Чан (стоны, пыхтение и судорожное дыхание), еще больше воодушевляли Минхо, и он стонал сам, потому что чувствовать то, как член Чана дергается у него во рту — это слишком хорошо. Он не сбавлял темп, и все закончилось слишком быстро. — Черт, — прошипел Чан, — Я близко, собираюсь… собираюсь кончить. Минхо был готов позволить Чану кончить ему в рот и на мгновение отстранился и, чтобы освободить место во рту, проглотил всю накопившуюся слюну и предэякулят. Однако он не думал, что Чан был настолько, поэтому, когда рот Минхо полностью оторвался от члена Чана, Чан испытал оргазм и он кончил прямо на лицо Минхо. Что. Окей. Фу. Он не возражал против спермы во рту, но он не был поклонником ее на лице или в волосах. — О черт, мне так жаль, Минхо! — сказал Чан, сразу же потянувшись, чтобы взять какую-нибудь одежду из корзины для белья и вытереть ей лицо Минхо. — Ах, все в порядке, это было нечаянно, — ответил Минхо, забирая одежду у Чана и вытирая с себя остатки спермы. Закончив, он бросил рубашку обратно. — Эм, так что, — неловко начал Чан, — Не то чтобы это было плохо и все такое, но зачем? Минхо фыркнул. — Я же говорил тебе. У тебя классный член, и я хотел отсосать тебе. Я так сильно хотел этого, это не давало мне покоя, и вот мы здесь. Чан открыл рот, а затем закрыл, выглядя очень смущенным. — Окей? Это… Я не могу сказать, что понимаю твою логику, но, по крайней мере, это больше не должно тебя беспокоить, ведь так? — спросил он. — О да, это совершенно не в моем стиле, — ответил Минхо, подмигнув Чану, — Спасибо, что дал мне возможность удовлетворить мое «желание». — Я совершенно не против, никаких проблем. Прошло несколько минут неловкого молчания, прежде чем Минхо понял, что они оба все еще стоят перед дверью. — Хорошо, я должен вернуться к учебе, — заявил он, вставая, — Еще раз спасибо, Чанни. Тебе, наверное, стоит одеться обратно. — Верно. Развлекайся, а я пойду приму душ.

***

На следующее утро все вернулось в норму, и это было облегчением. По мере того, как проходили выходные и будни, Минхо больше не мучили мысли о том «каков он будет на вкус?», потому что теперь-то он знал ответ. Жизнь великолепна. Все еще оставалась проблема с тем, что весь его секс с другими все также не был достаточно хорош, но он уже привык, и поэтому в конце дня он получал свой оргазм, который таким и оставался. Дружба Минхо с Чаном осталась неизменной, и им больше не нужно было выходить за рамки платонической близости. То есть до тех пор, пока одна из назначенных Минхо встреч не отменилась в последнюю минуту. То есть, в последнюю минуту, это реально в последнюю минуту, он уже был готов к сексу, вряд ли бы потребовалась какая-либо прелюдия. Но нет. Единственное, что получил гребанный Минхо, было глупое маленькое сообщение со словами: «Извини! Может в другой раз?» Поэтому раздраженный и возбужденный Минхо решил одеться и пойти напиться на вечеринку, которая проходила в тот вечер. Когда он вошел в дом, там уже было многолюдно и шумно, музыка едва различима за всеми громкими голосами. Минхо быстро направился на кухню, налив себе стакан какой-то алкогольной бурды, когда добрался туда. — Минхо? Что ты здесь делаешь? Минхо обернулся и увидел Чана, стоящего рядом с холодильником и выглядящего приятно удивленным. — О, Чанни-хен! — воскликнул Минхо, его настроение значительно улучшилось только от того, что он увидел его. — Я думал, у тебя были планы на вечер. Свидание с парнем из Гриндра, верно? — спросил Чан, подходя и становясь рядом с ним. — Фу, он отменил, — пожаловался Минхо, закатывая глаза, — В самую последнюю минуту, и даже не сказал почему! Поэтому я решил, что приду, напьюсь и все равно немного повеселюсь сегодня вечером. — Это отстой, какой придурок, — сказал Чан. — Мне жаль, что у тебя сегодня ничего не получилось. Минхо вздохнул. — Это неважно. Я в основном просто зол, потому что получил сообщение, когда уже был с тремя пальцами в своей заднице, так что теперь мне придется ходить со стояком. — Ну, может быть, ты найдешь здесь кого-нибудь, с кем можно переспать. — Хм, возможно. Минхо посмотрел на свой стакан. На самом деле ему не так уж и хотелось пить. Он снова вздохнул. — Хочешь глоток? Я не думаю, что на самом деле буду это пить, — предложил он, протягивая алкогольную смесь Чану. Чан покачал головой. — Я обещал Уджину, что не буду пить сегодня вечером, у него была долгая неделя, скорее всего, понадобится помощь. — Тогда, наверное, я присоединюсь к твоей трезвой бригаде. Пьяный секс в любом случае небезопасен и не доставляет удовольствия. — Я ценю это, — сказал Чан со смехом. Минхо отставил стакан в сторону, а затем прислонился спиной к стойке. Он все еще был возбужден, черт возьми. Он посмотрел на Чана. Чан оглянулся на него, изогнув бровь. ХЛОП! Минхо зашипел от боли, когда спиной ударился о деревянный комод в пустой спальне. — Ой! Боже, Невероятный Халк, будь осторожнее, — рыкнул он. — Заткнись, просто сними уже свою дурацкую рубашку, — прорычал в ответ Чан, прежде чем снова нагнуться и поцеловать его еще более страстно. Они быстро разобрались со своей одеждой, разбрасывая вещи во все стороны, одновременно исполняя смешанное танго из перепутанных ног и поцелуев, добираясь до кровати. Чан схватил Минхо за талию и швырнул его на матрас, перелезая через него и заключая в своеобразную клетку из своего тела. Затем все вернулось к яростным и отчаянным поцелуям, руки цеплялись за все подряд так, как будто мир вот-вот схлопнется. — Презерватив? — спросил Минхо, прежде чем прильнуть ртом к одному из сосков Чана. — Ах, черт возьми, нет, я не… Ожидал, что это произойдет, — ответил Чан. — Ну, черт возьми, — выругался Минхо, — Я тоже ничего не взял с собой. Дай-ка я проверю, есть ли что-нибудь в прикроватной тумбочке. Он потянулся к маленькому столику рядом с кроватью, нащупал ящик, пока Чан целовал его и не отстранялся, так что это было не совсем удобно. Как только его пальцы обхватили ручку, он открыл ее и полез внутрь, ища что-нибудь маленькое, квадратное и пластиковое. Что было в некотором роде невозможно без возможности именно заглянуть в ящик. С большим трудом ему удалось оторваться от поцелуя и повернуться на бок, чтобы посмотреть на содержимое ящика. Пакет чипсов, фонарик, дезодорант. Ага! Презервативы. Минхо торжествующе схватил предмет и, когда он вытащил его из ящика, взгляд упал на знакомый бутылек смазки. Так даже лучше. Он протянул оба предмета Чану, шевеля бровями. — Я все еще достаточно растянут с прошлого раза, но не думаю, что смазки бывает слишком много, — сказал он. — Не хочешь ли помочь мне? — Дорогой, тебе не нужно просить меня дважды, — ответил Чан, подмигивая. …Дорогой? Дорогой??? Минхо открыл рот, чтобы спросить Чана, что, черт возьми, он имел в виду под «дорогой», но затем в него проникли два пальца, и все, что вышло, это громкий стон. — Дай мне знать, когда будешь готов, — сказал Чан, добавив третий палец и пошевелив им. — Я был готов к тебе еще сто лет назад, поторопись и войди в меня. В позе наездницы с Чаном было прекрасно. Страстно трахаться с Чаном на матрасе было еще лучше. Просто… Срань господня. — О боже, о боже, не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, — бормотал Минхо, тая в постели, пока Чан трахал его. Это было тяжело, это было глубоко, это было горячо, это было просто невероятно. Минхо был почти уверен, что костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал кожу на спине Чана, когда его в него так безжалостно входили. Тем временем рот Чана был занят тем, что кусал и посасывал шею и ключицы Минхо. Он почти не хотел знать, сколько засосов у него будет на следующий день, но он точно не хотел, чтобы Чан останавливался в ближайшее время. Губы прошлись по его коже, вернулись к шее и вцепились в область рядом с подбородком, которая, как знал Минхо, была одной из его эрогенных зон, и он кончил сильнее, чем за все последние месяцы. Он приподнял голову Чана и глубоко поцеловал его, в то время как Чан продолжал двигаться, пока не достиг своего собственного оргазма и его бедра не успокоились. Чан прижался лбом к Минхо, пока они оба тяжело дышали, отходя от сильной разрядки. Через несколько минут Чан вышел и перевернулся на спину. — Что, черт возьми, только что произошло? — прохрипел Минхо, поворачиваясь лицом к Чану. — Что? Разве тебе не понравилось? — спросил Чан, казалось, он был обеспокоен. — Не понравилось? Не понравилось? Это было прекрасно. Чан улыбнулся, выглядя довольным. — О, хорошо. Я рад, что соответствую твоим стандартам. — Ты шутишь? Теперь ты мой новый стандарт, кто ты вообще такой и как долго тебе это удавалось скрывать? — спросил Минхо. — Эм, я… не знаю? Это был всего лишь мой второй раз. — Верно. Кроме того, что за «дорогой»? Чан покраснел. — Извини, это просто как-то вырвалось. Ты же знаешь, я не из тех, кто занимается случайным сексом. — Все в порядке, это просто было неожиданно. Не то чтобы меня не обзывали ласкательными именами, но обычно они менее милые, — сказал Минхо, пожимая плечами. — Если ты хочешь называть меня милыми именами, то давай, мне все равно. Это была ложь. Ему было не все равно. Милые имена делали это все слишком личным. Чан улыбнулся ему, и от этого у него появились ямочки на щеках. — Тогда ладно, дорогой, — дерзко сказал он. Блядь. О нет. О нет, нет, нет, нет, нет, это все не по-настоящему. Чан не лежал там, чуть ли не сияя после секса, выглядя как самый очаровательный человек, которого Минхо когда-либо видел. Чан определенно не заставлял Минхо краснеть, как маленького мальчика, из-за глупого милого имени. И Минхо, конечно, не думал о том, чтобы просыпаться каждое утро с этой улыбкой и прочей глупой любовной ерундой. — Мы должны вернуться на вечеринку. Уджин, наверное, уже хорошо так напился, — сказал Минхо, надеясь, что в тусклом свете не видно, как покраснели его щеки. Боже милостивый, Ли Минхо, ты гомосексуальный дурак. Стоп. Снова покраснел. Чан кивнул. — Да, должны. После не простых поисков своей одежды, они спустились вниз, чтобы присоединиться к шумной толпе. После вечеринки все немного изменилось. Не в плохом смысле. Или, ну, не обязательно в хорошем смысле этого слова. Видите ли, было еще одно личное правило, которого Минхо всегда придерживался: «Не смей влюбляться». Потому что в последний раз, когда он влюбился, в последний раз, когда он пытался начать серьезные отношения, часть «обязательств» оказалась односторонней. Все придурки, казалось, думали, что сексуальный опыт Минхо позволяет им считать, что измена это совершенно нормально и приемлемо. Это было ненормально. Каждый раз это полностью ломало Минхо. Последний ублюдок заслужил сломанный нос, который обеспечил ему Чанбин, когда Минхо рассказал своим друзьям, что произошло. Так что — больше никогда. Вот, что он сказал себе. Оно того не стоило. Он просто хотел, чтобы его глупое сердце приняло это чертово правило, а не наполняло его мечты и грезы кудрявыми волосами, улыбкой с ямочками на щеках и его именем, произносимым мягко, слишком знакомым тоном. Хуже всего было то, что Чан даже не выглядел как обычный человек, о нет, он был чертовски горяч. Типа, это было глупо, не признавать это. Все знали, Минхо постоянно слышал, как девушки (и парни) рассуждали о том, насколько привлекателен Чан, и спрашивали, одинок ли он. Конечно, это его никогда не беспокоило, он всегда был рад попытаться устроить своему лучшему другу свидание. Его все еще это не беспокоило, Чан ни в коем случае не принадлежал ему, и какие-то глупые мечты этого не изменили. Чан был ангелом, который заслуживал того, чтобы кто-то в его жизни сделал его счастливым, и Минхо с радостью внес бы свой вклад в поиск этого человека.

***

Они были в библиотеке, помогая друг другу готовиться к предстоящим промежуточным экзаменам — у Чана было композитерство, а у Минхо — история танцев. Минхо слушал песни, созданные Чаном, и высказывал критические замечания, в то время как Чан забрасывал его вопросами из набора записных книжек. — Танец хип-хоп зародился в каком десятилетии? — 1960-е годы. Этот аккорд в 6-м такте 4-й строки звучит как-то странно, неужели в нем должно быть так много диссонанса? — Дай-ка я посмотрю. Ах, черт, я добавил шестую вместо пятой, я исправлю это позже. Хорошо, э-э, что означает «pas de deux» в балете и когда оно впервые появилось? — Это дуэт, буквально переводится как «шаг вдвоем», и он появился в 18 веке во Франции. Дай мне что-нибудь посложнее, давай. — Тогда ладно. М-мм… О! Этот выглядит интересным. Для чего и зачем использовали танцы в Древнем Риме? — Э-э-э… Черт, это я знаю. А! Они использовали танец в религиозных практиках, потому что верили, что это приведет их в состояние экстаза. Чувство, а не наркотик. — Наркотик, пффф. Смешной ты, Минхо. — Я милый, ты любишь меня. Хорошо, я разбираю следующий трек, в нем вайбы, будто я прямо сейчас занимаюсь сексом. Чан был странно спокоен при этом заявлении. Минхо оглянулся и увидел ярко-розовый цвет, покрывающий его уши и растекающийся пылью по щекам, и это действительно не должно было быть так мило, как было. — Чанни-хен? — Ну, я сделал это совсем недавно. После, ну, ты знаешь, — сказал Чан, потирая затылок. — Нет, я не понимаю, — ответил Минхо, поднимая брови. — Не хочешь уточнить? Чана отвел глаза в сторону, и его лицо покраснело еще больше. — Эта вечеринка… Когда мы… Да. После того, как мы вернулись в нашу комнату, я не мог заснуть и просто… Ко мне пришло вдохновение. От того, как все это ощущалось. — О, — открыл рот Минхо, чувствуя себя приятно удивленным. — Да. Я не знаю, мне это понравилось, и я подумал, что какого черта, почему бы и нет, я мог бы получить за это неплохой балл на экзамене, — продолжил Чан. Минхо собирался просто оставить эту тему и вернуться к учебе, но заметил, что Чан слегка ерзал. Как будто он пытался скрыть… — Подожди, у тебя сейчас встает? — спросил он. Чан замер, лицо его покраснело еще больше, что само по себе отвечало на вопрос. Брови Минхо взлетели еще выше. — Ты возбужден, не так ли? — Это не нарочно, мое тело просто отреагировало после того, как я начал думать об этом! — попытался оправдать себя Чан. — О, перестань шевелить бровями, глядя на меня! Минхо рассмеялся: — Ни за что, ты такой извращенец, Чан! — Для тебя я хен, — Чан надул губы. — Перестань дразнить меня! — Хммм, заставь меня, — бросил вызов Минхо, наклоняясь вперед с самодовольной ухмылкой. Да, он действительно сказал: «заставь меня». Но он не ожидал… этого. В одну секунду он был дразнящим маленьким засранцем, а уже в следующую у него во рту был язык Чана, и руки под поясом, Чан гладил его медленными движениями, от которых у Минхо закружилась голова. Чан определенно заставил его замолчать. Поцелуем. Минхо мог винить только себя за то, что ответил на поцелуй. Его собственные руки были в равной степени заняты, и он скорее почувствовал, чем услышал резкий вдох Чана, когда большой палец Минхо прижался к головке его члена. — Как ты так хорош в этом? — пробормотал Чан в губы Минхо. — Ты действительно только что спросил меня об этом? Я мог бы сделать карьеру на дрочке, — ответил Минхо, слегка сжимая руку, что заставило Чана прижаться головой к шее Минхо, кусая ткань его рубашки, чтобы заглушить громкий стон. Хорошо, что кабинеты были звуконепроницаемыми. Чан свободной рукой схватил Минхо за рубашку спереди, рывком усадил его к себе на колени и снова поцеловал его. Он спустил джинсы и нижнее белье Минхо достаточно низко, чтобы вытащить член, затем сделал то же самое со своими собственными штанами. Чан обхватил обеими руками их члены, прижимая друг к другу и дроча им обоим одновременно. Минхо сразу же растаял при первых же движениях, прижимаясь к Чану из-за волн головокружительного удовольствия. Он не мог припомнить, чтобы ему когда-либо дрочили так хорошо (а у него и раньше были довольно-таки прекрасные разы). — Давай быстрее, я уже близко, — сказал Минхо, слегка наклоняясь к подбородку Чана. Чан подчинился, и увеличение темпа заставило их обоих захныкать. Теплое чувство в животе Минхо все нарастало и нарастало, и довольно скоро он захлебнулся сдавленным вздохом, а Чан кончил сразу после этого. — Ну, это мне стало труднее это сдерживать, — пробормотал Минхо через несколько минут. — Это твоя вина, — ответил Чан, и Минхо впился в него взглядом. — Как это я виноват? Это ты меня поцеловал! — Ты сам спровоцировал меня! Это был способ заставить тебя перестать издеваться надо мной! — Это у тебя встало от песни, которую ты сочинил после того, как мы переспали! — Ну, это ты все еще хочешь трахаться со мной! — В прошлый раз это была твоя идея, во-первых, и секс был действительно потрясающим, так что я не собираюсь отказываться, это во-вторых! — Да, хорошо. Стой что? — Что? — Ты действительно думаешь, что секс был настолько хорош? — Ты что оглох, когда я сказал, что ты мой новый стандарт секса? Да, это было действительно так, — тихо сказал Минхо, чувствуя, как его собственные щеки пылают. — Я не знаю, почему именно, но пара раз с тобой были куда лучше, чем большинство других с левыми людьми. Подожди, подожди, мы все еще спорим, не меняй тему! — Хорошо, давай просто согласимся, что мы оба здесь виноваты, — сказал Чан, проводя рукой по волосам. Минхо фыркнул. — Ладно, мы оба виноваты. И в любом случае это было приятно, так что я не совсем расстроен из-за этого. — Эм, я тоже, — согласился Чан. — Честно говоря, мне это было нужно, эта подготовка меня сильно напрягает. — Рад снова быть полезным. А теперь еще раз погоняй меня по вопросам.

***

После этого все изменилось. Дружба Минхо с Чаном незаметно перешла в дружбу с привилегиями. Они ничего друг с другом не обсуждали, в этом не было особой необходимости, это было своего рода невербальным соглашением. Минхо больше почти не пользовался приложением для знакомств и в итоге удалил его еще через неделю. Ему это было не нужно, не тогда, когда Чан был рядом, готовый и нетерпеливый. В то же время ничего не изменилось. Они по-прежнему относились друг к другу точно так же, как и всегда, по-прежнему вели глупые споры и шутили, но теперь вдобавок ко всему у них была возможность заняться сексом в любое время, когда кто-то из них в этом нуждался. На самом деле это было идеально. За исключением растущих чувств Минхо, которые были какими угодно, только не платоническими. Мечты о свиданиях в парке, или о совместном молочном коктейле в закусочной, или о созерцании звезд в поле всю ночь, или о куче другого чертовски романтического дерьма. Глупый Чан с его глупыми милыми качествами, добрым характером, мягкими, но точеными чертами лица и широкой улыбкой с глупыми ямочками на щеках. Глупый Чан, который любит обниматься каждый день. Глупый Чан, который всегда знает, как рассмешить кого угодно. Глупый Чан, который бросит все, чтобы помочь другу в беде, и ничего не попросит взамен. Глупый, глупый Минхо, который влюблялся так быстро, что не мог удержаться.

Кому: Чанни-хен @(^0^)@

Меня не будет сегодня на ужине, есть куча движений, с которыми я не могу пока разобраться, это займет некоторое время (; -_-)/

От: Чанни-хен @(^0^)@ Уф, удачи тебе! Я знаю, что ты справишься с этим~ Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?

Кому: Чанни-хен @(^0^)@

Ты не обязан этого делать! Джинни и Ликс уже предложили, но я сказал им, чтобы они шли домой. Я возьму что-нибудь, возвращайся в комнату.

От: Чанни-хен @(^0^)@ Если ты так говоришь… Минхо всегда любил работать ногами. Он мог легко научиться всему, абсолютно чему угодно, и чтобы в итоге расширить список своих собственных талантов. Эти движения, должно быть, были созданы дьяволом, и Минхо продолжал ошибаться из раза в раз, независимо от того, сколько раз он замедлялся в процессе и проходил шаг за шагом. Тэмин и Хосок делали все так просто… Почему он не мог сделать это правильно? Минхо попытался повторить все сначала, но перепутал один из шагов на полпути и чуть не упал. Он издал разочарованный стон и подошел, чтобы выключить музыку, прежде чем соскользнуть вниз по стене. Желание разбить голову о зеркало усиливалось с каждой минутой. Тихий стук вывел Минхо из его состояния, и он медленно встал, чтобы открыть дверь студии. Прямо снаружи стоял Чан с двумя пластиковыми контейнерами, наполненными едой, и парой бутылок с водой. — Привет, — сказал Чан. — Я знаю, что ты сказал, что принесешь еду в комнату, но потом я вспомнил, что сегодня утром ты упомянул, что тебе нужно сходить в магазин, потому что у тебя закончились закуски. Поэтому я решил, что просто принесу тебе ужин. — Тебе действительно не нужно было заморачиваться, — пробормотал Минхо, внутренне подавляя желание покрыть поцелуями все лицо Чана. — Я хотел это сделать, плюс я подумал, что ты, вероятно, уже бил бы себя, если бы не выучил танцевальную программу, так что может быть лучше, чем забрать у меня еду? — ответил Чан, с улыбкой протягивая еду. — Ну… Хорошо, — вздохнул Минхо, отступая от дверного проема, чтобы позволить Чану войти. Не должно было быть ничего удивительного в том, что совместный ужин приведет к тому, что они будут трахаться насухую перед зеркалами, но Минхо все равно был удивлен. — Хорошо себя чувствуешь, котенок? — Чан почти мурлыкал в ухо Минхо, давя своим бедром между чужих ног все сильнее. Минхо не был уверен, был ли его ответный стон вызван увеличением давления или милым именем. Чан издал смешок. С каждым разом он становился все более и более уверенным в себе, и это было до смешного сексуально. — Просто продолжай, — сказал Минхо, хватая ртом воздух и отчаянно цепляясь за любое ощущение ясной мысли. Он был близко, он был так близко, терся о ногу Чана и гнался за его удовольствием. Так близко, так близко, Минхо нужно еще немного, подождите, почему открылась дверь… — Эй, Минхо-хен, ты не видел мой… О Боже! Менее чем за секунду Минхо оттолкнул Чана, и они вдвоем посмотрели на Хенджина с широко раскрытыми глазами. Хенджин уставился на Минхо, тот уставился на Чана, переводя взгляд с одного на другого. — О Боже! , — повторил он снова. — Минхо-хен? А Чан-хен? Вы двое… О господи. — Э-э, привет… — неловко пробормотал Чан. — Что ты здесь делаешь? — спросил Минхо. — Я думал, вы с Феликсом давным-давно уже ушли ужинать. — Я забыл свой айпод, — ответил Хенджин. — Лучший вопрос — что ты делал? Я… О боже, мне нужно отбелить глаза. Он подошел к аудиосистеме, схватил с нее небольшое устройство и быстро вышел из комнаты. — Ну, — заговорил Чан, нарушая неловкое молчание, воцарившееся в комнате. — Это, э-э, произошло. Минхо фыркнул. — Да, поговорим об убийце настроения. Ну что ж, остальные в конце концов должны были узнать. — Завтра на встрече в обед будет так неудобно. — Хм, да, наверное. Прошло еще несколько минут молчания. — Хочешь вернуться в комнату и закончить то, что мы начали? — Ты как будто читаешь мои мысли, пошли.

***

Чан был прав, на обеде на следующий день было очень некомфортно. — Итак, — начал Хенджин, громко ставя свою тарелку. — Как долго вы двое встречаетесь и почему вы никому из нас не сказали? Минхо, который в это время жевал, подождал, пока он проглотит, прежде чем ответить. — Мы не собираемся. То есть встречаться. — Вы целовались перед зеркалом, — сказал Хенджин обвиняющим тоном. — Подожди что? — спросил Джисон, который только что подошел к их столику. — Ты видел, как Минхо-хен целовался с кем-то? — Нет, я видел, как Минхо-хен целовался с Чан-хеном, — поправил Хенджин. У Джисона отвисла челюсть, и он в шоке уставился на Минхо и Чана. — Черт возьми, я и не знал, что вы, ребята, начали встречаться! — воскликнул он. — Во-первых, Минхо уже сказал, что мы не встречаемся, — сказал Чан, поливая соусом свой салат. — Во-вторых, мы не целовались, когда вошел Хенджин. До этого да, но не в тот момент. — Мы просто терлись друг об друга, я не знаю, почему ты был так шокирован, Джинни. Мы все еще были одеты, — добавил Минхо. — О, мы сегодня разоблачаем Минхо? — раздался голос Уджина, за которым последовал сам мужчина, присоединившийся к группе, — Это всегда весело. — Минхо и Чан, — ответил Хенджин. — Прояви хоть немного уважения к старшим, сопляк, — упрекнул его Минхо, свирепо глядя на него. — Да, но ты и Чан-хен не рассказали нам о своих новых отношениях, — возразил Хенджин. Минхо застонал, проводя рукой по лицу. — В последний раз, Чанни-хен и я не встречаемся. — Тогда зачем еще вы двое терлись о зеркало? — спросил Джисон. — И почему твой тон заставляет думать, что ты уже сделал больше, чем просто это? — Ну, у нас был контакт, — ответил Чан. — Хотя это было просто случайно, что-то, чтобы помочь друг другу снять стресс и все такое, мы серьезно не пара. Что? Почему вы все уставились на меня? — С каких это пор? Я думал, ты все еще девственник, Чан? — спросил Уджин, приподняв брови. Чан посмотрел на свой салат, его уши порозовели. — Я имею в виду, я был да. Но, э-э, больше нет, — признался он. — Хм, да, я позаботился об этом, — самодовольно сказал Минхо. — Но хен, я думал, ты хотел подождать, пока не найдешь этого «особенного»? — удивился Джисон. — Почему именно Минхо-хен из всех людей? — Эй! — вмешался Минхо, чувствуя себя оскорбленным. — Я его лучший друг, разве этого недостаточно? — Достаточно особенный для чего? Кто особенный? Теперь Феликс присоединился к разговору, подойдя вместе с Чанбином и Сынмином, трое придвинули стулья, чтобы они могли втиснуться за теперь уже полный стол. — Минхо-хен и Чан-хен тайно «шалили» друг с другом, — объяснил Хенджин новым прибывшим. — О черт! Ни за что, — воскликнул Феликс. — О, чувак, подожди, пока Чонин не услышит об этом! — Чонин ни о чем не услышит, он все еще ребенок, — немедленно возразил Минхо. — И это никогда не было секретом, мы просто ничего не говорили, потому что это не совсем обычная тема для разговора. Да, Чанни-хен и я спим вместе, это чисто физически, и мы не что иное, как просто друзья. Конец дискуссии. С небольшим хором ворчащих: «хорошо, хорошо», тема, наконец, была окончательно отброшена, перейдя к разговору о предстоящем выпускном концерте Уджина. Минхо спокойно ел свою еду и слушал, не обращая внимания на легкую боль в груди. Они с Чаном не встречались, все было просто случайно. Он не должен желать, чтобы предположения Хенджина оказались правдой. Но он делал это.

***

Это был дерьмовый день. Как будто все, что хотел Минхо, это забиться в какую-нибудь дыру и исчезнуть в этот отвратительный день. Он получил плохой балл за тест, к которому он так упорно готовился, он снова споткнулся во время танца и подвернул лодыжку, и она все еще отдавала пульсирующей болью, кроме этого, у него болела голова, еще один из его старых дружков на одну ночь продолжал приставать к нему на счет ужина в попытке «разжечь» что-то, и когда Минхо строго сказал ему: «нет», придурок выплюнул в него несколько неприятных оскорблений, прежде чем уйти, и вдобавок ко всему, шел дождь, а Минхо забыл свой зонтик. Когда он наконец вернулся в свою комнату в общежитии, он был измучен, раздражен, страдал от боли и промок насквозь. Чан уже был в комнате, сидел за своим столом с ноутбуком и маленькой клавиатурой перед ним, делая случайные заметки. Минхо бросил свою сумку с книгами на пол и молча подошел к своей кровати, плюхнулся на нее лицом вперед и закричал в подушку. Шум, должно быть, привлек внимание Чана, и Минхо услышал, как он крикнул: — Ты в порядке? Подумав, что он навряд ли сможет сказать хоть что-то, не разрыдавшись, Минхо просто покачал головой. — Хочешь поговорить об этом? Он снова покачал головой. — Хочешь пообниматься и посмотреть какую-нибудь дораму? Минхо поднял голову, чтобы посмотреть на Чана, и кивнул. — Дай мне время сначала принять душ, — пробормотал он, садясь. — Я весь мокрый и холодный из-за этого дождя. После горячего душа и двух таблеток обезболивающего, Минхо был укутан в теплую пижаму и одно из одеял Чана, положив голову на плечо парня, пока они смотрели, как на маленьком телевизоре, стоявшем на комоде Минхо, разворачивалась запретная история любви феодальной эпохи. Телевизор он получил в подарок от выпускника и подключил к нему свой ноутбук, чтобы они могли смотреть все, что захотят через Интернет. — Знаешь, что сделало бы эту историю лучше? Если бы они заставили этих двух встречаться друг с другом, а не с этой девушкой, — сказал Минхо, указывая на экран, где мужчины дрались ради любви женщины. Чан издал смешок, Минхо почувствовал, как его плечи затряслись от этого. — Да, это определенно сделало бы фильм более интересным, — ответил он, все еще посмеиваясь. Пока они продолжали смотреть, как главная героиня плачет из-за того, какой трудной и сложной была ее жизнь, Минхо рассеянно начал играть с пальцами Чана на одеяле. Его собственные руки были меньше, и было довольно забавно видеть, насколько короче его пальцы выглядели рядом с пальцами Чана. Он сжал их ладони вместе, сравнивая размер, и тихое хихиканье вырвалось, когда Чан согнул кончики своих пальцев так, чтобы они прижались к Минхо. Он не был уверен, что на него нашло потом, когда он сдвинул пальцы и просунул их в промежутки между пальцами Чана. Как будто прорвалась какая-то плотина, сдерживающая его глупые чувства, которые он изо всех сил старался подавить, и они начали выливаться внутрь, и единственная мысль, которая пришла ему в голову, была о том, какой теплой была рука Чана. Как хорошо она смотрелась на фоне Минхо. Как сильно он хотел держать её в своих руках. Как бы глубоко он ни пал, спасения не было. Пальцы Чана тоже сдвинулись, сжав руку Минхо так же, после чего парень удивленно посмотрел на лицо Чана. Выражение его лица было непроницаемым, но он смотрел прямо на Минхо, который почувствовал, как все его лицо начало гореть, когда они встретились взглядами. Я люблю тебя. — У меня что-то на лице? Ты пялишься, — тихо сказал Чан, голосом чуть громче шепота. О боже, я влюблен в тебя. — Я… Эм. — Он не мог говорить. Я люблю тебя. Но это все испортит. Я не могу позволить этому все разрушить. — Нет… Нет, ничего, — заикаясь, пробормотал Минхо. — Просто, спасибо? За то, что был таким хорошим, э-э, хорошим другом. Я хочу быть гораздо большим, чем просто друзьями. Я никогда не смогу позволить тебе узнать это. — Конечно, я всегда буду рядом с тобой, — ответил Чан, протягивая руку, чтобы смахнуть что-то со щеки Минхо. Слеза. Минхо даже не понял, что плачет. — Черт, прости, прости, — пробормотал он, яростно вытирая глаза. — Эй, все в порядке. У тебя был плохой день. Верно. Плохой день. Конечно, Чан подумал бы, что именно это было причиной, из-за которой он плакал, а не из-за внезапного прозрения его сильных романтических чувств и то, как плохо для него было испытывать такое сильное нечто. Чан продолжал говорить. — Если ты хочешь, например, быстро перепихнуться или что-то еще, чтобы отвлечься от этого? Минхо издал смешок, шмыгая носом и качая головой. — Нет, я просто… Хочу обняться. — Тогда давай обниматься, иди сюда. Они полностью потеряли тот момент, где они смотрели, и им пришлось немного перемотать назад, чтобы понять историю. Минхо уютно устроился в объятиях Чана, прижавшись спиной к его груди. Это было так удобно, что он не удивился, что его веки начали опускаться, становясь все тяжелее и тяжелее. Когда он задремал, он смутно заметил, что их руки все еще были сплетены вместе.

***

— Можно я как-нибудь тебя вылижу? — Чан заговорил об этом за ужином, несколько дней спустя. Минхо, поглощая суп, чуть не выплюнул его целиком. — Повтори? Чан пожал плечами, выглядя беспечным, когда он опустил палочки в свою лапшу, но Минхо заметил, как покраснели кончики чужих ушей, так что хорошая попытка Бан Чан. — Это просто то, что я давно хотел попробовать. Я много раз видел это в порно, и я хочу знать, все ли это так на самом деле, — объяснил он. — Я могу сказать тебе это прямо сейчас, что это так же хорошо, как и должно быть, — ответил Минхо. — Но если ты действительно хочешь попробовать, я не буду возражать. Тебе обязательно было поднимать этот вопрос в столовой? Действительно, из всех мест именно это? — Ты сделал то же самое со мной пару дней назад, когда спросил, можешь ли ты сделать мне минет, — возразил Чан. — Я просто плачу тебе той же монетой. Хотя я не собираюсь умолять об этом, как ты. Минхо пнул его ногой под столом. Нежные поцелуи скользили по спине Минхо, останавливаясь прямо у его копчика. Очевидно, когда Чан сказал, что хочет попробовать римминг, он имел в виду, как только они вернутся в свою комнату. Собирался ли Минхо жаловаться? Абсолютно нет. Он уже чувствовал этот язык у себя во рту раньше, и то, что он должен был оказаться у него в заднице, должно доставить ему удовольствие. — Так что я просто… Облизываю, верно? Я провел кое-какие исследования, но на самом деле не было никаких сверхспециальных инструкций, — заговорил Чан. Минхо подавил смешок: Чан провел исследование, это было так невероятно мило. — Да, в значительной степени, — ответил он, сдвигая подушку, которую держал, чтобы положить на нее подбородок. — Облизывание по краю работает, внутри — еще лучше, ты можешь добавить пальцы, если хочешь, и немного пососать — это то, что действительно нужно. Просто делай то, что, по твоему мнению, будет хорошо. — Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. Была одна вещь, которую Минхо научился ценить, связавшись с Чаном. С другими парнями у них уже был опыт, они всегда обещали Минхо что-то умопомрачительное, «лучший оргазм, который он когда-либо испытывал». Тем не менее, почти каждый раз они просто не могли доставить даже что-то отдаленно похожее, и все заканчивалось так себе и ни в малейшей степени не сногсшибательно. Но Чан милый, неопытный Чан никогда не давал подобных обещаний. Он просто старался изо всех сил, всегда прислушивался к тому, что говорит Минхо. И это делало секс с Чаном в конечном счете лучше, чем с большинством мужчин, с которыми Минхо спал раньше. Не было никаких серьезных ожиданий, которые нужно было оправдать, поэтому после этого не было чувства разочарования. Просто чистое, чудесное удовольствие и чувство полного расслабления, которое как раз-таки и нужно. Минхо услышал, как открывают бутылочку со смазкой, а затем знакомая липкая влага растерлась между его ягодицами, после чего последовало ощущение, будто что-то вдавливается внутрь. Он повернул голову, чтобы оглянуться, недоумевая, почему лица Чана не было рядом с его задницей. — Я думал, ты собираешься вылизать меня? — пожаловался он. — Ну, ты же не растянут, верно? Я подумал, что будет лучше, если я сначала немного подготовлю тебя, извини, — ответил Чан, выглядя немного смущенным. — Плюс ты сказал делать все, что, по моему мнению, будет хорошо, так что… — О, — сказал Минхо (милый, Чан был таким милым). — Тогда продолжай. Чан продолжил движение пальцем, вдвигая его дальше и поворачивая, прежде чем снова вытащить, повторяя одно и то же действие несколько раз, а затем добавляя второй палец. Минхо снова повернулся лицом вперед, закрыл глаза и позволил себе расслабиться. У Чана были действительно красивые пальцы, если быть честным, на самом деле, у Чана со всем было все отлично. Он действительно, казалось, с желанием ласкал Минхо, в отличие от большинства других мужчин, которые всегда просто спешили с подготовкой, слишком стремясь приступить к действию с членом в чужой заднице. Через некоторое время пальцы были вытащены, а затем руки Чана схватили Минхо за задницу, чтобы раздвинуть его половинки. Время, казалось, на мгновение замедлилось, но затем что-то теплое и влажное скользнуло по краю, и Минхо тут же резко вдохнул из-за этого ощущения. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз получал настоящий римминг, что было чертовски обидно. И милый, неопытный, любопытный, готовый попробовать Чан уже начал отлично. Проводя кончиком языка по внешней стороне ободка, понемногу вдавливаясь и выходя наружу, с каждым разом погружаясь все глубже. Минхо уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить звуки, которые он издавал, что становились все громче, он пытался пощадить своих соседей: стены общежития были толщиной с лист бумаги. Чан продолжал лизать, и подталкивать, и нажимать, а затем, когда он начал сосать, разум Минхо начал затуманиваться. Он уже был близок к оргазму, а прошло всего пятнадцать минут. — Я начинаю… Я собираюсь… — выдохнул он, на мгновение отрываясь от подушки, чтобы Чан мог его услышать. А потом Чан перестал двигаться. Минхо моргнул, ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что в его заднице больше не шевелится язык. — Что? — пробормотал он, не веря своим ушам. — Почему ты остановился? — Ты ведь собирался кончить, верно? Я пока еще не хочу, чтобы это заканчивалось, — таким был ответ Чана. Ничто не могло подавить жалобный стон, вырвавшийся изо рта Минхо. — Это несправедливо, я могу кончить больше, чем один раз, болван! — Ну, это показалось мне более забавным, — сказал Чан, и Минхо вздрогнул от того, что услышал ухмылку в голосе Чана. Он уже собирался начать извиваться и тереться членом о простыни, чтобы попытаться получить некоторое облегчение, но затем Чан начал снова вернулся к тому, где остановился, и на этот раз с большим энтузиазмом. Вместо того, чтобы вдавиться в матрас, бедра Минхо начали раскачиваться напротив лица Чана, стремясь к большему, желая, чтобы это было глубже, желая быстрее, Минхо становился все более громким, пока Чан продолжал. Вскоре он снова был близок, боже, так близко, так близко, что он так сильно хотел этот оргазм… А потом Чан снова остановился. — Но-но-но, почему ты остановился, почему ты остановился, — заскулил Минхо, отчаянно пытаясь снова прижаться ко рту Чана. Долгий поцелуй был запечатлен прямо рядом с краем кольца, и голос Чана разнесся по комнате. — Потерпи, милый, я все еще не хочу, чтобы это заканчивалось. Минхо застонал от разочарования, он просто хотел кончить от языка своего глупого горячего лучшего друга, неужели он просит слишком многого? Плюс, как, черт возьми, Чан был таким спокойным и мог даже вести себя учтиво, в то время как Минхо был буквально лужей и просто чем-то непонятным? — Пошел ты, засунь свой рот обратно в мою задницу, придурок, — потребовал он. Он услышал, как Чан хихикнул и снова начал прижимать язык к его ободку. За ним следуют два пальца, растягивающие и открывающие Минхо. Между ними проникает язык Чана. Ладно, где, черт возьми, он этому научился? Минхо сделал мысленную пометку спросить позже. Затем Чан снова высунул язык, но прежде чем Минхо успел снова начать скулить, он начал двигать пальцами внутри и легонько целовать края. — Эй, Мин, ты не мог бы перевернуться? — спросил Чан. — Зачем? — спросил Минхо приглушенным подушкой голосом. — Я хочу поцеловать тебя. И оставить засосы на твоих бедрах. У тебя действительно красивые бедра. — Я думал, ты хочешь только вылизать меня. Ах! Прекрати двигать пальцами, идиот. — Могу я напомнить тебе, что ты разрешил делать все, что, по моему мнению, будет мне приятно? И похоже, что это, — Чан развел пальцы, прижимая их к внутренним стенкам задницы Минхо, чтобы точнее обозначить свою мысль. — Действительно приятно. И тебе всегда нравится получать засосы, так почему бы не оставить их и сейчас тоже? Мне нравится оставлять их. Минхо фыркнул, но подчинился, перекатившись так, что оказался лицом к потолку. — Ты затягиваешь это намного дольше, чем следовало бы, — запротестовал он, глядя на Чана сверху вниз. Чан просто улыбнулся, положив подбородок на колено Минхо. — Может быть, но забавно наблюдать, как ты извиваешься. — Неважно, просто поторопись, пока у меня не упал. — Такой властный. Минхо хотел возразить, но Чан был маленьким подонком и начал двигать этими чертовыми пальцами быстрее, как только Минхо открыл рот, так что все, что у него вышло, это сдавленный стон. Он внутренне проклинал глупый блеск в глазах Чана, но в конечном счете просто расслабился и позволил себе прочувствовать все это. Пальцы Чана двигались быстрее и проникали глубже, и он опустил голову между ног Минхо, покусывая и посасывая кожу на внутренней стороне бедер, что было очень, очень приятно. — Больше, — выдохнул Минхо. — Мне нужно больше! Он почувствовал, как третий палец вошел внутрь, присоединившись к двум другим, когда их вставляли и вытаскивали, толкаясь в стенки и широко раскрывая его. Чан продолжал крутить их и перемещать, оставляя синяк за синяком на бедрах. Когда пальцы Чана коснулись простаты, Минхо издал особенно протяжный стон, Ли почувствовал, как старший улыбнулся ему в ногу, и сразу же начал тереть пальцами это место. Минхо зажмурился, его рука взметнулась вверх, чтобы прикрыть рот и заглушить громкий крик, вырвавшийся из его горла: каждый удар по пучку нервов посылал электрические импульсы всепоглощающего удовольствия по его телу. Ощущение губ на внутренней стороне его ног исчезло, вместо этого они поднялись и прижались к его собственным, когда Чан убрал руку со рта Минхо и страстно поцеловал его. Минхо снова растворился в поцелуе, наслаждаясь ощущением губ Чана на своих, тела Чана, прижатого к нему, пальцев Чана, проталкивающиеся все глубже и глубже к его сладкому месту. Это такое знакомое тепло снова нарастало в нижней части живота Минхо, оно появилось гораздо быстрее, чем то, как Чан давил на простату. — Клянусь богом, если ты еще раз остановишься, я ударю тебя по лицу, — пригрозил Минхо, слова проскальзывали между поцелуями. — Хорошо, я обещаю, что на этот раз не остановлюсь, — ответил Чан и увеличил скорость своих пальцев, все быстрее и быстрее, проглатывая каждое ответное хныканье Минхо. — Хорошо, не останавливайся, не надо. Черт, черт, о боже, Чанни! Так и не притронувшись к себе, Минхо кончил. Это был сильный оргазм, если бы он и Чан не были бы так близко прижаты друг к другу, то сперма, скорее всего, долетела бы до подбородка. Блаженные мозговые пушистики взяли верх, более интенсивные, чем обычно, что было удивительно, так как все это было всего лишь прелюдией. С другой стороны, он дважды был на краю оргазма. Откуда вообще такие навыки? — Где, черт возьми, ты узнал, как работает такая техника «остановки» оргазма? — спросил Минхо, после того как Чан вытащил пальцы и вытер сперму Минхо со своей кожи. — Эм, — ответил Чан, выглядя так, как будто он сам не совсем знал ответ. — Ну, ты сказал, что был близок, но я хотел, чтобы это длилось дольше, поэтому я просто… Остановился? И я имею в виду, что я тоже видел порно с этим, и решил, что попробую, чтобы секс длился дольше. — Но я даже ничего не сказал во второй раз, — возразил Минхо. — Ну то есть, — сказал Чан, потирая затылок. — Ты, как правило, становишься громче, когда близок к оргазму, так что в тот раз я, вроде как, ошибся. — Ты меня убьешь, — пробормотал Минхо. — Что, тебе это не понравилось? — спросил Чан, изогнув бровь. Господи, перестань быть горячим, перестань быть горячим и милым, это несправедливо! — Не воспринимай мои слова так буквально, ты видел результаты, — ответил Минхо, внезапно почувствовав смущение. Он заикался, он действительно заикался, это смешно. Чан нахально ухмыльнулся. — Было забавно видеть, как ты расстраиваешься, ты всегда такой требовательный. Я уверен, что сейчас ты, наверное, устал, так что давай… Слова Чана оборвались, когда Минхо перевернул их, оказавшись сверху. — О, ты думал, мы закончили? — промурлыкал он, проводя пальцем по груди Чана. — Ты все еще не кончил. — О-о, ну, я имею в виду, если ты готов к этому, — ответил Чан, широко раскрыв глаза. Минхо просто поцеловал его, одновременно потянувшись рукой назад, чтобы схватить член Чана и прижать его к своей заднице. Он начал двигать бедрами, чтобы потереться об него, слыша все усиливающиеся вздохи, которые Чан издавал в ответ. — Ты собираешься, черт, вставить себе? — спросил Чан, слегка приподнимая бедра, чтобы сильнее прижаться к заднице Минхо. — Еще нет, — прошептал Минхо. — Я тоже хочу заставить тебя извиваться. Час спустя, после того, как он дразнил Чана до тех пор, пока тот не превратился в хнычущее месиво, после того, как толкнул Чана на простыни и скакал на нем, пока он не начал умолять о свободе, Минхо обдумал идею о том, что в номинации «лучший секс», возможно, появился новый претендент на победу. И то, как Чан обнимал его той ночью, когда они лежали вместе, крепко, нежно, как будто он никогда не хотел отпускать, было еще одним болезненным напоминанием о том, как низко пал Минхо.

***

— Уджин-хен, ты должен мне помочь, — заявил Минхо, как только Уджин открыл дверь в свою комнату после того, как тот безжалостно постучал в нее. — Ах, так рад тебя видеть, Уджин, как ты, Уджин? О, я в порядке, Минхо, большое тебе спасибо, что спросил, — саркастично заметил Уджин. Минхо надулся. — Хен, это серьезно, мне нужен совет! — Хорошо, хорошо, что тебе нужно? — Уджин вздохнул. Минхо плюхнулся в кресло в углу комнаты. — Ты знаешь, как мы с Чанни, ну, «резвились в непринужденной обстановке», — начал он. Уджин скорчил гримасу. — Да, к сожалению, но продолжай. — Так что, э-э, может быть, я и не знаю, я хочу, чтобы это больше не было случайным перепихоном, — продолжил Минхо, нервно глядя на свои руки. — Подожди. Ты говоришь то, что я думаю? — спросил Уджин. Минхо кивнул, все еще глядя вниз. — Да, у меня есть чувства к Чану. Уджин сел на пол лицом к Минхо. — Святое дерьмо, — сказал он. — Когда ты понял? Это просто что-то вроде небольшого увлечения или…? — О, я безоговорочно и полностью влюблен в него, — ответил Минхо. — Я понял это на прошлой неделе, но, честно говоря, я думаю, что это началось после того, как мы переспали в третий раз, что было больше месяца назад. Уджин тихо присвистнул. — Тогда, я полагаю, ты ищешь совета на счет любви? — спросил он, и Минхо снова кивнул. — Это меня напрягает, каждый раз, когда я смотрю на него, я могу думать только о том, как сильно я хочу носить его толстовки и готовить ему завтрак каждое утро! — простонал он. — И мне действительно не следовало продолжать спать с ним, это в первую очередь, но секс был просто чертовски хорош, иногда я задаюсь вопросом, чем я больше увлечен, его членом или ямочками на щеках. Возможно, и то, и другое, если быть по-настоящему честным. Не говоря уже о том, что я никогда не был романтически заинтересован в ком-то, с кем я раньше дружил, так что это совершенно ново для меня, я не знаю, что делать! Уджин потянулся и положил свои руки поверх рук Минхо — небольшой жест утешения, который Минхо очень ценил. — Послушай, Минхо, это не должно быть так сложно, — сказал Уджин. — Просто скажи ему, что ты чувствуешь, скинь с себя этот груз. — Это буквально прямой путь к тому, чтобы сделать все неловким и ужасным, хен. — Что ж, либо так, либо перестань заниматься с ним сексом. И Чан не идиот, он бы понял, почему. У вас, ребята, действительно крепкая дружба, я сомневаюсь, что это как-то повлияет на нее. К тому же, никогда не знаешь, у Чана тоже могли появиться чувства. — Ну и что, я говорю ему, что люблю его, и он тоже признается, и мы встречаемся? — с издевкой предположил Минхо. — Да! — Нет! — Почему нет? Минхо, ты только вредишь себе, держа это внутри себя. — Да, что ж, лучше спрятать это, как можно глубже, чем снова разбить себе сердце. Лицо Уджина вытянулось от слов Минхо. — Минхо… Ты же знаешь, что Чан никогда бы не обманул, как эти придурки, верно? — тихо сказал он. — Я знаю, я знаю, я просто боюсь. Я не хочу обнадеживать себя, понимаешь? Я просто хочу понять, как с этим справиться. Моя дружба с Чанни-хеном слишком важна для меня, чтобы портить ее глупыми чувствами. — Если ты сказал, что влюблен в него, я сомневаюсь, что тебе будет легко пережить это, — сказал ему Уджин с выражением, которое говорило: «Ты гребаный идиот». — Слушай, если ты так стоишь на том, чтобы не говорить Чану, можешь хотя бы попробовать что-нибудь? Минхо подозрительно прищурился. — Что ты собираешься заставить меня сделать? — спросил он. — Пригласи его на свидание, — посоветовал Уджин, пожимая плечами. — Посмотри, есть ли какая-нибудь надежда. Плюс, как часто вы двое проводите время вместе в эти дни, все время не снимая одежду? Минхо нахмурился. Туше, Ким Уджин, туше. — Хорошо, я приглашу его на свидание. И пошел ты нахуй за то, что такой проницательный Уджин-хен. Уджин ухмыляется. — Не позволяй Бинни слышать, как ты это говоришь, малыш легко ревнует. А теперь, как насчет объятий? — Да, пожалуйста.

***

Был фильм, который Чан хотел посмотреть, все еще идущий в кинотеатрах, поэтому Минхо решил, что это будет идеальным свиданием. — Скажи, Чанни-хен, — спросил он во время одного из их сеансов объятий после секса. — Ты хочешь как-нибудь пойти посмотреть новый фильм? Например, мы вдвоем? — Что, типа свидания? — спросил Чан. — Э-э… нет! Нет, определенно не свидание! — отрицал Минхо, внутренне ругая себя за то, что так быстро запаниковал. Чан рассмеялся. — Расслабься, я просто шучу. Я бы с удовольствием, мы не так много общались вместе, кроме учебы, и… Ты знаешь. — Секс. Я знаю, хен. И это мило, что ты сильно смущаешься, чтобы сказать это, — поддразнил Минхо, тыча пальцем в щеки Чана. — О, заткнись, ты такой злой, — пожаловался Чан, драматично надув губы. — Может быть, я все-таки не пойду на этот фильм! — Ты уже согласился, никаких отказов. — Это не то, как работают свидания, сладкий мой. — Я уже сказал, что это не свидание! — воскликнул Минхо, его щеки пылали. — Сладкий мой? Действительно? Это звучит так пугающе, даже от тебя. — Я имею в виду, что мед сладкий на вкус, и ты тоже, так что я бы сказал, что это довольно уместно, — ответил Чан, подмигнув. Минхо пнул его ногой. Гадкий ублюдок. Они решили посмотреть фильм в следующую пятницу, и Минхо в шутку предложил им принарядиться для этого, но чуть не подавился слюной, когда Чан забрал его из танцевальной студии в черной кожаной куртке и рубашке на пуговицах. Тем временем Минхо был одет в штаны для йоги и толстовку. — Привет, — поприветствовал его Чан, скривив губы в глупой улыбке. Минхо очень хотел поцеловать его. — Привет, — сказал он в ответ. — Эм, ты выглядишь хорошо. Действительно отлично. У нас вполне достаточно времени для быстрого секса в машине, верно? Подожди, переставай думать своим членом, Минхо, это должна быть приятная прогулка в качестве друзей. — О, спасибо! — ответил Чан, улыбаясь все шире (эти ямочки были совершенно против правил). — Я знаю, что ты, наверное, шутил насчет того, чтобы красиво одеваться, но потом я подумал: «Эй, почему бы и нет?» Почему бы не прижать меня к стене? Нет — прекрати это! — Хотя сейчас я чувствую себя немного некомфортно, так как я плохо выгляжу в этой одежде, ты пытаешься выставить меня уродливым? — притворно пожаловался Минхо, скрестив руки на груди. Мы должны просто пропустить фильм и сделать 69 вместо этого, черт возьми, перестань раздевать его глазами, ты обещал себе не заниматься сексом сегодня вечером. — Я видел тебя и в худшем виде, Мин, ты прекрасно выглядишь, — поддразнил Чан. — А теперь пойдем, мы же не хотим опаздывать. Фильм уже давно вышел, так что, когда они вошли, в кинотеатре было почти пусто. Минхо направился прямиком на задний ряд, где обзор был лучше, и они не были слишком близко ни к одному из динамиков. Когда начался фильм, все шло идеально. Минхо хорошо проводил время, и Чан тоже, они разделили на двоих большой попкорн и пили из одной бутылки, чтобы сэкономить деньги, не думая о непрямых поцелуях, потому что были очевидные причины. Минхо даже попробовал трюк «притворись, что вытягиваешь руку, чтобы положить ее на плечо своего спутника», который Чан сразу узнал и издал удивленное фырканье. Фильм продолжался, и Минхо продолжал украдкой поглядывать на Чана, пытаясь оценить его реакцию. Минхо сначала отрицал, что это было свидание, но Чан продолжал поддразнивать его, говоря, что это так (что было правдой, Минхо просто чертов лжец). Он даже был одет в красивый костюм, и его волосы выглядели уложенными, и… Он пользовался одеколоном? Может быть, Чан хотел, чтобы это было свидание. Возможно, чувства Минхо не были полностью односторонними. Примерно на второй трети фильма неконтролируемый разум Минхо снова начал брать верх. Так как, честно говоря, эта кожаная куртка слишком хорошо сидела на Чане. Вероятно, это выглядело бы еще лучше, если бы он снял эту рубашку на пуговицах, Минхо может представить, как медленно расстегивает эти пуговицы, оставляя маленькие укусы на ключице Чана, и, здорово, теперь он у него встал. Минхо убрал руку с плеча Чана и переместился так, чтобы он мог хотя бы попытаться скрыть свой растущий стояк. Черт возьми, он не мог держать свои мысли подальше от этого дольше тридцати минут? Чан, к счастью, был так сосредоточен на фильме, что даже не заметил этого, радостно жуя попкорн. Минхо снова взглянул на него. Чан так горяч, что это полная несправедливость. Кусок попкорна упал на колени Чана. Оба посмотрели на него сверху вниз. Чан быстро поднял его и съел, совершенно не замечая, как задержался взгляд Минхо. Я хочу отсосать у него. Он бессознательно облизнул губы. Я действительно хочу отсосать у него. Он почувствовал, как его член дернулся. Я не должен. Мы на публике. Он почувствовал, как у него потекли слюнки. Нахуй. Здесь почти никого нет. Я собираюсь это сделать. Я собираюсь отсосать у него. Минхо тихо наклонился к Чану, переместив руку так, чтобы он мог положить ее на чужое бедро. Взгляд Чана метнулся к Минхо, затем парень сделал двойной вдох, когда заметил выражение лица Минхо. Его всегда было довольно легко понять, особенно когда он был возбужден. Минхо продолжал двигаться, наклонив голову, чтобы прошептать на ухо Чану: — Можно мне? Легкой заминки в дыхании Чана было достаточно в качестве ответа, но Минхо подождал, пока Чан кивнет, чтобы продолжать. — Молчи, — прошептал он, затем слегка прикусил мочку уха Чана, в то время как его рука скользнула вверх от бедра, чтобы начать расстегивать ремень и молнию. Минхо быстро справился с этим и в мгновение ока вытащил член Чана на всеобщее обозрение. Он снова облизнул губы, а затем наклонился, чтобы взять головку в рот. Чан издал тихий стон над ним, и Минхо протянул руку, чтобы закрыть рот Чана, чтобы заглушить все звуки. Чего он не ожидал, так это того, что Чан возьмет пальцы Минхо в рот и начнет сосать их. Это. Было впервые. И очень мило. Ладно, вау, это определенно заводит. Минхо издал несколько собственных стонов, наслаждаясь тем, как член Чана подергивался от вибраций, создаваемых звуками. Обычно Минхо нравилось, когда человек, которому он отсасывал, был громким, это помогало ему понять, что он все делает правильно и насколько близок другой парень к кульминации. Конечно, поскольку они были на публике, Минхо не мог использовать эту тактику. Но то, как Чан начал извиваться, слегка двигая бедрами вверх и вниз, чтобы немного глубже проникнуть в рот Минхо, то, как возрос энтузиазм Чана при сосании его пальцев, Минхо на самом деле не нуждался в каких-либо шумах. Когда его голова качнулась вверх и вниз, Минхо почувствовал, как Чан начал хватать его за волосы и дергать за них, сначала слегка, но становясь все более и более грубым по мере того, как Минхо продолжал сосать. Каждый новый рывок посылал электрическое покалывание удовольствия по позвоночнику Минхо, заставляя его делать все сильнее и двигаться быстрее. Прошло всего несколько минут, прежде чем мышцы Чана напряглись, и он кончил, на этот раз в рот Минхо, который с удовольствием все проглотил. После еще нескольких движений, чтобы выпустить всю сперму, Чан тихо заскулил от чрезмерной чувствительности, Минхо оторвался от чужого члена и снова сел, вытирая всю сперму, которая могла попасть в уголки рта, тыльной стороной рукава. Он также вытащил пальцы изо рта Чана, чувствуя большой прилив гордости от абсолютно счастливого выражения лица Чана. Минхо хотел уложить Чана обратно, но прежде чем он успел это сделать, Чан схватил его за щеки и притянул к себе для поцелуя. Минхо нетерпеливо ответил на поцелуй, обняв Чана за плечи, чтобы притянуть его ближе. Они так много раз целовались раньше, но в этом было что-то особенное. Это было более… романтично. Это был такой поцелуй, от которого Минхо был бы не прочь никогда не отрываться. После того как фильм закончился и они вышли из кинотеатра, Минхо не мог не почувствовать некоторого разочарования в себе. Предполагалось, что это будет обычный вечер, который он проведет в компании друга, он пообещал себе, что не будет встречаться с Чаном. Он потерпел неудачу. — Эй, что случилось? Ты выглядишь грустным, тебе не понравился фильм? — спросил Чан тоном, полным беспокойства. Минхо отвернулся, еще больше нахмурившись. — Нет, фильм был отличным, я просто… Я хотел, чтобы это была веселая ночь, в которой не было бы ничего сексуального, и я не смог держать свои глупые руки при себе, — винил себя он. — Как ты и говорил раньше, мы почти не проводим время вместе вне учебы или секса, и я хотел, чтобы это было приятное свидание с моим лучшим другом. — Ага! Значит, это было свидание! — воскликнул Чан, тыча пальцем в грудь Минхо. Минхо тут же покраснел, осознав свою оплошность. — Подожди… нет, это… это не то, что я имел в виду! — заикаясь, пробормотал он. Чан начал смеяться, его голос эхом отдавался в большом вестибюле кинотеатра. — Ты такой милый, когда волнуешься, ты знаешь это? — сказал он, поддразнивая. — И в любом случае, я все равно хорошо провел время, даже если мы пропустили конец фильма. Во всяком случае, это повод вернуться и посмотреть вместе снова, верно? Минхо надулся и толкнул Чана в руку. — Как бы то ни было, я все равно буду расстроен из-за этого, — фыркнул он. — О, давай, котенок, не хмурься, — проворковал Чан, хихикая, когда Минхо снова попытался его толкнуть. — Это определенно было свиданием, которое я запомню навсегда. — В последний раз говорю, это было не свидание! От: Тедди-хен Итак, как все прошло?

Кому: Тедди-хен

Это было прекрасно! Там был небольшой просчет в самообладании, но мы хорошо провели время

От: Тедди-хен Ты переспал с ним, да?

Кому: Тедди-хен

Эм, точно нет

От: Тедди-хен ......

Кому: Тедди-хен

Ладно, может быть, я ему отсосал

И, может быть, у нас был секс на скорую руку и на заднем сиденье тоже

Затем последовал еще один раз

Сейчас мы возвращаемся в нашу комнату

От: Тедди-хен Разочарован, но не удивлен

Кому: Тедди-хен

Послушай, я едва могу ходить

И у меня ноль процентов сожаления

От: Тедди-хен Ты такая мерзкая шлюшка, слишком много информации для меня

Кому: Тедди-хен

Мы буквально занимались сексом

Ничто другое не является слишком большим количеством информации

***

Минхо твердо намеревался никогда не рассказывать Чану о своих чувствах, он был готов сделать все, что в его силах, чтобы подавить их, пока они не сойдут на нет. Однако этот план сработал не слишком хорошо, когда он получил сообщение от Чана через неделю после их фильма и «не свидания». От: Чанни-хен @(^0^)@ Мы можем поговорить? Это довольно серьезно. У Минхо кровь застыла в жилах, как только он это прочитал. О боже, он знает, он понял, он ЗНАЕТ. Но как только Минхо преодолел свою панику, он кое-что понял: если бы Чан уже понял это, то ему больше нечего было терять, верно? С таким же успехом можно признаться в этом, выложить правду в открытую, а затем позволить себе быть отвергнутым и подружиться обратно без сожалений и действительно начать двигаться дальше. Поэтому, когда Минхо вернулся в комнату в тот вечер, он практически точно знал, как пойдет разговор. — О чем ты хотел поговорить, Чанни-хен? — спросил он, глядя на мужчину, о котором шла речь, и что сидел на своей кровати с озабоченным видом. — Ну… Блин, как бы это сказать….Я думаю, мы должны, э-э, прекратить это. Случайный секс. Вполне ожидаемо. — Это просто… Это было весело и все такое, и это отличное снятие стресса, как ты сказал с самого начала, но я кое-что понял, и мне нужно отдалиться от всего этого. Как и было предсказано. — Видишь ли, я вроде как понял неделю или около того назад, что я вроде как… чувствую к тебе что-то. Все согласно преполож… Подожди чего. — Что? — Минхо уставился на Чана, который теперь выглядел еще более нервным. — Э-э, да, я думаю, это началось, когда ты держал меня за руку несколько недель назад? Просто… у тебя была эта улыбка на лице, и, возможно, это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видел. А потом в кино ты разволновался, и это было так мило, и мне захотелось расцеловать тебя всего, и хотя на тебе были только толстовка и брюки, ты все равно выглядел так великолепно, честно говоря, ты выглядишь великолепно, независимо от того, что ты делаешь или носишь. И у тебя самый прекрасный смех, и самые красивые глаза, и… Ну, я уверен, ты понимаешь, о чем я. Но я имею в виду, если было бы неловко спать с кем-то, кто был влюблен в кого-то другого, было бы еще хуже спать с кем-то, у кого были чувства к тебе, понимаешь? Так что… Да. Эм, нам следует прекратить встречаться, и я просто изо всех сил постараюсь забыть тебя. Минхо стоял там, совершенно ошеломленный, разинув рот. Это… было полной противоположностью тому, чего он ожидал. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, Минхо, иначе я начну паниковать, — сказал Чан, заламывая руки. — Не надо, — ответил Минхо. Глаза Чана метнулись к нему, выглядя удивленными. — Что? Что значит «не надо»? Чего не делать? — спросил он. — Не забывай обо мне, — ответил Минхо, и внезапный прилив уверенности охватил его, когда он подошел к Чану. — Если у тебя действительно есть чувства ко мне, и если ты избавишь от них, я очень расстроюсь. — Минхо, в твоих словах нет никакого смысла. Он стоял прямо перед Чаном. — Хен, ты умный, ты можешь понять, что это значит, если я не хочу, чтобы я перестал тебе нравиться, — сказал он. — Или мне все-таки придется объяснить это тебе? Чан несколько раз моргнул, прежде чем понял смысл слов Минхо, и его лицо полностью просветлело. — Подожди, ты имеешь в виду… Ты тоже… Ты серьезно… Правда? — спросил он, и улыбка расплылась по его лицу. Минхо хихикнул. — Да, у меня тоже есть к тебе чувства. — Ч-когда? Как? Почему ты ничего не сказал? — спросил Чан. — Эм, и все испортить? — ответил Минхо, подняв брови. — У нас буквально была идеальная ситуация с друзьями с привилегиями, я не собирался позволять тому факту, что я влюблен в тебя, разрушить ее. — Влюблен… Влюблен? — пробормотал Чан, но Минхо продолжал говорить. — Я имею в виду, что сначала секс был просто потрясающим, поэтому я подумал, что это просто затяжная похоть, но потом ты назвал меня милыми именами, еще ты любишь целоваться и пробовать новые практики, чтобы мне было хорошо, и это было самое милое, что когда-либо было у меня, и я хочу держать тебя за руку, носить твои толстовки и будить тебя завтраком каждое утро до конца моей жизни. — Можно я тебя поцелую? — Пожалуйста. Их губы легко соприкоснулись, двигаясь так естественно, с тем, как они так привыкли к тому, как другой целовался и легко соответствовал этому. Они целовались и целовались, Чан притянул Минхо вперед и уложил их обратно в кровать, а потом они целовались, целовались и целовались еще. — Подожди, — сказал Чан, отрываясь. — Мы должны сделать это официально. — Да, да, будь моим парнем и все такое, просто засунь свой язык обратно мне в рот, — ответил Минхо, откидываясь назад, но Чан закрыл ему рот рукой. — Нет, серьезно, я не хочу делать это так, будто наполовину. Особенно с учетом того, какими дерьмовыми были твои прошлые отношения, и мои тоже не были превосходными. Минхо оттолкнул его руку, чтобы он мог говорить. — Послушай, Чанни-хен, я знаю, что ты никогда бы не сделал ничего, чтобы причинить мне боль. И я полностью согласен с тем, насколько занят твой график, я не буду расстраиваться из-за того, что ты не проводишь со мной время, как это делали твои прошлые партнеры, черт возьми, у меня самого едва хватает времени на настоящие свидания. Если у нас есть проблема, мы можем ее обсудить, и мы действительно хорошо знаем друг друга. Я не вижу в этом никакого риска, если ты этого не сделаешь. — Я сделаю тебя самым счастливым человеком на свете, — пообещал Чан, и Минхо рассмеялся. — Ты мой лучший друг, ты уже делаешь меня самым счастливым. А теперь поторопись и поцелуй меня еще раз. Чан целовал его, казалось, несколько часов, и Минхо наслаждался каждой секундой этого поцелуя. В ту ночь они даже не занимались сексом, просто целовались и наслаждались присутствием друг друга. Ладно, это была ложь, это случилось три раза. Но все это время было много поцелуев. Когда они поделились этой новостью со своими друзьями, никто из них даже отдаленно не удивился, что, честно говоря, было довольно приятно. Тот факт, что Бан Чан и Ли Минхо теперь официально встречались, довольно быстро распространился по всему кампусу, и это было прекрасно. Минхо действительно приходилось иметь дело со множеством разочарованных девушек, утверждавших, что Чан был слишком «чистым» для него. И к Минхо по-прежнему постоянно приставали, за исключением того, что теперь у него был горячий парень с новообретенной собственнической жилкой, чтобы отпугнуть их. Чан как лучший друг был потрясающим. Он был добрым, заботился о людях, крепко обнимал и всегда знал, как заставить Минхо улыбнуться. Чан как парень был намного лучше. В десять раз совершеннее, чем любой из бывших Минхо, и это не считая фактора «изменяющих придурков». Чан целовал Минхо каждое утро, между занятиями, во время занятий (или, скорее, на свиданиях сейчас) и перед сном. Он неустанно осыпал Минхо комплиментами и лаской, и когда он понял, как сильно Минхо любит эти прозвища, он использовал их чаще, чем настоящее имя своего парня. Минхо нравилось думать, что он тоже был отличным парнем, отдавая свою долю похвал и любви, позволяя Чану цепляться за него столько, сколько хотел старший, принося ему энергетические напитки, когда он допоздна зубрил задания. А секс? Становился только лучше и лучше. Они так хорошо знали друг друга и знали, как прикасаться друг к другу во всех нужных местах. Тот факт, что это стало скорее романтическим актом, чем удовольствием и снятием стресса, вероятно, помог, по крайней мере, в эмоциональном плане. Конечно, они все равно делали это, чтобы расслабиться, потому что психологические результаты не меняются. — Боже мой, этот проект для старших курсов буквально надирает мне задницу, я понятия не имею, как я собираюсь соотнести свои результаты с темой моего исследования! — пожаловался Чан, откидываясь на спинку стула. Минхо оторвал взгляд от заметок, которые он изучал для своего домашнего задания. — Сколько еще тебе нужно над этим работать? — спросил он Чана. — Я уверен, что ты сможешь что-нибудь придумать. — Недостаточно долго, — простонал Чан. — Я так напряжен, любимый, пожалуйста, просто избавь меня от этих страданий. В голову Минхо пришла идея, и он ухмыльнулся «про себя». Он встал и подошел к своему парню, наклонился и поцеловал его в макушку. — Ну, я думаю, тогда твоя удача вот-вот повернется к тебе лицом, Чанни, — сказал он. Чан снова посмотрел на него в замешательстве. — В самом деле? Почему это? — спросил он. Хитрая ухмылка Минхо стала еще шире. — Сегодня День ног.