Вас много, а я один

Решение пришло на восьмой канистре. В этот раз Денис заметил тусклое поблескивание за длинными стеблями одичавшей пшеницы. Там, в наполовину вспаханном и давно заросшем сорняками поле, прямо возле вросшего в землю трактора, разлеглась тварь. Денис поставил канистру на асфальт, утер пот со лба. — Шевелись! — крикнул Дуремар. Денис снова ухватился за ручку канистры, поднял, чувствуя, как отзывается болью спина. Потащил. Тварь. У трактора тварь, это выход. Другого шанса может не быть, надо действовать. Девятая канистра. Как его заманить? Десятая. — Чего ждем? — Голова кружится, — слабым голосом сказал Денис, снова поднимая канистру. Протащил ее остаток пути, поставил к остальным, вернулся. Может быть, имитировать обморок? Упасть, пусть Дуремар бежит приводить в чувство. Может, он поднимет башку, увидит тварь, залипнет… Нет. Слишком маловероятно. Тринадцатая канистра. Надо сейчас или на следующей. После четырнадцатой останется всего три. Денис возьмет пятнадцатую, а Дуремар запросто может подхватить оставшиеся две, чтобы не ждать. Может же? Может. Значит, надо успеть до того. Денис снова остановился, отпустил канистру, помахал в воздухе натруженными пальцами, будто бы разгоняя кровь. Прищурился, пытаясь определить размеры твари. Нельзя самому в нее угодить… Дотащил канистру до дуба, поставил, отдышался. Если бежать отсюда, Дуремар кинется наперерез. И это будет лучше всего. Денис мысленно встряхнулся. Сейчас заболит голова, лопатка, рука… Ничего, надо потерпеть. Он рванул в поле, врезаясь в него перпендикулярно, надеясь, что тварь не настолько большая, стараясь не смотреть в ее сторону. Адски заболели босые ноги. Денис был уверен, что прокалывает их насквозь обломками прошлогодних пшеничных стеблей, но времени посмотреть вниз не было. — Стой, сука! — заорал где-то далеко Дуремар. Кажется, он действительно кинулся наперерез. Денис не стал оборачиваться. Бежал и бежал, надеясь, что не вляпается в тварь, что не истечет кровью. За спиной было тихо. Дуремар то ли отстал, решив, что семнадцать канистр дороже, то ли и вправду попался. Денису было наплевать. Только бы выбраться, только бы… Поле никак не кончалось. Как во сне, когда бежишь и бежишь на месте. Но деревья вроде как приблизились, будто сами шагнули навстречу. Денис споткнулся, полетел вниз, еле успел подставить ладони, услышал хруст ломающихся соломинок близко-близко. Нужно было встать и бежать дальше, но тело налилось свинцом и не пускало. Будто во сне. — Да хоть сто двадцать, — донеслось откуда-то сверху и сбоку. — Командор, это важно! — У тебя всё всегда важно, Андрей, — отозвался второй голос. — Там человек. Я видел. Денис собрал остатки сил и пополз. Подальше от голосов, от рабства, от всего этого. Почувствовал, как сознание кувыркается, будто весь он падает изнутри, чтобы больше уже не встать.