Вас много, а я один

Арсений так и сидел с безучастным Тушканчиком на руках, пока Командор читал. Отдежурили Митя и Лёлик, настала очередь Василька и Стаса, а Тушканчик всё глядел в никуда широко распахнутыми глазами. Наконец Арсений задремал, прислонившись спиной к стволу дерева. Незадолго до рассвета Василёк разбудил Командора и Дениса, доложил: — Всё спокойно, Арсений уснул. — А Тушканчик? Василёк промолчал. — Ладно, — вздохнул Командор, — ложитесь. Денис бродил туда-сюда по берегу, усердно высматривая опасности. Наконец не вытерпел, обернулся к Командору: — Это как тогда… в усадьбе. — Что? — Мы ждем, ждем, а сделать ничего не можем. И… — Денис резко замолчал. — Всё будет нормально, — сказал Командор. — Тушканчик вернется. Он просто испугался, с ним такое бывает. — Чего он испугался? Ветки? — Может быть. — Но мы же столько всего видели… Ну, похуже. И ничего. Командор задумчиво глянул на Дениса, вздохнул: — Просто ассоциации у всех разные. Может, ему эта ветка что-то напомнила. А может, дело вообще не в ней. Наверное, мы и не узнаем никогда. — Потому что он не разговаривает? — Да даже если бы и разговаривал… Денис сконфуженно опустил глаза. Действительно, разве в немоте дело? О некоторых вещах не расскажешь никому и никогда. Командор тем временем вытащил из рюкзака фланелевую рубашку, укрыл ею Арсения и Тушканчика. — Откуда вы можете знать, что он вернется? — спросил Денис. — Про Брауни же не знали… — Знал, — возразил Командор, — но это ничего не меняло. Денис отвернулся, бессильно топнул ногой, понимая, как по-детски это выглядит. Захотелось что-нибудь сломать, выпустить пар. — Денис, — позвал Командор. Денис нехотя обернулся, молча сверля Командора полным беспомощного отчаянья взглядом. — С Брауни всё было иначе. Моих умений ему не хватило. Ему нужен был хирург. А у Тушканчика есть Арсений, он его вытянет. Вот увидишь. — Вы не можете этого знать, — с горечью возразил Денис. — Мы все вот так вымрем по одному, да? Кого-то убьют мародеры, кого-то — твари, а кто-то сам по себе… — Нет. Э-э, не реви! Денис растерянно стер с лица неизвестно откуда взявшиеся слёзы. — Чего ты? — спросил Командор, подходя ближе. — Сам не знаю. Извините. — Всё будет хорошо. — Знаете, мы как-то шли из Власовки и увидели на асфальте мертвую птицу. Она была почти вся плоская, наверное, машина проехалась. А одно крыло торчало вверх, и перья трепетали на ветру, будто она взлететь собиралась. Папа сказал, что с этим миром так же: вроде бы шевелится, но уже мертвый… Командор протянул руку, и Денис кивнул, позволяя себя обнять. — Мы не вымрем, — уверенно сказал Командор. — Мы найдем себе дом с огородом и садом, может быть, рядом с озером, чтобы можно было купаться. Натаскаем припасов из магазина, будем собирать овощи и фрукты, грибов на зиму насушим, дров наколем. Справимся. — Обещаете? — Обещаю. — Командор помолчал, потом добавил: — Можно на «ты». — Я помню, но пока не получается. — Понимаю. Просто имей в виду, что можно. — Угу… Денис глубоко вздохнул, отстранился, чувствуя неожиданный прилив уверенности. Раз Командор говорит, что всё образуется, так оно и будет. — Смотри, уже прогресс, — сказал Командор. Денис обернулся и обнаружил, что Тушканчик наконец закрыл глаза и умиротворенно засопел, положив голову на грудь Арсения.