Вас много, а я один

— Ты орехи ешь? — спросил Командор. Брысь растерянно посмотрел на него, кивнул. — Вот и хорошо. — Командор, будет жженый миндаль, да? — с восторгом спросил Андрей. — Всё может быть, — отозвался Командор. — Ты котелок-то помой. Андрей кинулся выполнять. Воду для мытья посуды таскали с речки, погрузив ведра на тележку. Потом кипятили, фильтровали. Выходило долго и муторно, но лезть в убежище Командор не разрешал. — Я схожу, — сказал было Брысь в первый день, но Командор его одернул:  — Лежи. Больше никто об убежище не заговаривал. Денис, уже надраивавший миски, обернулся к Андрею и спросил: — А что за жженый миндаль? — Очень вкусная штука, увидишь. Мы его в прошлый раз готовили еще зимой. — А вдруг у кого-нибудь аллергия? — спросил Денис. — От нее же умирают… — Ну, поэтому Командор и спрашивает. У тебя же тоже спрашивал? — Вроде бы. А Тушканчик бы знал, если бы у него была аллергия? Или вот Митя… — А у Командора в аптечке полно всякого, — беспечно отмахнулся Андрей. — Шприц с адреналином, который в ногу втыкают, например. Жуткая штука. Пока еще ни разу не пригодился. Всё, Командор, котел готов! Командор тем временем достал миндаль и сахар, подбросил в огонь веток. Мальчишки столпились вокруг, зачарованно наблюдая, как он ссыпает в котелок по две кружки миндаля и сахара, а потом заливает сверху кружкой воды. — Мало, — вздохнул Андрей. — Тем вкуснее, — ответил Командор, помешивая содержимое котелка деревянной ложкой. Сахар растаял в воде, порозовел, запузырился. Командор передал ложку Андрею, расстелил на земле бумагу для выпечки, прижав ее уголки камнями. — Загустело! — с восторгом воскликнул Андрей, когда ложка вдруг увязла в месиве из орехов и сахара. — Высыпаем, — кивнул Командор. Он ловко снял котелок с огня, используя вместо прихватки полотенце, и с помощью Андрея вывалил жженый миндаль на бумагу. Отставил котелок в сторону, принялся обстукивать самые большие комья орехов ложкой. — Да не ломай, и так в рот пролезут, — сказал Андрей и потянулся было, чтобы продемонстрировать, но поймал легкий шлепок по пальцам. — Ай! — Обожжешься, имей терпение. Остальные столпились вокруг, с наслаждением вдыхая сладкий и очень теплый аромат. — Как на рождественской ярмарке в Ганновере, — мечтательно сказал Арсений. — Мы как-то летали… — Расскажи, — шепотом попросил Тушканчик. — Потом, ладно? Тушканчик покладисто кивнул. Командор достал еще несколько листов бумаги, аккуратно разорвал их пополам, принялся вертеть кульки и наполнять их миндалем. Андрей тем временем залил в котелок воды, снова повесил его над костром, пояснив: — Чего сахар переводить? Так и чай получится сладким. Мальчишки притащили кружки, расселись на сооруженных из вагонных полок и досок сиденьях. Разлили чай, стали разбирать орехи. — А Брысь куда подевался? — спросил вдруг Лёлик, заметив оставшийся нетронутым кулек. — Может, спать ушел? — предположил Антошка. — Он какой-то чахлый, всё время спит. — Он болеет, — возразил Командор, поднимаясь. Арсений сунул ему чашку чая, Василёк присовокупил кулек с орехами. — Спишь? — спросил Командор, вглядываясь в полумрак кирпичного домика. — Нет, — глухо ответил Брысь. Командор подошел к его спальнику, пристроил кружку с кульком на полу и сел рядом, деликатно не замечая, что Брысь плачет.