Вас много, а я один

Командор вышел на крыльцо, окинул мальчишек взглядом и подозрительно прищурился: Андрей и Денис колдовали над чем-то, устроившись за сиденьями и время от времени воровато оглядываясь. Решив подождать и посмотреть, чем всё закончится, Командор сел у костра и принялся за свой остывший чай. — Как он там? — спросил Василёк. — Всё сложно. По-моему, он с нами не пойдет. Василёк кивнул, будто заранее это знал. — Почему не пойдет? — спросил Митя и тут же прикусил язык, глянул виновато и опустил голову. Командор вздохнул. Вечно Мите достается за его вопросы, что ни скажет — всегда под руку. Сколько раз сам Командор на него огрызался? А остальные? — Понимаешь, он запутался. Он же с мародерами раньше был, — принялся объяснять Командор. — И не потому, что плохой, а просто… Сначала было весело, никаких правил, никаких ограничений. И вроде бы никому от этого нет вреда, то есть это и не плохо даже. Ну, разбили витрину магазина, ну, набрали товара, всё равно все ушли. — Мы так делаем, — нерешительно сказал Митя. — Не совсем так, — возразил Командор. — Мы не ломаем ничего ради забавы и не берем больше, чем нужно. Митя явно не видел разницы, но продолжать возражения не стал. — Многие мародеры начинали с мелочей, а потом втянулись, — продолжал Командор. — Развлечения приедаются, хочется чего-то нового. Если разбить не витрину, а окна дома, в котором кто-то еще живет, будет веселее. Митя решительно помотал головой: — Я бы никогда не стал бить окна чьего-то дома. — И Брысь, наверное, не стал бы, если бы был один. А их было много. Все друг друга подначивают, и из-за этого кажется, будто зачинщик — кто-то другой. Ответственности нет. Это Митя понял и задумчиво сказал: — Как когда Андрей с Антошкой и Лёликом что-нибудь придумывают. — Почти, но не совсем. — Командор отогнал от себя безумную мысль о том, что было бы, примкни его дети к мародерам, и продолжал: — Границы стираются. Если правила постоянно нарушать, то начнет казаться, что ничего и не нарушаешь. — То есть он не понимает, что поступал плохо? — Понимает. И тогда понимал… Почти всегда. Просто ему хулиганить было весело, а вот грабить и драться — уже нет. Но попробуй объясни это всем остальным. Митя задумался и заключил: — Ему, наверное, было страшно. — Было, — кивнул Командор. — И еще он трусил. Это разные вещи. — Как это? — А вот так. Ему было страшно дать отпор, потому что его могли избить или вообще убить. Но он и не ушел от них тайком, не отстал по дороге, хотя мог бы. И во второй раз нашел таких же отморозков, когда первую его банду… Когда они все умерли. И вот это уже трусость. — Это сложнее простить, — вполголоса сказал Василёк. — Особенно — самому себе. Командор посмотрел на него с благодарностью. У Василька слова всегда будто сами по себе находятся. Интересно, кем бы он стал, если бы не нашествие тварей. Почти все остальные уже перебрались поближе, слушая, но не влезая в разговор. Только Денис с Андреем медлили. — Брысь хочет всё исправить, — сказал Командор. — И ему кажется, что неправильно будет идти с нами. Он хочет справиться сам. — Фил тоже хотел, — тихо сказал Лёлик. — Командор! Андрей наконец подошел, пряча что-то за спиной. Денис скромно стоял рядом. — Что вы там уже нахимичили? — Вот. Андрей вынул из-за спины кусок фанерки, на котором красовалась выведенная восковыми мелками Тушканчика надпись: «Осторожно, мины!» — Так. — Командор нахмурился, не зная, ругаться или похвалить их за предусмотрительность. — И каков план? — Мы подумали, что кто-нибудь может когда-нибудь пойти туда и напороться на растяжку, — сказал Денис. — И мы решили, что нечего тебе колупать ее ножницами, — добавил Андрей. — Мало ли… Лучше поставим там табличку, вот. — Какими ножницами? — переспросил Командор. — Ну, которые ты в поликлинике спер, — жизнерадостно пояснил Андрей. — Кривые такие, чтобы гранаты из банок доставать. Я их спрятал, чтобы ты не рисковал. Командор на секунду закрыл лицо руками, глубоко вдохнул, выдохнул и сказал: — Хорошо, завтра сходим и установим табличку. Вы молодцы, что додумались. А ножницы верни, иначе чем мы Антошкин гипс срезать будем?