Вас много, а я один

— Эх, злой ты, Командор, — философски сказал Андрей, нарочито осторожно потирая только что выпоротый зад. — Не злой, а последовательный, — возразил Командор. — Я предупреждал. — Брыся вон смутил, — продолжал Андрей, аккуратно усаживаясь на спальник. — Да он даже ничего и не видел, — возразил Антошка. — Такую традицию нарушили, — вздохнул Лёлик. Действительно, Командор деликатно увел Андрея из лагеря, чтобы выдать причитающееся за прыжки через костер, но Брысь всё равно был в курсе, так что мальчишки поглядывали на него с беспокойством: как бы не струсил. Переживали они явно зря: Брысь равнодушно расковыривал палочкой трухлявое полено и не обращал внимания на происходящее. — Тебе меня совсем не жалко, да? — с притворным возмущением поинтересовался Андрей. — Мог бы заступиться и тоже отхватить из солидарности… — Кому охота из-за тебя нарываться? — фыркнул Антошка. — Ищи дурака. — Ну, вообще-то Арсений однажды заступился, — заметил Андрей и поспешно добавил: — Я не говорю, что он дурак. Арсений молча кинул в него шишкой. — И как, помогло? — спросил Брысь, не отрывая взгляда от полена. — Ему тоже влетело, — гордо сообщил Андрей. — Больше не заступается. Командор страдальчески вздохнул. — Что так тяжко? — тут же спросил Андрей. — Умеешь ты всё извратить, — с упреком сказал Василёк. — Вот зачем? — Что зачем? Новенького пугаю? Ну, я же в шутку, — виновато ответил Андрей. — Он и не испугался, да, Брысь? Тот пожал плечами: — А чего бояться? Всех бьют. — Командор нас не бьет! — возмутился Андрей и зачем-то подался вперед, будто пытаясь прикрыть Командора собой. — Бьют — это когда по чём попало и просто так. Командор, ты куда? — За дровами. Сиди. Андрей послушно плюхнулся обратно на спальник и проводил Командора расстроенным взглядом. — Вот язык твой дурацкий! — вполголоса сказал Лёлик. — Угу… — вздохнул Андрей. — А что, мародеры друг друга тоже ремнем?.. — несмело спросил Митя. Антошка фыркнул, а Брысь серьезно помотал головой: — Там другое. Мальчишки переглянулись. Спрашивать никто не стал. — Слушай, Брысь, — начал Андрей через пару минут, — а вот до того, как всё началось… Ну, твари и вообще… — Ну? — Ты в каком смысле сказал, что всех бьют? Тебя твоя бабушка в перерывах между варениками хворостиной гоняла, да? — Можешь не отвечать, — встрял Арсений. — Но лучше ответь, а то я додумаю, — добавил Андрей. — Вот неймется тебе, — закатил глаза Лёлик, но тоже посмотрел на Брыся с любопытством. — Ну, не бабушка, — нехотя ответил Брысь. — И не хворостиной. Ремнем, как всех. — Чего-то ты всех под одну гребенку, — возмутился Андрей. — Между прочим, у нас тут все разные. И ремнем не всех… — Кого-то и розгами, — мрачно добавил Антошка. — Тоху по субботам драли, — радостно пояснил Андрей. — Но он до сих пор жутко боится ремня, хотя розгами больнее. — Отвали! — возмутился Антошка. — А что? Правда же! — удивился Андрей. — Но так-то не всех… Арсения вон судьба берегла, пока он не полез за меня заступаться. Брысь непонимающе нахмурился. — Ну, пока ему от Командора не прилетело, жил себе и не знал, что так бывает, — беззаботно пояснил Андрей, игнорируя возмущенный взгляд Арсения. — Стаса вон тоже до Командора никто никогда не наказывал, Митю… А, еще Лёлика, он же среди мамок и нянек рос, единственный и любимый избалованный сыночек. Результат, как говорится, налицо. — Он на секунду сбился, получив локтем под ребра, но тут же продолжал: — Тушкана точно лупили, он у нас зашуганный, даже не разговаривает ни с кем. Дениса, наверное, вообще до кровавых соплей избивали, потому что… Да хватит меня уже пихать! — Ты лучше про себя расскажи, — негромко посоветовал Василёк. Андрей растерянно умолк, отвел взгляд, но тут же взял себя в руки и пожал плечами: — Очевидно же. — Нет, ты в подробностях давай, как про других. — Хочешь подробностей? — удивился Андрей. — Ну… У тети Жени был муж, Олег его звали. Он меня не любил, само собой. — Само собой? — переспросил Брысь. Андрей красноречиво указал на себя обеими руками, будто удивляясь, как Брысь еще не понял, что любить такого невозможно, и продолжал: — Зато он любил всякие тяжелые деревяшки, сам их вырезал. И линейки еще… Фу, гадость. В общем, вот. У всех по-разному. Василёк, кстати, вообще неприкосновенный, как священная корова. — С чего ты взял? — спросил Василёк. — Да тебя даже Командор ни разу не шлепнул! — Так то Командор, он только за дело может. — Василёк дернул уголком рта, будто раздумывая, улыбнуться или нет. Не улыбнулся.