Вас много, а я один

— Можно я у тебя посижу? — спросил Денис, заглядывая в дверь. Стас поднял глаза от разобранной флейты и пожал плечами: — Сиди. — Просто Василёк с Командором, а я не могу один, — неловко сказал Денис. — Слишком тихо без Андрея. Вообще-то он мог бы пойти на чердак к Антошке с Лёликом, но в шахматы втроем не сыграешь. И в кабинет идти не хотелось: там Арсений преподает малышам математику, зачем мешать? Брысь где-то пропадал, поэтому оставался Стас. Денис присел на край Митиной постели, чувствуя себя лишним и здесь. Собрался уже уйти, но Стас спросил: — Командор уснул? — Вроде, — кивнул Денис. — Мы ему на полу в библиотеке постелили, боится проспать что-нибудь важное. Стас вздохнул, полируя и без того блестящую флейту. Денис какое-то время молча наблюдал за ловкими движениями его рук, а потом решился озвучить давно мучивший его вопрос: — Тебе не кажется, что это — его наказание? — То есть? Денис покраснел, жалея, что поднял эту тему, но всё же объяснил: — Он ему столько раз причинял боль намеренно, а теперь не может ее остановить. Карма. Стас пораженно уставился на него, и Денис окончательно смутился: — Я дурак, да? — Нет. Командор наверняка так и думает. Они помолчали, осознавая глубину трагедии. Бедный Командор… — Это всегда больнее всего, — заговорил Стас. — Когда что-то плохое происходит с такими беззаботными, понимаешь? Как-то подло, что ли… И Командор себя винит. Думает, он недоглядел, вспоминает каждый раз, когда его отталкивал. Денис кивнул, рассеянно перебирая кисти вязаного пледа. Стас вдел в ушко шомпола марлю, старательно прочистил флейту изнутри, еще несколько раз прошелся по поверхности мягкой тканью. — Электричка с Митрофаном от Андрея не отходят, — задумчиво сказал Денис. — Лечат, — кивнул Стас, собирая флейту. — Сыграть? — Сыграй. Стас поднес флейту к губам, задумался ненадолго, определился и заиграл, прикрыв глаза. Денис знал эту грустную мелодию. Впервые он услышал ее на берегу лесного озера, когда Стас пробовал свой новый свисток. Командор тогда даже рассказывал легенду про Орфея и Эвридику, потому что именно о них печалилась флейта, их несчастливую любовь оплакивала. Но было в этой мелодии еще что-то, что-то намного более глубокое и важное, что-то… личное? Уж очень часто Стас ее играл. Мелодия смолкла, а Стас медлил, не опускал флейту, будто ожидая, что она продолжит играть сама по себе. Но флейта молчала, и он наконец положил ее на колени. — Андрей говорил… — начал было Денис. Прошедшее время прозвучало очень траурно, и он тут же переформулировал вопрос: — Что случилось с твоей предыдущей флейтой? Стас опустил голову, спрятавшись от пытливого взгляда, и Денис не впервые подумал, что расхристанный кудрявый чуб у него служит одной цели — защищаться от внешнего мира. Когда Денис уже уверился, что ответа не будет, Стас заговорил.