Вас много, а я один

Солнце отразилось в подвесках люстры и поползло по одеялу радужными пятнами. Андрей зажмурился, попытался отвернуться, уронил на пол Митиного медведя и Электричку. — Лежи смирно, — тут же велел Командор. — Я уже затек весь, — пожаловался Андрей. — Черви заведутся. Командор нахмурился: действие трамадола должно было уже пройти. — Какие черви? — В пролежнях, — пояснил Андрей. — Если валяться неподвижно, будут пролежни, а если пролежни не промывать, в них заведутся черви. Вот ты мне пролежни промывал? Командор выдохнул, подобрал медведя и положил его на одеяло. — Навозлагали тут на меня, — смущенно сказал Андрей. — Что я вам, памятник? — Митя, между прочим, от сердца оторвал. Не смейся. — Я и не смеюсь. Андрей запустил пальцы в немного свалявшийся плюш, проследил взглядом за тенью от пролетевшей птицы. — Как ты? — спросил Командор. Андрей пожал плечами: — Живу. Командор кивнул и потянулся, чтобы погладить спящего на книжном шкафу Митрофана. — Странно так много спать, — задумчиво сказал Андрей. — Я уже не понимаю, что было, а что приснилось. Ты лося убил? — Нет. — Я же говорю, странно… Я помню, как вы с Брысем про лося говорили. Кто-то его ловил. Я думал, ты. — Тебе приснилось. — И про картинки на потолке приснилось? — Нет, это Антошка с Лёликом тебе диафильмы показывали. Фильмоскоп с чердака принесли. — А-а, — понимающе кивнул Андрей. — Слушай, а дохлых жуков в постели нет? — Тоже приснилось? — Нет, просто рассуждаю логически. Митя медведя притащил, Тоха с Лёликом — фильмоскоп, Стас вон кошку… А Тушкан же тоже что-нибудь приносил, да? Командор устало улыбнулся. — Тушканчик тебе открытки рисовал. Вон. Андрей повернул голову в указанном направлении и уважительно присвистнул, увидев кипу изрисованных альбомных листов. Потом вспомнил о чем-то, встревоженно сдвинул брови. — А черная хрень в ноге тоже приснилась? — Это дренаж. Его уже нет. Андрей всё-таки приподнял одеяло и придирчиво осмотрел заживающую рану. — Командор… Командор подождал, мысленно готовясь к неудобным вопросам. Может, Андрей вспомнит собрание, на котором обсуждали судьбу Бориса? Или потребует заново рассказать про Женю и книгу? Андрей молчал, и Командор спросил: — Что? — Кассеты для полароида закончились, да? Я опять всё прохлопал? Командор помотал головой: — Никто ничего не снимал, тебя ждали. Андрей просиял и потребовал: — Зови всех, фоткаться будем. Нет, подожди. Сначала побрейся, жутко выглядишь.