Забвенное Солнце

Семь лет назад

Осень 2015

      Светло-коричневые капли стекали по крышке, оставляя размазанные пятна на картонном красном стаканчике. Уставшие глаза сквозь стёкла очков следили за быстро появляющимися на мониторе строчками. Строчка за строчкой, страница за страницей. Сознание поглотила история, которой так активно увлекался парень вот уже десятый месяц. Был ли он зависим? Скорее да, чем нет, но сам это признать не мог. Всегда говорил себе, что это просто хобби. Но в глубине души признавался, что это больше похоже на глупое оправдание. Ривай старательно отрицал свою натуру эскаписта, хотя был в ловушке, из которой выбраться будет не так легко. Каждый образ его персонажа был списан с прохожего, чей портрет задержался в его голове. А в мысли и душу своего творения он вкладывал частичку себя. Некое самопожертвование ради искусства. История героя может прийти во сне или же наяву, пока он без особого интереса цепляется за мелочи повседневной жизни, наблюдая из окна автобуса. Но в какой-то момент очередная мелочь могла привлечь его внимание и непременно стать частью будущей истории. Будь то небрежное пятно на пальто прохожего или сильный ветер, который вывернул чей-то зонт наизнанку. Идей было много, но времени уделить каждой катастрофически не хватало, что заставляло его неустанно поздним вечером смотреть на часы с мыслями: В очередной раз не высплюсь. Маленькое кафе неподалеку от места учёбы стало давним пристанищем юного писателя без великого имени. Порой он не замечал, как оказывался за крайним столиком в углу маленького здания, как по дороге до столика ловким движением стягивал свою светлую джинсовку, небрежно закидывая на вешалку из тёмного дуба, на которой уже была приготовлена пара вешалок, как бросал официанту сухое: «эспрессо», потому что сидеть без заказа было неприлично. И каждый раз, когда его губы касались горячего напитка, он вздрагивал, от чего редкие капли падали на белую крышку стаканчика, пачкая её и стекая по картонной стенке. И именно в момент, когда кончик его обожжённого языка с болью пульсировал, Ривай осознавал, где он находится, но уже не удивлялся подобным провалам из внешнего мира. Этот раз не стал исключением, боль уже стала незаметной, брови слегка хмурились, образовывая складки у переносицы. Тёмные волосы свисали, щекоча уголки глаз. За широким окном на всю стену с тёмно-коричневыми, почти чёрными рамами уже темнело. Широкая тротуарная дорога была заполнена людьми, которые в вечерний час пик возвращались с работы, держа в руках наполненные продуктами пакеты, или отсчитывали мелочь за проезд, не доходя до остановки, чтобы потом в забитом транспорте не пытаться с неимоверными усилиями достать её из кармана. Огромный баннер с рекламой новостроек в ближайшем районе с лозунгом «Гарант безопасности и комфорта», освещённый прожекторами по всему периметру, обливал светом уличную дорогу. Из-за этого света каждая лужа отсвечивала блеском, а прохожие, замечая это, старались перешагивать, чтобы не оставить грязные брызги на своей обуви и брюках. Частые машины на большой скорости проезжали мимо, поднимая дождевые волны, которые омывали уже и без того грязные двери авто. На некоторых вышках загорелись красные огни, а департамент Свободы ярким светом наземных ламп подсвечивался от цоколя до шпиля. С приходом сумрака город наполнялся искусственным светом фонарей и мигающих лампочек. У входа в кафе загорелась вывеска и табличка с часами работы. Аккерман почувствовал, как неприятно сковывало его спину, плечи затекли, а глаза и вовсе казались каменными и сухими. Он выпрямился, потёр глаза, сжимая переносицу и вместе с тем приподнимая очки. А после прикрыл глаза и начал массировать каменные веки, чтобы хоть как-то дать им расслабиться. Впереди послышались шаги, кто-то нагло занял место напротив него, но Ривай, не открывая глаз, немного грубо и бестактно выговорил.       — Здесь занято. Приоткрыв глаза, заметил, что его проигнорировали. На соседнем розовом диванчике с пастельно-голубыми узорами сидел молодой парень, который с наивным взглядом, но загадочной улыбкой без доли смущения рассматривал фигуру перед собой. Его горчичная куртка была расстегнута, под ней показалась однотонная белая футболка, на шее небрежно повисла цепочка застежкой вперед, которую частями прикрывал лёгкий шарф. Брови Аккермана сильнее нахмурились, он отстранил руку от своего лица, немного прикрывая крышку ноутбука, дабы пришедший не заметил, чем он так увлечён. Незнакомый парень явно что-то хотел, но понять Ривай никак не мог, как можно так нагло подсесть за чужой столик, так нагло глазеть, нарушая покой другого человека.       — Мы знакомы? — выпалил Аккерман, снимая очки и протирая их чёрной салфеткой из микрофибры. Лицо его еле скрывало раздражённость, но голос был спокоен, будто грубить с ходу неправильно с его стороны. Вдохновение разом улетело с приходом незнакомца. Ривай не терпел, когда его отвлекают, поэтому предпочитал находиться в кафе, где его точно, как он раньше думал, никто не окликнет по имени и не потревожит.       — Я Эрен, — парень ещё шире улыбнулся, но в глазах заиграло смущение. Всё же другие чувства, помимо бесстыдства у него имелись. Он отвёл взгляд к окну, будто не в силах противостоять паре глаз напротив. Его тонкие пальцы потянулись к шее, робко ослабив шарф. А Ривай продолжал молчать, ожидая объяснений. Когда между ними встала эта неловкая пауза, Ривай осмотрел его детальней, будто искал ответы снаружи, но так и не дождавшись от парня ничего, кроме молчания, нервно вздохнул.       — Прекрасное имя, жаль, я тебя не помню, — сказал лишь бы отделаться и вернуться к любимому делу. Пальцы чуть сильнее сжали крышку ноутбука, но он всё ещё держал его полузакрытым.       — Учитывая тот факт, что ты днями и ночами пишешь свои работы, это неудивительно, — пара зелёных глаз вновь начала свою контратаку и теперь они будто сверкали от удовольствия. Удивительно, но теперь писатель увидел наяву то, что описывал не один раз — блеск глаз. В какой-то момент Риваю даже показалось, что тот подмигнул ему, но сейчас он был больше заинтересован его словами. Он следит за ним?       — Чего ты хочешь? В ответ нервный смех. Парню на вид лет пятнадцать, он прикрыл рукой свои губы, на которых показалась широкая улыбка, затем потянулся к своей сумке и достал коробочку соломенного цвета с прозрачной вырезкой на крышке и с аккуратной надписью в уголке «Кантата».       — Это тебе, перекуси хоть, разнообразь свое кофепитие, на тебя уже смотреть страшно, — открыв крышку коробки и убрав её куда-то подальше от глаз, он согнутыми пальцами робко придвинул лакомство ближе к Риваю. — Не боишься, что сердце остановится от такого количества кофе? У тебя бессонницы нет? Скоро будет. Каждый вечер пьёшь по несколько кружек.       — Ты типо веришь в то, что от кофе сердце остановится? Да и я пью стакан воды утром и вечером…читал, что это помогает, — прозвучало как оправдание. Он смотрел на него, стараясь не выдавать истинные эмоции. Раздражение перелилось в удивление и лёгкую заинтересованность. Пальцы на ноутбуке ослабли, взгляд перемещался с лакомства на их владельца и обратно. Его ответ Эрен одарил лёгкой улыбкой припухлых губ, осторожно взяв круассан салфеткой.       — Так себе нейтрализатор, когда-нибудь точно остановится, — протянув ближе к чужим губам кратко добавил. — Приятного аппетита. Ривай покорно открыл рот, откусывая половину. Скрываемые эмоции уже перестали прятаться, но момент откровенности длился недолго. Внутри что-то щёлкнуло, и Аккерман быстро отстранился, протирая губы белой салфеткой с эмблемой кафе.       — Так что тебе надо, Эрен? То, что ты сейчас делаешь больше похоже на незаконное преследование человека, — он сделал акцент на имени парня. Раздражение на его лице заиграло с новыми красками, будто он внезапно вспомнил, какую роль должен играть в этом спектакле. Помятой салфеткой он протёр крышку своего стакана. Ривай обернулся, бросив мусор в дальний угол, где стояла чёрная урна, до краев набитая одноразовыми стаканчиками из-под смузи и кофе.       — Да нет же… Я о тебе давно знаю, мы в одной школе учимся, — он улыбнулся и продолжил. — Вообще я сюда редко захожу, зато мимо кафешки частенько пробегаю. Вот и заметил тебя, а потом вроде как внимание стал обращать. Ты реально сюда каждый день ходишь? Это так странно… — он протянул последнее слово, смотря куда-то в верхний угол. — Но вообще мне стало интересно, зачем ты здесь сидишь постоянно… Знаешь, для таких посиделок с ноутом всегда есть старбакс. Я то сначала так, чисто, ради забавы наблюдал, тоже стал захаживать. Смотрю, ты пишешь что-то и такой заинтересованный сидишь, явно не проект по школе, а что-то другое. Меня это, честно сказать, заинтриговало. Подойти долго не решался потому что боялся помешать, да и вдруг ты меня за дурачка примешь. Потом всё-таки нашёл кое-что. Думаю, ёмаё, ты такой хмырь в школе… И как такой как ты может писать такие чувственные вещи? Романтик, наверное… Это был первый мой вопрос, — Эрен демонстративно поднял вверх указательный палец перед своим носом. — А затем я спросил себя. Как я могу судить о человеке, не узнав его мысли? А теперь у меня появилась такая возможность, — он ткнул поднятый палец себе в щёку, задумчиво подняв взгляд к потолку, а после счастливо улыбнулся, будто эту «возможность» он со стопроцентной вероятностью получит.       — Ты… Ты читал мои работы? — пальцы на ноуте снова напряглись. У Ривая в этот момент сердце пробило удар. Он скрывал это как мог от всего живого и вот так просто оступился. И нет, он не скрывал свои работы, но личность свою предпочитал оставлять в тайне. А почему скрывал? Возможно, ему было стыдно за своё хобби. Он привык жить своим клишированным образом безэмоционального парня, которому дела нет до других. Простой чертёж. Набросок. Люди его сторонились, потому что он не из тех, кто делает вид, что ему интересно слушать антимонии, не из тех, кто поддержит, если человек ему безразличен. Он никогда не гордился своей наигранной холодностью, но ему так было комфортно. Плюсы перевесили минусы.       — Прости, конечно, но тогда на кой чёрт ты их публикуешь?       — Всё сложно, но ты не должен был… Я не просто так сажусь за дальний столик. Не хочу, чтобы меня беспокоили.       — Туалет за твоей спиной. Ты сам себя выдал, а я просто слишком любопытный. Мне хватило запомнить одну строчку, чтобы найти твою работу, — парень безусловно гордился собой. Наверное, представлял себя каким-то агентом, когда тайком прочитал строку, а потом нашёл работу на сайте в интернете. — Ты не переживай, мне понравилось. Хотя…иногда, ну-у…знаешь, надо поработать над концовками, — довольные глаза вновь заблестели, ожидая реакцию. Перекинув ногу на ногу, Йегер слегка покачивал ею, обращая внимание на каждую мелочь в поведении напротив сидящего. Свет в кафе был приглушён, в такое время в этом месте особенно мало посетителей. В углу у кассы стоял старый магнитофон, который наполнял помещение тихим Halsey — New Americana. Сейчас эта песня играла отовсюду. Работники и вовсе ушли куда-то в подсобку отдыхать под конец рабочего дня. Полы с шахматным розово-бирюзовым дизайном были уже помыты, хотя последние посетители всё же испачкают их, когда покинут заведение. И вот у большого окна сидят двое. Со стороны сложно сказать какие их связывают отношения. Парень слева напряженно сжимает свой компьютер, а парень справа расслабленно качает ногой, довольно смотрит на сидящего напротив и что-то говорит без остановки. Говорит долго и с улыбкой на лице, вот только улыбки в ответ он не получает, хотя еле уловимые изменения на лице собеседника проскальзывают. И судя по тому, что шатена ни капли не напрягает разговор, он и сам замечает эти изменения. Аккерман умело скрывал свои чувства, так же умело надевал маску и не доверял людям. Эрену приходилось тратить немало усилий, чтобы понять, когда же его глаза не врут. И как им вообще верить, когда на лице абсолютное спокойствие, а пальцы сжимают бедный корпус лэптопа. И всё же, брови приподнялись, и слегка дрогнула нижняя губа.       — Да ты охренел что ли? Советами кидаешься? — к удивлению самого Ривая, его слова не соответствовали его состоянию, критика ни капли не задела, лишь усилила интерес. От Йегера не исходила агрессия, он будто играется, узнав сокровенную правду, а Аккерман принимает его игру.       — Просто сказал. В целом, неплохо, дал бы семёрку. Ривай фыркнул, раскрыв ноутбук, и продолжил стучать по клавиатуре, но не продержался и пяти секунд, как пальцы замерли, а брови нахмурились. Какими же пустыми могут быть мысли, когда кто-то отвлёк на разговор. Когда кто-то специально вытянул тебя из этого мира, и сейчас в голове блуждает перекати поле. А источник всех проблем сидит напротив, мило посматривая в окно, губами беззвучно напевает песню, которая играет в кафе, не подозревая, что сейчас ему мысленно выдают прямой билет по всем семи кругам ада.       — Что не идёт работа?       — Отвали, — отрезал Ривай. Эрен прыснул от смеха: — Не пытайся быть грубым, ты не такой.       — Не говори так, будто знаешь меня. Эрен не стал отвечать, тихо хмыкнул и продолжил смотреть в окно.       — Дождь начинается, — вдруг подал голос Йегер, застегивая куртку. Он встал со стола, собирая оставшиеся круассаны в коробку. Ривай недовольно посмотрел на медленно стекающие капли по окну, что ловили световые блики искусственного городского освещения. Многозначительно выдохнув, он снял очки и положил их в футляр. Йегер довольно наблюдал за ним, понимая, что тот не задержится в кафе в дождь, ведь погода может ухудшиться, а зонтик Ривай с собой никогда не берёт, зато берёт ноутбук, для которого дождь — враг номер один. Эрен стремительно направился к выходу первым, выйдя на крыльцо, достал прозрачный зонт с чёрной ручкой и такими же чёрными спицами. В первые же секунды, капли забарабанили по прочному поливинилу, стекая на асфальт. Ривай вышел, оценив силу дождя, и перевел взгляд на протянутый ему зонт.       — Что? — удивился парень, рефлекторно протянув руку к зонту, но взять его пока не решался.       — Тебе, — пальцы обвили руку Аккермана, насильно сжав ручку зонтика. Передние локоны еле прикрывали устремлённый на Эрена взгляд, зонт обсыпанный каплями оставлял их тени на лице мужчины. Парень осмотрел Ривая, и принялся застегивать его пальто, бурча под нос, что тот простынет. Аккерман молчал, но крепче сжал трость зонта, с еле заметным удивлением смотря в зелёные глаза. Эрен отошёл, попадая под капли. С первым порывом ветра Ривай ощутил, как тепло чужого тела больше не спасает его от холодных потоков воздуха.       — Ты так и не объяснил, зачем подсел ко мне.       — Не знаю, захотелось сделать что-то запоминающееся, я рад, что решился, — Эрен со всей своей юношеской мечтательностью казался совершенно свободным человеком. Делал то, что хотел и не отказывал себе ни в чём. Ривай чуть вздёрнул бровью. «Глупо» Ривай искренне не понимал его желание. Желание, чтобы тебя запомнили, это совсем было не про него и не для него. Если запомнят тебя, могут запомнить и твои ошибки, о которых ты сам мечтаешь забыть. Хотя Ривая могут упрекнуть в том, что такая жизненная позиция разнится с его деятельностью. И никого совсем не волнует, что существуют псевдонимы и тёмные очки, за которыми так часто люди пытаются скрыть свою личность и, конечно же, тёмная шляпа для полного комплекта.       — И всё равно не понимаю.       — Это сделало меня счастливее, — сказал Эрен, пожав плечами. Ривай стоял и недоумевающе смотрел на него. Тот произнёс всего четыре слова и эти четыре слова Аккерман вполне способен понять, но не знает, как на них реагировать. Хорошо, он тоже делает всё для собственного счастья, но чтобы подсаживаться к незнакомцам и разговаривать с ними как с хорошими приятелями? Нет, такого он себе не позволял. Эрен пожал плечами, будто разговор нет смысла больше продолжать, сказал тихое: «До встречи» и повернулся к Риваю спиной. А Аккерман ещё некоторое время смотрел на удаляющуюся горчичную куртку. Надев наушники, через которые еле-еле доносились внешние звуки сигналов машин, он стоял, прячась от холодных капель под прозрачным зонтом. Покрытый водяным слоем, он искажал неоновый свет ночного города, смешивая краски и делая их расплывчатыми. В наушниках раздавалась успокаивающая музыка, которая то ли дополняла момент, то ли полностью вырывала Ривая из реальности. Аккерман оглянулся куда-то за спину ожидая увидеть что-то, но сам же в душе улыбнулся из-за этого бессмысленного действия. Он устремил взгляд к небу, представляя, как капли пробиваются сквозь зонт, падая на лицо. Привычный вкус эспрессо на губах на сей раз дополняла сласть выпечки. Странная всё же выдалась встреча. Он глубоко вздохнул, на пару секунд ушёл в себя, в его голове будто сложился образ. Ривай посмотрел в сторону уходящего и быстрым шагом двинулся к нему. Ему хотелось побежать, но он передумал и решил подстроиться под темп толпы, которая могла позволить себе лишь быстрый шаг. Поэтому Аккерман быстро передвигал ногами. Так быстро, что его икры напряглись и слегка болели. В последний момент он всё же перешёл на лёгкий бег, сделав два шага, коснулся плеча парня.       — Как насчет того, чтобы пойти вместе? Лицо Эрена вмиг преобразилось улыбкой. И с этой минуты началась их история.