Красавец и (не)чудовище

      — Ты очень красивый, Драко….       Тихий шепот. Малфой в ужасе понимает, что не может открыть глаз. Он в темноте. Он в ловушке. И здесь только он и… и кто еще?       — Юность — величайшая ценность, которую никто не в силах купить. И юность же — самое дорогое украшение. Она тебе к лицу, знаешь?       Драко пытается сдвинуться с места, но его тело предательски не слушается. Он полностью расслаблен и словно плавно рассекает воздух. Земли под ногами нет. Никакой опоры.       — Я думаю, что цветы нужно срывать в момент, когда бутон полностью раскрывается. И твой цветок уже близок… Жаль было бы тратить эту дивную красоту попросту.       Голос все ближе и ближе. Не в силах вспомнить, кому принадлежат эти вкрадчивые и манящие нотки, Драко в ужасе сжимается, ощутив опаляющее его щеку чужое дыхание. Его неожиданно начинает трясти и сердце судорожно бьется о ребра, норовя выскочить.       — Ты очень красивый, Драко…       Незнакомец замолкает. Ледяные губы касаются шеи Малфоя, и этот контраст с горячим дыханием заставляет все тело вздрогнуть. Губы движутся вверх влажными поцелуями, останавливаясь на линии подбородка. Затем они неумолимо приближаются к губам самого Драко и замирают напротив, лишь еле ощутимо касаясь. Юноша чувствует, как они шевелятся, произнося каждую букву. Уши так сильно закладывает от страха, что Драко скорее читает следующую фразу по движению губ, нежели действительно слышит ее.       — Но такой глупый!       …Драко резко вынырнул из сна. Проведя рукой по мокрому лбу и зачесав влажную челку назад, он приподнялся на локтях и принялся оглядываться. Это все еще была его комната в поместье Блэков, темная, холодная и такая же неприветливая, как и в первые дни. Малфой расслабленно вытянулся на постели, поняв, что все было простым кошмаром, детали которого он уже и не помнил. Осталось только липкое ощущение опасности и страха, постепенно отступающее.       Пол под ногами был ледяным. Драко поежился, но неуверенно поднялся с постели, накидывая сверху на ночную рубашку теплую кофту. Медленными и крадущимися шажками он приблизился к двери и через плечо оглянулся на сопящую Гермиону. Ручка бесшумно повернулась вправо, и перед глазами Малфоя открылся длинный коридор. Он вдруг вспомнил, что свеча осталась на прикроватной тумбочке. Возвращаться за ней Драко уже не хотел, поэтому он аккуратно принялся продвигаться вперед, ориентируясь на ощупь. Вскоре глаза привыкли в темноте, и он смог различать хотя бы очертания предметов. Впрочем, его цель все равно находилась недалеко.       Дверь в комнату Гарри громко заскрипела. Малфой даже вздрогнул, не ожидая такого сильного звука.       — Кто здесь? — донесся до него голос чудовища с кровати.       — Это я, — откликнулся Драко, скользнув внутрь и попав под свет горящих свечей. Он прищурился.       — Драко? — Гарри отложил книгу и снял очки, которые Малфою довелось увидеть впервые.       — Ты носишь очки? — смешливо вырвалось у него.       — Э, — монстр замялся, явно не такого вопроса ожидая от пришедшего к нему посреди ночи Драко, — да, но… стой. Почему ты здесь? Что-то случилось? — взволнованно спросил Гарри, бегая по нему глазами и высматривая что-то.       Вместо ответа юноша ловко забрался на постель и нырнул к Гарри под огромное одеяло, крепко прижимаясь к теплому телу. Он блаженно вздохнул, чувствуя, как начинают согреваться холодные ноги и руки после брожения по не прогреваемому коридору. Прижав ступни вплотную к ногам чудовища, Драко заметил, что то даже не шевелилось, пока он все это проделывал.       — Мне приснился кошмар, — кратко пояснил Малфой, поудобнее устраиваясь головой на груди Гарри. Мерное дыхание и движение чужой грудной клетки необычайно успокаивали Драко, так, что его даже начало неожиданно снова клонить в сон. Хотя в этом не было ничего удивительного, на дворе стояла ночь.       — Ты не выглядишь слишком расстроенным, — заметил Гарри.       — Я уже почти его не помню… — вяло промямлил Драко, зевая, — было что-то странное. Темнота, шепот, чьи-то губы…       — Губы? — странно уточнил монстр.       — Ничего такого, о чем ты подумал, распущенный, — Малфой издал краткий смешок и прикрыл глаза, чувствуя, как рука Гарри неловко зависла за его спиной, не зная, куда деться, — а руку можешь положить на меня, хватит копошиться.       Тяжело вздыхая, чудовище все же уложило ладонь на его бок, все еще неловко мельтеша и дергаясь. Он явно держал ее на весу, потому что Драко почти не ощущал ее веса и давления. Это было… мило. Мило и немного забавно.       — Так что там про сон? — шепотом переспросил Гарри, утыкаясь лицом ему в спутанные блондинистые волосы.       — Незнакомец что-то говорил. Его голос был смутно мне знаком. И слова были какие-то странные, не угрожающие, но все равно страшно было ужасно. То, что я не мог пошевелиться, сделало ситуацию еще хуже. Затем этот человек крикнул что-то, но я этого даже не услышал, сразу проснувшись.       — И все?       — И все, — затихающим голосом закончил Драко, не в силах больше держать глаза открытыми. Голос монстра продолжал звучать в мраке комнаты, но их смысл до Малфоя уже не доходил. Убаюканный, он снова провалился в сон, надеясь, что кошмары его больше не потревожат. А если и потревожат, он был уверен, что Гарри сможет их победить.       Он оказался прав.

***

      — И! Раз-два-три, раз-два-три! У тебя получается уже гораздо лучше!       Губы Драко непроизвольно растягиваются в улыбке, когда он замечает направленный в его сторону неверящий взгляд зеленых глаз. Рот Гарри принимает забавную форму округлой буквы «О», а сам он в нелепой позе застывает посреди бального зала. Одна из его ног застывает в воздухе, и вскоре он теряет равновесие.       — Эй, не слишком радуйся, — смеется Малфой, — бал пройдет уже этим вечером, поэтому сейчас ты должен выложиться по полной, чтобы я смог гордиться проделанной работой.       Гарри дергает скептично дергает бровью, точь-в-точь как сам Драко.       — Проделанной работой? А не слишком ли ты эгоцентричен, а?       — Я никогда этого не скрывал, — он самодовольно ухмыляется, а затем делает ответный выпад, — поэтому я тебе так нравлюсь.       Чудовище сразу замирает и смущенно отводит взгляд, дергая при этом ногой. Где-то из дальнего угла на все это фыркает Снейп, и Драко покрывается некрасивыми красными пятнами.       — В любом случае, — прокашлявшись, юноша продолжает прерванный диалог, — репетируем последний раз и можем быть свободны. Нам следует еще закончить украшение зала и привести в порядок самих себя.       — Да, — соглашается Гарри, поднимаясь на ноги и принимая начальную позицию, — самое время заканчивать.       После долгой, но уже не такой изнурительной репетиции, как в первый раз, все расходятся по своим комнатам. Чудовище покидает зал, чтобы забежать на кухню и проверить их готовность, а Малфой остается около увешанной различными игрушками ели. Он толкает стеклянного щелкунчика пальцем, и тот принимается кружиться вокруг своей оси в забавном танце. С самого утра у Драко не было времени думать о случившемся ночью; быстрый завтрак, последние приготовления к балу, репетиция с Гарри — все это полностью поглотило его мысли. Сейчас же он остался с ними наедине, даже Северус уже успел покинуть зал, чтобы заняться другими приготовлениями.       — Ты очень красивый, Драко…       Все тело Малфоя сжалось при воспоминании об этих словах. Он всмотрелся в свое искаженное неровной поверхностью игрушки отражение. Да, действительно, юноша был красив. Правильные черты лица, аккуратно уложенные волосы, педантично подобранная одежда — все это являлось неотъемлемой чертой Драко, которая брала свое начало в его семье. И комплименты он привык получать пачками в день, они уже давно ничего в нем не затрагивали. Не было даже малого ощущения счастья или польщенности. Но эти слова, то, как они были сказаны… Это была угроза. И даже если это произошло во сне, Драко чувствовал опасность и наяву. Может, если он вспомнит весь остальной сон, ситуация прояснится?       — Хватит накручивать себя, Драко, — упрекнул он свое хмурое отражение, — это ничего не значит. Просто сон. Просто кошмар. Просто… просто выкинь это из головы, пока оно не изъело тебя.       Не в силах больше вынести вид собственного лица, он спешно покинул зал и закрылся в комнате, приступив к выбору одежды. Гермиона изредка что-то подсказывала ему, но даже спустя какое-то время Малфой все еще был слишком рассеян, чтобы выбрать что-то подходящее.       — Просто оставь это, — наконец, не выдержав, посоветовала Гермиона. — Обещаю, что когда ты придешь из ванны, я уже выберу что-то невероятное, что точно покорит Гарри.       — Что… что ты имеешь в виду?! — волнение на его лице развеселило Гермиону, и она активно принялась перебирать одежду.       — Это очевидно, Малфой. Или ты хочешь сказать, что не можешь остановится на чем-то одном не из-за того, что хочешь произвести впечатление?       — Ты слишком много умничаешь. Когда-нибудь это приведет тебя к беде.       — Когда-нибудь, но не сегодня. Поторопись, иначе ничего не успеешь, — хмыкнул шкаф.       — Обещай… — зависнув на полуслове, Драко все же набрал в грудь воздуха и выпалил, — просто обещай, что это будет что-то особенное.       — Иначе и быть не может.       В то время, как Малфой и Гермиона мучались с подбором одежды, Гарри находился в полном отчаянии. Кое-как он принял ванну, и теперь от него несло лавандовым маслом, которое в воду плеснул резвившийся Тедди. Ремус постоянно что-то бубнил ему в ухо касательно манер и этикета, но все, о чем думал Гарри — о неудобной и сковывающей одежде, из-за которой было сложно даже дышать. Возившаяся с его волосами Андромеда периодически тяжко вздыхала, и это лишь вводило чудовище в еще большее уныние. И, наконец, еле державшийся Снейп все же высказал все, что он думает о происходящем в комнате.       — Эдвард, будь добр, проверь, что происходит на кухне. Андромеда, хватит трогать беспорядок Гарольда на голове — пора бы понять, что с ним ничего не сделаешь. Люпин, хватит столько болтать! И нужно сменить эту кошмарную одежду, иначе Гарри скоро задохнется. И да, Гарри, сделайте лицо попроще.       — Что значит — сменить одежду? — в унисон воскликнули Ремус и Андромеда.       — Лицо попроще? — тихо прошептал себе под нос монстр.       — То и значит, — отрезал Северус. — Нам необходимы простая рубашка, зеленые штаны и зеленый пиджак. Хватит мудрить!       Спустя еще долгий и тянущийся, как густая патока, час Гарри вновь стоял перед зеркалом и с восторгом взирал на себя в зеркало. Он выглядел… необычно. Необычно хорошо даже для чудовища. Простая одежда, удобная и севшая, как вторая кожа, смотрелась на нем не так чужеродно, как искусно расшитый камзол, а глаза в полумраке светились довольством и сладким ожиданием. Снейп с довольным выражением стоял рядом и рассматривал его. Затем он впился глазами в зеркале в глаза Гарри, и его выражение стало странным и даже страдающим.       — Что такое? — в горле чудовища пересохло от волнения.       — У Вас глаза Вашей матери, Гарольд. И то, что я вижу в них… определенно меня радует.       — Это первый раз, когда вы что-то рассказываете про маму, — ошеломленный, Гарри повернулся к нему, но Снейп к этому моменту успел спрыгнуть со стула.       — Обещаю, что когда проклятье будет снято, мы обо всем поговорим.       — А если оно вообще не будет снято? — разозлился Гарри, — я что, всю жизнь проведу в неведении? Каков шанс, что волшебство вообще будет развеяно?       — Сегодня мы это и узнаем, — с этими словами Северус отвернулся от расстроенного монстра, обрекая того на горькие размышления.

***

      Приятное чувство волнения полностью овладело Гарри; он впервые ощущал себя на своем месте, и это было странно-захватывающе. Сейчас, стоя на первом этаже около огромной светлой лестницы и дожидаясь, пока к нему спустится Драко, чудовище совершенно не переживало насчет своей внешности или поведения — он знал, что Малфоя это ничуть не смущало. Гарри больше не желал бояться себя и своего лица, не желал больше занавешивать зеркала и избегать любых поверхностей, которые могли отразить его внешнее уродство, он просто хотел… Хотел быть здесь и сейчас. Смотреть в эти серые глаза, в которых сиял яркий огонь и которые не могли скрыть тех эмоций, охватывающих сейчас Драко. Гарри не мог оторвать от него взора ни на секунду, пока тот медленно спускался по лестнице и явно смущался от пристального внимания чудовища и других обитателей замка. Когда они оказались друг напротив друга, все слова застряли у Драко в горле, и он не мог ничего сказать. Но, ощутив теплую и надежную руку монстра на своей талии, Малфой понял, что слова были излишни. Он вложил свою ладонь в чужую и прикрыл глаза.       Весь мир исчез, ведь ты в моих руках,       И музыка влечет, как нас любовь.       С тобой так близко, рядом мы сейчас.       Так близко, увидим мы вновь,       Что жизнь как миг, мечты ее как сны…       Весь зал заполнила собой мягкая музыка. Драко и подумать не мог, что Снейп решит сыграть сегодня что-то настолько чувственное. Они с Гарри медленно закружились в танце, и Малфой неловко улыбнулся. Но, когда стоящий на рояле Люпин неожиданно запел, улыбка исчезла с его лица. Он не смог сдержать удивленного вздоха, прислушавшись и поняв, о чем же поет Ремус. Если и существовала песня, которая смогла бы вместить в себе все то, что чувствовал рядом с Гарри сам Малфой, то это была именно она. Судя по взволнованному выражению чудовища, тот ощущал то же самое.       Тело само прильнуло ближе к Гарри, и теперь Драко мог ощущать его дыхание на своих губах. Он крепче сжал чужое плечо, утопая в зелени глаз чудовища и очаровываясь все сильнее. В тот же момент мир вокруг них словно перестал существовать. Это было так похоже на то, что он ощущал во время их первого танца, но в это же время что-то между ними разительно изменилось. И верно — хватка Гарри была сильной и уверенной, а его глаза ласкали лицо Малфоя без прежнего стеснения и страха. У юноши захватило дыхание.       С тобой так близко. Все прежние мечты       Умрут, как будто всегда был лишь ты.       Со мной так близко, и все так далеки       От нас, лишь мы близки.       Почувствовав, как его с легкостью оторвали от земли и закружили, Драко в испуге зажмурился. Но неповторимое ощущение невесомости вскоре вскружило ему голову. Приоткрыв один глаз, Малфой с возмущением понял, что Гарри улыбается при виде испуганного лица своего партнера. Это заставило скулы юноши заалеть, и он посмотрел вбок, туда, где увлеченно играл Снейп, и самозабвенно пел Люпин. Ремус выглядел донельзя довольным и даже подмигнул смутившемуся Малфою. Тот фыркнул и уткнулся лицом в грудь монстра, слыша, как песня начала медленно утихать. Она сразу же переменилась — стала грустной и слишком волнующей, и это сильно огорчило Драко. В один миг он чувствовал себя словно в сказке, и теперь эта сказка заканчивалась…       О как теперь идти меж дней, в которых нет тебя?       Мы с тобой так близко, от сказки в двух шагах.       Мечта, как птица, вдаль уносит нас.       Мы с тобой так близко, как в волшебных снах.       Драко резко вскинул голову и встретился взглядом с Гарри. Тот прижал его к себе крепче, так сильно, что Малфою показалось, будто теперь тот не сможет его отпустить и вовсе, и последнюю фразу они вместе прошептали совсем неслышно, одними лишь губами, но им показалось, что это было оглушительно громко.       — С тобой так близко… и нет сейчас.       Мир вокруг рассыпался вдребезги. Они стояли друг напротив друга и не могли расцепить объятий. Первым пришел в себя Гарри; он оглянулся вокруг и понял, что все это время на них было нацелено все внимание. Даже Северус сидел и открыто пялился на них, явно обескураженный. Утягивая Малфоя на балкон, единственное, о чем получилось подумать у чудовища — о причине этих странных взглядов.       На улице достаточно прохладно, но свежий воздух — именно то, что им сейчас не помешало бы. Гарри заботливо накинул на плечи Драко пиджак, когда заметил, что тот чуть подрагивает от холода. Драко скомкано его поблагодарил и задумчиво прокомментировад:       — Ты очень хорошо танцевал. И, кажется, действительно получал от этого удовольствие.       — Все это благодаря тебе, — монстр облокотился о мраморные перила спиной, в то время как Малфой отвернулся от прозрачных стеклянных дверей, ведущих в бальный зал, рассматривая темное небо с вкраплениями звезд. Изредка Гарри кидал на него исподлобья взгляды, но вряд ли они остались незамеченными.       — Думаю, ты недооцениваешь собственный вклад.       — Я серьезно. Если бы не ты, я вряд ли вообще захотел бы учиться танцевать. И все эти репетиции… Наверное, я справился только потому, что ты постоянно поддерживал и направлял меня. Но танец — действительно волшебство, как будто ты вдруг оказываешься в другом месте, где существует только музыка и твой партнер. В какой-то момент я правда забыл, где мы находимся. Все стало таким неважным… Странно, да? — он хмыкнул, запуская руку в непокорные волосы и взъерошивая их еще сильнее.       — Вовсе нет, — Драко повернул голову в сторону задумчиво замеревшего Гарри, с щемящей нежностью запоминая его профиль в тусклом свете. И все же, чудовище было не право. Танец вовсе не был волшебством. Волшебством было то, что происходило между ним и Гарри именно сейчас.       Поддавшись моменту, Драко неуверенно переплелся пальцами с Гарри и, когда тот от неожиданности повернулся к нему, привстал на цыпочки, чтобы оказаться на уровне глаз монстра. Тот сдавленно выдохнул, и сам Малфой задержал дыхание, не желая спугнуть эту проскочившую искру между ними. Гарри чуть наклонился вперед и коснулся лба Драко своим. Тот на секунду опешил, а после закрыл глаза и склонил голову вбок. Чудовище не знало, что делать дальше, поэтому он в растерянности остановился. Все было таким необычным и новым для него. По его телу патокой растекалось тепло, а губы Драко выглядели такими мягкими, что ему нестерпимо захотелось коснуться их. И, кажется, Малфой был не против. Он делает порыв к Драко и…       — Хей, чего вы тут застряли?       Серые глаза в ужасе распахиваются, и Гарри с Драко быстро отскакивают друг от друга, топорно поправляя свою одежду и волосы, не зная, куда деть руки, которые только что крепко были сцеплены. Тедди рассматривает их с недоумением, но не задает никаких вопросов.       — Все волнуются, что вы тут делаете, так что я решил посмотреть, как у вас дела! Все в порядке?       — Да, все хорошо, — севшим голосом отвечает Малфой и откашливается в кулак, — мы скоро вернемся, просто… Просто дышим свежим воздухом.       — Я так и передам остальным! — радостно кричит Тедди уже по пути обратно.       Поворачиваясь обратно к Гарри, Драко замечает зажатую позу чудовища и не знает, что сказать. Все слова просто вылетают из его головы, и он опускает голову. В зал они возвращаются молча.