Молитва грешника

Сегодня еще не среда, но я уже встречаюсь с Тони для того, что Джон называл "дополнительными встречами". Тони сам предложил ему забрать меня сегодня из школы и пойти куда-нибудь поесть. Я пропустил обед, поэтому действительно голоден, а ещё сильно нервничаю. Вчера вечером я сообщил Мэй, что мы идем гулять, на что она мило мне улыбнулась и сказала, чтобы я повеселился. Я еще не сказал ей, что мой духовный наставник на самом деле пастор, да и не собираюсь этого делать. Мне нравится Тони. Он не слишком настойчив для проповедника, а если бы Мэй узнала об этом, она бы испугалась и, наверное, подумала бы, что Тони собирается снова меня крестить. Я сижу на переднем сиденье рядом с Тони, пока мы едем по улице и сворачиваем в магазин. Я не ел в кафе с тех пор, как Бен приехал с войны навестить нас. Это был один из последних раз, когда я видел Мэй по-настоящему счастливой. Мой желудок сжимается от одной только мысли о нем, и я хочу сказать Тони, что, возможно, все происходит слишком быстро. Но вместо этого я просто смотрю, как он заезжает на стоянку и отпирает мою дверь. Я выхожу, и Тони ждет меня, прежде чем направиться в закусочную. Это тот тип круглосуточного бистро в стиле ретро, которое можно найти у дороги. Большая, в натуральную величину керамическая статуя Бетти Буп стоит в центре людного вестибюля с красными и серебряными обеденными креслами, расположенными по всему интерьеру. К Тони подходит женщина, и он говорит ей, чтобы она заняла столик на двоих. Мы протиснулись в левую часть обеденного зала, в кабинку с музыкальным автоматом, привинченным там, где должно быть окно. Тони протягивает мне меню. На самом деле мне не хочется здесь находиться. - Пит, все в порядке?- спрашивает Тони. Я отрицательно качаю головой. - Я не знаю ... в последний раз, когда я делал что-то подобное, я был с моим дядей и просто ... - со вздохом отвечаю я. - Это очень странно. Мне не по себе. - Ну что ты, парень, - Тони одаривает меня теплой улыбкой. - Все в порядке. Я бы отказался, если ты не хотел быть здесь. Мы можем уйти, я не буду злиться. - Нет! Это ... э-э ... нет. Я хочу потусоваться с Вами. Мне очень жаль, сэр. Давайте останемся. - Как скажешь, сынок, - говорит Тони. Мы возвращаемся к поискам блюд в меню, и я уже знаю, что Тони предложит заплатить. Типа, это забота отца. Я уверен, что он получает деньги от церкви, но все равно как то странно, что взрослый мужчина платит за меня. Вскоре я закрываю свое меню, уже решив, что возьму только куриные котлеты и картофель фри, как и в любом другом ресторане, где я когда-либо был. Вскоре подходит официантка и спрашивает, какие напитки и еду нам принести. Тони заказывает завтрак в виде глазуньи. Я, запинаясь, делаю следующий заказ и протягиваю официантке меню. - Итак, Пит. Ты ведь ходишь в среднюю городскую школу, верно? Как ты обычно добираешься из Джерси в школу? - Э-э, я получил стипендию, так что мои автобусные билеты бесплатны. В любом случае мне не нужно платить и за метро. Я удивлен, что ты проделал весь этот путь через нью-йоркские пробки только для того, чтобы забрать меня, - отвечаю я. Вчера Тони предложил заехать за мной, но когда я сказал ему, что он действительно не должен этого делать, он не принял отказа. Средняя школа Мидтауна находится, соответственно, в Мидтауне, штат Нью-Йорк. В прошлом году я получил научную стипендию, и до сих пор мой школьный опыт в основном состоял из сорока минут на автобусе, утром и днем, только чтобы вернуться в Джерси. Это было неприятное последствие моего желания получить лучшее образование. Вдобавок, после смерти Бена Мэй не позволила мне остаться в Хобокене для учёбы. Она рассматривала стипендию как мою возможность двигаться дальше. - Да я вовсе не против. Кстати, - Тони сделал паузу после того, как отпил кофе, поставленный официанткой на стол, - не хочешь, чтобы я отвёз тебя в школу? - Что? Мистер Старк, утром это почти сорок минут езды из-за пробок. Вам вовсе не обязательно это делать. Я поеду на автобусе бесплатно. Тони рассмеялся и поставил чашку на стол. - Кто же захочет каждый день проводить по два часа в автобусе? Питер, пожалуйста, позволь мне. Не беспокойтесь о бензине или деньгах, мне платят за то, чтобы я проводил еженедельную проповедь в доме епископа на Манхэттене. У меня есть карта предоплаты для жалованья от тамошней жрицы. На самом деле это не так уж и много. Кроме того, мне нравится бывать в "Большом яблоке"*. Ненавижу смотреть на него из маленького Хобокена. Я засмеялся. Тони странный, но довольно милый. И очень похож на Бена. - Ладно, конечно. Это было бы потрясающе, Мистер Старк. Тони искренне улыбается, когда перед нами начинают расставлять многочисленные тарелки. Официантка желает нам приятного аппетита и уходит, оставив меня с печального вида тарелкой с тремя кусочками жаренными куриными филе и обилием картофеля фри, который, вероятно, был разморожен всего несколько минут назад. Тони уплетает яичницу с беконом и снова заводит разговор. У него это хорошо получается, он всегда знает, что сказать. Он действительно очарователен. Неудивительно, что он пастор. - Дело не в том, что я ненавижу Хобокен. Это действительно хороший район. Но мне кажется, что он живет в тени Нью-Йорка, что, я думаю, отчасти верно с геологической точки зрения. Здесь даже не так хорошо, как в Джерси-Сити. Ну, в верхнем Джерси-Сити. И нет никакого сброда с Джерси Шор. ** - Ненавижу Хобокен. Ненавижу Нью-Джерси. Мне нравится Нью-Йорк. Просто там я чувствую себя ... лучше, наверное. Не знаю. Я ненавижу торчать здесь. Нью-Йорк такой открытый, такой большой. А Хобокен выглядит как дешёвая подделка, - говорю я, макая жареную картошку в кетчуп. - А мне нравится. Хотя Хобокен и впрямь выглядит как жалкое подобие Нью-Йорка - Тони раскалывает свое яйцо, и из него выливается желток. - Но Мэй хочет, чтобы я остался здесь до окончания колледжа. Поскольку это будет намного дешевле. Она хочет, чтобы я поступил в Технологический институт Стивенса, а я так сильно хочу попасть в Корнелл. В прошлом семестре мы ездили на школьную экскурсию. И там я чувствовал себя дома больше, чем когда-либо в Хобокене. - Ух ты, Корнелл. Это же школа Лиги плюща***, верно? Разве это не на севере штата?” Я киваю и заканчиваю есть жаркое. - Да, но это медицинский научный центр в Манхэттене, в Верхнем Ист-Сайде. Это то, что мы посетили. Именно там я чувствовал себя как дома. - Я никогда не слышал, чтобы ты так радовался чему-то. По правде говоря, до сих пор я не видел, чтобы ты улыбался, - смеется Тони. Я чувствую, как по моим щекам разливается жар, и понимаю, что краснею. Я даже не заметил, что улыбаюсь. Я смотрю, как Тони смеется и качает головой, потягивая кофе. - Ну что ж, Пит. Ты очень умен, и я вижу, что тебя ждёт блестящее будущее. Ты действительно напоминаешь мне моего мальчика. После этого Тони замолкает и собирается посмотреть в окно, но вместо него его встречает древний музыкальный автомат. Я вижу, как улыбка пропадает с его лица, и не знаю, стоит ли мне расспросить об этом или оставить все как есть. Я собрался оставить эту тему, но тогда мы будем молчать слишком долго, поэтому я открываю рот и начинаю говорить. - Ваш сын. Как его звали?- спрашиваю я. - Николас. Мою жену звали Пеппер. Они были для меня всем. Правда, - медленно произносит он. Я киваю и смотрю на свою недоеденную тарелку с курицей. Я не хотел, чтобы это было так неловко. Я много рассказывал Тони о Бене и моих родителях, но его семья всегда была для него щекотливой темой. Он никогда не избегал моих вопросов о них после наших игр, но было очевидно, что ему не нравится, когда напоминают об их смерти. - Боже, мне так жаль, - говорит Тони после еще нескольких минут молчания. - Я не хотел портить тебе настроение. Я просто ... так погружаюсь в свои мысли, когда думаю о них. Я так по ним скучаю. Точно так же, я уверен, как ты скучаешь по Бену. Такая боль ... она никогда по-настоящему не проходит. - Ага, - отвечаю я и действительно начинаю думать о Бене. Я быстро пытаюсь направить свои мысли в другое русло. Я не хочу думать о нем в этой забегаловке перед Тони. Я не плакал с той самой недели, как он умер, и не собираюсь плакать сейчас. - Но ты действительно напоминаешь мне его. Вы оба такие умные молодые парни. Я киваю и пытаюсь проглотить застрявшую в горле еду. - Вы ... Вы напоминаете мне Бена, - признаюсь я. Зачем я это сказал? Это правда, но я не хочу сейчас ни говорить о Бене, ни даже думать о нем. Но мой рот не закрывается, и поток слов так и льётся. Тони окружает такая аура, что все, что я скажу, останется в тайне и не будет осуждено. Так легко забыть о нежелании что-либо говорить и просто сказать ему. - Правда?- спрашивает он. - Да. Причём, очень сильно. Он был из тех людей, которые в первую очередь заботятся о других. Я всегда был для него приоритетом номер один. Он поставил всех остальных перед собой и не принял бы отказа. Вы очень похожи на него. - Ты очень добр, Питер. Я стараюсь делать то, что считаю правильным, несмотря ни на что. В своей жизни я ставлю всех перед собой, а Бога-перед ними. В моей жизни нет места для эгоизма. Я улыбаюсь и киваю, глядя, как Тони доедает свою порцию яиц и делает последний глоток кофе. Он вытирает рот салфеткой, лежащей рядом с ним, а я съедаю еще одну треть картофеля фри, прежде чем вывалить мусор на свою тарелку. - Эй, прежде чем я тебя высажу, не хочешь мороженого? Там, на шестой улице, открылся Фрэндлиз, - говорит Тони, записывая свое имя на счете. Я киваю, и мы выходим из закусочной, подальше от статуи Бетти Буп, загороженного окна и жирной еды, и направляемся к его машине.