Молитва грешника

Я изо всех сил старался выиграть каждую партию в дартс, в который мы играли в течение следующих четырех дней. Каждый день мы много играем, и проигравший все равно должен сказать что-то личное после этого. Тони много рассказывает мне о своем прошлом до того, как он начал ходить в церковь. Он в основном присматривал за своей семьей и работал инженером в компании по производству механических приборов в Джерси-Сити. Он потерял работу через месяц после того, как его семья умерла, потому что он перестал появляться. Это была отличная работа. Хорошая зарплата, приемлимое количество рабочих часов, уважительные люди. Но для меня это было уже слишком. Я перестал ходить туда, когда они умерли. Я использовал страховые деньги и социальное обеспечение от правительства, чтобы жить. К тому же я не мог ездить туда каждый день. Моя машина была полностью разбита, и у меня не было денег, чтобы купить новую. Так что даже если бы я захотел пойти на работу, то не смог бы. Тони сказал мне вчера, что его сын и жена погибли в автомобильной катастрофе. Он спросил о Бене, и я рассказал ему о взрыве на его базе. После этого он позвонил мне, и мы немного поговорили по телефону. Я никогда никому не рассказывал, как умер Бен. Иметь кого-то, с кем действительно можно поговорить об этом, было приятно. Мы шли ноздря в ноздрю до субботнего вечера, пока Тони не скинул мне три игры подряд и не выиграл каждую из них. Сейчас уже девять вечера, и совершенно ясно, что я проиграл. Я получаю сообщение от Тони. Я заеду за тобой завтра в девять. Может, мы потом пойдем куда-нибудь поесть? Я завыл. Я пытался выиграть, серьезно пытался. А теперь мне придётся идти в церковь и сидеть в огромной комнате, полной незнакомых людей, говорящих о вещах, которых я не понимаю. Я отвечаю: Подождите. Разве Вам не нужно по-особенному одеваться в церковь? Я не знаю, есть ли у меня что-нибудь подобное. Тони: Ну да, праздничный костюм. Впрочем, ничего особенного. Больше как в неофициально-деловом стиле. Твои школьные брюки из Мидтауна и поло были бы в самый раз. Я переворачиваюсь на другой бок, и уже пишу Тони "Спокойной ночи" из-за того, что мне нужно рано вставать. Я поставил будильник на своем телефоне и подключил его к зарядке, прежде чем выключить свет. Что Мэй подумает? А что подумал бы Бен?

***

Девять утра. Я сижу в машине Тони, одетый в свои школьные брюки и белую рубашку на пуговицах, которую мне удалось найти в шкафу. Мы молчим по дороге туда, и мои ноги трясутся от беспокойства. Я не отрываю глаз от телефона, пока Тони ведет машину и выезжает на Клинтон-Стрит. - Нервничаешь?- спрашивает Тони. - Ужасно, - признаюсь я. Он хихикает и наклоняется, чтобы похлопать меня по плечу. - Все будет хорошо, Пит. Просто помни: если ты захочешь вернуться домой, просто попроси, и мы это сделаем. - Но разве Вы не будете вести речь? - Если понадобится, преподобный Джон меня сменит. Пожалуйста, не пугайся. Если тебе что-то понадобится во время этого, просто скажи, и об этом позаботятся, - говорит Тони. - Кстати, ты неплохо выглядишь. - Эм, спасибо. А Вы выглядите, - я смотрю на его необычный наряд и наклоняю голову, - по-другому? Тони одет в длинную черную рубашку, которая расклешивается на бедрах и ниспадает до лодыжек. Это почти похоже на платье с черными брюками под ним. Воротник рубашки выглядит так, будто он был вырезан, а под ним находится белая нательная рубашка. Золотые пуговицы спускаются вниз по рубашке, пока они не обрываются посередине, показывая брюки. - А, ну да. Наверное, сейчас я выгляжу довольно глупо. Это одеяния священнослужителей. Многие пасторы носят их как уличную одежду, но я ношу их только на богослужения, а в повседневности хожу в простой одежде. Это может показаться глупым, но счет за химчистку для этой штуки - не шутка. Я смеюсь и смотрю, как Тони въезжает на стоянку у церкви. - Не обижайтесь, но это очень похоже на платье. Тони въезжает на стоянку, над которой была вывеска: "Парковка только для священнослужителей". - Я и не обижаюсь, сынок.