Глава 8: Прогулка за спокойствием "9 лет спустя Саравату 23 года "
14 октября 2020 г., 08:49
Всё утро Сарават пытался найти себе место, ходя из угла в угол и без конца меряя комнату шагами. Гости уже прибыли, и Тарн с матушкой помогали им разместиться в свободные комнаты, чтобы эльфы могли отдохнуть с дороги. Сам же будущий правитель готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не встречать этих гостей и не идти на эту проклятую встречу. Что-то изнутри рвалось прочь от всего этого: прочь от этих холодных стен, прочь от этого замка и этого знакомства. Нет, он любил свой дом, но сейчас он отчаянно чувствовал себя здесь как в ловушке. Стены, казалось, сжимались, не давая ни дышать, ни думать. Мысли наваливались одна на другую, а ноги сами несли его вон из замка: туда, где легче дышится, туда, где он будет не один, в город, что находился возле замка. Впервые в жизни он хотел затеряться в толпе, хотел, чтобы шум людских голосов заглушил его мысли.
От блуждания по переулкам становилось легче. Оказалось, хорошо, что люди его не знают в лицо, иначе все бы кланялись не переставая. Да и кто бы узнал наследного принца в лохмотьях, хотя это не мешало прохожим с любопытством рассматривать его лицо. Некоторые девушки, набравшись храбрости, даже пытались познакомиться. Но не за этим Сарават здесь, он пришёл успокоиться и разложить мысли по полочкам. Девушки его вовсе не интересовали, хотя почему только девушки? Парни ему были так же безынтересны. Единственный, кто волновал сердце, при этом неизвестно чьё больше, его собственное или зверя живущего внутри, был незнакомец, что спас его жизнь и исчез, не позволив увидеть даже свою бледную тень. Лишь отголоски сна, повторяющегося уже девять лет, лишь добрая улыбка, греющая сердце, осталась в памяти размытым пятном. Улыбка, что могла измениться за прошедшие годы и стать зловещим оскалом. Вот только Сарават не прекращал надеяться и всматриваться в сладкий сон. Он не желал верить, что его зверь мог ошибиться, выбрав кого-то, кто мог измениться, потеряв свою добрую душу и тепло, которое смог почувствовать даже дракон. Иначе из-за чувств неконтролируемого зверя он будет обречен на страдания вместе со своим народом.
Единственное, чего Ват не мог понять, почему сущность дракона не стремилась к избраннику, как и должно быть, хотя, как рассказывали ему родители, это просто неизбежно: дракон будет всегда рваться к своей любви, и, пока не получит желаемое, он не должен прекращать попыток найти ее.
Зверь Вата был явно не таким как у остальных. Судя по всему, бракованным или слишком расчетливым. Они уже давно не общались и совсем мало летали. Что сам Сарават, что его вторая сущность оказались весьма умными, неразговорчивыми, замкнутыми и упрямыми. Все их действия были тщательно обдуманы в буквальном смысле на 100 шагов вперёд, а знания уже давно перевалили за пределы библиотеки в их замке. Даже книги Эфрита Ват прочел почти все. Конечно в самом эльфийском замке он никогда не был, но с момента, как был заключён договор с Мироном, в Мидгард высылали книги по истории эльфов для изучения обычаев страны и народа, которыми придется править. Попутно Ват попросил присылать и другие книги. Никто не возражал, и библиотека его королевства расширялась с завидным постоянством.
Отличная память оказалась одним из умений его зверя: сколько бы знаний они с драконом не получали, в памяти всё оставалось и со временем не стиралось. Не забывались даже мелочи, если только Ват не хотел их забыть специально.
Уф, опять меня заносит… Так о чём я? Ах да, о Саравате, который пошёл в город развеяться, успокоить свои нервы и наконец-то прийти к какому-то решению.
Принцу Мидгарда не удавалось разложить все свои мысли и переживания по полочкам уже несколько дней, его терзало то самое чувство, когда знания совсем не помогали, а решить задачу надо. Его сердце сковывала паника, все больше пугая своей неизвестностью. Ответ плавал где-то на поверхности, но Ват никак не мог его поймать, путаясь в своих мыслях, словно в паутине, что сплел огромный паук. Так он и бродил по улочкам, думая ни о чём и обо всём одновременно, пытаясь понять хотя бы причину. Ведь невозможно решить задачу, не имея известных исходных. А эти самые исходные данные не желали приходить в голову, сколько бы раз Сарават не пытался их найти.
От постоянных размышлений будущего правителя отвлекла малышка со смешными хвостиками, что перебегала улочки, как кошка, подкарауливающая свою жертву. Жертвой оказался эльф, с интересом разглядывающий все вокруг. «Это путник или один из гостей Эфрита», — подумал будущий правитель.
В здешних краях знают и об эльфах, и о заключенном с ними договоре, но большинство жителей Мидгарда их никогда не видели вживую, вот почему простой эльфийский парень превратился из обычного путника в загадочного мифического зверя. «Редкой и очень красивой породы», — подумал Сарават, улыбаясь своим мыслям, ситуации и малютке, которая заметила, что на неё обратили внимание. Тут же, прячась почти целиком за стволом дерева и поднеся палец к губам, всем своим видом девочка умоляла её не выдавать. Ват кивнул головой в одобряющем жесте, и обрадовавшаяся девочка со счастливой улыбкой побежала прятаться в новое укромное место, продолжая свое необычное преследование.
Раньше Сарават прошел бы мимо, не обращая на это совершенно никакого внимания, но сейчас ему нужно было отвлечься. Ему стало вдруг очень интересно, что девчушка будет делать дальше и какая у неё цель.
Удивительным для Саравата оказался и тот факт, что его заинтересовал и сам незнакомец, ведь прошло всего несколько минут с того момента, как он стал следить за любопытным эльфом и его хвостиком. Незнакомец остановился на центральной площади, окруженной цветущими деревьями, у большого старого фонтана с золотыми рыбками, что сотни лет назад был простым родником с чистейшей ключевой водой. Эльф опустил в фонтан ладонь и стал выводить по водной поверхности никому не ведомые знаки. Вряд ли и это бы привлекло внимание Вата, если бы не одно но. Рыбы, что всегда пугались людей, боясь попасться, вдруг стали ластиться к опущенной в воду ладони, позволяя себя погладить, словно они давние друзья, встретившиеся спустя много лет. Лица молодого эльфа будущий правитель не видел, но он мог поклясться, что незнакомец с ними разговаривает. И это оказалось не последним удивлением Саравата на этот день.
Девочка, что хвостиком ходила за эльфом, вышла из своего очередного укрытия и, встав возле него, начала осторожно дергать парня за рукав, привлекая к себе внимание. Тот слегка удивился, но все равно опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с малышкой. Девочка явно стеснялась, но глаз не отводила. А потом слегка приблизилась, и что-то неловко прошептав, покраснела от кончиков ушей и до самой шеи.
«Что же она такого сказала, что так порозовела», — улыбнулся в очередной раз за короткое время Сарават. Стоило об этом подумать, как стало преображаться и зрение и слух. «Да ладно, ты соизволил мне помочь?» — рыкнул было Ват на своего зверя, но дальнейшие действия незнакомца тут же заставили забыть о случившемся, вызывая не меньший интерес, чем фокус с рыбками. На просьбу девчушки эльф сначала слегка приподнял брови, явно не зная, что ответить, а потом вдруг широко улыбнулся.
— Конечно можно, не стесняйся ты так-, — а сам протянул руку в сторону ближайшего цветущего дерева. Легким дуновением ветра в их сторону принесло несколько цветов. Один из них аккуратно лег прямо в руку парня, и он всё с той же широкой улыбкой вставил цветок в хвостик малютке, поправив попутно непослушную прядь, упавшую на белое личико девочке. И… добавил, — Раз и правда так хочется, то смелей, я уже твои ушки потрогал, и они у тебя не отвалились, вот и с моими ничего не случится, если ты к ним прикоснешься.
Девочка неловко протянула ладошку и стала с интересом двигать пальчиками по заострённому уху эльфа, прикусив от волнения нижнюю губу.
«Самой неловко, а глаза так и сияют», — подумал Ват, продолжая наблюдать.
Девочка, получив желаемое, засунула руку в сумочку на плече и достала большую, красиво разукрашенную ракушку и быстро сунула ее в руки улыбающемуся эльфу.
— Она моя любимая, а если приложить ее к уху, то можно услышать звук моря, — сказала, снова заливаясь краской, и убежала.
Оставшись в одиночестве, эльф осмотрел подарок со всех сторон и осторожно спрятал. Еще какое-то время парень оставался у фонтана, переговариваясь с золотыми рыбками, а после двинулся в сторону рынка.
Драконье зрение позволяло видеть достаточно далеко, поэтому оказаться замеченным Сарават не опасался, следя за незнакомцем на довольно большом расстоянии. И хоть зверь обычно не делился слухом, сегодня явно было исключение из правил. Потому что Сарават четко слышал разговор эльфа с пухлой женщиной у прилавка, у которого тот остановился, разглядывая украшения из ракушек, жемчуга и прибрежных камней.
— Доброго дня тебе, путник, желаешь приобрести сувенир или что то особенное? — пролепетала женщина, рассматривая парня с ног до головы.
— Доброго дня и вам… Ищу я место, где можно приобрести плащ и лук со стрелами, а сувенир мне уже подарили, — сказал парень, выуживая из сумки ракушку, подаренную девчушкой.
— Тебе её подарила Нарин? Вот как! Она её из рук не выпускала уж столько времени.
— Она не представилась, но подарок подарила от всего сердца, — улыбнулся эльф, вспоминая то, как малютка смущалась, отдавая подарок.
— Эта девочка — моя дочурка, надеюсь, она не создала тебе проблем и не навязывалась? А то ветер в голове и, что хочу то и ворочу, но помощница она от бога и руки у неё золотые. Половина товаров на моём прилавке сделаны именно Нарин. Целыми днями у моря болтается, никогда не знаешь, что ждать от этого ребенка. Опасно это всё, но она уверена, что встретит там русалку, — сказала женщина, улыбаясь и качая головой.
— А может, и встретит, я в её возрасте тоже мечтал встретить русалку и встретил. Может, и ей повезет? В море их гораздо больше, чем в наших озерах. А я мечтаю теперь уже встретить дракона, — сказал эльф, убирая подарок обратно в сумку.
— Да уж, странный ты парень! С драконами это не ко мне, но кое-чем я могу помочь. Например, у меня есть пара вполне приличных плащей, а на другом конце улицы в кузне моего деверя ты сможешь найти лук и стрелы. Он и с драконами тебе поможет, и с оружием, об этом он побольше моего знает, — сказала торговка, выкладывая перед парнем предложенные плащи поверх расписных ракушек и жемчуга.
— Правда? Спасибо большое, вы очень любезны, — просиял эльф, рассматривая предложенные женщиной товары.
— Да не за что.
А дочке вашей передайте вот этот кулон. Его мне подарила русалка, он как маяк для обитателей королевства Мэренэд. Пусть наденет его, это поможет привлечь русалок. Но если они почувствуют угрозу или хоть малейшую опасность, то и кулон ей не поможет с ними встретиться. И еще передайте Нарин, что мне очень понравился её подарок, — добавил эльф, возвращаясь к осмотру плащей.
— Передам, конечно, — улыбнулась женщина, подталкивая темно-серый тонкий плащ, крепления вокруг и полы которого были украшены узорной вышивкой на пару тонов темнее чем само изделие, — возьми этот в подарок, понравился ты мне. Добрый ты… Странный, но добрый, не теряй этого. Надеюсь все эльфы такие, как ты.
— Спасибо еще раз, не думаю, что все такие, как я, но хороших так же, как и людей, намного больше чем плохих, — поблагодарил эльф, пока примерял подаренный плащ.
— Тебе очень идет. Красота! Я волновалась раньше, но теперь, кажется, зря.
— Почему же? Очень хороший плащ, — удивился парень, снова разглядывая обновку.
— Я знаю, сынок, но я не об этом. Ты, наверное, в курсе, что наше королевство объединяется с Эфритом, и я как то побаивалась этого. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от тех, кто не похож на нас. Ты ведь, наверное, приехал вместе с принцем эльфийского королевства?! — высказала свою догадку женщина.
— Да, я приплыл с ним, и думаю, вы зря так тревожитесь, принц здесь, чтобы защитить оба наших народа. Он весьма великодушен и справедлив, конечно не такой странный и красивый как я, но он добрый и умный, — добавил эльф, делая шутливо-горделивый вид.
— Тогда я спокойна. Поговаривают, что наши принцы оба красавчики и что они очень заботятся о своём народе. И если принц Эфрита даже вдвое не так красив и добр как ты, но не кривит душой и умён, то это будет прекрасная пара, способная защитить свой народ от любых бед.
Услышав это, эльф широко улыбнулся. Прощаясь, поклонился женщине и направился в сторону кузни.
Сарават теперь уже не мог игнорировать этого эльфа. Парень много знал и мог помочь Вату разобраться в сложившейся ситуации и, возможно, дать ответы на интересующие будущего правителя вопросы. Вот поэтому-то Сарават и продолжил свои наблюдения.
Молодой эльф был крайне загадочен и Саравату казался всё более интересной персоной. Он был очаровательным в своей особой манере и очень общительным. Говорил эльф не только с людьми, но и с рыбами, и, несмотря на свои странности, парень оказался и правда добрым. Ведь пока эльф шел на другую сторону рынка, он успел помочь бездомной собаке, залечив той глубокую рану, при этом стараясь быть как можно незаметнее. После перевязал раненый бок животного, отвлекая чем-то съестным, а еще спас птенца, выпавшего из гнезда, ловко забравшись на довольно высокое дерево. В пути эльф постоянно расспрашивал многих продавцов у прилавков, кузнеца и даже пекаря о мифах и существах ночи, а больше всего о драконах.
Ну и как же это могло не заинтересовать Вата? Правильно, никак. Он ведь и был одним из тех, кто интересовал этого странного эльфа с сияющими глазами и теплой улыбкой. Раздражало лишь то, что парень с заядлым постоянством позволял себе флиртовать с красивыми девушками и уходить от интересующей Саравата темы, выглядя при этом таким довольным, что Вату хотелось стереть эту улыбку с красивого лица, скормив ему какую-нибудь дрянь.
Сарават и не заметил, наблюдая за парнем, как прошло полдня, и уже к полудню эльф прошмыгнул в таверну за очередными юбками. И будущему правителю не осталось выбора кроме как последовать за ним.
«Демоны бы побрали этого эльфа с его безграничной энергией», — пронеслось в мыслях Саравата.
«Да ладно?! Ни с того ни с сего вдруг захотелось пообщаться? Месяц тебя не слышал, а тут на разговоры потянуло?» — продолжил внутренний монолог Ват.
«Ты сам виноват в том, что мы не общаемся. Это ты решил, что я твой враг, а я не враг, я часть тебя, лишь твоё подсознание, которое не даст в обиду ни себя, ни тебя».
— Тогда расскажи мне уже правду о той ночи. Почему скрываешь всё от меня? Если мы одно целое и ты часть меня, то почему не я, а ты решаешь, что я должен знать, а что нет?
«Это не я решаю, что тебе нужно знать, а ты сам блокируешь воспоминания. Всё откроется в своё время и именно тогда, когда ты будешь готов принять правду, как её в своё время принял я».
«Проклятый зверь! Проклятые загадки! Лучше бы помог, а не читал мораль! Я слышал об этом уже миллионы раз».
«Вот видишь, ты уже знаешь всё, что я хочу сказать, поэтому-то я всё время и молчу, не хочу тебе докучать».
«Докучать он мне не хочет! Свалил всё на меня, да еще и издевается, зверюга», — возмущался про себя Сарават, бросая недовольные взгляды на посетителей трактира, куда он вошел вслед за эльфом, ступившим на порог этого заведения двумя минутами раньше. Найдя того, кого искал возле стойки, Ват уселся на стуле возле него, провожаемый любопытными взглядами посетителей. Даже парень, ради которого он здесь, пялился не отрываясь, неимоверно смущая Саравата. Но будущий правитель не стал делать вид, что не заметил этого, ведь сейчас не время смущаться. Поэтому он посмотрел на эльфа в упор взглядом будто вот-вот ударит этого засранца. И эльф мгновенно отреагировал: отвернулся, сделав вид, что разговаривает с местными за столиком рядом.
Мужики говорили как раз о том, о чём весь день расспрашивал эльф. Но Саравату слухи и мифы были неинтересны, по крайней мере, пока разговор не зашёл о существах, что встречал незнакомец. Ват и раньше слышал россказни своего народа об этих чудищах. Рассказы эти были сплошным враньем, а парень буквально говорил обо всём со знанием дела, и ему хотелось верить. Эльф искусно подвёл мужиков к самому интересному и, как настоящий профессионал в переговорах, зашёл издалека, попав в самую точку и заставив затронуть тему, что интересовала не только эльфа, но и самого Саравата.
Вы спросите, о чем шла речь? Я отвечу — о драконах.
— Поговаривают, что они здесь из-за проклятия королей, — молвил самый старший из присутствующих. А после, подозвав их с эльфом ближе, рассказал что знает, но уже чуть слышно, стараясь не привлекать внимание. Всё же о королевской семье лучше не судачить. Ват слегка занервничал и весь обратился в слух.
Сарават, что ждал самого страшного, слегка выдохнул, услышав версию, гуляющую в народе. Потому что сельский люд до сих пор не был в курсе жестокой правды. Драконы не служили королям, драконами были они сами. И даже рассказ об отце Вата был лишь отчасти правдой, поэтому он снова расслабился, пока краем уха не услышал про скрижаль, что волновала будущего правителя с тех самых пор, как отец поведал ему о своём жестоком прошлом. Он даже переспросил мужика со сломанным носом об этой скрижали. Но Ват не один был любопытным. Эльфа, что всё ещё сидел рядом, больше интересовали драконы. И любопытство этого парня как будто подпитывало стариков, заставляя их вместо интересующий Вата темы, говорить о том, что ему и так известно: о тех сущностях, что таились в каждом из членов его семьи.
Они с Тарном всегда старались не показываться людям в облике драконов, поэтому летали достаточно далеко от города, но, видимо, это не помешало здешним выпивалам их обнаружить.
«Не волнуйся, никто не посмеет приблизиться к тебе, пока ты покрыт чешуёй», — заверил голос зверя внутри.
— Так вы не видели их вблизи? Жаль, — с потухшими глазами спросил эльф.
— Нет, конечно, я же не сумасшедший гоняться за ним, это же не белка, а дракон. Это самое опасное в мире существо и самое непредсказуемое. Никогда не знаешь, поможет он тебе или убьёт, — ответили эльфу довольно холодно.
«Я же говорил», — горделиво сказал зверь, снова подавая признаки жизни.
— Видимо я всё-таки сумасшедший… — сказал эльф так тихо, что за шумом выпивающих, витавшем в трактире, его никто не услышал. Никто кроме Саравата.
«Что за бред этот парень говорит? Это шутка какая-то? Он же не мог сказать сейчас это серьезно?» — Ват злился, а парень опустил глаза и, будто почувствовав вину, спросил теперь уже о теме, которая интересовала ранее Саравата.
Однако ничего нового Ват не узнал, но был сильно горд своим народом и своей матушкой. Ведь, несмотря на все его душевные терзания и происходящие во дворце неурядицы и даже несмотря на эльфов, прибывших против его воли, народ его поддерживает. И его, и его брата Тарна.
— За нового правителя! — кричали мужики, осушая бокалы, да так, что даже рубахи намокли.
Ват уже думал, что тема драконов закрыта, но он ошибся. Любопытный эльф не собирался успокаиваться и явно не был готов забыть про интересующую его тему.
— У меня есть ещё один вопрос, — начал эльф, — может быть, в городе есть хоть один человек, который видел дракона ближе, чем с высоты птичьего полета?
— Скорее всего нет. Вряд ли кто-то остался жив после такой встречи, — со знанием дела ответили любопытному.
— Я остался! — возмутился эльф. — Хоть видел его также близко как вас сейчас.
«Смотри, как нахмурился, даже брови свел!» — заметил зверь.
Со стороны казалось, что парень готов даже подраться, если ему не поверят. Но обошлось. Старики были умнее, чем казались на первый взгляд. Не желая портить хороший вечер, они вместо того, чтобы спорить, решили узнать, как же юному эльфу удалось выбраться живым после этой встречи.
Эльф успокоился и выдохнул, взявшись рассказывать о встрече с драконом, и всё, что он говорил, было почему-то так похоже на отголоски из повторяющегося столько лет сна Саравата. Хоть эльф не сказал ни капли подробностей, а лишь защищал честь зверя, но с этого момента любопытство словно когтями заскребло, будоража будущего правителя, терзая душу изнутри. Ведь произошедшее с ним случилось примерно в то же время, и теперь уже Ват докопается до истины.
Глупый эльф продолжал говорить о драконах так, как будто это самое лучшее, что с ним случилось. Сарават даже не подумал бы, что кто-то может так любить и рьяно защищать то, что он хотел в себе уничтожить уже столько лет.
— Скажете, я сумасшедший? Ну и пусть. Никогда не видел существа совершенней, чище и прекрасней, — сердце Вата пропустило удар.
— Даже если оно опасно, я всё равно хочу увидеть его вновь, — снова сердце стало подводить Саравата, но теперь оно застучало как сумасшедшее.
Впервые в жизни, не задумываясь о причинах своего поступка, Ват выпалил первое, что пришло на ум, лишь бы узнать об этой встрече подробнее.
— Я тоже видел одного… Несколько раз, — ляпнул он, постоянно твердя самому себе: «Что ты творишь?», но было уже слишком поздно.
Вы могли подумать о том, что это зверь заставлял будущего правителя говорить, а Ват пытался его успокоить, но это не так. Всё сказанное было произнесено именно Сараватом, и корил за эти слова он именно самого себя, а не зверя. И пусть сказанное на самом деле может привлечь внимание эльфа. Но лучше бы он не открывал своего рта. Ведь теперь придётся говорить то, о чём лучше бы не знать ни этому доброму эльфу, ни людям в этом заведении.
«Ну ты и вляпался», — думал Ват, надеясь, что ему не будут задавать лишних вопросов. Ему всего-то и нужно узнать, этот ли любопытный эльф стал причиной и следствием проблем в их с драконом жизни. Этот ли эльф спас его девять лет назад, и его ли полюбил живущий внутри зверь.
Незнакомец конечно же клюнул на приманку, тут же спросив:
— Где? — Сарават слегка перегнул палку и понял это не сразу, но пути назад уже не было.
— Возле кристального озера, — ответил он, стараясь не выдать волнения.
«Даже не знаешь, кто перед тобой, а уже решил его прикончить?» — ухмыляясь, сказал дракон.
Мужики говорили то же, что и зверь, но Ват был непреклонен. Наживка уже брошена и рыбка уже клюнула, осталось только не упустить её. Но врать не тот вариант, надо лишь слегка изменить правду. Чтобы не раскрыть себя и сделать так, чтобы ему поверили.
— Малец, ты вроде не самоубийца, да и на сумасшедшего не похож, — сказал старик, — что ты вообще забыл на этом озере?
Свою историю Ват рассказал упустив лишь то, что отец, которому нужен был этот чертов цветок, это их король, а та, кого мужики приняли за знахаря, была их королевой. И, конечно же, будущий правитель был готов к тому, что ему не поверят, как в принципе и вышло. Ведь он был слишком молод для того, кто бродит по таким опасным местам. И на самом деле никому не надо знать, что его походы в это место были по большей части ради безболезненного перевоплощения и возможности быть незамеченным, ведь это озеро поглощало боль жгущего изнутри огня и было далеко от человеческих глаз.
— Сначала мы ходили туда с отцом, он меня всему и научил, а теперь, когда отец болен, я стал делать это сам. Хоть это и опасно, но оно того стоит. В любом случае если бы от этого зависела жизнь ваших близких, то, думаю, вы бы тоже пошли, тем более зная, что это ваш последний шанс на их спасение, — Ват сказал это так, словно хотел словами превратить всех сидящих рядом в статуи, и, кажется, это возымело большой эффект.
«Вот теперь они поверили», — торжествовал про себя Сарават, оставаясь спокойным снаружи, хотя внутри уже всё кипело.
Эльф долгое время пытался выведать, как безопаснее пройти к озеру, раз за разом натыкаясь то на отрицательный ответ, то на холодный взгляд будущего правителя.
«Я не хочу его прикончить. Если это будет не тот, кто встретился мне девять лет тому назад, то я просто не расскажу парню, как пройти к озеру, и постараюсь поскорее забыть сей инцидент. А если это именно он, то парень доберется сам, ведь он достаточно силён, раз уж спас дракона, будучи еще мальчишкой. А может и ты не дашь ему сгинуть, если он и правда тебе дорог», — сказал Сарават зверю в ответ, буквально игнорируя мольбы эльфа рассказать местоположение и путь к кристальному озеру.
«Боюсь ты сам побежишь его спасать, причём, неважно, кем он окажется в итоге. Потому что не переживёшь смерти невинного, что может погибнуть из-за тебя», — ответил зверь слишком спокойно. Это неимоверно раздражало Вата, ведь даже сейчас сердце стучало как сумасшедшее лишь от одной улыбки этого очаровательного эльфа. Да, именно очаровательного, по-другому его сейчас назвать было сложно. «Не думать ни о чём, всё забыть, крепко обнять и затискать в своих объятиях». Именно эти чувства в Саравате пробуждала улыбка и мольбы этого глупого эльфа, рвущегося ради зверя прямиком в ловушку.
— Да уж, жалко будет потерять такого храброго юношу, — сказал один из мужиков и Сарават увидел, как парень вздрогнул, но не перестал уговаривать и даже продолжил с удвоенной силой.
— Ну не будь ты как дракон, пожалей друга, — сказал эльф, задевая Вата за живое. Изменило все лишь сказанное после. — Хотя… Я люблю драконов. По крайней мере, тот, которого я встретил, был более чем добродушным и более дружелюбным, чем ты. Он даже сделал мне подарок, — тут Ват потерял дар речи.
«Драконы и подарки вещи вообще несовместимые. Этот эльф кажется уже бредит».
— Что за подарок? — вырвалось само собой.
— Тебе интересно? Тогда я готов с тобой заключить сделку. Ты покажешь мне путь к озеру, у которого видел дракона, а я расскажу тебе всё о том дне и той встрече и буду тебе должен одну просьбу. Только если я буду в состоянии её выполнить, — добавил эльф и протянул свою руку.
«Вот и обещанный приз», — подумал Сарават, внимательно осматривая парня перед собой.
«И улов весьма впечатляет», — добавил ликуя зверь.
— Договорились, — сказал будущий правитель как можно спокойней, пожимая протянутую руку.
— Договорились, — ответил эльф, сияя от радости, — только давай отсядем от лишних ушей. Меня и так считают сумасшедшим, не хотелось бы ещё и приманкой стать, а то мало ли что люди подумают. Они могут и охоту на драконов открыть, а мне этого вовсе не хочется. Да и вообще, не думаю, что еще кто-то должен знать, что тогда произошло.
— Что так? — Ват не сдержался. Даже он считал, что драконам нет места в этом мире, и мечтал однажды избавиться от своего. — Это же монстры, непредсказуемые и опасные, почему защищаешь их?
— Не знаю даже… — как то притих парень и опустил глаза на свои руки, решая как же ему ответить, — он показался таким одиноким и несчастным, что, несмотря на свой страх, я всё же захотел ему помочь. Всем в трудную минуту нужен друг, я захотел стать тем, кто хоть отчасти поможет, понимаешь? — эльф поднял свои глаза и посмотрел с такой грустью, что Сарават практически почувствовал в них боль.
Не выдержав, будущий правитель уволок парня в другой конец зала, схватив того под руку.
— Мы достаточно далеко от лишних ушей, я слушаю, — Ват замолчал, внимательно всматриваясь в лицо эльфа, пытаясь вспомнить, сравнить хотя бы взгляд и улыбку. Но пока эльф не заговорил, это получалось плохо: слишком размытыми были сны и слишком неясным образ в памяти.
— Встретил я его в лесу, хотя нет… Я же обещал рассказать обо всём с самого начала. Думаю, надо рассказать, что я сам делал в этой глуши, — эльф посмотрел, ожидая ответа, но встретил лишь тишину. На самом деле Саравату было плевать, с чего начнётся рассказ, лишь бы суть донесли. Лишь бы это был не он, хотя Ват уже начинал сомневаться в этом. Слишком уж парень был добродушным, слишком большим было притяжение, несмотря на столь короткую встречу. Это чувство было приятным, и именно оно сейчас раздражало больше всего.
— Я спешил к своему другу. И именно в этот день решил добраться до него пешим, а путь был не близким. В конце концов, я проголодался и свернул с тропы, чтобы подкрепиться. Совсем неподалеку росли дикие яблони. На одну из них я и забрался. Вот тогда-то я и увидел его. Дракон пролетел прямо над моей головой, легко и свободно паря в облаках. Он был таким красивым, у меня аж дух захватило.
И тут Сарават вспомнил, как очнулся в облаках, вспомнил, как ему было легко, снова захотелось ощутить это чарующее чувство свободы, что охватило его тогда. Он было решил прикрыть глаза, но не стал, лишь сердце изменило свой ритм. А эльф продолжал.
— Я был готов смотреть на него вечно, но что-то явно стряслось. Дракон вдруг стал падать. Никогда еще я так не боялся за чью-то жизнь, как за жизнь того, кто был перед глазами, ведь он падал прямиком на скалы и вряд ли бы выжил. В тот момент я благодарил богов, что у меня есть дар. Управлять я им толком не умел, но хоть чем-то я хотел и мог помочь. Не смотри на меня так! У большинства эльфов есть способности, многие из высших сословий что-то да умеют. Например, я управляю воздушными потоками, — пояснил эльф, снимая капюшон.
Хоть Сарават ничего и не спрашивал, он внимательно рассматривал предложенные доказательства в виде аккуратных острых эльфийских ушей, которые совсем недавно были атакованы маленькими пальчиками девчушки со смешными хвостиками и маленьким личиком, испачканным в саже.
«Какой проницательный малый», — подал голос зверь. — «Ты ни слова не сказал, а он уже ответил на интересующий тебя вопрос».
«Умолкни», — так же мысленно ответил будущий правитель, огрызаясь на зверя, продолжая внимательно наблюдать за парнем напротив.
— Ну, я и постарался направить поток под падающего, но это не сильно помогло. Я говорил, что силой сложно управлять? Так что он всё еще падал, напоминая мне рыбу, выброшенную из моря на сушу. Я чувствовал, что он паникует, и это меня пугало еще больше. Я никогда в жизни… Слышишь? Никогда… Не прикладывал столько усилий, чтобы кого-то спасти. И явно перестарался, — смотря на недоверчивый взгляд Саравата, оправдывался эльф.
— В конце концов, у меня получилось отвести зверя от скал, но вместе с этим я разворотил немалую часть леса, выкорчевав с десяток деревьев, на одном из которых оказался и я сам. Как же было страшно, я чудом не запаниковал, искренне боясь, что не могу помочь ни ему, ни себе. Приблизившись к верхушкам деревьев, я смог успокоить бурю. И когда уже вихрь утих, я вместе с деревом, за которое держался, был зажат между толстых ветвей секвойи, практически у самой земли. А дракона, после того как слез, еле нашёл, пришлось попотеть конечно. Тяжело было выбираться из завала, так как ныло плечо, да и увидеть в темноте черного дракона оказалось очень сложно. Он буквально сливался с ландшафтом, хоть я и был уверен, что дракон не пытался спрятаться. Сначала я не стал к нему приближаться. Когда увидел, что зверь дышит, слегка успокоился. Нашёл себе ночлег неподалёку, ведь бродить ночью в лесу опасно, плюс я истратил столько сил и энергии, что глаза сами закрывались. Оставаясь возле огромного дракона, я мог чувствовать себя в безопасности. Хищники должны были держаться поодаль от него, а значит и от меня.
Слово за слово, Саравату становилась всё дурнее, а картинки из прошлого пролетали перед глазами одна за другой. Всё это он уже видел и словно снова переживал каждый миг, ведь для Вата происходящее тогда было чудом. А оказалось, этот эльф и был тем самым… Тем самым чудом, что спасло его никчемную жизнь. Парень был так мал, но спасая чудовище, был готов пострадать сам, невзирая на то, что дракон мог напасть на него даже после спасения.
«Чудесный ребёнок, добрый и чистый. И с годами стал еще лучше», — сказал ласково зверь.
«Чудесный», — тихо ответил зверю Ват, чувствуя, как сжимается грудная клетка, наполняясь липким накатывающим изнутри страхом. Ведь он не был уверен в том, что его зверь и правда любит, до этого момента. Не верил и надеялся на обратное, потому что всё это время Саравата не тянуло туда, где был тот, кому уже отдано сердце дракона. Да и эта встреча была просто случайностью. Как так получилось, что этот шустрый эльф ему стал настолько симпатичен и с каждым новым предложением, с каждым новым словом притягивал Саравата всё больше. Нет, Ват не влюблен в этого парня, но будущему правителю очень приятно находиться рядом с тем, кому он безумно благодарен за спасение своей жизни, с тем, чья улыбка была единственным воспоминанием, держащим на плаву столько лет.
— Когда я засыпал, дракон находился метрах в пятидесяти от меня. Я надеялся, что с ним всё будет хорошо, поэтому наблюдал до тех пор, пока не уснул. Открыв глаза после сна, я обнаружил, что дракона уже нет. Чувства были странные: вроде и рад, что остался жив, ведь мог стать обедом для лесных тварей или закуской того же дракона, и вместе с этим был весьма напуган, так как из-за беспорядка вокруг не мог понять, где нахожусь. Но больше всего я был расстроен из-за того, что не увижу его. Я тогда просто побрёл туда, где было много сломанных ветвей деревьев в надежде найти пропавшего дракона или выход. Или же, на худой конец, что-нибудь перекусить. Время было уже достаточно много, а я с вечера предыдущего дня съел лишь пол яблока.
Ват поморщился, вспоминая, как хромал, блуждая по незнакомому лесу, сшибая мелкие деревца и не только. Как саднило ногу и как сложно было вообще передвигаться, не говоря уже о том, что желудок прилипал к позвоночнику прося его наполнить, но Сарават не мог тогда помочь ни ему, ни себе.
— Но я и правда везучий, даже очень. Я смог найти и выход, и еду, и пропавшего дракона. Не буду врать. Хоть мне и хотелось посмотреть на него вблизи, а не в небе и не в темноте, как этой ночью, но я снова побоялся приблизиться, потому что дракон мог легко заметить меня. Он и так был, как бы сказать… Разбит и потерян. Ну… Мне так показалось. Сначала я увидел, как он хромает, пытаясь поудобней улечься, а спустя какое то время на его глазах появились слёзы. Понимаешь… Я просто не мог его бросить в таком состоянии, ведь он и правда плакал. Не смотри на меня так, я сначала тоже не поверил, но мои глаза мне еще никогда не врали, а если дело касалось живых существ и подавно.
… — Ват молчал, внимательно слушая. Эльф тоже ненадолго умолк, но казалось лишь для того, чтобы проверить, верит ли ему собеседник или нет, а потом, видимо не увидев того, чего опасался, продолжил, хоть и сделал весьма недовольное лицо.
— Честное слово, я тогда подумал, что драконом быть очень сложно. Они одиноки и гонимы всеми, у них нет возможности получить помощь, когда они в ней и правда очень нуждаются. Поэтому я захотел помочь дракону еще больше. Я дождался, пока зверь уснул и направился к своему другу, а после и к домику лесника, чтобы взять всё необходимое. Думал сначала, что мне придется прятаться от старого лесничего, но его не оказалось дома. Поэтому взяв всё необходимое, я направился обратно к заячьей поляне, благо всё находилось неподалёку, и поляна, и лесничий домик, и небольшое озеро. Мне всё играло на руку. Я выкопал яму побольше, а мой друг помог мне с кувшинками, чтобы вода не уходила. Да и с водой мне помог друг, — Сарават только и успел, что открыть чуть шире глаза, а эльф уже ответил на тот вопрос что мгновение назад возник в его голове.
— Мой друг хотел бы увидеть дракона вживую, но это было просто невозможно. На суше ей становится плохо, она бы высохла еще по пути к дракону. Опять ты мне не веришь? Мой друг — русалка. Настоящая, живая русалка, и она правда бы не пережила такое путешествие. Правда! Она хотела увидеть дракона хоть одним глазком. Но не суть, — махнул эльф рукой, переставая доказывать то, что парню напротив, казалось, было вовсе не интересно.
— Без неё я бы не справился. Вэй помогла мне с кувшинками и научила меня переправлять воду, хоть мне на это и понадобилось несколько попыток. Силы то были не те, что сейчас, — Сарават слушал затаив дыхание, ведь то о чем говорил парень напротив, он уже не видел. Всё это происходило, когда он уже спал.
«Дыши ты уже. Столько времени хотел знать, что произошло. Вот сейчас и узнаешь», — мысленно успокаивал себя Ват.
«И намного подробней, чем это смог бы описать я, девять лет меня эти мучил, теперь не отвертишься», — добавил зверь, и Сарават нахмурился.
Ват всегда так делал, когда слышал в своей голове не свои мысли, а мысли дракона, сказанные его голосом. Сначала это пугало и путало, постоянно сбивая с толку. И отвечал зверю Сарават раньше вслух, что привлекало внимание окружающих, и они начинали смотреть на парня как на глупца или сумасшедшего, поэтому он замкнулся еще больше, не подпуская к себе посторонних. Теперь же он научился скрывать свои эмоции и не показывать свой недостаток. Смог искусно общаться или игнорировать зверя, да так, чтобы окружающие этого не замечали. Но общение с драконом всё так же раздражало будущего правителя, поэтому он неосознанно хмурился, превращаясь для окружающих в человека, недовольного всем и вся.
— В итоге, когда закончил с водоёмом, решил, что трусить больше нельзя и либо сейчас, либо никогда. Вообще-то, как и у многих эльфов, с рождения у меня был дар исцелять. Лекарь конечно из меня и сейчас никудышный, хотя пса вроде вылечил… — подняв к потолку глаза и сделав нелепый вид, сказал остроухий.
— Не бери в голову, — ушел от темы эльф, а Ват лишь сложил руки в замок, стремясь найти более удобную позу и пытаясь держать себя в руках, — в общем, я решил попробовать сделать хоть что-то, потому что сильно переживал, что раненый дракон сгинет. Он казался еще молодым, добывать пропитание будет очень трудно, да и охотники не дремлют, ведь поймать раненого намного проще. А дракон так мне понравился, что я отчаянно захотел, чтобы он выжил.
— Я кое-как пробрался к зверю так близко, как только смог. Я даже не дышал, лишь бы не потревожить спящего. Дракон, конечно, не проснулся, но мне пришлось несладко. Ему было наверняка неудобно, и он решил передвинуть больную лапу, да так что я упал. Упал конечно не из-за того что меня толкнули. Я шарахнулся от страха и потерял равновесие, споткнувшись о торчащий из-под земли корень дерева. У меня сердце в пятки ушло, я думал, мне конец. Представь себе ситуацию, я валяюсь на спине рядом со спящим драконом, боясь пошевелиться, а мои ноги тем временем лежат на его хвосте. Такая ирония, аж плакать захотелось. Ну, если я уж что-то решил, то, как бы страшно и опасно ни было, то я буду этому следовать. А я уже решил, помочь, и чего бы мне это ни стоило, я должен был взять себя в руки и подняться.
«Я решил посмотреть, как он себя поведет», — сказал тихо зверь, — «и он сделал то, чего я совсем не ожидал».
«Что?» — спросил Сарават, снова хмурясь после того, как ответа от дракона не последовало.
— Если честно, я больше боялся не того, что буду обнаружен, а что моя магия не возымеет должного эффекта или дракон окажется невосприимчив к ней. Поэтому рассудил, что лучше будет всё же прикоснуться к больной лапе. Чешуйки на ней издалека были похожи на зеркала, а на ощупь оказались больше похожими на лепестки роз, гладкие и бархатные, но в тоже время твёрдые, словно щит, и тёплые, словно касаешься человека, а не ящера. Вдруг стало так легко и спокойно, что я закрыл глаза, инстинктивно пытаясь успокоить раненого. Стал поглаживать пострадавшую лапу зверя, собирая в себе все тёплые чувства, что испытывал в этот момент, мысленно отдавая все их раненому. Вылечить живое существо совершенно невозможно, если не испытываешь благодарности, дружеского тепла или любви к тому, кого лечишь. А меня в тот момент переполняло столько разных чувств, что когда я открыл глаза был шокирован увиденным, — эльф, что постоянно жестикулировал во время своего монолога, вдруг застыл, посмотрел на свои руки, словно вспоминая, что чувствовал в тот момент. А затем поднял глаза на Саравата, который смотрел в ответ, не моргая, и широко улыбнулся.
— Я знаю, что тебе интересно! — еще шире улыбаясь, добавил эльф.
«Ещё как!» — ехидно замурлыкал зверь, пытаясь подразнить Вата. Сарават был уверен, что эльф это услышал, потому что улыбка исчезла с его лица, и он уставился на губы будущего правителя словно они вдруг исчезли.
— Чего? — спросил эльф, переставая пялиться на губы Вата.
«Что ты творишь?» — зарычал будущий правитель на зверя.
«Совсем ничего», — ответил дракон, словно сам удивился не меньше. Ват помрачнел еще пуще прежнего.
— Да ладно тебе, не хмурься ты так, а то морщины появятся и испортят твоё красивое личико. Сейчас я продолжу, — заверил молодой эльф, снова начиная мило улыбаться и заставляя сердце Саравата пропускать удар за ударом.
— Волны света, словно реки, окутывали сначала лапы дракона, а потом, собираясь вокруг моих пальцев, превращались в золотые нити. Эти нити переплетались со светлыми потоками, проникая в бархатные чешуйки под моими ладонями, и грели их своим теплом. А потом в мгновенье покрыли всё тело дракона, вспыхнув словно само солнце, освещая все вокруг, и в тоже мгновенье погасли, оставляя на моих руках тонкие золотые узоры, похожие на половинки одного и того же произведения, написанные одним художником, но описывающие разные стороны чего-то целого, однако разорванного пополам. Одна из половинок это солнце, тлеющее в языках пламени. Как мне кажется, она описывает нечто, скрывающееся внутри, под твёрдой чешуёй, что погибает от невозможности получить то, что желанно всем сердцем. А другая больше похожа на что то необыкновенное, невообразимое и светлое, но скованное в своих действиях из-за холода вокруг и ожидающее того тепла, что полностью бы закрыло пламя, прячущее солнце. На второй ладони изображение напоминает звезду, застывшую во льдах, — эльф развернул ладони и показал их Саравату, продолжая свои размышления вслух.
— Мне кажется, что внутри дракона постоянно идет война, в которой никогда не будет победителя. Потому что невозможно победить или проиграть самому себе. Но ведь огонь может растопить лед и освободить то прекрасное, что скрывают льды, а растаявший лёд может ослабить и даже уничтожить пламя и позволить солнцу не прятаться за его языками, а светить намного ярче и дарить куда больше тепла.
Сарават опустил взгляд на подставленные ладони… По спине пробежал холодок. Точно такие же узоры он уже видел сотни раз. Половинка горящего солнца сияла золотом на его груди, закрывая часть его сердца, звезда же закованная во льдах была выжжена серебром на черной чешуе дракона, закрывая вторую половину его сердца.
«Почему ты не сказал мне, что эта метка есть не только у тебя и меня? И что это вообще за метка такая?» — зарычал Сарават на зверя.
«Извини, я не знаю что это такое», — спокойно ответил зверь.
«Теперь узнаешь!» — грозно сказал Сарават, всё ещё наблюдая за эльфом, разглядывающим свои ладони.
— И я не знаю, пытался найти информацию в книгах, но тщетно. Перерыл всю библиотеку Эфритта, но и близко не придвинулся к разгадке. Остались только предположения, но тебе красавчик я их не скажу, — молвил спаситель Саравата, поднимая глаза от узоров на своих ладонях, снова даря свою улыбку.
А Ват с нечитаемым выражением лица побледнел и взмолился изнутри, задавая вопрос за вопросом и не переставая ругать зверя на чем свет стоял.
«Он тебя слышит, скотина, почему он тебя слышит? Что ты с ним сделал? Что, твою мать, это за метки? Нет… Стоп! МОЛЧИ! Ни слова больше!» — скомандовал будущий правитель, пытаясь вернуться мыслями к сидящему напротив парню.
— Так вот мы уже подходим к кульминации, — продолжил эльф игнорируя холодный взгляд Саравата, сменившего уже пару оттенков от серого до белого.
— Я тогда сильно паниковал и постоянно спрашивал себя, получилось у меня или нет… И знаешь что? Дракон мне ответил. Я не видел, как его губы двигались, но он сказал, что у меня получилось, и поблагодарил. После мы ещё говорили, но я уже не помню сути. Помню только, что это был его первый полет, и что он призван защищать какого-то мальчишку до конца своих дней. Я помню не всё, но точно помню, что он обещал мне встречу и с ним, и с тем, кого он защищает, когда придет время. Он ещё сказал, что я любопытный, добрый, смелый и неуклюжий, и что я ему тоже понравлюсь. Кому ему, я так и не понял. Но раз уж я обещал тебе рассказать всё, то говорю как есть. Ох, я ведь обещал рассказать тебе какой подарок я получил, — мурлыкнул эльф, ехидно улыбнувшись и облокотившись рукой о дубовый стол.
Сарават лишь кивнул головой в знак согласия.
— Он подарил мне кусочек моего будущего. Я помню лишь как растворился в синем пламени и очутился в своём будущем. Поэтому-то я никогда, слышишь… Никогда не перестану искать с ним встречи и постараюсь изменить то, что произойдет, всеми силами.
Я рассказал тебе всё, что обещал, остальное тебя знать не обязательно. Конечно, если ты не решил проводить меня до кристального озера сам. И кстати, побольше разговаривай, у тебя приятный голос, и хмуриться тебе не идёт, а то глядишь, выпивка скиснет от твоей недовольной физиономии.
Ват взял карту, что всегда носил с собой, сам не понимая зачем, ведь и так всё помнил наизусть. И молча обвел на ней вход в лес и кристальное озеро. А после, отмечая неровной линией самый безопасный для парня путь, вручил эльфу с блестящими от радости глазами, смотрящему на кусок пергаментной бумаги, как на гору золота.
— Спасибо тебе огромное, — нежно произнес остроухий, смотря Вату прямо в глаза.
Сарават же совсем не чувствовал, что делает что-то хорошее, напротив, он был уверен что лучше было бы отговорить глупого эльфа от похода в этот чертов лес. Но они не настолько близки, чтобы этот упрямый эльф его послушал. Он даже думал и правда проводить эльфа до озера сам, но сегодня, как назло, он должен быть на встрече с детьми Эфритта. Пришлось рисовать безопасный путь, чтоб была возможность увидеть этого остроухого снова, хоть когда-нибудь.
«АААААААААА… как же я всё это ненавижу», — мысленно вскрикнул Сарават, а затем, бросая последний острый взгляд улыбающемуся для него эльфу, встал и двинулся прочь от этого места.
Ват хотел бежать куда угодно, но подальше от этого парня. Ему открылась правда, которую он столько лет пытался выпытать у зверя, но теперь ему захотелось вернуться к неведению. Чтобы не было так больно, трудно и страшно. Он должен немедленно увидеться со старшим, Саравату сейчас просто необходима поддержка Тарна, и, возможно, его помощь.
«Проклятая сделка с Эфриттом, проклятый зверь, проклятый парень, чьего имени я даже не спросил и проклятые чувства», — думал Ват, убегая прочь от яркой улыбки и сияющих от счастья глаз.
