Последние из Старков

      В столовой раздавался шум приборов и мужское чавканье. Мужчина в мехах впился зубами в свиную грудинку с прорезью, забрызгивая бороду салом, и не сводил при этом глаз с Бриенны. Тартская Дева, не привыкшая к такого рода вниманию, едва не поперхнулась от его хищного взгляда и поспешила уставиться в стол. Сансе стало забавно, увидев она такое заигрывание, но леди поспешила спрятать усмешку, не желая смущать женщину, присягнувшую ей на верность.       Она украдкой взглянула на брата. Он сидел межу Тормундом, одичалым обольстителем Бриенны, и Скорбный Эддом, вымакивая оставшуюся в тарелке юшку хлебом, и отправил в рот целый ломоть, запив это дело элем. Матушка ужаснулась, доводись ей завтракать в обществе, где никто не пользовался столовыми приборами, но Сансу нисколько не смутило. Джон не на шутку проголодался, и рыжеволосая причина такому аппетиту сидела напротив.       Этим морозным утром леди Старк впервые за долгое время проснулась не от домогательств или боли — её попросту не было. Она открыла глаза от нежного поцелуя в макушку и тёплого дыхания, гуляющего в волосах. Джон гладит её плечо и сонно улыбался сестре, покоившейся на его груди.       — Ты не ушёл, — она ответила ему улыбкой, касаясь пальцами глубоких шрамов.       Бастард убрал огненную прядь с её лица и произнёс:       — Это мои покои, Санса. Видишь? — он показал пальцем на дверь в углу комнаты, рядом со старым зеркалом. — Там кабинет лорда-командующего.       Сестра обняла его крепче, провела ладонью по щеке и мечтательно закрыла глаза. Ещё никогда и ни с кем она не чувствовала себя настолько хорошо и защищено. Ей снова вспомнились пророческие слова их отца про сильного и нежного жениха, который будет достоин её, и сейчас леди Старк находилась в его руках. Прекрасные картины, где они вместе с Джоном вместе отныне и навеки сменились осуждающими взглядами. На севере не было принято, чтобы брат делил ложе с сестрой. Это считалось чем-то диким, неприемлемым, и в древние времена сурово каралось. Конечно, короли-драконы брали в жёны своих сестёр, кузин, племянниц, но за триста лет правления Таргариенов родственные браки в их семье давно перестали вызывать гнев даже у веры.        — Если кто-то заметит, что мы спим в одних покоях, поползут слухи, — тревожно произнесла девушка, глядя на бастарда.       «Но Серсея с Цареубийцей долго скрывали их порочную связь родом из детства. Она родила от брата троих детей» — подумала Санса. Было ли разумно брать пример с женщины, приложившей много усилий к уничтожению Старков? Едва ли. Но Серсея не боялась. И я не буду.       Тёмные глаза брата с пониманием смотрели на неё. Сноу осознавал, какую опасную ситуацию создала эта ночь, и если сейчас людям откроется правда, никто из северных лордов не поддержит двух прокажённых грешников.       — Мы будем осторожны, — тихо произнёс Джон и тут же игриво укусил её за плечо. — Какое-то время.       Теперь, заново обретя Сансу, обретя семью, его разум как никогда был светел и чист. Две разбитые половины вдохнут жизнь в дом Старков из Винтерфелла, возродив его из руин. Командующий был спокоен и уверен, что вместе им море по колено. Его спокойствие передалось и рыжеволосой леди, лениво собирающейся на завтрак.       Сноу тоже смотрел на сестру. Когда суп разливали по глубоким тарелкам, когда думал, что она занята своими мыслями и не замечает этого. Одного взгляда на Сансу хватало, чтобы дикий зверь, обитавший в его грудной клетке, сворачивался клубком и мирно урчал, прикрыв глаза.       — Простите за еду, — в комнате раздался голос Эдда. — Здесь не хватает женской руки.       Очевидно, леди Старк очень долго рассматривала суп с пшеном и потрохами, так и не притронувшись к нему. Окунув ложку в тарелку, она ответила:       — Всё в порядке. Это хороший суп.       Конечно, его нельзя было сравнить со вчерашним свежайшим бульоном, но оскорблять братьев Ночного Дозора своими капризами совсем не хотелось. Леди Старк ела предложенное блюдо, тщательно пережёвывая недоваренную крупу.       В комнату вошёл один из дозорных, кого Санса по прибытию видела во дворе Чёрного Замка. Парень протянул запечатанный свиток Джону:       — Письмо для вас, лорд-командующий.       Брат помрачнел.       — Я более не лорд-командующий, — произнёс он, втерев пальцы о тряпку, прежде чем взять пергамент и кивнул вошедшему.       Первое, что увидел Сноу, был оттиск герба Болтонов. Желваки заиграли на посуровевшем лице. Он раздражённо вскрыл печать и прочёл:       — Предателю и бастарду Джону Сноу, — начал мужчина. — Ты предал свой орден, предал север. Винтерфелл мой, бастард, приди и взгляни. Твой братец Рикон в моей темнице, — Сноу запнулся. Он поднял взгляд на сестру, замершей от этих слов и продолжил. — …шкура его лютоволка на полу — приди и взгляни. Я хочу обратно мою жену, отдай её, и я не трону твоих одичалых любовничков. Ослушаешься — я убью всех до единого в Чёрном Замке. Ты увидишь…       Глаза Джона скользили по пергаменту, но ни слова не сорвалось с губ. Он скрипнул зубами, сражаясь с желанием порвать в клочья злосчастное письмо.       — Продолжай, — тихо произнесла Санса.       — Там одно и то же, — бегло обронил бастард, повернувшись к Тормунду, а леди Старк тем временем выдернула пергамент из его рук.       — Ты увидишь, как мои солдаты насилуют твою сестру, как псы разорвут братишку на части, а потом я прикончу тебя — приди и взгляни. Рамси Болтон, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, — закончила читать она.       — Лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, — повторил за ней Джон.       Они смотрели друг на друга и прекрасно всё поняли — Русе Болтон был мёртв, а на счету у Рамси оказалось очередное убийство. Страшно представить, что он сделал с мачехой, и, если тот успел родиться, сводным братом.       — Сколько у тебя людей? — бастард обратился к одичалому с рыжей бородой.       Тот ненадолго задумался, сев вполоборота, и буркнул:       — Кто может встать и сражаться? Две тысячи.       Разочарование из-за колоссального разрыва в силах отразилось на лице Джона. Казалось, эта новость может пошатнуть веру в их дело. Внутренний огонь его колыхнулся, как от резкого порыва ветра, но тут он ощутил, как чья-то мягкая ладонь сжала руку.       — Северные семьи нас поддержат, — он встретился с ледяной синевой глаз сестры. Санса сильнее стиснула пальцы бастарда. — Чудовище захватило наш дом и брата.       Едва Джон взглянул на неё, все его сомнения рассеялись, как туман после восхода солнца. Он обещал вернуть Винтерфелл, отыскать всех Старков, возродить семью и обещание своё выполнит любой ценой.       — Нужно действовать, — сказал командующий.       После этого разговора все мужчины покинули столовую. Джон выходил последним и бросил прощальный взгляд на сестру — даже короткая вынужденная разлука скребнула по сердцу. Леди Старк тоже не стала задерживаться. В сопровождении Бриенны она вернулась в покои, где проснулась утром.       Кровать их осталась не застеленной. Поправив простыни и одеяло, Санса бережно провела рукою по подушке, принадлежавшей Джону — на белой наволочке остались его угольные завитки. Стряхнув их, она прижала подушку к себе и улыбнулась, как девчонка, почувствовав запах брата — северной свежести, кожи и стали. Перед глазами снова встали всплывать обрывки прошлой ночи, низ живота предательски заныл. Ей не терпелось снова оказаться в руках Джона.       Вернув подушку на место, девушка остановилась у старого зеркала, придирчиво разглядывая собственные лохмотья. Платье, хоть и было выстирано, смотрелось как мешок из-под картошки на осунувшейся фигуре. Она с грустью вспомнила наряд, оставшийся где-то в Винтерфелле, который сама сшила ещё в Долине — то платье очень понравилось… Робину. Конечно, Робину. «Бедный мой Зяблик», — с нежностью подумала леди. Наследник Арренов, болезненный мальчишка девяти лет отроду страдал от трясучки и кровоизлияний из носа. Юный лорд Долины лишился обоих родителей, оставленный на попечительство в хищных лапах Мизинца, успевшего жениться на Лизе Аррен. — «Надеюсь, Бейлиш не успел добраться до тебя».       Лорд Петир, умело игравший роль заботливого дядюшки, стал списывать мальчика со счетов, едва их корабль причалил к берегам далёким от Королевской Гавани, где убитая горем королева-мать обвиняла в смерти сына собственного брата и его беглянку-жену. «Серсея разыскивает Сансу Старк, а не Алейну Стоун. Ты поняла меня, милая?» — сказал ей Мизинец после фактического признания, где всё это время находился яд для Джоффри. Робин сильно захворал, узнав о скоропостижной кончине матери, и после этого Бейлиш сообщил, что нашёл Сансе идеального жениха. Преградой этому союзу оставался лишь малыш Аррен, приходившийся Сансе кузеном, но Мизинец не тратил время зря. Пока малолетний лорд Долины не отправился к богам, Бейлиш выдал наследницу Винтерфелла за чудовище, поселившееся там.       Леди Старк коснулась затёртого рукава её простого платья и выдернула оттуда торчащую коричневую нить. В следующий момент она покинула покои лорда-командующего и отправилась на поиски Королевской башни.       Идя по крытому мосту, она ловила на себе взгляды одичалых. Горстка женщин в тюленьих шкурах с детьми на руках о чём-то негромко разговаривали. Санса вспомнила рассказы старой Нэн про этот народ. Будто бы мужчины их жестокие работорговцы, во тьме крадут девиц, сбывают их, как скот, а оставшимся пускают кровь, что каждый должен испить из зачарованного рога, дарующего силу. Женщины делят ложе с мертвяками и рожают чудовищ, несущих за собой Долгую Ночь — конец всего человечества. Глядя на этих испуганных румяных от мороза детей, язык не поворачивался назвать их монстрами.       Дойдя до самой величественной круглой башни, Санса отыскала нужную ей комнату. Слой пыли и затвердевшие угли в давно нетопленных жаровнях, расставленных вокруг постели говорили, что с момента отбытия королевы здесь никого не было. Личных вещей осталось немного — простецкий гребень, да и молитвенник в багряном затасканном переплёте. С надеждой леди Старк открыла шкаф в дальнем углу комнаты и ликующе улыбнулась.       Платья Селисы Баратеон не смотря на её хоть и дутый, но титул не кричали роскошью или изысканностью. Это не были плотные дорогие ткани нарядов Серсеи или струящийся невесомый шёлк, что так любила Маргери. Однотонное холщовое сукно тусклого цвета, не многим разнящееся с тем, что было надето на Сансе. Леди уже отчаялась найти здесь что-то подходящее, но перебрав почти все одеяния, заметила одно значительно отличавшееся от прочего тряпья.       Его владелица видно берегла для особого случая возможно даже для коронации своего мужа, самопровозглашённого владыки Семи королевств Станниса из дома Баратеонов. Богатый сине-зелёный бархат с таким же узорчатым плащом понравился Сансе, но вышивка и меховой воротник нуждались в доработке. Плечи и рукава платья украшали жемчуг, обработанный опал и металлизированные нити, образуя двух коронованных оленей Баратеонов. «От этого нужно избавиться. Как и от изъеденной молью белки на плаще» — скептично подумала девушка. Плотная шерстяная нить светлого цвета всколыхнула в памяти Сансы воспоминания о лютоволчице Леди — её первой потери из-за Ланнистеров. Ромбообразные опалы были похожи на рыбью чешую, и девушка вспомнила, как Фреи омерзительно поступили с телом матери — в девичестве Талли из Риверрана с форелью на знамени. Образ в голове сложился воедино, и через час леди, вернувшись в свои покои, уже успела распустить большую часть вышивки.       Она не замечала, как быстро пролетают часы за любимым занятием — настолько Санса хотела сбросить опостылевшие тряпки и предстать перед Джоном в своём возрождённом изо льда и снежной бури облике. Подумав о брате, леди с улыбкой покосилась на ещё несколько вещей, что рыжеволосая умыкнула из башни для почётных гостей. Едва она успела продеть нить в иглу, в дверь постучали. Когда стражник передал свиток, Санса подумала, а не много ли почты для одного утра, но проклятый символ на воске вынудил отложить шитьё.       Спустя четверть часа леди Старк в сопровождение Бриенны шла по разграбленному посёлку. Всё это время защитница держала руку на поясе у меча, готовая мгновенно отразить внезапное нападение. Санса понимала, что это лишнее, потому как виновник их тайного путешествия не дурак, чтобы подвергать собственную шкуру опасности. Увидев над домом уцелевший красный фонарь, девушка фыркнула, ни капли не удивившись выбранному месту.       Он стоял перед ней в ездовом плаще с богатой обшивкой. Раздражающий пересмешник-булавка под горлом и кошачьи глаза с порога вызвали в Сансе не лучшие чувства — как же её воротило от этого взгляда.       — Леди Санса. Леди Бриенна, — с привычной елейностью и хрипотцой произнёс Бейлиш, покорно склонив голову в сторону рыжеволосой. — Миледи, какое счастье, лицезреть вас целой и невредимой.       Леди Старк прыснула — сукин сын, должно быть, считает её круглой дурой, раз думает, что она поведётся на этот фарс.       — Невредимой? — издевательски повторила она, сжав челюсти. В голосе звучала злоба. — Вы знали про Рамси? Если нет, вы идиот, если да, то вы мой враг.       Мизинец явно не рассчитывал на такой приём. Он ожидал увидеть испуганную и заплаканную девочку, какой он привык её видеть в заточении у королевы. Чем одна тюрьма с чудовищами отличается от другой? Что в ней изменилось? Откуда этот горящий синий взгляд?       — Я совершил ошибку и очень сожалею…       — Я не нуждаюсь в вашем сожалении, — отрезала Санса, не дав ему договорить. — Как и в вас, милорд.       Бейлиш хаотично соображал, как вынудить это обиженное дитя снова следовать за ним.       — Миледи, не отталкивайте покорного слугу. Армия Долины заняла Ров Кейлин, позвольте же помочь. Одно ваше слово и мы одолеем всех врагов дома Старков, — он заливался собственной значимостью, что перебивать эту продуманную речь казалось преступлением. — К слову, про дома. Ваш великий родственник Бринден Чёрная Рыба отбил Риверран у Фреев и, полагаю, с радостью поможет вернуть дом племяннице. — И конечно скользкий интриган приберёг сладкое на потом, выждав паузу. — Наш общий друг тоже очень тревожится за вас. Он ищет встречи. И я думаю, она скоро состоится при более радостных обстоятельствах.       Санса вспомнила кремовые гладкие, словно нагретый солнцем песок волосы, глаза-сапфиры и очаровательные ямочки на щеках, придававшие серьёзному лицу миловидности. Казалось, не один год минул с тех пор, как они виделись. Но картины прошлого отбросило прочь пониманием настоящего.       — Что вы сделали с Робином? — с тем же холодом в голосе спросила Санса, а молчаливая Бриенна угрожающе звякнула латами.       Глаза Мизинца блеснули — Золотой Сокол со своей отвагой и красотой не затмил ей рассудок. Бейлиш думал, уж кто-кто, а юноша, образом своим взошедший из романтических баллад, легко вскружит голову настрадавшейся на своём коротком веку девице. Но рыжеволосой по-прежнему было дело до маленького червяка и головной боли всей Долины. Неприятное известие.       — Боюсь, лорд Робин очень болен и не переживёт этой луны, — со всей скорбью, на которую он только был способен, ответил Пересмешник.       Санса снова прыснула, расслышав за водопадом лжи истинный смысл его слов.       — Если вы уверены, лорд Бейлиш, то так тому и быть.       Разговор шёл явно не по сценарию Мизинца. В его версии загнанная в угол девчушка уже полчаса как рыдала на тощем плече, умоляя о помощи. Возможно, Бейлиш снова бы почувствовал дивный вкус нежных девичьих губ — Санса пахла летними цветами и спелым персиком и манила его сильнее, чем Кет.       — Мне следует что-то передать нашему другу? — пытаясь заслужить благосклонность, начал Бейлиш. Он был бы очень рад…       — Передайте, что я отказываюсь разговаривать с вами…       — Эти слова разбивают моё сердце…       — …но я с удовольствием встречусь с сиром Гаррольдом.       Гаррольд Хардинг, Гарри-Наследник, Золотой Сокол — надежда и будущее Долины. Свой значимый статус и положение в обществе он заслужил, будучи только лишь внучатым племянником покойного лорда Джона Аррена. Все мужчины по их линии умирали один за другим, и Гаррольд единственный наследует Долину, если что-то случится с Робином. Вернее, когда.       — Миледи, могу ли я заставить вас передумать на свой счёт? — Мизинец не желал терять Сансу во что бы то ни стало, слишком уж важна была её роль в будущем и доверие.       Леди Старк с отвращением смотрела на человека, поступившего с ней немногим лучше, чем Ланнистеры. Что Петир, что Серсея и Джоффри превратили её жизнь в ад на земле, только первому хватило наглости разыграть спектакль в трёх действиях, будто бы он непричастен к бедам, выпавшим ей в собственном доме.       — Больше вы не заставите меня сделать что-либо, лорд Бейлиш, — полы её старого плаща угрожающе взметнулись. — У меня есть армия.       Казалось, Пересмешник ждал подобных слов. Неужели это наивное дитя полагает, что горстка разбойников, не слышавших про целостное и сплочённое общей идеей войско, выстоит против Болтонов, и, тем более, одолеет противника, будучи в меньшинстве.       — Армия вашего брата, — плохо скрываемая улыбка превосходства коснулась узких губ. — Сводного брата.       Мизинец неспроста упомянул статус Джона. Слишком полагавшийся на свой опыт в играх южанин считал, что у бастарда попросту нет шансов, не смотря на поддержку одичалых, а у законнорожденной девчонки войска. При иных обстоятельствах Санса бы очень удивилась, что хоть раз в своей жизни лорд Петир Бейлиш чего-то не предугадал, однако силы извне были позарез необходимы. Только не с помощью сговора с Мизинцем.       — Уверена, что сир Гаррольд не оставит меня в беде, — самодовольно произнесла леди Старк, вспомнив, что воспитанник Уэйнвудов был к ней более, чем неравнодушен. — Долина не ваша, как бы вам этого не хотелось. А Гарри, к счастью, не влюблён в вас, как тётя Лиза, чтобы плясать под эту отравленную дудку.       Безумная Лиза Аррен пошла на страшные вещи ради любимого ей с детства Петира. Если яд в чаше Джона был порывом ветра, то письмо сестре, в котором она обвиняла в собственном злодеянии Ланнистеров, стало настоящим ураганом, развязавшим Войну Пяти королей. Слепая одержимость скользким гадом привела леди-протектора Долины в могилу.       — Миледи, вы жестоки, — Мизинец решился сдать последний козырь, надев маску покорного и несправедливо оскорблённого слуги.       Жалящий смешок слетел с губ рыжеволосой девушки — видел бы он себя со стороны. Хуже лицедея не сыскать. Порядком уставшая и вымотанная дешёвым представлением, леди направилась к выходу.       — Передайте Гаррольду каждое моё слово. Я узнаю, если вы солгали.       Бриенна проследовала следом и Санса была очень благодарна ей за эту огромную услугу — молчание. Сейчас девушке меньше всего хотелось объяснять, почему не смотря на то, что Бейлиш продал её Болтонам, эта встреча состоялась, и с какой стати армия Долины выступит на стороне Старков, официально провозгласив себя мятежниками. Какую цену за это потребует сир Гаррольд и чем он так важен.       Дорога обратно в Чёрный Замок прошла также в полном безмолвии и леди надеялась, что никто не заметит их отсутствия. По приезду, она решила заглянуть в зал, который никто не покидал с самого утра. Над картой севера склонился нахмуренный Джон и его соратник Давос Сиворт, бывший десница Станниса Баратеона. Это он убедил жрицу использовать свой дар и вернуть бастарда в мир живых. Тормунд Великанья Смерть безучастным взглядом смотрел на кусок разрисованной бумаги, в то время как Скорбный Эдд, напыжившись, как воробей, тяжело вздыхал.       — Гловеры, Мандерли, Мормонты — это достойные противники Болтонам с их шайкой предателей, — произнёс сир Давос, установив три камешка напротив точки «Винтерфелл». — С их поддержкой мы победим.       Санса не понимала, почему старик так возится с Джоном, помогая ему восстановить из руин имя семьи, где Сноу не знал любви. Месть ли это за своего короля или же Сиворт разглядел в бастарде достойного мужчину, способного вести за собой? Бриенна предупредила, что он с красной ведьмой помог Станнису убить родного брата, позарившегося на Железный трон, и леди Старк не оставила этот факт без внимания. Однако в любом случае, опытный разум при битве не будет лишним, а уж потом она выяснит мотивы Лукового Рыцаря.       — Силы Талли тоже могут помочь, — произнесла Санса, обращая взгляд всех присутствовавших на себя.       Один только Тормунд оставил это без внимания. «Талли? Не тот ли это пугливый боров, всюду таскавшийся за воронёнком» — подумал одичалый, вскинув бровь.       — Не слышал, что у Талли есть армия, — его серые глаза метнулись к югу от Винтерфелла.       — Мой дедушка Бринден собрал войско и отбил Риверран у Фреев, — гордость за отважного родственника.       Не смотря на кричащее заявление «дедушка» Санса приходилась ему всё же внучатой племянницей, как и Гаррольд-Наследник Джону Аррену, и никогда его не видела. Когда матушка с восхищением рассказывала об отважном сире Бриндене, губы женщины расплывались в улыбке.       — Черная Рыба это легенда, — с нескрываемым восхищением ответил контрабандист. Похоже, он верил в их дело всей душой. — Его поддержка дорогого стоит.       — Как ты узнала?       Голос Джона раздался подобно треснувшей ветке в ночном лесу. Санса и подумать не могла, что такая простая информация вызовет подозрение со стороны брата. Он на вытянутых руках упирался в дубовую столешницу, не сводя взгляд с леди.       — Рамси получил письмо накануне моего побега, — не моргнув и глазом соврала она, на что глаза бастарда лишь сузились.       В конце собрания Джон написал несколько одинаковых писем в разные уголки севера и скрепил их волчьей печатью. Санса первой покинула зал и поспешила вернуться в покои. Бастард, очевидно, весь день просидел на военном совете, потому как рукоделие девушки осталось лежать нетронутым. Увидев платье, леди осознала, сколько у неё впереди ещё работы и немедленно за неё принялась.       Леди Старк вдела в иглу вдвое сложенную светлую нить, сделав небольшой стежок в месте, что потом полностью покроет великолепной волк. Она оставила крохотную петельку и с улыбкой сделала первый шаг на пути к идеальному наряду.       Стежки от края до края постепенно заполняли воображаемый рисунок. Оскалившийся лютоволк, выполненный металлизированной нитью и украшенный мелким жемчугом, был центральной фигурой в этой композиции. Санса вспомнила, как она носила платья на запах с железным поясом, подражая Серсее, заплетала волосы, как Маргери, надела дорожный плащ схожий с одеянием Бейлиша и ей стало противно от мысли, что она пыталась подражать тем, кто хотел сломить её дух и стереть дом Старков из Винтерфелла с лица земли. В детстве у неё не было ничего схоже с атрибутикой своей семьи. Малютка леди носила украшения в виде цветов и стрекоз, пытаясь показать всем, что такая чуткая натура не должна пропадать на севере. Сколько раз девушка корила себя за глупость. Отказавшись показать чужаками, кто она на самом деле, Санса промахнулась — стервятники отобрали её имя и наследие. Такого было наказание богов за беспечность и праздность.       Когда волк был готов, шерсть его у шеи с помощью опалов сделалась рыбьей чешуёй, переливающейся в слабом дневном свете от бледно-голубого до фрезового цвета. Между чешуйками леди Старк оставила места для гранатовых листьев чардрева, растущего в богороще Винтерфелла. И уверенными стежками вокруг головы волка образовались могучие ветки магического символа севера. Результатом девушка осталась более, чем довольна, и принялась переделывать оставшиеся части наряда.       Спустя несколько часов дверь в покоях командующего с жалобным скрипом отворилась. К тому времени леди успела закончить работу. Ей едва хватало терпения сохранить сюрприз, но увидев серьёзное лицо брата, вся радость внутри застыла. Санса хотела предположить худшее — что могло повлечь изменения? Ведь только утром он нежно целовал её лоб, зарывшись пальцами в волосы цвета осенней листвы. Джон остановился в нескольких шагах и первым оборвал гнетущую тишину:       — Рамси не получал никакого письма, так ведь? — с холодным гневом в голосе спросил он. Мужчин стоял вполоборота к сестре. — Я боюсь оставить тебя одну даже на час, а ты ускользаешь из-под моего носа к Мизинцу и лжёшь.       Седьмое пекло! И как он, на милость, узнал о встрече с Бейлишем? Кто доложил? Бриенна вне подозрений, женщина безо всякого сомнения никогда бы не предала доверие Сансы спустя несколько дней присяги. Леди была готова поклясться, что никто из обитателей Чёрного Замка не мог прознать, куда она направляется. Или одна, всё же, могла?       — Джон, — рыжеволосая шагнула навстречу, пытаясь отогнать мысли, что брат пошёл к красной ведьме, чтобы узнать правду.       Подумав о Мелисандре, девушку что-то кольнуло внутри. Жрица была прекрасной, только глупец оспаривал бы этот факт. Огонь во плоти — вот как её можно назвать. Великолепное тело, подчёркивающие его откровенные наряды и взгляд такой, что любой мужчина вспыхнет страстью. Осунувшаяся Санса с бледной кожей, покрытой шрамами, выглядела нелепой карикатурой на её фоне. Я ревную его.       — Это и есть тот план, который мне не понравится?       В голосе брата звучал обжигающий холод. Вчера ночью всё казалось таким простым и ясным, всего-то объяснить Джону, почему воины Арренов восстанут против короны ради дома, находящегося на грани смерти, и с кем придётся заключить союз. Делов-то.       — Другого выхода нет, — настаивала на своём Санса. Как же непривычно видеть Джона непреклонным и жёстким. — Без рыцарей Долины нам не выиграть.       — Мандерли, Мормонты, Гловеры…       — Могут отказать нам под страхом смерти, — леди Старк казалось, что она разжёвывает маленькому ребёнку очевидное. — А долинцы уже здесь и готовы помочь!       Санса знала, ей недолго быть женой Болтонского бастарда. Мизинец никому бы не отдал даром такой козырь, как ключ к Северу. Его великим планом была свадьба единственной из Старков и Гаррольда Хардинга, что наследует Долину после смерти Робина Аррена. Два великих королевства объединятся, как двадцать лет назад и свергнут Ланнистеров, сорвав их знамёна со стен Красного Замка.       — Бейлиш продал тебя Болтонам, — глаза Джона сузились. От мыслей, как эта рептилия манипулирует его сестрой, зверь в груди бастарда встрепенулся и зарычал. — И вы остаётесь хорошими друзьями!       — Мизинец мне не друг! — прокричала леди Старк.       Грудь её вздымалась, словно она пешком проделала недюжинное расстояние. От словесной перепалки внутри у обоих появилось скребущее чувство — никто не хотел этой ссоры. Леди коснулась его груди сквозь доспех, подходя ближе. Попав в плен васильковых глаз, командующий и думать забыл, почему вспылил. Виной тому была боязнь снова лишиться сестры, едва обретя её. Ненависть к Мизинцу и сумасшедшая ревность подпитывали страх, позволив всем опасениям выплеснуться наружу.       — Нам нужно доверять друг другу, Санса, — окончательно сдавшись, Джон обнял сестру за плечи. — У нас теперь столько врагов.       Девушка коснулась широких плеч, провела ладонью вверх до затылка, прочёсывая пальцами чёрные кудри. Она куталась в его объятия, словно в одеяло, не желая отпускать.       — Ты единственный, кому я доверяю, — прошептала она, целуя брата за ухом.       Сноу напрягся то ли от откровенности её слов, то ли от поцелуя. Рывком он прижал сестру к себе и впился в её губы. Боги, он всё утро мечтал снова ощутить этот вкус на своих устах. Податливая Санса выгнулась навстречу, приподнимаясь на носочках. Под таким напором становилось тяжело дышать, а тело сводило сладостной истомой.       — Пора в дорогу, — Джон мягко прервал ласку, чувствуя, что ещё пара минут, и он никуда не выпустит её до самого утра. — Я подожду снаружи.       — Останься, — леди Старк задержала его и поспешила скрыться за ширмой.       Мягкая, точно пёрышко ткань, коснулся её тела после огрубевшего сукна и девушка улыбнулась. В последний момент ей вздумалось переделать рукава, но она оставила изначально широкие, рассчитав, что на перекройку нет времени.       Когда Джон увидел сестру, его взгляд был полон восхищения. Она неторопливо шла, объятая в сине-зелёный бархат. Платье дополнял великолепный плащ с воротом из чернобурки.       — Новое платье, — улыбка коснулась его губ, взгляд скользнул по искусной вышивке. — Когда ты успела?       — Тебе нравится?       «Ты прекрасна», — хотел сказать бастард и закружить сестру в объятиях. — «Прекрасна, прекрасна, прекрасна».       — Ты… Мне нравится волк.       Красивые слова всегда давались ему с большим трудом. Он знал, как девушки любят комплименты, и уже корил себя за скупость, но Санса лишь просияла — восхищённый взгляд брат скрыть не смог.       — Хорошо. Потому что это я сделала для тебя, — девушка достала из-за ширмы чёрный плащ, схожий узором со своим, но вместо чернобурки его украшала волчья шкура. — Такой носил отец, насколько я помню.       Леди протянула одеяние бастарду, но взял он его нерешительно. Ониксовый взгляд скользнул по вытисненному на кожаных ремнях лютоволку — сестра была права, Джон хорошо помнил их отца в похожем плаще.       — Знамя Старков, — мужчина провёл пальцем по оскалившемуся зверю. — Но я не Старк.       Пальцы Сансы коснулись его плаща дозорного, провели по жёсткой овечьей шкуре, развязывая петли. Она бросила старое одеяние на кровать, помогая облачиться ему в новый плащ.       — Старк, — ремни на груди были перевязаны крест-накрест в подтверждение её слов, а ладонь сестры покоилась возле его сердца. — Сын Эддарда Старка, лорда Винтерфелла и Хранителя Севера.       Джон не смог сдержать улыбки и коснулся губами её лба:       — Спасибо, Санса.       Во дворе Чёрного Замка Сноу прощался с Эддом. Они прошли вместе через многое, и как бы ни было горько прощаться давним товарищам, в грядущие времена Ночной Дозор нуждался в опытном командующем. Толлету предстояла своя роль в будущей войне, а Сноу своя.       Было решено начать переговоры с основных сил. Четыре тысячи одичалых, что Джон ценой собственной жизни пропустил через Ледовые ворота, двигались на юг, спасаясь от мертвецов. По последним сведениям Тормунда они остановились в безлюдном посёлке с одинокой каменной башней. Джон сразу понял, о какой местности идёт речь, ведь именно близ Короны Королевы, где несколько лет назад остановился их небольшой отряд, Игритт в гневе пыталась прикончить его за предательство, но так и не решилась. Несколько стрел пущенных в незащищённую доспехом плоть причинили адскую боль, но ни одна из них не оказалась смертельной.       Сейчас это место было укрыто снегом, а озеро замёрзло. По его правый берег и собрались старейшины вольного народа, чтобы выслушать бывшего командующего Ночным Дозором. Едва мужчина слез с лошади, они, доселе что-то обсуждавшие, затихли. «Джон влиятелен. Одичалые его слушаются» — отметила про себя Санса, остановившись за ним. Леди едва знала этот народ и решила предоставить переговоры брату.       Коротко кивнув присутствующим, Сноу начал свою речь. Он рассказал им про новоявленного Хранителя Севера — бастарда Болтона с большим войском, жаждущего перебить их всех до единого не из ненависти, а ради мести и честолюбия. Джон просил вольный народ примкнуть к нему, чтобы одолеть безумца в битве.       — Мы так не договаривались, король-ворон, — пробурчал худой мужчина с медной бородой, которую тронула седина. На его шее висело ожерелье из зубов животных. — Это не армия мёртвых и не наша битва.       Послышалось одобрительное жужжание. Дюжина мужей, которыми матери Семи королевств пугают своих непослушных чад, испугалась человека из плоти и крови. Как же они пойдут против Короля Ночи и его вихтов? Санса почувствовала горчинку, скользнувшую по языку — одичалые должны были составить основную часть их войска против Рамси, но не спешили согласиться дать бой.       — Ты прав. Мы так не договаривались, — произнёс Джон после недолгого молчания. Он обвёл всех взглядом и молвил. — Вы не должны мне помогать, а я не должен просить, но знайте — когда Рамси покончит со мной, он обязательно придёт за вами, — снег падал на чёрные волосы, делая его похожим на мудрого старца. — Сейчас у нас есть шанс объединиться и сразить его, чтобы с ваших жён и детей не содрали кожу живьём.       Эти слова подняли новую волну жужжания, но уже громче и яростнее — правду в словах бастарда невозможно было отрицать. Им предстоял выбор: одолеть безумного ублюдка и победить смерть, идущую на царство людей, или стать ходячим трупом, когда Король Ночи доберётся сюда.       — Вороны убили его, — неожиданно вмешался в разговор Тормунд, ткнув пальцем в сторону Джона. — Потому что он заступился за вольный народ. — Он обошёл соплеменников и остановился на стороне Сноу. — И если мы не готовы умереть за него — мы трусы.       Мужчина с медной бородой выжидающе посмотрел на остальных старейшин — звучало нерешительное, но одобрительное бурчание. Лишь один высокий и крепкий воин с лысиной, шрамами и огромными глазами не разделял общее мнение. Его руки были скрещены на груди, а в голосе слышался скрежет металла:       — Тенны не воюют за воронью благодарность, — он говорил медленно, очевидно плохо знал общий язык.       Джон почти забыл про треклятое упрямство теннов. Впервые он столкнулся с ним, ещё много лет назад попав в плен к одичалым в свою первую вылазку за Стену, только вместо Сигорна противился его отец Стир, погибший во время штурма Чёрного Замка. Новоявленный магнар не простил воронам убийство отца.       — И чего ты хочешь, Сигорн? — так же холодно спросил Джон.       Сноу хорошо знал о неприязни теннов к нему и давно размышлял, как бы склонить их в свою сторону, обеспечив верность.       — Девчонку, — рыкнул мужчина со шрамами. — Настоящую северянку, что родит мне десяток сыновей. И рыжую, как ты, — он ткнул пальцем в Сансу, стоявшую за Джоном.       Под «настоящей северянкой» он имел в виду не простолюдинку из Зимнего городка, а кого-то, кто будет ему ровней. Магнар, что на их зыке означало «вождь», хотел высокородную леди, дабы укрепить свои позиции на новой земле.       Санса едва сдержала смех — который мужчина по счёту желает жениться на ней ради выгоды? Всех не упомнишь. Леди сделала несколько небольших шагов вперёд, заметив, как брат подле неё напрягся, и ответила ему с извиняющейся улыбкой на губах:       — Боюсь, я не дар, Сигорн, магнар теннов, — на удивление, в искренность Сансы было легко поверить. Джон отметил, что за минувшие годы сестра научилась безупречно лгать. — Неужто такому славному воину одной награды недостаточно?       Магнар был в замешательстве. В глазах девушки он видел сожаление, на устах улыбку, а загадочные слова и вовсе сбивали с толку.       — Что ж за награда такая, о которой я не знаю? — хмыкнул мужчина, а топорик на его поясе покачнулся.       — Жизнь, — всё с той же снисходительной улыбкой ответила Санса. — Мой брат даровал её тебе.       Рот Сигорна искривился в ухмылке, которой символические шрамы на лице прибавили угрозы. Магнар скрестил руки на груди, ответив леди:       — А что за жизнь без хорошей бабы, верно я говорю? — он повернулся к стоящим позади воинам, и те одобрительно загалдели.       Санса улыбнулась ещё шире — это получалось рефлекторно, когда ей хотелось впиться ногтями в рожу собеседника. Она вспомнила, как Джон по пути сюда говорил, что в войско одичалых входит около трёхсот мужей из теннов, которых вероятность уговорить равно нулю.       — Когда мы победим, ты получишь награду, — сладко, точно непорочная дева своему возлюбленному пропела леди Старк, одарив магнара ледяной синевой глаз.       Сигорну не хватало только облизнуться, точно насытившемуся сумеречному коту. — Договорились, — кивнул он рыжеволосой, произнеся с усилием. — Ми-леди.       Конечно, это не поклон и не чопорный поцелуй руки, но Сансе хватило и таких почестей. После рыжебородый с ожерельем пожал руку Джону, и леди было думала взбираться на лошадь, как кто-то взял её под локоть и развернул к себе лицом.       — Санса, что это значит? — прошипел Сноу. Его губы были в нескольких миллиметрах от её, а ониксовый взгляд пылал, точно костёр красной ведьмы. — Неужели ты собираешься…       — Боги, нет! — девушка поборола желание впиться в его уста — бастард был неотразим, когда беспоколся за неё. — Теннов триста человек. Где мы найдём столько?       — А где ты найдёшь жену Сигорну?       Командующий ослабил хватку, скользнув рукой от её локтя вниз. Он нежно, едва ощутимо, будто извиняясь, коснулся кончиков пальцев сестры сквозь перчатку.       — Сначала вернём дом.       Они седлали лошадей и отправились дальше — в замок Каменный Холм. Бывшая вотчина вымершей ветви Флинтов приказом Робба Старка за отвагу и верность перешла дому Молленов, главой которого был лорд Халлис. Когда Санса вошла в чертог, мужчина немедленно поднялся со своего места, поцеловав её руку. Он рассказал, что в армии Робба в его обязанности входила защита леди Кейтилин, и именно он охранял её во время битвы в Шепчущем Лесу.       Под страхом смерти он с небольшим отрядом возвращался на север и после был вынужден присягнуть Болтонам. Сансу несколько насторожило это заявление, но в доказательство своей верности лорд Халлис приказал принести сундук. Леди Старк кивнула брату, и тот открыл его. Глаза девушки наполнились слезами — увидев кости, она поняла, что это останки их отца. Условием Болтона было выдать их, чтобы умастить леди Барбри Дастин, затаившую давнюю обиду на Неда Старка, но Халлис вместе с Хоулендом Риддом, у которого он скрывался, заменили истинные кости одними из тех, что порой всплывают в болотах Перешейка.       Санса приняла присягу Халлиса вместе с двумя сотнями воинов и отправилась вместе с Джоном дальше. Было решено, что здесь бразды переговоров в свои руки снова возьмёт Сноу, бывший стюардом лорда-командующего Мормонта, но девятилетняя леди Медвежьего Острова прервала его болтовню. Санса решила вступиться за брата и расположить Лианну Мормонт к себе, рассказав, что та была названа в честь их с Джоном тёти, но и лесть леди отказалась слушать, напоследок уколов рыжеволосую склонностью каждый год менять мужей. На помощь Старкам пришёл Давос Сиворт, присутствовавший на переговорах. На удивление девочка выслушала его рассказ о грядущей на север смерти, а Джон подтвердил его слова, рассказав, что он вместе с Джиором Мормонтом сражался с Белыми Ходаками на Кулаке Первых Людей. Взвесив всё, леди Лианна пообещала выделить шестьдесят два воина. У Сансы не укладывалось в голове, как эта горстка людей поможет одолеть Болтона с его армией, и она лишний раз убедилась, что без Аррена им не обойтись.       На четвёртые сутки своих странствий Старки посетили Темнолесье. Глава дома Робетт Гловер с порога отказал им, даже не выслушав. Болтоны помогли перебить ему людей Грейджоев, поведал лорд, и вернуть родовой замок, поэтому ответ его на незаданный вопрос был краток. Когда Санса напомнила высокомерному глупцу о его присяге дому Старков, тот лишь сказал, что дом Старков мёртв. Дёрнувшись точно от пощёчины, леди покинула родовое гнездо Гловеров.       За время переговоров с северными лордами одичалые покинули Корону Королевы и также отправились в путь. Они разбили лагерь на том месте, что выбрал Станнис Баратеон как опытный военачальник перед походом на Винтерфелл. Сиру Давосу было тяжело возвращаться на место, ставшее концом для его короля, но что-то в Джоне напоминало ему о цели, преследоваемой Баратеоном — мир в справедливом правлении. Сноу не был одурманен Красной женщиной и её магией, не подчинялся видениям из пламени и не хотел убить собственного племянника ради власти, что значит, возможно, он достойнее его службы, чем Станнис?       — От Мандерли не было известий? — спросил он, бросив взгляд на бастарда.       Тот нахмурился, со вздохом произнеся:       — Нет.       Мандерли из Белой Гавани, самой влиятельно после Старков семье, как и многим другим северным домам, было отправлено письмо с просьбой откликнуться на зов сюзерена и созвать знамёна, но лорд Виман молчал.       — Леди Бриенна и Чёрная Рыба? — Сиворт перевёл взгляд на леди Сансу.       По отбытию из Ночного Дозора они разделились. Леди Старк вместе с братом и его советниками остановилась в Короне Королевы, а Бриенна с Подриком же поехали по Королевскому тракту, а оттуда по Речной дороге и на запад до Риверрана. Тартской Деве были поручены переговоры с сиром Бринденом, но они провалились — досада назойливо скреблась в сердце девушки с лютоволком на груди.       — Силы Талли остались защищать Риверран, — тихо ответила она.       — В любом случае, у нас есть шанс, — Сиворт попытался подбодрить их обоих и тут же воскликнул. — О, седьмое пекло!       Контрабандист заметил начинающуюся потасовку между кем-то из одичалых и людьми Хорнвудов и поспешил их разнять — этого стоило ожидать. Столетиями народ застенья всячески досаждал жителям материка, и вражда эта не угаснет за один день.       — Нам нужно больше людей, — сказала Санса, когда они остались одни. — Ты сам это понимаешь.       Джон стиснул челюсти, и на лице его заиграли желваки. Чёрные, как морская пучина, глаза глядели в бездонную синеву. Одна из рыжих прядей у виска колыхалась на ветру, а он боролся с желанием заправить волосы за ухо и прижать сестру к себе — он не целовал её несколько дней и от этого пустота после воскрешения только росла.       — Бейлиш, — это слово слетело с его губ словно ругательство.       Санса сделала шаг, оказавшись едва ли не вплотную к бастарду. Он снова не чувствовал свежий морозный воздух, лишь аромат её волос.       — Забудь о Мизинце, — с мольбой произнесла она, мысленно взывая к его благоразумию.       Ладонь Джона легла на её затылок и придвинула девушку ближе. Вероятно, в этот момент нужно было глядеть в оба по сторонам, не смотрит ли кто, но они не шевельнулись.       — Делай, как считаешь нужным, — губы бастарда коснулись её лба, а тело обдало небывалым теплом. — Я тебе доверяю.       Улыбка затерялась в его бороде, но Санса видела что-то подозрительно на неё похожее. Сноу отпустил сестру и отправился на помощь Сиворту, а та пошла дальше к своему натопленному шатру. Сев за стол и положив перед собой чистый пергамент, девушка обмакнула перо в чернила.       «Лорду Гаррольду и дорогому… другу».       Она останавливалась, тщательно обдумывая следующие слова. Тихий скрип пера и потрескивание жаровни стали единственными звуками в её обители. Письмо Хардингу не должно было походить ни на попрошайничество, ни на крик о помощи. Скорее на товарищескую услугу, но Золотого Сокола Долины одной дружбой не ублажить. «Вы моя надежда?» — боги праведные, это ли не влюблённая записка? «Я буду в вечном долгу за вашу помощь?» — а долг платежом красен, леди Старк. Даже проклятые Ланнистеры их отдают, о чём и любят трепаться на каждом углу. Перечитав несколько раз законченное письмо, девушка подписала его — искренне ваша, Санса Старк. Волчий оттиск на воске запечатал свиток, а ворон, любезно предоставленный мейстером Медвежьего Острова, унёс его в хмурое небо.       Леди видела, как Джон выходит из своего шатра и на ходу надевает плащ, подаренный ею — время для отдыха вышло, а им предстояла ещё одна поездка. Конечно, рыжеволосая предпочла бы оказаться в клетке со скорпионами, но пренебречь традицией нельзя было, ведь Санса понимала — Север смотрит.       Лошади неумолимо несли их вперёд, и когда издали стали виднеться знакомые башни, её сердце забилось сильнее. Знамёна с освежеванным человеком, великаном и белым солнцем приближались, превращаясь из крохотных точек в разрисованные омерзительные отрёпки. Большой Джон Амбер называл себя самым преданным знаменосцем Робба Старка. Интересно, что бы он сказал, увидев собственного сына возле убийцы и предателя? Впрочем, у мертвеца этого не узнать.       Они прискакали. Бастард с ручными псами в виде Карстарка и Амбера выжидающе смотрели на людей, с которыми им предстоит сражение. Раздутые и искривлённые в ухмылке губы Рамси Санса бы узнала из тысячи других.       — Горячо возлюбленная жена. Я ужасно соскучился, — раздался его голос, точно битое стекло. — Благодарю за возвращение леди Болтон в целости и сохранности.       Разодетый в начищенную чёрную кожу и алый атлас ублюдок оскалился в безумной улыбке. Не смотря на величие наряда, выглядел он в нём нелепо, словно на конюха нацепили дорогие тряпки.       Санса ждала, когда он замолчит, но прорезавшийся краснобай не умолкал. Лишь когда Джон предложил поединок один на один, Болтон, на секунду растерявшийся, утратил толику влияния, чем командующий и воспользовался. «Станут ли люди сражаться за тебя, когда узнают, что ты отказался сразиться за них?» — жалящая ухмылка Джона стала безупречным завершением разговора. Один из крамольных товарищей Болтона, Маленький Джон, прищурился и разочарованно покачал головой. Рамси ощетинился и начисто забыл про образ непоколебимого победителя — вместе со слюной, вылетевшей изо рта, вытекало всё дерьмо, сидящее в безумном ублюдке. Амбер бросил вперёд голову Лохматика — лютоволка Рикона и Санса подумала о бедной Леди. Теперь из всех зверей детей Старков живым остался только Призрак.       — А значит…       — Завтра ты умрёшь, лорд Болтон, — отрешённое произнесла леди, перебив тем самым Рамси. Перед глазами смерть одного Старка сменяла другую, Санса не видели ничего, кроме крови, и желала воздать её сполна. — Спи сладко.       Она натянула поводья и послала лошадь галопом. Сегодня враги остались за её спиной, а завтра сгинут, как туман на рассвете, словно вовсе их не было. Отец, мать, Робб, его бедная жена и нерождённое дитя — все они будут отомщены. Санса знала это, а по румяным щекам текли горячие слёзы боли и жажды.       В преддверии зимы на севере быстро вечерело. Настало время последнего собрания. Когда леди Старк отодвинула полог в сторону, все уже собрались. Здесь был мастер над оружием Медвежьего Острова, Моллен, Хорнвуд, Давос и Мелисандра. Джон в свою очередь объяснял что-то Тормунду, склонившись над картой.       — Так они не смогут напасть на нас с двух сторон, — он очертил пальцем передовую линию.       — Сейчас бы не помешал опытный глаз Станниса, — Сиворт задумчиво почесал седую бороду.       Сансе стало смешно от этих слов, ведь дважды в жизни она надеялась на одного и того же человека, не выигравшего ни одной битвы за двадцать лет.       Они вновь проговорили тактику, передвигали фигурки по карте, произнося каждое слово едва ли ни в унисон. В целом их план не казался безнадёжным, учитывая, что утром со Рва Кейлин по тракту выдвинулась помощь. Один небольшой отряд остался патрулировать земли близ Курганов, территории господства Барбри Дастин, чтобы недруги не смогли сообщить Болтонскому ублюдку о приближении подмоги.       — Санса, — услышала она своё имя из уст брата. — Что скажешь?       Восемь пар глаз выжидающе смотрело на девушку. Большую часть повторения тактики она провела в своих раздумьях и в силу неопытности в военном деле возразить не могла.       — Завтра мы разгромим их, — она подошла к столу и брезгливо швырнула фигурку с изображением дома Болтонов.       На этом было решено совет закончить. Когда последний из выходивших задвинул полог, Джон устало зажмурился и потёр глаза. Находясь в дороге, он плохо спал, и даже по возвращению в лагерь толком не отдохнул. Это была последняя ночь перед решающей битвой, итог которой не мог предсказать никто. Конечно, жрица таинственным голосом пропела, что видела его победу в огне и сорванные знамёна с ободранным человеком, но сказки про всепредсказывающее пламя она рассказывала и Станнису.       Сноу снял доспех, почувствовав секундное облегчение, а Санса, единственная, кто осталась в шатре командующего, тем временем, наполнила две чаши элем. Было ли разумно пить перед решающим сражением? Есть ли хоть что-то разумное в этом всём? Едва ли. Горечь напитка будто утащила за собой долю волнения. Джон опустился на стул, произнеся после глотка:       — Нам стоило рассказать остальным. Про рыцарей Долины.       Негласно было решено, что маленький секрет про помощь с другой стороны останется между ними, но глядя в лица тем, кто завтра будет умирать за имя Старков, командующий стал сомневаться.       — Нет, — категорично возразила Санса. Безнадёжно было надеяться, что справедливый и честный Джон умолчит об их секрете, но несколько ночей назад в Чёрном Замке могло сложиться впечатление, будто его всё устраивает. Игры и интриги были не в характере бастарда, ровнявшегося на благородного отца. — Рамси узнает и засядет в Винтерфелле, пока мы все не умрем с голода во время осады.       Сноу тоже думал об этом. Кто осаждает замок зимой? Только идиот. С одной стороны, Болтон не запрётся на семь замков — у него нет права на слабость. Он показать всему северу, на что способен, но с другой стороны трусливая тварь может поставить свою шкуру важнее честолюбия.       — Остальные имеют право знать.       Санса стояла в нескольких шагах от брата, парируя ему:       — Они понимают, что их ждёт, — старалась достучаться она, сжав в руке чашу. — Чем больше людей знают про наш план, тем больше вероятность, что он не удастся.       Джон медленно поднял голову и тихо произнёс:       — Наш план?       — Ох, теперь ты не одобряешь? — леди мгновенно изменилась в лице.       Они возвратились к тому ненавистному разговору в Чёрном Замке. Девушка помнила леденящий душу голос брата, когда тот поймал её на лжи, и больше никогда не желала его слышать. Ложная мысль, что Сноу смирился с ненавистным союзом, рухнула, словно песчаный замок.       — Что Мизинцу нужно от тебя?       Джон поднялся и встал рядом с сестрой, от чего той захотелось сделать шаг назад. Усталость его как рукой сняло. Обрывки размышлений объединялись в общую картину, и теперь бастард делал то, чего Санса боялась — начал задавать правильные вопросы. «Он изменился. Он больше не бастард из Винтерфелла» — в который раз убедилась она.       — Чего бы ни хотел, ничего не получит, — уклончиво ответила леди.       Санса, сама не зная почему, не хотела ранить его правдой о Гаррольде. Ночь в Чёрном Замке была прекрасной и ещё никогда девушка не чувствовала себя настолько хорошо. Их связь разрушила все допустимые границы отношений между братом и сестрой. Но ведь он только наполовину Старк. Что запретного в счастье?       — Снова загадки, — Джон поставил пустую чашу на стол и расшнуровал дублет под горлом.       — Бейлиш не угроза, — нерешительно прозвучал голос леди. Она начинала плохо соображать — близость и настойчивость бастарда одновременно давила и заставляла низ живота заныть.       Он взял её бледное лицо в свои ладони, и пристально глядя в глубокие, как горные озёра глаза, произнёс:       — Не угроза? — Сноу ухмыльнулся её наивности. — Там, в заброшенном борделе. Он мог сделать с тобой что угодно.       Злость в бархатном баритоне нельзя было не расслышать — она звенела, как молотом по наковальне.       — Бриенна…       Санса уже упиралась в стол, а Сноу не думал её отпускать:       — Никто не защитит тебя, кроме меня, — прошипел он, а взор его вспыхнул багрянцем. — Я убью любого…       — Джон…       — …любого, клянусь тебе, — он прижался к её лбу своим, обдавая малиновые уста горячим дыханием. — Никто не тронет мою младшую сестру. Мою славную девочку.       Санса блуждала ладонями по его торсу, мысленно проклиная одежду на брате — сейчас все их разногласия остались позади. Ничего не имело значения, кроме желанного тела.       Сноу целовал её щеки и шею, что Санса рьяно подставляла под пылкие губы. Его руки собственнически сжимали бёдра сквозь бархат, зубами он потянул за края кожаной шнуровки, и красивый плащ сестры, соскользнув с худых плеч, благополучно оказался на полу. Девушка распахнула в стороны дублет и жадно закусила нижнюю губу — тело брата в ужасных шрамах манило её, как аромат крови дикого зверя. Она припала к нему, целуя каждый участок, и нетвёрдо стояла на ногах. Чувствуя мелкую дрожь, Джон усадил сестру на стол, а та притянула его ближе, сжав в пальцах шнуровку бриджей.       — Сегодня кто-то нетерпеливый, — над ухом Сансы послышался ехидной смешок, но Сноу сам себя еле сдерживал, чтобы не разорвать на ней платье.       Леди Старк прерывисто дышала, не ощущая ничего, кроме сумасшедшей жажды. Внутри всё настолько увлажнилось, стекая по нежной коже, что Санса беспомощно ёрзала на столе, едва ли не скуля от желания. В ответ на это бастард сжал её бёдра, шире разводя их в сторону. Когда сестра приспустила бриджи, Джон толкнулся вперёд, освободив руку, срывая со стола карту и бросая на пол свечи. Мужчина лихо задрал подол платья, начисто забыв, что он с леди благородного происхождения и провёл пальцами по сочащейся промежности. Санса издала стон, смешанный со всхлипом, грудь её вздымалась — ещё немного и она погибнет, если не ощутит брата внутри.       — Джон, прошу, — лихорадочный шёпот сорвался с губ, словно молитва отчаявшегося. Плевать, что она лежит на столе с раздвинутыми ногами, как трактирная девка, умоляя Сноу взять её.       Желание леди — закон. Командующий рывком вошёл в обволакивающую теплоту её тела и опустился на локти. Сладкие стоны сестры заполнили шатёр. Он плавно толкнулся ещё несколько раз, выжидающе замирая, когда девушка привыкнет.       — Нет! — возразила леди Старк, надавив на его плечи. — Не останавливайся, умоляю.       — Ты только моя, — жадно шептал сквозь поцелуи возбуждённый мужчина.       Не церемонясь, он терзал её лоно, изголодавшись за несколько дней без тела сестры. Он схватил тонкие холодные пальцы, переплетая их со своими, и прижимал её руки к столу. Если Сансе и было больно, она не замечала этого. Она не чувствовала ничего, кроме наслаждения, когда Джон заполнял леди собой. Звуки их тел и вздохи витали вокруг двух ненасытных волков.       Сноу было мало. Он остановился, слезая со стола, и повёл сестру за собой. Мужчина развернул её спиной, стаскивая платье и обнажая любимое тело. Он зацеловывал ключицы, шею, затылок, при этом лаская пальцами чувствительный выпирающий бугорок между влажных ног. Санса старалась ухватиться за каменные плечи, а вторая рука брата по-хозяйски сжимала грудь, играя с набухшими сосками. Джон подтолкнул сестру вперёд, она послушно легла животом на постель. Леди Старк отгоняла норовивший сковать всё тело страх, ведь именно так её взял силой Рамси в их первую брачную ночь.       Это Джон. Джон и никто другой.       В ответ на немые умаления она почувствовала знакомый аромат и тёплые ладони на бёдрах. Раздвинув ноги, Сноу снова толкнулся в разгорячённое нутро.       — Моя девочка, — шептал бастард, вколачиваясь в её тело. Волосы цвета багряных листьев разметались от его напора.       Удовольствие, граничащее с безумством — Старки слились в единое целое. Джон едва успевал выходить из неё, как врывался снова. Узел внутри готовый разорваться, если Санса снова отчаянно выкрикнет его имя, становился всё туже и туже.       Сноу не мог больше держаться. Они глубоко вогнал свой член и протяжно выдохнул, излившись в сестру. Внутри неё что-то бешено пульсировало и вдруг всё — ушат воды на огонь. Дрожащая в его руках Санса всхлипывала, по телу разливалось тепло и удовольствие. Он нехотя вышел, поворачивая её к себе лицом. Она впилась в его губы, прильнув к крепкому стану.       — Завтра мы вернёмся домой, — прошептал Джон, укутывая сестру в одеяло.