Последние из Старков

Vincit qui patitur ____ Выигрывает тот, кто умеет ждать

      Джон внимательно смотрел на ловко проскальзывающие сквозь тонкие пальцы огненные пряди. Он чувствовал волнение и, наблюдая за монотонными движениями Сансы, старался унять его. Когда традиционная северная коса упала на девичье плечо, командующий обнял сестру сзади, скрестив руки на её груди. Бастард заметил учащённое сердцебиение леди то ли от нервов, то ли от их близости. Санса коснулась внешней стороны его ладоней и закрыла ясные васильковые глаза, чувствуя тёплое дыхание у макушки. Никому из Старков не хотелось покидать продуваемый, но ставший таким уютным шатёр, однако каждая минута промедления отдаляла их от цели.       Брат помог ей облачиться в плащ, и они вместе вышли навстречу неспешно сереющему новому дню.       — Будь осторожен, — прошептала Санса, коснувшись пальцами в мягкой коже перчаток лица бастарда.       — Ты едешь одна затемно, миледи, — руки Джона покоились на её талии, весёлую усмешку сменило беспокойство. — Уверена, что это хорошая идея?       Леди коротко кивнула, стараясь выдавить из себя беззаботную улыбку, дабы рассеять его тревоги. Должно быть, вышло вполне убедительно, поскольку уголки губ бастарда приподнялись. Он прижался к её лбу своим, и никто не решался прервать этот сладостный момент.       — Мы скоро увидимся, — произнесла леди Старк, нехотя отпуская брата.       Она резко повернулась к нему спиной, пока из глаз не брызнули слёзы, забралась на лошадь и покинула лагерь. Джон смотрел сестре вслед, пока та не скрылась из виду. Морозный ветер вернул щекам рыжеволосой естественный румянец. Скакать оставалось недолго. В последнем полученном письме сир Гаррольд точно указал, где будет её ожидать. Глупо надеяться, что им удастся поговорить наедине — Мизинец точно не допустит этого, опасаясь правды, которую может раскрыть вышедшая из-под его контроля девчонка. Да и насколько откровенным может выдаться разговор при сложившейся неоднозначной ситуации?       Гарри-Наследник ехал не только сразиться за Винтерфелл, а и за невестой, торжественно обещанной ему усатым покровителем. Лорд Бейлиш должно быть хорошо задурил ему голову, мол, сердце наследницы Севера растает, едва та увидит своего спасителя, а более удачный союз для великого плана скользкого интригана тяжело представить.       Раньше возможность стать его женой радовала Сансу, а их немногочисленные прогулки по саду в Орлином Гнезде девушка бережно хранила в памяти. После всего пережитого по милости Ланнистеров, Гаррольд казался ей тем самым благородным рыцарем родом из детских грёз, способным защитить свою Джонквиль.       Однако брак с Болтоном изменил леди Старк до неузнаваемости. Сложно выбрать, кто был с ней более жесток: Рамси или Джоффри, но благодаря двум безумным бастардам от прежней Сансы ничего не осталось. Больше она не любит рыцарей и песен о любви, она позабыла про Старых и Новых богов, что ни разу не внемли слёзным девичьим молитвам, пропитанных болью и отчаянием. Теперь она никогда не покинет Винтерфелл ради южного замка, не позабудет своё имя и наследие, не даст умереть её дому.       Впереди леди Старк заметила троих всадников. Когда она отчётливо увидела серебряного сокола на небесном поле, всадники слезли с коней, встречая прибывшую гостью.       Едва ноги Сансы покинули стремя и оказались на промёрзлой земле, чьи-то руки нетерпеливо обняли её, от чего девушка вздрогнула — она по сей день опасалась прикосновений. Исключением стал Джон, чьи касания Санса жаждала всей душой.       — Леди Санса, — знакомый голос, проследовавший за объятиями, словно вернул её в сады Гнезда. — Я счастлив вас видеть.       Они простились год назад, и за это время Золотой Сокол Долины стал ещё выше и шире в плечах. Его отполированная броня идеально сидела на крепком стане, а лазурного цвета глаза с восхищением смотрели на леди.       — Сир Гаррольд, — окаменевшие ноги отказались делать реверанс, и Санса ограничилась кивком и лёгкой улыбкой. — Милорды.       Хорошо знакомый лорд Ройс уважительно поклонился дочери Неда Старка, а Мизинец хищно ухмыльнулся, не отрывая от неё кошачьего взгляда. Девушку едва не передёрнуло.       — Вынужден сообщить трагичную новость, миледи, — ясные очи Гарри тронула печаль. — Ваш кузен Робин прошедшей ночью скончался. «Неудивительно» — прочитал Бейлиш по её лицу.       Джон Ройс размашисто откашлялся и проговорил в обычной ему манере:       — Мальчик с рождения был приговорён. Простите, миледи, но мейстер своим с позволения сказать «лечением», — лорд Рунстона скептически процедил последнее слово, — только оттягивал неизбежное и истязал бедное дитя.       Сын и наследник Джона Аррена страдал от «трясучки», приступ которой могло вызвать любое, даже незначительное волнение. После смерти матери у Робина появились обильные кровотечения из носа и истерия, ранее ставленая в диагноз только женщинам. Лорды Долины шептались, что виной тому изнеженное воспитание Лизой Аррен.       — Мне больно это слышать, лорд Ройс, — Санса придала лицу скорбное выражение, что от неё и требовалось. — Робин, возможно, был моим последним живым родственником, да упокоят боги его душу.       — Но как же ваш брат-бастард?       Вкрадчивый голос Мизинца раздался подобно крошащемуся льду. Леди Старк скрыла отвращение и смерила Бейлиша холодным взглядом васильковых глаз.       — Его зовут Джон, — особо ни к кому не обращаясь, ответила она, вернувшись к лошади. Всплывшее в памяти лицо Сноу напомнило ей о цели. — И нам нужно спешить к нему на помощь.

***

      Вдалеке клубился туман. На небе затянутом серыми тучами не было и намёка на солнце, способное его разогнать. Покрытая инеем земля хрустела под копытами гнедого жеребца, на котором Джон выехал к своему войску.       Напряжение на лицах отважных мужей, согласившихся сразиться за дом Старков, росло с каждым мгновением — вражеские лучники и конница в два раза превосходили их силы в грядущей битве. Мрачности увиденному придавали пять крестов, на которых вниз головой были распяты и подожжены люди. Джон был готов поклясться — перед этим зверством с несчастных живьём содрали кожу.       Когда Болтонский ублюдок слез с коня, командующий смог различить рядом с ним ещё одну фигуру. Худощавого паренька со знакомыми кудрями в тряпье со связанными верёвкой руками. Рамси занёс кинжал с широким лезвием над головой, игриво перебирая пальцами эфес, а внутри у Джона всё оборвалось — сейчас подлая тварь убьёт его брата. Рука опустилась и верёвка, будто мёртва змея, соскользнула с запястий Рикона. «Седьмое пекло, что задумал этот безумец?». В голове тут же эхом раздался голос Сансы, предупреждавший о том, как Рамси нравится издеваться над людьми и играть их чувствами.       Но Рикон бежал. Поначалу неуверенно, с оглядкой, опасаясь быть вновь схваченным, но когда Болтон взял в руки лук и стрелы, мальчик побежал быстрее.       Джон послал лошадь галопом. Он должен успеть. У него есть шанс и он должен успеть. Должен спасти младшего брата. Представив обрадованное лицо Сансы, когда та снова обнимет Рикона, в груди вспыхнул огонь, точно медальон на шее красной ведьмы.       Одна стрела пролетела в метре от мальчонки. Джон безжалостно хлыстал лошадь и наклонялся вперёд, словно хотел взлететь и укрыть брата от врага. Второй выстрел тоже пролетел мимо. Как и третий. Бастард уже отчётливо видел знакомые каштаново-рыжие кудри, так схожие с волосами Робба, доставшиеся ему от Талли, и тянул руку, чтобы схватить брата. Ну же, ещё немного, всего-то пара метров! Младший успел напоследок счастливо улыбнуться, не поняв, что он проиграл — стрела попала прямо в сердце, и Рикон Старк упал замертво.       Джон отрешённо смотрел на тонкую струйку крови, вытекающую из его открытого рта. Он слышал его хрип и не забудет этот звук никогда. Все остальные звуки для него исчезли. Рикон был мёртв. Джон не уберёг его.       Закипающая столь долгое время ярость внутри мужчины достигла своего пика. Он слетел с лошади, обнажил Длинный Коготь и бросился в бой.       — В атаку! Следуйте за своим командующим! — надрывно прокричал сир Давос, и конница Молленов и Хорнвудов ринулась вперёд, сопровождаемая грохотом копыт и ржанием.       Кавалерия Старков столкнулась с вражеской и битва началась.       Сознание Джона обволакивало тьмой. Он не видел лиц своих врагов, не чувствовал боли. Грязь смешалась с кровью его и чужой, он был весь ею измазан. Всё, что он слышал, это звук пронзаемой острым валирийским лезвием плоти и последние крики поражённых им врагов.       Сверху сыпались стрелы. Ублюдок, желая добить противника, не пожалел и своих солдат. Мёртвые солдаты Болтонов падали с лошадей, равно как и вражеские — им стреляли в спины.       С каждым залпом на поле боя горой возвышалось всё больше трупов. Амберы и Карстарки, Хорнвуды и Моллены умирали один за другим, пока лучники натягивали тетиву. Сир Давос не мог более смотреть на эту бойню. Отдав приказ пехоте, он повёл их в битву. Увидев, как последние из солдат Старков бегут навстречу смерти, Рамси коротко кивнул Маленькому Джону Амберу, поведшему в бой мечников, и его уродливые пухлые губы расплылись в гадкой улыбке.       Джон лежал на спине весь в грязи. Настойчивый солдат со знаменем Болтонов на железном нагруднике, казалось, не успокоится, пока не убьёт его. Бастард отбивался вслепую, атака врага не давала ему возможности вытереть кровь с глаз, но вовремя подоспевший Тормунд добил болтонского воина.       Великан Вун-Вун за спиной одичалого с рычанием на что-то тыкал пальцем, пока Джон вставал на ноги. Лучше бы ему этого не видеть.       Их обступали плотным кольцом копейщики Болтонов. Пока одни держали щиты, другие пронзали одного за другим, поддержавшего дом Старков. Глаза командующего расширились от ужаса — он потерял стольких людей, а помощи так и нет.       — Отступаем! Все наверх! — закричал Джон, показывая на гору из трупов.       Пока полукруг из Болтонов сужался, с другой стороны подоспел Амбер.       «Это ли конец?» — подумал бастард. Его люди ранены и вымотаны, а у Болтона ещё полтысячи свежих мечников.       Они проиграли.       Мужчины, испустив последний дух, падали от вражеских копий, пока те, до кого час смерти ещё не дошёл, беспомощно жались друг к другу, стараясь отразить атаку с другой стороны. Сумасшедшая давка возникла всего за несколько минут. Джон жадно хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Он видел окровавленного Тормунда, сражавшегося не на жизнь, а на смерть с Амбером, видел сотню взглядов, обращённых к нему с надеждой. Но надежды не было. Только погибель.       Образ Сансы, её тёплая улыбка непроизвольно возникли в звенящей голове. Сноу сплюнул кровь, тешась мыслью, что долинцы по прибытию добьют Болтонов и сестра займёт своё законное место леди Винтерфелла и Хранительницы Севера. Джон отдаст жизнь, чтобы Санса была в безопасности и возродила отчий дом из руин.       Командующий не сразу понял, чудится ли ему какой-то гул, или это последствия битвы и голова просто разрывается на части. Вой горна становится всё громче и громче, разносясь по всей округе на много лиг. Обернувшись, Сноу увидел знамя — полумесяц и сокола на голубом поле.       Конница Арренов спешила на помощь войску Старков, возглавляемая мужчиной в броне с массивными металлическими перьями. Он направил меч вперёд, прямо на врага и рубил им из стороны в сторону. Кавалерия Долины разбила плотное кольцо из копейщиков Болтонов и пленники смогли вдохнуть полной грудью.       Джон забрался выше и увидел её неподалёку на холме. Из-за расстояния разглядеть выражение лица сестры было непросто, но Сноу знал — она ликует. Санса выиграла эту битву.       Бастард перевёл взгляд на другой край поля. Болтон пятился назад, седлал лошадь и поскакал в сторону Винтерфелла. «Нет, ублюдок, я не дам тебе уйти! Ты ответишь за всё» — подумал Джон, смахнув кровь, затёкшую со лба в глаза, и ринулся бежать за ним. Рядом с собой Сноу слышал чьи-то огромные шаги и знакомый хрип при беге –это свистящее дыхание Джон узнал бы и без рыжей бороды.       Командующий видел, как ворота замка поспешно закрывают, едва Болтон скрылся за ними. Великан вырвался вперёд и начал колотить по толстому тёмному дереву. Сверху свои арбалеты на него наставил гарнизон, каждая стрела безжалостно вонзалась в Вун-Вуна, но своего он добился, проломив ворота Винтерфелла. Вооружённые одичалые, хлынувшие во двор, стреляли во вражеских солдат, когда великан рухнул на колени, тяжело дыша. Джон потянулся к нему, но чья-то стрела пробила его тёмный глаз и тот упал.       Медленно повернув голову, командующий увидел Болтона с луком в руках.       — Ты предлагал поединок один на один, — небрежно бросил тот. Дюжина лучников наставила на него оружие. — Я передумал. Мне кажется, это отличная идея, — он нежно потянулся за свежей стрелой и натянул тетиву.       Джон бросился к ближайшему щиту на земле и успел поднять его, когда стрела врезалась в покореженный металл. Небрежно ухмыльнувшись, бастард потянулся за второй. Третья стрела, угодившая в щит с медведем, взбесила его. Едва ублюдок опомнился, Сноу повалил его на землю и принялся избивать. Он слышал, как хлюпает кровь, как хрустят зубы в окровавленном рту. Рамси не сопротивлялся, не сплёвывал и не отхаркивался. Безумная улыбка вымучено красовалась на том месте, где некогда были уродливые пухлые губы. За каждый раз, когда он насиловал Сансу, за каждый шрам на её теле, за каждый страх, селившийся в груди от одного его взгляда — Джон хотел забить Болтона насмерть, но, заметив краем глаза огненную косу, остановился.       Лицо сестры выражало глубокую неприязнь. Возможно, ей самой хотелось так же наброситься на Рамси и выплеснуть всю ярость и боль, зреющую внутри.       — Уведите его, — холодно произнесла леди Старк, когда Джон встал на ноги.       Прихрамывая и придерживаясь за бок, командующий медленно поковылял к бочке с водой. Он зачерпнул её руками и выплеснул на лицо, смывая с него кровь и грязь. Санса чувствовала, что брат злится. Не на то ли, что подкрепление прибыло поздно? Скорее всего. Вокруг было слишком много людей, а мужчина продолжал черпать ледяную воду, пока его пальцы не онемели.       Двое мужчин из Хорнвудов с лосиными рогам на нагрудниках внесли во двор тело Рикона Старка, вытащив из мальчика вражеские стрелы. Глаза Сансы защипало — она не видела младшего брата долгие годы. Последний раз, когда уезжала с отцом и Арьей в Королевскую Гавань, обрекая семью на гибель из-за глупых фантазий. Подойдя к носилкам, леди Старк сняла перчатку и коснулась дрожащими пальцами его холодной бледной щеки, провела по кудрям.       — Мы похороним брата в крипте, — с хрипотцой отдал приказ Джон. Он стоял по другую сторону носилок, глядя на бездыханное тело Рикона. — Рядом с нашим отцом.       Когда его унесли, Джон поковылял ко входу в замок. Перед отъездом он пообещал Арье, что будет навещать её после того как наденет чёрное, как порой делал дядя Бенджен, но сам в свои слова не верил. Бастард точно знал, леди Кейтилин не позволит ему переступить порог Винтерфелла — она никогда не пыталась скрыть свою ненависть к мальчику.       Джон шёл и наблюдал, как со стен слетают прочь кровавые знамёна Болтонов, а на законное место возвращаются оскалившиеся лютоволки. Обернувшись перед самым входом, он увидел Сансу в окружении незнакомых ему мужчин. Один из них, что вёл войско Долины, снял пострадавший во время битвы шлем и тряхнул светлыми волосами.       — …после мейстер сразу же зайдёт к вам, — донёсся издали самый любезный тон леди Старк. — Боюсь, мой брат серьёзно ранен.       Он уже не расслышал ответ лорда в вычурных латах, чёрные стены Винтерфелла поглотили каждый звук снаружи.       Идя знакомыми коридорами губы бастарда тронула лёгкая улыбка. Когда-то он с детьми лорда Эддарда и его воспитанником Теоном носились здесь вихрем к ужасу септы Мордейн. Самый крупный из всех парней Робб любил частенько нарочно сбивать с ног одну хорошенькую служанку, помогавшую на кухне. Она застенчиво краснела от бархатного голоса и протянутой руки, пока Грейджой задыхался за углом со смеху.       Когда Сноу повернул в сторону спален, сзади послышались мелкие торопливые шаги.       — Джон, — сестра мягко окликнула его, спеша догнать мужчину.       — Я не ранен, — на ходу бросил он, не обернувшись, и толкнул двери в свою прежнюю спальню.       Горечь скользнула вниз по языку до самого желудка — со сменой хозяина замка от его покоев осталась лишь память и старый тяжёлый шкаф. Теперь самую дальнюю комнату на втором этаже захламили до неузнаваемости поломанными стульями, старыми подсвечниками, порванными книгами и прочим барахлом. Досадно сглотнув, он закрыл её обратно.       — Но у тебя кровь, — Санса стояла вплотную и протянула ладонь к незащищённому доспехом плечу. Тонкие пальцы окрасились багрянцем.       Она закусила нижнюю губу, дожидаясь его следующих слов. Конечно, Джон злился, это и слепой бы заметил. Кавалерия Долины подоспела, когда большая часть войска Сноу была мертва, что он вряд ли себе простит.       — Это неважно, — он слизнул красную жидкость с уголка рта и поднял ониксовый взгляд на сестру. — Ты победила, леди Старк — вот, что важно.       — Мы победили, — девушка нахмурилась, а командующий пошёл назад по коридору. Где-то же должны быть свободные покои, чтобы сесть и спокойно выдохнуть.       — Нет. Болтон добил бы нас, если бы не рыцари Долины, — стиснув зубы из-за нарастающей боли в бедре прошипел он. — Они пришли благодаря тебе.       Санса не отставала и на этот раз схватила брата за руку, заставив непроизвольно повернуться.       — Ты будто обвиняешь меня, — сейчас в выражении её лица можно было разглядеть черты леди Кейтилин. От этой неприятной схожести Сноу поёжился.       Навязчивый силуэт, стоящий к сестре ближе положенного по этикету развеялся, едва он посмотрел в васильковые глаза. Джон задумался на мгновение — стоит ли лорд в вычурных латах ещё одной их ссоры?       — Мне только бы… Только бы…       Он зажмурился, пытаясь собрать мысли воедино и сосредоточиться хоть на чём-то, кроме ноющей боли. Пока бастард держал меч в руке, она его не тревожила, он не чувствовал вообще ничего, словно нажатием рычага отключил все ощущения.       — Идём, — Санса взяла его под руку и повела дальше по коридору. — Мейстер Волкан осмотрит тебя.

***

      Здесь ужасно воняло. Конечно не так, как от первого Вонючки — тот смердел похлеще полчища дохлых крыс, сколько бы ни мылся. Никто не выносил его запаха, поэтому бедному Вонючке были рады только свиньи. С ними он и спал.       Тут же воняло чем-то более знакомым и навязчивым. Кто спал в псарне? Конечно второй Вонючка, получивший своё новое имя в память о первом верном и славном уродце, но так и не смогший его заменить. С первым они вместе охотились. Первый с радостью насиловал трупы после того как хозяин брал их ещё живыми и убивал — он считал это честью. Теон же вечно скулил то ли потому что девок жалко было, то ли потому что насиловать было нечем. Убогий плаксивый кастрат.       Рамси закашлялся и отхаркнул сгусток крови прямо себе на бриджи. Бастард хорошенько по нему прошёлся, как соскучившийся любовник. Болтон рассмеялся и тут же зашёлся хрипом, сжав пальцами подлокотники стула, к которому его привязали.       Все его предали. Вонючка Теон, покорно смотревший в глаза, сука-жена, поклявшаяся перед Старыми богами. Вероломная рыжая тварь. Сладкая, точно медовое пирожное, пугливая, сломленная. Неудивительно, что два отребья сбежали вместе. Они были так счастливы, пока эти два изменника не бросили Рамси. Первый Вонючка никогда бы его не бросил, наоборот, он спас хозяину жизнь ценой собственной.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, он оторвал глаза от грязных сапог и соломенного пола и поднял голову. Вот она — его красавица жена. Пришла простить и помиловать.       — Санса. Здравствуй, Санса, — Рамси хотел приветливо улыбнуться, из приоткрытых губ потекла кровь. — Теперь я буду жить здесь? — он медленно поворачивал голову, осматривая хорошо знакомую псарню. — Ох. Я не буду жить, — встретившись взглядом с женой, подытожил Болтон.       Лицо её осталось непроницаемым. Только загадочная ухмылка и ни намёка на прежнюю сломанную девочку. Рамси это не нравилось.       — Едва ли, — мягко, точно убаюкивающая ребёнка мать произнесла леди.       Такой смелой она казалась себе за решёткой, отделяющей её от законного мужа. Подойти поближе, милая, и я не оставлю от твоей смелости и следа. Подчиню себе, как десяток ночей доселе, одарю новыми увечьями и прекрасными, точно россыпь сапфиров на фарфоровой коже, синяками.       — Ты не сможешь меня убить, — прошипел Рамси, выпучив налитые кровью глаза. — Отныне я часть тебя.       В ночи, словно был соткан из неё, вышёл ещё один силуэт. Факел осветил его лицо с косым шрамом и волчий мех плаща.       Джон одной рукой обнял сестру за талию, мягко прижав к себе, и наклонился к её уху, не сводя чёрных глаз с Болтона:       — Дай мне прикончить урода, — бархатно произнёс он, словно признавался возлюбленной деве в чувствах. — Я вырву сердце из его груди и брошу к твоим ногам.       — Нет, — возразила Санса. — Чем быстрее закончим, тем быстрее окажемся вдвоём. Наверху, — она взглянула на мужчину и взяла его за подбородок, приблизив к своему лицу. — Где нас никто не потревожит.       Сейчас леди разрывалась между желанием поцеловать брата и поквитаться с тварью, причинившей ей столько зла. — Я всё слышу-у-у, — напомнил о себе Рамси. Его это явно позабавило. — Больные вы ублюдки! — восхищение вспыхнуло на изуродованном лице. — Я знал, что ты поехавшая, жёнушка! Вполне в моём вкусе, — он жадно облизал разбитые губы, заёрзав на стуле. — А ты… Ты хорош, бастард!       Санса и бровью не повела, в отличие от напрягшегося Джона.       — Твои слова, твой дом, твоё имя — всё это исчезнет, — она окатила его ледяным взглядом и кивнула брату. — Ты пустое место, лорд Болтон.       Джон присвистнул, а из открытых клеток одна за другой потянулись девочки Рамси — его любимые охотничьи собаки. Промелькнувший в глазах негодяя страх принёс Сансе удовольствие подобно мужской ласке — такой расправы он точно не ждал. Рамси обожал своих девочек, названных в честь его «лучших» жертв. Вот Хелисента крупная, короткошёрстная и чёрная, как вороново крыло с заостренными ушами поставила передние лапы хозяину на колени.       — Сидеть! — прошипел Болтон, дёрнувшись в сторону. — Сидеть, я говорю!       Но голодная Хели лишь облизнулась перед аппетитным кусочком, щедро политым кровью. Джес и Мод крались сзади, давая Хелисенте время раздумать, с какой части начать.       — Я сказал — сидеть! — Рамси не оставлял попытки заставить их слушаться. — Я… А-а-а-а!       Оглушительный крик раздался сразу же после звука прокусываемой плоти. Санса неотрывно смотрела, как голодные звери разрывают на части её мучителя, чувствуя лёгкое покалывание в теле. Ошмётки летели в разные стороны, забрызгивая сено и морды собак. Больше всех старалась Хели, жадно рыча и работая челюстями.       Когда сладостное томление достигло низа живота, Санса впилась в губы брата. Она обняла его за шею, чувствуя сильные руки, прижимающие её к крепкому стану. Леди целовала и игриво прикусывала тёплые губы Джона. Рогатый полумесяц пропал за тёмными тучи, скрывшими их счастье от посторонних глаз.

***

      В Большом Чертоге стоял невообразимый гул.       Сперва перекрикивались долинцы, решающая сила в Битве Бастардов, получившей своё лирическое название из-за происхождения полководцев по оба фланга, и северные лорды. Вторые занимали позицию высокомерной обороны, мол, не чужакам с гор им указывать и взывать к их совести.       Затем две враждующие стороны объединили усилия, решив начать перепалку с одичалыми. Выжившие старейшины кланов застенья сидели смирно, пока дело не коснулось чести вольного народа.       — Мы сражались и умирали вместе с вами! — ревел Тормунд, а голос его сопровождался одобрительными выкриками соплеменников. Он встал с места и бесстрашно смотрел голубыми глазами на самого красноречивого и оскорблённого присутствием одичалых дикарей мужчину с галькой и рунами на доспехе.       — …и одолели врага, объединившись, лорд Ройс, — произнёс Сноу, смерив лорда Рунного Камня тяжёлым взглядом, стараясь не смотреть на парня со светлыми волосами, сидящего рядом с ним.       После битвы лордам Долины было любезно предложено остаться в Гостевом доме, где всегда размещали высокородных посетителей Винтерфелла. Следующим утром состоялось вече, на какое прибыли и северные лорды, прознавшие о победе бастарда Неда Старка.       — Когда наши вассалы заявили, что дом Старков мёртв, — колко сказала Санса, смерив взглядом лысеющего мужчину с латным кулаком на груди. — Не так ли, лорд Гловер?       Хозяин Темнолесья, прогнавший детей Неда со своего порога, когда те обратились к нему в час нужды, мрачно посмотрел на рыжеволосую леди. Робетт Гловер с солидными залысинами лишь покачал головой, не найдясь с ответом, и потупил взгляд.       — И проигнорировали наш зов, лорд Мандерли, — Джон, сидящий рядом с сестрой, посмотрел на толстяка с малахитовой брошью, изображающей водяного.       Лорд Виман встрепенулся, услышав своё имя. Его сына Вендела жестоко убили в Близнецах под кровом Уолдера Фрея и с того дня он отрёкся от любого, кого назовут Хранителем Севера, будь то Болтон, Старк или ещё бог весть кто.       В Чертоге воцарилась звенящая тишина. Долинцы косились на перешёптывающихся северян, одичалые сердито пыхтели. Один только Мизинец, прислонившийся к чёрным стенам, ехидно наблюдал за сложившейся ситуацией, безусловно доставляющей ему небывалое удовольствие. Он посмотрел на Сансу и кошачьи глаза мигнули: «Это твой шанс. Прими долгожданное наследие».       Ворчанье стихло, когда маленькая леди с медведем на доспехе встала со своего места.       — Многие позабыли свою клятву, — звонкий детский голос звучал твёрдо. — Но дом Мормонтов помнит! Север помнит! — Лианна указала пальцем на Джона и во всеуслышание заявила. — Мы не признаем ни одного короля, кроме короля севера, и имя ему Старк!       Стоило лишиться призрачного шанса на власть только чтобы увидеть скуксившееся лицо Бейлиша. Южный глупец отправился сюда, пытаясь манипулировать, как он полагал, северными дикарями, но вновь просчитался.       Толстый лорд с моржовыми усами и кряхтением поднялся со скамьи. Его блеклые глаза смотрели на бастарда и громогласно молвил:       — Джон Сноу отомстил за Красную Свадьбу, на которой, как скот, зарезали тысячу северян, — лорд Мандерли указал на сидящего рядом с Сансой брата. — Он — Белый Волк! Король Севера!       Жужжание прокатилось волной в стенах Винтерфелла.       — Дом Гловеров станет плечом к плечу с домом Старков, как это было тысячи лет, — заявил лорд с залысинами и латаным кулаком на доспехе. — А я стану рядом с Джоном Сноу — королём Севера!       — Король Севера! — прокричал Халлис Моллен, а за ним и все северяне подняли свои мечи.       — Король Севера! Король Севера!       Санса видела, как сир Давос и Бриенна встали со своих мест, вторя остальным.       Джон метнул извиняющийся взгляд на сестру, но её улыбка стала ответом на немой вопрос. Бастард поднялся с места, видя, как его вассалы хватаются за мечи, вытаскивая их из ножен, и ликующе кричат.       — Король Севера!

***

      В час летучей мыши Джон лежал в постели, укрывшись по пояс одеялом из волчьих шкур. Под Винтерфеллом в отличие от холодного Чёрного Замка располагались подземные источники, прогревающие толстые стены твердыни. Правая рука командующего была вытянула, чтобы леди Старк уютно расположилась в объятиях брата. Слуги подготовили ему бывшую просторную комнату Робба, но этой ночью он снова остался в покоях Сансы, что раньше занимали лорд и леди Винтерфелла. Его сестра лежала рядом, наслаждаясь безмятежным сном, пока Сноу мучили кошмары.       Он шёл вдоль высокого обрыва близ бушующего моря следом за незнакомкой в кремовом шёлковом платье, развевающемся на ветру. Загадочная особа спешила, и Джон едва поспевал за ней. Со спины разглядеть её лицо не удавалось, но эти волосы цвета расплавленного серебра он точно где-то видел. Знал, какие они на ощупь.       Вель?       Но нет. Вель была много выше и крупнее, а эта девушка казалась миниатюрной, словно дитя.       Обернись! Джону казалось, она его дразнит — слегка повернёт голову и снова тряхнёт платиновой копной с тяжёлой брошью, залившись нежным смехом. Леди намеренно вела его куда-то, будто хотела показать невесть какую тайну. Поделиться с ним, как с лучшим другом — так делала Арья в детстве.       Обернись!       Она оставляла за собой странные следы. Всюду, где ступнула небольшая ножка, виднелся бедно-серый песок, разлетающийся во все стороны, с едва различимыми красными искорками. Джон очень остро чувствовал запах гари — он ощущал мир таким, когда во сне находился в теле Призрака. Когда волк набрасывался на добычу, Сноу знал вкус горячей, сочной крови, когда бежал по бескрайнему застенью ветер трепал его густую шерсть, будто ласковый хозяин.       Ну же, обернись!       И она обернулась. Волосы резким порывом вихря скрыли лицо, а земля под ногами треснула, точно причиной этому стал один её взгляд.       Пламя. Повсюду было пламя. За считанные секунды зелёный утёс обуглился, словно здесь произошло извержение вулкана. Пепел, что Джон принял за песок, летел ему в лицо. Сноу закричал, но глотнув горькой пыли, зашёлся сухим кашлем и согнулся пополам. Джон ощутил резкую боль в спине, будто кто-то раскалёнными щипцами вырывал ему позвоночник. Мужчина кашлял и стонал, моля Старых богов, чтобы это прекратилось любой ценой. Он посмотрел на скрывающую лик незнакомку — та стояла, как ни в чём не бывало, и… улыбалась. Огонь не причинил ей вреда, а пепел летал вокруг, точно поклоняясь госпоже.       Боль становилась всё хуже с каждой секундой. Бастард ощущал, как кровь течёт из разорванных ран и как спины что-то торчит. Крепкое, сильное и настолько ужасное в своём ощущении. Он хотел дотянуться рукой и выдернуть прочь из своей плоти, что бы это ни было, но не мог.       Сноу казалось, он умирает. Один, в чужом месте. Он больше никогда не увидит улыбку Сансы, не прижмёт сестру к груди. Он оставит её одну, хоть и клялся, что этого не произойдёт.       Или нет?       Что если выход есть? Что если столкнуть незнакомку с обрыва? Причина этого хаоса лишь в ней. Девушка с серебряными локонами всё погубит. Подсознание шепчет — она угроза. Убей её!       Угроза. Угроза. Угроза…       Убей! Она будто прочитала его мысли. Высокий холодный голос позабавился нехитрому плану и молвил:       — Я полечу. Как и ты.       Как и ты. Пока земля дрожала, и пламя плясало вокруг них, Сноу решался. Джон бросился на незнакомку, вытянув руки вперёд, и сорвался с обрыва. Кожа была горячей, будто тот огонь, вызванный её взглядом. Леди с серебряными локонами падала в воду, рассыпаясь в воздухе, словно страницы ветхой книги, в то время как Джон взмыл ввысь.       Убей!       Бастард открыл ониксовые глаза в тёплой комнате. Он тяжело дышал и весь пропотел. Мокрые волосы липли к лицу, мужчина хотел смахнуть их на затылок, и заметил, что своей суетой разбудил сестру:       — Что случилось? — сонно спросила Санса.       Она повернулась к нему лицом и убрала угольные кудри со лба. От её прикосновения стало легче.       — Это предупреждение, — Сноу сел на постель и поборол желание дотронуться до спины в поисках источника боли. Но боль осталась во сне. — Что-то надвигается и это не Король Ночи.       Он пытался воспроизвести детали ужасающего сна, незнакомый шёпот и его приказы.       — О чём ты говоришь?       Шёпот говорил ужасные вещи. Шёпот настраивал мужчину против девушки с серебряными волосами.       — Я должен остановить её, — произнёс Джон, вспомнив кружившие в танце пламя и пепел.       Его мутило. Тошнота накатывала волнами, жар окутывал тело. Боги, ещё пара секунд и его вывернет наизнанку.       — Посмотри на меня, — холодные ладони Сансы коснулись лица. — Кого ты должен остановить? Серсею?       Сестра была обеспокоенна. Когда он вновь встретился с ней глазами, страх отступал, как и тошнота. Ласковые руки леди Старк смывали волнение подобно целебным водам. Дыхание Сноу выравнивалось, а кошмар забывался, словно его и не было.       — Не понимаю, что происходит. Сны, — Джон зажмурился, отгоняя навязчивые мысли прочь, — они преследуют меня с того самого дня… Боги, я схожу с ума!       Впервые кошмары с этим скребущим шёпотом последовали за воскрешением. Его первая ночь после ритуала Мелисандры перенесла бастарда в крипту, откуда его гнали Короли Зимы и лорды Винтерфелла. Этот сон снился ему часто и до смерти, только теперь каждый шаг в подземном царстве сопровождался чужим голосом. В следующих кошмарах голос менялся: взрослый мужчина, юная девушка, дитя и старец, но Джон знал — это всё один человек, знающий землю испокон веков.       Иногда он слышал разговоры в тёмных комнатах. — Что же будет со мной и детьми? С нами, Эртур? — тревожно вопрошал женский голос с непривычным уху северянина акцентом. — Их никто не тронет, любовь моя, — ответил ей мужчина. — Принц дал слово. Мы уплывём домой.       Иногда он видел события. Хрупкая девушка рожала в страшных муках. На коленях у её ложа стояла женщина с собранными в растрёпанный пучок волосами, в которых слились серебро и золото. Она была красива, не смотря на возраст, и что было сил, подбадривала роженицу. На стенах у её кровати висели гербы Арренов и Таргариенов.       — Я с тобой, — мягко произнесла Санса, поглаживая широкие плечи брата. Водопад огненных волос скрывал её нагое тело.       — Я чувствую тьму внутри после воскрешения и слышу ужасные вещи, — приказы таинственного голоса разжигали в Сноу ненависть, с которой он обычно бросался в бой. — Так много тьмы и желания. Уверен, боги послали наказание за то, что я сделал с тобой.       Поделившись мучавшими его подозрениями с леди Старк, Джон обхватил голову руками. Конечно, он лишался рассудка, ведь Старые Боги не терпят кровосмесительства. Разделив ложе с сестрой, бастард стал проклят в их глазах, издревле наблюдавших за Севером.       — Ты ничего не сделал, — возразила Санса, а её уста тронула знакомая улыбка. –Только лишь…       — Соблазнил! — вырвалось у мужчины громче, нежели стоило. Теперь он впился чёрными глазами в ледяную синеву. — Ты моя сестра, Санса. Это всё неправильно, но когда…       — Клянусь тебе, это самое правильное, что мы делали! — нетерпеливо перебила брата леди Старк. Уже несколько недель она с замиранием сердца ждала этот разговор и желала поскорее покончить с ним. — Не отталкивай меня из-за навязанных убеждений, будто наша связь это грех.       — Но когда ты касаешься меня, — бархатный баритон Джона пробуждавший в ней немыслимое желание завладел девичьим слухом. — Я начисто об этом забываю, — Санса не поняла, когда он усадил её на свои колени. — Никакие моральные принципы не могут сдержать эту тьму, — в глазах бастарда мелькнул рубиновый свет, а голос превратился в шипение. — Когда я внутри, когда я знаю, что каждый твой стон принадлежит мне — это затмевает остальные чувства. Я бесконечно хочу тебя. Тебя… и убивать, — едва не сорвалось с его уст. — Что это, Санса?       Леди Старк становилось всё труднее дышать. Невозможный жар, исходящий от плоти брата, дурманил голову точно вино с дорнийскими пряностями. Тонкие пальцы ласкали широкий торс, увенчанный глубокими шрамами, её уста распахнулись:       — Это ты, — благоговейно шептала рыжеволосая. — Это и есть ты.       — Ты моя, Санса, — от его слов низ живота сладостно заныл, а леди издала приглушённый всхлип. — Ты не должна быть ничьей больше.       — Твоя, — вторила ему сестра. — Твоя!       — Я люблю тебя, — прорычал в искусанные губы Джон. — Будь я проклят, как же сильно люблю!       Комната закружилась перед васильковыми очами. Следующим, что ощутила леди Старк, стали меховые шкуры и мощный толчок. Это был не ласковый и терпеливый Джон, а зверь, набросившийся на долгожданную добычу. Но сейчас Сансе не нужна была нежность и миллион поцелуев, только лишь голодный, как она сама, волк.       Ликующий крик наслаждения вырвался из глотки девушки, а крепкий член брата вколачивался во влажное нутро. Стоило Джону покинуть его больше дозволенного, леди жадно возвращала бастарда, надавливая на широкие плечи, щедро исполосованные её ногтями.       — Иди сюда, — рывком подхватив сестру, он усадил её сверху, придерживая за ягодицы.       Санса решила воспользоваться моментом и взять власть в свои руки, но Сноу не дума сдавать позиции. Он продолжить терзать её, насаживая на член, и зашипел, едва тонкие пальцы сгребли его кудри в кулак на затылке. Девушка удовлетворённо ухмыльнулась, точно щёлкнула кончиком хлыста перед носом разъярённого хищника, и комнату их пронзил её отчаянный крик — впервые грубость доставляла Сансе удовольствие.       — Забудь о проклятых богах, — леди схватила его свободной рукой за подбородок, чувствуя тяжёлое дыхание на своём лице. — Отныне я твой бог.       Она просунула два пальца брату в рот, где их тут же объяла горячая влага. Джон ласкал подушечки проворным языком, обильно их смачивая, и тяжёло сглотнул. От его губ тянулась тонкая ниточка, соединяющая двух ненасытных Старков.       Он как зачарованный следил за каждым плавным движением сестры. Леди провела указательным пальцем по возбуждённому соску с вишнёвой бусинкой, поласкала второй, спустилась к животику и раздвинула две сочные складочки, скрывающие чувствительное местечко. Санса надавила на бугорок и стала нежно его массировать, пока Джон вгонял в неё член. Она едва не задыхалась от запредельного удовольствия, тотчас не ощутила пульсацию, передающуюся брату. Крики леди Старк царапали стёкла в окнах и звенели подобно колоколу, повествующему о взятии города.       Сноу не желал останавливаться. Как бы ни была горяча сестра, он хотел терзать её до рассвета, пока та не лишится чувств в его объятиях, но сегодня балом правила Санса. Толкнув бастарда и проворно выгнувшись, она стремительно спустилась вниз. Джон опешил, но рука сама непроизвольно схватила огненные волосы в хвост. Обжигающие губы коснулись нежной и чувствительной плоти, и теперь настало время сдавленных стонов командующего. Он не мог подумать просить сестру об этом или что она когда-либо захочет сама, её действия оказались полной неожиданностью. Когда плотно объятая пухлыми устами головка запульсировала, Санса лишь шире открыла рот. Его семя сочилось по крепкому стволу, соблазнительно испачкав губы сестры. Эта картина разожгла ещё больше желания на радость голодному демону внутри Джона.       Бастард целовал леди Старк, а та, забравшись сверху, размазывала его семя внутренней частью бёдер. Санса извивалась, стонала, чувствуя, как плоть брата вновь твердеет.