Тьма без имени. Повелители Мрака.

Удар. Блок. Удар. Уворот, контратака и снова блок. Присесть, пропустив меч над головой, и, перекатившись Тимуру за спину, нанести удар в слепую, не целясь особо, наотмашь. Слышу, как вскрикнул братишка, и оборачиваюсь. Приставляю деревянный клинок к горлу, и слышу тихое «Сдаюсь!». Ему повезло, что тренировки проходят на специально выстроганных из толстых сучьев мечах, иначе бы вместо синяка осталась страшная рана. Удары наотмашь, в слепую, когда лишь примерно представляешь местонахождение врага, получались у меня лучше всего. Такие удары не пользовались популярностью, ведь они были очень неудобными — приходилось чуть ли не выворачивать кисть, чтобы провести атаку, но я смог приспособиться. Для этого мне потребовалась вся моя гибкость и умение блокировать боль. Словно щёлкаешь в мозгу выключателем, и боль исчезает. Как объяснил Мастер — есть разум, а есть душа, отвечающая за инстинкты, такие как инстинкт самосохранения. Если ты с помощью разума берёшь душу под контроль, то ты можешь не бояться боли и в нужный момент не иметь страха. Эти два сумасшедших года мы с ребятами провели, тренируясь, охотясь на особо диких животных, не поддающихся чарам, и веселясь по вечерам. Особых поводов для праздников у нас не было, если не считать за праздник то, что мы переживали очередную тренировку и никому из нас не приходилось отлёживаться несколько часов в госпитале. Такое бывало редко, но зато в такие дни мы все собирались в нашей палатке, и, стараясь вести себя тихо, разговаривали на разные темы, обсуждали тот или иной вид удара, хвалили друг друга за быстрый прогресс. Играли в азартные игры, которые пользовались популярностью в определённом круге людей нашего возраста. Кроме Артура, Тимура и девчонок к нам обычно приходили Корнелиус, Мария, Никита и ещё несколько парней и девчонок чуть старше или младше нас. Играли в дурака, в местное подобие покера, хотя в него из нашей компании никто ранее не умел играть. Flashback — Ребята! Вы все целы после тренировки с Мастером? Такое бывает нечасто, это надо отметить! — именно такими словами нас, полуживых, встретил радостный Никита. Их, как более умелых, клоны Мастера тренировали отдельно от остальных. — А может, не надо? — вяло попытался возразить Тимур, которого я поддержал еле заметным кивком головы. Конечно, выбора у нас не было, и Никита потащил всю компанию и неизвестно откуда вынырнувшего Корнелиуса к нашей палатке. — А Марии сегодня не будет? — чуть более бодро спросил Артур. Почему-то он всегда спрашивал о ней, если по какой-то причине Мария не приходила или опаздывала, интересовался её здоровьем. Мне казалось это странным, всё-таки не его дело, но ведь и не моё, потому я просто пропускал такие вопросы мимо ушей. Меня не касается, что там происходит между этими двумя, так что я просто молча завидую Артуру белой завистью — он, кроме того, что стоит на ногах, ещё и интересуется чем-то кроме отдыха. Видимо, мало Мастер его гонял на тренировке. — Маша сегодня опаздывает, придёт где-то через час-полтора, на тренировке она вывихнула ногу, да и руку повредила. Всё потому, что она слишком сильно полагается на свой ветер, которого можно легко лишиться, — фальшиво-недовольно проворчал Корнелиус. Возможно, он и прав, на чары полагаться нельзя, ведь Тимур с уроков медицины узнал много нового, и в том числе о новых растительных медленных ядах и ядах из тяжёлых металлов, один из которых полностью лишал способностей к чарам на какое-то время или даже навсегда. Всё зависело от количества яда, попавшего в кровь. Войдя в палатку и достав уже привычную колоду карт из тайника, я уселся на одеяле. Карты мы прятали в тайник, потому что Мастер не желал, чтобы мы увлекались азартными играми, которые, по его словам, «сбивали с нужного для обучения настроя». Но Никита сказал, что эта колода нам сегодня не понадобится, и, загадочно блеснув круглыми стёклами очков, достал из-за пазухи совершенно другую колоду — на пятьдесят четыре карты. Никита был умным, но слабым физически парнем. Можно даже сказать, гениальным. Прекрасный аналитик, улавливающий и учитывающий любые нюансы и мелочи, просчитывающий в уме стратегии на несколько шагов вперёд для всех возможных вариантов развития событий, он был нашим командным центром, «мозгом» отряда, как любил иногда шутить Мастер. Никто не понимал, о каком отряде шла речь, но белобрысого Никиту всё равно уважали и любили за его желание помочь, за его подвижность и весёлый характер. — Что это за колода? — спросила Катя, хотя все поняли, что уж точно не для дурака. Видимо, она предназначалась для какой-то другой игры. — Это колода для фишек, — улыбаясь, пояснил Корнелиус, который характером и внешностью походил на Никиту, но физической силы имел гораздо больше. Чистый боевик, танк. — Фишки — это такая игра, на самом деле у неё много названий и вариаций правил. Но мы будем играть по самому простому раскладу — по эйфирскому. Эйфир — тот город, в котором вы побывали пару месяцев назад, когда на Караван напали. Смотрите, я объясню правила: все играют со специальными монетками — фишками. Всего вам даётся две карты, а после я кладу на стол три. Каждый ход мы все решаем — повысить ставку, сдаться или оставить всё как есть и положить на стол следующую карту. Когда я кладу на стол пятую карту, все показывают, что у них есть. Победу тут определяют специальные комбинации: вот дубль, трипл, два дубля… End flashback Вырываясь из приятных воспоминаний, я, опомнившись, подаю руку надувшемуся Тимуру, но тот встаёт и без моей помощи. Обиделся, что ли? Ладно, не до этого сейчас. — Пошли в госпиталь, обработаем твои и мои синяки, да узнаем, что там с остальными, а после я завалюсь спать. Никите не удастся вновь усадить меня за эти его фишки, пускай даже не надеется, — пытаюсь подбодрить Тимура, а то что-то он совсем вялый, но в ответ лишь получаю взгляд, пропитанный непонятно чем. То ли это обида, то ли ещё что, не разберёшь. Однако после его глаза оттаивают, и он смотрит на меня вновь с восхищением и толикой зависти, как и всегда после тренировки. Не так давно Мастер доверил мне самому тренировать Тимура, объяснив, что для тренировки с Драконьим щитом я ещё не готов, а в бою на тренировочных мечах, больше похожих на дубины, у него я ничему больше не научусь, так как я уже успел изучить его стиль боя, а для выхода на новый уровень я должен был выйти за рамки человека и стать драконом. Потому я и обучал Тимура всему, что успел перенять за эти, казалось бы, короткие, но вместе с тем такие долгие два года. — Брат, когда я смогу драться на мечах также, как и ты? Тебе ведь уже почти пятнадцать, а мне скоро будет двенадцать! Ты должен научить меня всему, что знаешь, пока тебе не исполнилось пятнадцать лет и старик не забрал тебя на эти «особые тренировки», а иначе я откажусь признать тебя! — детские угрозы и звучат по-детски, однако подрывать доверие братишки больше нельзя, он и так за что-то обижен на меня. Потому я отвечаю просто: — Может быть, в другой раз. Но всё равно скоро. Просто подожди. И да, ты недостаточно быстр. Ты не Никита, быть командным центром тебе не светит. Как говорится, вакансия занята. Потому тебе ещё есть над чем работать. Всё, пошли, а то наш Мастер заметит, что мы тут прохлаждаемся, и решит устроить нам забег вокруг лагеря на руках. Иногда у него ведь бывают заскоки, ты знаешь. Но было уже поздно. Один из клонов Мастера, которые, как мы узнали совсем недавно, делаются из сжатого воздуха, заметил нас и направился к нам. Опустив голову, мы пошли к нему навстречу, готовясь отбывать наказание. Тут с этим всё было просто — ранен — отдыхай до утра, а после снова на тренировку, не ранен — так чего стоять, давай-ка ещё пару кружков бегом на прямых ногах. Наматывая круги вокруг лагеря на пальцах рук, я вспоминал нашу первую серьёзную тренировку с Мастером. Мою индивидуальную тренировку, случившуюся буквально на следующий день после легенды о Драконьем щите. Flashback — Дмитрий, мальчик мой, не пройтись ли нам на дальний полигон? — казалось бы, невинный вопрос, но я сразу понял, что меня не спрашивают. Мне приказывают. Твёрдо, сухо, уверенно. Втянув на всякий случай голову в плечи, я направился вслед за Мастером. Прибыв на отдалённый от лагеря «полигон», являющийся обычной большой поляной, я вопросительно посмотрел на Мастера. Тот подошёл ко мне и, положив на грудь руку, спросил, чувствую ли я лёгкость. Ответив, что да, чувствую, я понял, что в этот же миг кто-то будто бы просто выбил воздух у меня из лёгких, а после я потерял сознание на пару секунд. Очнувшись, я ощутил, что не могу вдохнуть или выдохнуть (там и выдыхать-то нечего было), а после почувствовал чёрный, сосущий страх умирания. Но никакой жизни перед глазами не пролетало, лишь чёрная пелена и непонятно откуда взявшийся Харон, полупрозрачный, словно бы ещё не до конца реальный, но уже готовый взять меня и увезти… куда? Туда, куда увозят мёртвые души, видимо. Я понял, что сейчас Мастер не жалеет меня, и он убьёт меня, если я не найду выход отсюда. Возможно, даже заберёт силу Драконьего щита себе, а всем остальным сотрёт память о моём существовании. Просто вычеркнет меня с полотна Вселенной. Меня охватила слепая ярость, но миг спустя на смену ей пришла кристальная ясность. Это испытание, если я не пройду его, значит лучшее, чего я достоин, так это смерти. Попытавшись мыслить здраво, я понял, что вполне могу двигаться, а вдалеке брезжит какой-то свет. Приглядевшись, я понял, что это дверь, сияющая, словно грани алмаза под солнцем, а рядом с ней стояла другая — страшная, высокая, двустворчатая и вся истрескавшаяся, в каких-то тёмно-бурых пятнах, скорее всего, это кровь. Если Врата Ада существуют, то они выглядят именно так. Рядом с ними стоял Харон и какая-то сухонькая старушка с косой, в балахоне. И тут прямо на моих глазах появился щит, который разросся до таких размеров, что закрыл от меня обе двери, и в нём приоткрылась створка, на которой была гравировка Дракона. Чёрного. На серебряной двери, которая светилась, будто Райская, но была покрыта пятнами крови, как и Врата Ада. Я уверенно двинулся к ней, но в последний миг, когда мои пальцы уже почти вцепились в ручку, всё стало меркнуть, истончаться. И лишь лицо Харона рядом с Вратами и Мастера рядом с Дверью Дракона прошептали одно-единственное слово в унисон: «ПОМНИ!» ...Очнувшись, я понял, что лежу в своей палатке, а голова раскалывается. Рядом сидел Мастер. Протянув мне стакан воды и какое-то невероятно горькое лекарство, он сказал: — То, что ты видел, было сном. Но не спеши преуменьшать его значение. Это твой родовой сон. То, что ты его вообще увидел, и хорошо, и плохо. Это значит, что у тебя есть сила, что ты действительно Наследник, но и значит, что ты не готов к Пути Дракона. С этого дня даже не заикайся об этом, пока тебе не исполнится пятнадцать. Тогда начнутся особые тренировки, и, возможно, ты отдалишься от своих друзей и семьи. А сейчас расскажи мне, что именно ты видел в своём родовом сне. Важна каждая деталь. Я рассказал ему обо всём, кроме одного — третьей двери. Я догадался, что те, кто стоял у дверей — проводники в иной мир, однако почему тогда у Райской двери никого не было?.. End flashback Благополучно отбыв наказание, мы с Тимуром пошли посмотреть, как проходят тренировки у остальных. Работали мы все на износ, хоть потом нас и латали. Не Мастер, ему до подобного нет дела, он говорил, что нужно стараться больше, чтобы не получать ран. Прибыв на одну из самых ухоженных полян, мы с младшим братишкой увидели девчонок, что уверенно сражались против более старших ребят, и, кажется, даже побеждали. Наши сёстры тоже не стояли на месте, делали семимильные шаги в обучении и уже сейчас в некоторых аспектах боя могли дать мне фору, хотя я и считался лучшим бойцом среди парней своего возраста. Так что лишний раз я старался никого из них не злить, ведь они и без мечей могли наподдать, одной физической силой, хотя внешне оставались всё такими же хрупкими девушками. Артура нигде не было видно, и мы пошли искать его по другим полянам, справедливо рассудив, что сестрёнкам под горячую руку лучше не лезть. Нашли мы его на дальней поляне по приглушённым воплям и сдавленным стонам боли. Судя по ругательствам, то и дело громко проносившимся над верхушками деревьев, у друга не выходило что-то. Возможно, сегодня он вместе с Мастером начал осваивать что-то новое? Посмотрев вверх, я увидел зависшего на нижней ветке большого вяза Артура, у которого что-то отливало серебром за спиной. Приглядевшись, я увидел крылья, большие, ангельские, с мягкими белыми перьями, которые медленно пропадали. Точно! Артур же потомок ангелов, а значит, должен уметь летать, хотя ранее таких тренировок у него не было. Видимо, крылья полностью он пробудил совсем недавно, когда ему исполнилось пятнадцать. Артур был старше меня почти на месяц, и подходила моя очередь, но до дня рождения оставалось ещё около двадцати дней. Двадцать дней до Пути Дракона… Внизу, под деревом стоял старик, видимо, настоящий, и смотрел на Артура. Внезапно меня охватило странное чувство веселья — несуразный, нелепый с виду пятнадцатилетний паренёк распластался на нижней ветке деревянного гиганта, пытаясь не позволить исчезнуть своим крыльям. Ведь если это произойдёт, то он не сможет спуститься, ничего себе не сломав, расстояние от ветки до земли метра три-четыре, не меньше. Сосредоточившись, лучший друг призвал-таки свои крылья, хотя сейчас они и не были такими величественными, что минуту назад. Пара жалких на вид взмахов — это если не знать, какая в них заложена силища, и Артур уже стоит на твёрдой поверхности земли. Мастер просто развернулся и пошёл дальше, сказав, что на сегодня мы все свободны и мы, счастливые, чуть живые, пошли по направлению к своей палатке. До вечерних посиделок, если они всё-таки будут, осталось ещё около двух-трёх часов, так что пока что можно и вздремнуть…