memento salutem

Сон Чимина сменяется очередным кошмаром, он видит предательство брата на битве, с момента которой прошел уже не один год. Когда Чимин беспомощно лежал на земле, истекая кровью. Неприятная, покалывающая боль всё ещё остаётся в груди. Хотя, скорее всего, она уже переросла в непосильное желание отомстить Чонгуку, за многое, на самом деле. И, в первую очередь — за детство. Когда Чимин всеми силами пытался привлечь внимание отца и вовлечь в свои детские игры, в ответ получал тишину. Но хуже тишины были только удары, и губа постоянно кровоточила, не успевала заживать до новых пощёчин. Чимину всегда говорили о том, что он наследный принц, и поэтому должен вести себя соответствующе. Но он никогда и не был сорванцом, не бегал по дворцу, не разбивал дорогие вазы, в отличие от брата. Он просто был ребенком с маленькими мечтами, подходящими его возрасту. Ему было пять, а на него возлагались огромные надежды, когда мальчику хотелось всего лишь быть любимым. Разве он просил так много? К семи годам он уже привык к вечным крикам и ударам по лицу. Лишь с завистью смотрел на Чонгука, которому многое позволялось. Ему вообще всё сходило с рук, а Чимина целыми днями заставляли учиться. Вновь и вновь он повторял простые правила этикета, которые может запомнить даже абсолютный глупец. Когда через два года умерла мама, сердце начало черстветь, раз за разом пропуская удары. Тихая обида затаилась в мальчике, что его брат так быстро смог отпустить маму. А Чимин не смог. И медленно начал сходить с ума. Сейчас, пытаясь отдышаться после кошмара, Чимин сидел на высокой кровати и клялся, что однажды он сможет отомстить брату, предоставляя ему подарок в виде кромешного ада в области сердца. Чимин был злым. И совсем этого не стыдился. Ему нравилось натягивать на себя маску страдальца и разгуливать по саду, наблюдая за птицами, готовясь к очередной вылазке на охоту, только в этом случае он будет не любоваться птицами. Он будет в них стрелять. После нескольких часов спора Тэхёну всё-таки удалось забрать корзину с грязным бельём у сестры. Он отправлялся к реке, в одной руке держал корзину, а в другой находилась рисовая лепёшка, которую он с удовольствием грыз. Около него раздался звук лошадиных копыт, оборачиваться было не слишком удобно, поэтому он подождал, пока неизвестный сравняется с ним в шаге. — Доброе утро, Тэхён, — позади раздался знакомый голос, но Тэхён только ускорил шаг, засунул в рот остатки лепёшки и вытер рот рукавом. Теперь понёс корзину в двух руках, так было гораздо удобнее, потому что вес распределялся равномерно. Останавливаться он не собирался. На большой лошади со светло-рыжей гривой сидел Чонгук, он не улыбался, только попинывал лошадь по бокам, заставляя её ускорить шаг, и подъехал к Тэхёну, который быстрым шагом намеревался от них отдалиться. — Тэхён-а, — протяжно позвал Чонгук, — прости меня. Тебе нужна помощь? — Ничего мне от тебя не нужно. — Обиделся? — Да, Чонгук, я обиделся, — Тэхён останавливается и возвращается на несколько шагов назад, смотрит на принца снизу вверх, — я тебя совсем не узнал тогда. Это был не мой Чонгук, добрый и улыбчивый. Вместо тебя нам помог Чимин. Тэхён по-прежнему стоит возле лошади. — Слезь, — ставит корзину на землю и жестом показывает, чтобы Чон немедленно слезал с лошади. — Что? — в недоумении старший приподнимает бровь. — Слезай, говорю же. Чонгук соскакивает с лошади и оказывается предельно близко к Тэхену, но младший не реагирует, даже не смотрит на него, поднимает корзину и сует ее в руки принца. Сам достает из кармана еще одну рисовую лепёшку и скармливает её лошади, которая не против полакомиться и облизывает тэхёнову руку, собирая разлетевшиеся по ней крошки. — Пройдёшь первые три поворота, а затем поверни налево. Принимай своё наказание гордо, Чон Чонгук. Тэхён погладил лошадь, прежде чем ловко запрыгнуть на неё. Поводья он почти не трогал, лошадь мягко шагала вперёд. Чонгук плёлся где-то сзади и причитал себе под нос. Выглядел он смешно, дорогая одежда резко контрастировала на фоне почти развалившейся деревянной корзины без ручек. Как и было сказано, Тэхён повернул налево, и они оказались в прохладной тени деревьев. Вместе с лошадью младший по колено зашел в воду, чтобы та выпила немного воды, да и сам Тэхён был не против освежиться в прохладной воде. Лошадь он привязал к рядом стоящему дереву, а сам сел на большой холодный камень. — Я устал, — рядом сел Чонгук, влажные от пота волосы липли ко лбу. Тэхён достал еще две рисовые лепешки из кармана и одну протянул Чонгуку, он кивнул в знак благодарности и вгрызся в неё, поглядывая на Тэхёна, словно чего-то от него ожидая. Они сидели так некоторое время и смотрели на воду, которая была взбудоражена прилетающими птицами. День сегодня был один из самых жарких, поэтому сидеть вот так, было просто замечательно. Первым поднялся Тэхён. Стянул с себя верхнюю одежду и остался только в широких хлопчатых штанах, которые постоянно приходилось подтягивать. — Пойдёшь со мной плавать? — Желудок будет не в порядке, если пойдёшь в воду прямо сейчас, — Чонгук остался сидеть на месте, только подобрал под себя ноги. — Зануда. Тэхён заходит в воду и сразу же погружается, смывая с себя полуденную жару и наслаждаясь свежестью, которая пришла на смену зною. — Ты ужасный зануда. Тебе об этом говорили? — повторяет Тэхён. Чонгук наблюдает за Тэхёном с берега и упивается его девственной юношеской красотой, миловидным лицом и большими, вечно заинтересованными глазами. Его бледные плечи, ключицы и красные губы — всё манит. И Чонгук поддается, не раздеваясь, заходит в воду и оказывается возле Тэхёна, которому вода почти до груди доходит. Тащит к берегу. — Я бы хотел извиниться. Обхватывает тонкую талию и притягивает парня к себе, целует в губы, но не позволяет языкам переплестись. — Хён, кажется, я тебя простил, больше никогда не отталкивай меня. — Нет, Тэхён-а, я хочу извиниться не так. Рука соскальзывает ниже живота и обхватывает член Тэхёна. Он вздрагивает, пытается отстраниться, но перед Чонгуком точно бессилен, потому что сразу чувствует прилив крови там, где находится рука принца. Тэхёну не в новинку ощущать прикосновения Чонгука на своем члене, но каждый раз как первый. Он краснеет и прикрывает глаза, когда Чонгук медленно от начала до конца начинает водить по возбуждённому члену, ускоряя и замедляя темп. — Хочу извиниться вот так, — сжимает уже возбуждённый член сильнее, а потом снова разжимает ладонь и тогда движения переходят в едва заметное поглаживание, но этого вполне достаточно, чтобы колени младшего начали дрожать. Тэхён одной рукой упирается в плечо Чонгука, чтобы просто не упасть. Чонгук падает на колени и смотрит на Тэхёна, ожидает реакции, его руки в волосах принца, и это возбуждает гораздо сильнее любых слов и движений. Чонгук направляет член к себе и обхватывает губами, заглатывает по самое основание, прижимает конец к горлу, сглатывает скопившуюся слюну. Это приятно — доставлять удовольствие ещё неопытному Тэхёну, смотреть, как его глаза блестят от удовольствия, когда руки Чона изучают юное тело. Чонгук облизывает конец, на котором уже появляется естественная смазка, как сладкую конфету, и ведет языком к середине, берет разгоряченный член в руку и большим пальцем движется к головке. — Хён, я сейчас уже… — Потерпи ещё пару минут ради меня, Тэхён-а. В ответ только сладкий стон, обозначающий безмолвное согласие. Принц тянется к собственному члену, который уже упирается всей длиной в плотно прилегающие штаны и доставляет дискомфорт. Он продолжает доставлять Тэхёну удовольствие и прикасается к собственному члену, он почти кончил благодаря стонам парня и его члену во рту, несколькими движения доводит себя до разрядки. Они кончили почти одновременно, только Чонгук опоздал на несколько секунд. — Хён, я мог бы тебе помочь. Чонгук снова оказывается на одном уровне с Тэхёном и заманивает его в поцелуй, на этот раз позволяя делать младшему всё, что ему вздумается. Языки переплетаются в пылком жарком поцелуе, и оба улыбаются. Потому что оба бесконечно счастливы и взбудоражены друг другом. — Ты мне помог, — Чонгук улыбается, поднимает корзину с земли и направляется к воде, — давай теперь займемся стиркой, Сонхва не обрадуется, если ты принесешь все это назад в первоначальном виде. — И это будет только твоя вина, потому что я и думать ни о чём не могу, как о твоих губах возле моего, — Тэхён замолкает. — У твоего члена, Тэхён, — Чонгуку смешно, потому что младший всегда стеснялся подобных слов, краснел и всеми возможными способами избегал их, — тогда я помогу тебе с этим, а ты отдохни. Он принимается за стирку, тщательно споласкивая вещи, и аккуратно выкладывает в корзину. Чонгук всегда избегал помощи своих слуг и старался быть самостоятельным с ранних лет, хоть это было и тяжело: его всегда опекали со всех сторон, едва разрешая сделать шаг самостоятельно. Человек не может использовать человека в качестве раба. Это Чонгук понял ещё с раннего детства. — Подожди здесь, я вернусь через минуту, — просит принц. Но по возвращению замечает спящего Тэхёна, который всем маленьким телом пытается укрыться тонким халатом. Старший улыбается, но Тэхёна не будит. Ставит рядом корзину с разноцветными фруктами и сам отходит к берегу. Он много думает о Тэхёне, о его невинности и наивности. Но такой парень нравится ему гораздо больше, нравится, когда он смеётся и шутит только ему понятные шутки, нравится, когда Тэхён танцует только для него. Тэхён ему нравится. Он им живет и дышит. Он его любит. Ему бы усерднее заботиться о нем, крепче целовать, дольше быть с ним. И трусом не убегать, позже глупо оправдываясь. Когда солнце начинает садиться, Тэхён вскакивает и случайно опрокидывает корзину с фруктами. — Как же я мог уснуть, — завязывает тугой узел на поясе и пытливо смотрит на Чонгука, который лениво оборачивается полубоком и лисьим прищуром смотрит на парня. — Ты слишком красивый, когда спишь, не хотелось тебя будить. Хотя ты всегда красивый, каждую чертову минуту. Тэхён отвязывает лошадь и снова подводит ее к воде, гладит мягкую гриву. — Сегодня я должен встретиться с Хосоком, поэтому пойдём. — Давай ещё немного посидим. — Чон Чонгук, пойдёмте скорее. Тэхён пытается его поднять, но для него он слишком тяжелый, и Ким только плюхается рядом с Чонгуком, упираясь в его плечо и наигранно хныкая, а принц его обнимает и волосы взъерошивает. Какой же Тэхён замечательный. Невероятный. Любимый. — У нас ещё так много времени, чтобы побыть вместе, но сейчас мне нужно идти. — Встану через минуту, — Чон ложится на спину и вытягивает руки. Уходить совсем не хочется. — Тогда я украду твою лошадь, — Тэхён встает. — Она твоя. Младший только беспомощно вздыхает и не знает, что бы такое сказать Чону, чтобы тот наконец встал. — Я поднимусь сейчас же, если ты возьмёшь эту корзину с фруктами. — Нет, ни за что, — Тэхён собирается уходить прямо сейчас, он будет добираться до дома один, как и делал это всегда, не попрощается со своим парнем, не подарит ему поцелуй на прощание, просто уйдет и всё, — почему вы с Джином всегда пытаетесь нас накормить, у вас это желание одно на двоих. — Почему вы с Сонхвой всегда отказываетесь от нашей помощи, у вас гордыня одна на двоих, — и всё-таки Чонгук встает, — ты исхудал в последнее время, даже штаны спадают. — Вот и не правда, я поправился за прошедшие недели, посмотри, какие щёки большие. Тэхён оттягивает кожу на щеках, демонстрируя их полноту, хотя на самом-то деле, худой он был дальше некуда. Чонгук вёл лошадь, а Тэхён шёл рядом, напевая незнакомую для принца мелодию. Но, прежде чем выйти на тропу с множеством людей, они резко остановились, и Чонгук натянул капюшон до самых глаз, только нос и губы остались видны. — Я понимаю, Чонгукки. Тэхён соврал. Тэхён не понимал. Ему становилось грустно, когда Чонгук переставал быть собой и натягивал непробиваемую маску, как и этот капюшон, и полностью менялся. В такие моменты его пробирала дрожь и хотелось бы закутаться в тёплые одежды, только бы не видеть этих чёрных глаз, которые ещё минуту назад были голубыми, их хотелось сравнивать с синевой морей и неба. А с чем сравнить черноту? Чернота ни с чем несравнима. Тэхёну всегда нравилось описывать вещи, искать подходящие слова. Но сейчас он не мог описать глаза стоящего перед ним Чонгука. Чонгук первым забирается на лошадь, следом за ним Тэхён, одной рукой обхватывая корзину с вещами, другой обнимая чонгукову талию. — Когда мы снова сможем увидеться? — Тэхён с детским трепетом спрашивает, когда почти дошёл до деревянного забора, но успел обернуться. В руках каким-то образом оказывается две корзины, он даже не заметил, как успела появиться вторая. — Я дам тебе знать, — уже издали кричит Чонгук, ощупывая небольшой хвостик, который ему завязал младший, сейчас он снова выглядит смешно для принца. Тэхён останавливается на пороге. За столом стоит Сонхва, а напротив — Чимин. Если взглядом можно убить — оба были бы мертвы. Чимин первым бы пал, и за собой Сонхву бы потянул. Тэхён поёжился на входе от незнания, что ему делать дальше, и неуверенно сделал несколько шагов вперёд, оставляя на столе корзину с фруктами, сестра обратила на него внимание. — Откуда они? — спрашивает озлобленно, но Тэхён понимает, что эта агрессия направлена не на него, просто он появился не в то время. Глазами отвечает «ты знаешь» и усаживается на скамейку. Чимин сходит со своей позиции и, сложив руки сзади, начинает расхаживать по дому, под его ногами скрипят половицы, он словно улавливает ритм скрипящих половиц и начинает ступать на них в определенном порядке. — Я не намерена отправляться во дворец ни сейчас, ни завтра, никогда, — Сонхва перекрывает путь. — Дворцу не хватает такой придворной дамы, как ты, — Чимин только насмехается над ней, чувствует слое превосходство над девушкой, — мне ничего больше не остаётся, кроме как забрать тебя силой. — Только тронь, я откушу тебе руку, — звонко отвечает, останавливается и упирается спиной в стену, словно меняются позициями. Сонхва никогда не чувствовала себя жалкой перед Чимином или кем бы то ни было. Гордая и неприступная девушка, которая до конца будет драться, но в итоге получит своё. И она это знает, поэтому открыто и грубо говорит с Чимином, потому что перестала бояться его с тех пор, как он поднял на неё руку. Даже смешно, что она позволила себе заплакать, и показалась такой жалкой перед принцем, у которого гордыня точно соответствует её собственной. — Тогда с одной рукой я буду не таким привлекательным. — Иди к чёрту, Пак Чимин, — она только отрицательно машет головой, когда Тэхён пронзительно смотрит в её сторону и предлагает свою помощь. — С ними в одном котле варюсь, с демонами танцую. — Я дам тебе две недели на раздумья, — Чимин наконец усаживается на скамейку, а Сонхва по-прежнему стоит на месте и руки на груди сложила, не позволяя себя взглядом прожигать. — В таком случае, через две недели я умру. — Мы должны отплатить вам за помощь, которую вы оказали моей сестре? — в разговор встревает Тэхён, который встревожен положением дел и сестру не намерен никуда отпускать, потому что без неё он не сможет. Она для него всё. Сонхва для него целый мир. — В век мне не отплатите. — Думаю, помощь должна идти от сердца, бескорыстие, понимаете меня? Сонхва разливает зелёный чай по кружкам и садится рядом с Тэхёном, их ладони переплетаются. — Я корыстен и ничего не делаю для людей просто так. — Нам потребуется время, чтобы заработать деньги, — Тэхён указывает пальцем в сторону Чимина, его голос становится необычайно серьезным и напористым, — но я вам обещаю, что в долгу мы не останемся. Сонхва ни за что не отправится работать в качестве придворной дамы. Я знаю, что с ней станет в итоге под вашим присмотром. Тэхён понимал, что Сонхва не будет в безопасности. — Я зайду к вам через две недели, чтобы услышать ответ. Чимин снимает шляпу, кланяется и уходит. — Я уже подумал, что он успокоился и оставил тебя в покое, — Тэхён помогает сестре убрать грязную посуду. — Если он явится к нам ещё раз, я его точно убью. Сонхва смеется и целует брата в щёку. Это говорит о том, что сейчас ей вовсе не страшно и спокойно. Нет ничего дороже, чем чувствовать себя свободно и не перед кем не преклоняться. Сонхва была свободной и берегла эту свободу всеми силами. Тэхён поднимается в гору и останавливается несколько раз, чтобы перевести дыхание. Оказалось непростой задачей добраться до дома Хосока, который находится далеко от тэхёновой деревни. На улице становится темно, когда он добирается до нужного места и стучит в дверь. Но ее открывает не Хосок. Этого парня Тэхён видел недавно. Тот, кто не мог справиться с капустой, которая норовила от него ускользнуть. Тэхен улыбается и протягивает темноволосому парню руку и тот с удовольствием ее пожимает. — Хосок занят чисткой картофеля, — дверь открывается шире и Тэхён проходит внутрь. Этот дом гораздо больше, чем его, но мебели в нём также немного. Его приветствует Хосок: — Сегодня мы готовим овощной суп с мясом, — Хосок встает из-за стола и разминает затекшую спину, складывает овощи в глубокую ёмкость, — давай поужинаем, а потом, посмотрим, с чего мы можем начать твоё обучение. — Конечно, хён. Хосок — сын обычного торговца, но его отец часто выезжает в дальние местности для сбора урожая или занимается поисками других работ, поэтому живут они не слишком бедно, в отличие от семьи Тэхёна, но и не слишком богато. Отец Хосока научился писать и читать ещё в юношестве, изучая иероглифы по найденным книгам. И считал, что образование является важной частью в жизни каждого человека, поэтому стремился обучить всему, что знает сам, своих сыновей. Однажды Хосок вместе со своим отцом отправился на поле собирать урожай, там он и познакомился с Юнги, когда тот грузил тяжёлые мешки на повозки. Хосок слабый физически, и его чуть не придавил огромный мешок, который гораздо больше, чем он сам. Но Юнги успел спасти парня. И Хосок рассыпался в бесконечных поклонах и благодарностях своему спасителю, не отпуская его руки. А Юнги хотел поскорее от него отвертеться и вернуться к прежнему занятию. Так они и подружились. Ворчливый Юнги. И лучезарно-обаятельный Хосок с улыбающимися глазами и с очаровательной улыбкой. Историю Юнги Тэхён слышал и в прошлый раз, но не в полном объёме. Юнги потерял свою семью ещё когда был совсем маленьким, поэтому с самого детства привык заботиться о себе сам. Переходя из одной деревни в другую, нигде долго не задерживаясь. Он был бедным, очень бедным. Бедность просто в один момент стала его верной подругой, а он без колебаний принял её дружбу с распростёртыми объятиями. — Ты всё делаешь абсолютно неправильно, — Юнги выхватил ложку из рук Хосока и сам начал что-то перемешивать в глубокой ёмкости. — Как можно неправильно перемешивать суп, — Хосок взглянул на Тэхёна, чтобы показать своё недовольство. — Ты и сумел всё сделать неправильно. Юнги разлил суп по тарелкам и поставил большую порцию перед Тэхёном, который с не присущей ему жадностью набросился на еду и что-то мычал с набитым ртом, его щёки смешно надулись. Тэхён был шокирован. Нет, не в тот момент, когда потянулся за ещё одной тарелкой супа. Тэхён был шокирован. Нет, не в тот момент, когда его ложка с характерным звуком упала на пол. Тэхён был шокирован, когда он увидел переплетающиеся руки Юнги и Хосока. Он стукнулся головой, когда возвращался на прежнее место, и уставился на парней, которые с непробиваемыми лицами сидели прямо напротив и доедали свой «Юнги готовит намного вкуснее» суп. — Хён, ты и Юнги? — он поочередно указывал на них грязной ложкой, — вы вместе? — Черт, Хосок, твоя рука, ты вечно переплетаешь руки, когда мы вместе едим, — Юнги только потер лоб, не зная, куда спрятаться от тэхёновых глаз. — Дорогой, не льсти себе, кто постоянно просит взять его за руку, когда мы вместе гуляем: «Ну Хосоки, сейчас не слишком жарко, чтобы держаться за руку, так прогуливаться гораздо приятнее». — Это какой-то другой Юнги. — Он абсолютный негодяй, — Хосок первым встаёт из-за стола, — приберись за столом, и, может быть, в следующий раз я возьму тебя за руку в сорокаградусную жару. Тэхён проходит следом за Хосоком в просторную прохладную комнату с кроватью и столом возле окна. Младший садится на кровать, пока Хосок достает чистый блокнот и чернильницу с пером. — Думаю, ты хочешь поговорить о том, что увидел. — Как так вышло, что вы вместе? Старший садится рядом с Тэхёном и ерошит волосы, которые и без того находятся в беспорядке. — Я не сразу понял, что Юнги мне нравится, сначала он меня жутко, до невыносимости бесил своим безразличным взглядом и мрачной ухмылкой, но я понял, что вот он — Юнги, настоящий и без прикрас, и он мне нравится, — Хосок подставляет к столу ещё один стул и приглашает гостя, — я первый сказал, что Юнги мне нравится, а он в ответ поцеловал меня, просто и без слов. — И вам не страшно быть вместе? — Тэхён наклонился ближе, словно готовится узнать чью-то долго скрываемую тайну. — Не нужно бояться чего-то неизведанного. Просто живи так, как получается жить, ни больше, ни меньше. Тэхён задумывается, каково это гулять вместе со своим принцем в открытую, громко шутить и счастливыми возвращаться домой, вместе бесконечно долго лежать на кровати и разговаривать обо всём и ни о чём одновременно. Это просто невозможно. Может, позже. Может, через какое-то время они покажут себя миру. — Береги свою любовь изо всех сил и ни за что не отпускай, потому что любовь — самая важная вещь в нашей жизни, а те, кто говорит, что и без любви можно прожить, вовсе и не любили. Потому что без неё никак. Без неё умирают. Гибнут. Тонут. Сходят с ума. — Люби всем сердцем, но для этого тебе нужно быть сильным, потому что мир злой, очень злой и счастье людей не любит терпеть. Хосоку всегда казалось, что в жизни гораздо больше несчастливых, тёмных дней. Он часто злился на Бога, отчего он посылает людям так много страданий. Отчего они так много плачут. А потом Хосок перестал верить в Бога и перестал к нему обращаться. Почему он не забирает страдания невинных? Почему он не наказывает виновных? — Но, пока живой, всё можно. Жить со всем трепетом и жадностью к жизни. — Я буду самым сильным, хён, — Тэхён поудобнее усаживается на стуле. — Вот и хорошо, сегодня я покажу тебе несколько иероглифов, будь готов, что впереди нас ожидает большая работа, — Хосок начинает рисовать первый иероглиф, а Тэхён только заглядывает в тетрадь и запоминает каждое движение. Через несколько часов они выходят к Юнги, который начинает клевать носом. — Останешься сегодня с нами, поздно уже домой возвращаться, — говорит Хосок и достает постельное, которое они вместе с Тэхёном расстилают на полу в той комнате, где недавно занимались. Тэхён первым ложится в «кровать» и чувствует скопившуюся за сегодня усталость. Пока сон к нему не подобрался, вслушивается в разговор хёнов: — Как он отреагировал? — Тэхён всё понял, наверное, его сердце уже познало любовь. И засыпает. Ближе к полудню следующего дня Тэхён, Юнги и Хосок отправляются на прогулку. Тэхён завороженно смотрит на танцующих девушек на площади, останавливается возле каждого прилавка и с любопытством рассматривает выставленные на продажу украшения, каждый браслет, каждое кольцо рассматривает с особым любопытством. Но особенно его заинтересовало кольцо, которое являлось тонким самим по себе, но к середине утолщалось, там, где находился розовый полупрозрачный камень, который так красиво сейчас переливался на солнце, внутри были выгравированы иероглифы, с которыми Тэхён ещё не знаком. — Это довольно редкая вещь, — Тэхён отрывает взгляд от красивой вещи и смотрит на мужчину, стоящего за прилавком, — говорят, его история окутана неразгаданными тайнами, а истоки камня и самого материала так и не найдены, словно оно прибыло к нам с другого времени. Тэхён опускает руки глубоко в карманы и с восторгом достает несколько монет, меняет их на красивое кольцо, выискивает Хосока в толпе и подбегает к нему. — Хён, что здесь написано? — В каждой жизни я обещаю быть счастливым. Тэхён ещё раз вглядывается в непонятные иероглифы и удивляется, как Хосок сумел в них разглядеть такие хорошие слова. С большой осторожностью Тэхён кладет кольцо в карман и несколько раз хлопает по нему, чтобы проверить, не промахнулся ли он. Внезапно и как-то разом на площади становится тихо, и все люди собираются в одном месте, обращая внимание на человека, сидящего на лошади. Человек в чёрной одежде разворачивает сверток. Тэхён вместе с друзьями подходит к людям, но мест впереди уже не осталось, поэтому они стоят дальше. — Из королевского дворца были украдены украшения нынешней королевы, вор искусен и ловок, потому что его следов так и не удалось заметить. В связи с неспокойной обстановкой в стране, человек, который пробрался в покои королевы, представляет опасность для целого государства, так как мог узнать тайны королевского двора и стратегии наступлений в последующих войнах. Государство останется в долгу перед тем, кто сможет предоставить любую информацию о пробравшемся в королевский дворец. При поимке вор будет немедленно казнен без шанса на какое-либо снисхождение со стороны правительства. Сворачивает сверток и направляет коня в другую сторону. Люди снова рассыпаются по всей площади, обсуждают недавнее происшествие с необычайной легкостью, для них — это лишь еще один повод посплетничать и обсудить новую королеву, которую выбрал старый король. Она оказалась совсем юной и той еще дурёхой. — Наверняка, сама потеряла свои побрякушки, а теперь ищут неизвестно кого, может вора и не существует вовсе, — бросает Юнги и оттаскивает Хосока от прилавка с дорогими украшениями. Друзья гуляют до самого вечера, а когда становится достаточно темно, отправляются на реку, предварительно купив китайские фонарики. Тэхён первый отпускает его в небо и складывает руки вместе, крепко зажмуривается и нашёптывает своё до ужаса банальное желание. Юнги и Хосок скрепляют одно на двоих загаданное желание крепким поцелуем. Они стоят здесь долго, наблюдают за такими же фонариками в небе. Их огни отражаются в воде, эту картину Тэхёну хотелось бы если не запечатлеть, то запомнить точно. Одного Тэхён неистово желает. Чтобы Чонгук был здесь и обнимал его. Тэхён возвращается домой далеко за полночь, когда все улицы опустели, а его спутниками являлись звёзды, они и освещали тёмную дорогу. Тэхёну не терпелось вручить сестре подарок, который он купил на ежегодной ярмарке, он постоянно теребил кольцо в руке, доставал и снова прятал в карман, а потом снова доставал, поднимал вверх и под освещением луны наслаждался блеском кольца ещё некоторое время. Сонхва уже находилась в постели, Тэхён скинул обувь и забрался к сестре в кровать. — Нуна, ты веришь, что каждому человеку дано несколько жизней или даже бесконечное количество жизней? — Верю, — Сонхва поворачивается к Тэхёну, — потому что одной жизни мало, чтобы получить всё, что мы хотим. Жадная до жизни тэхёнова сестра. — Тогда пообещай оставаться счастливой в каждой жизни, — Тэхён достает долгожданный подарок и надевает на палец сестры и сам мгновение любуется тонкими пальцами, теперь уже с кольцом. Сонхва ощупывает кольцо и указательным пальцем проводит по гладкому камню. — Что случается с людьми, которые до невыносимого безумия любят в этой жизни, но не находят свою любовь в следующей, теряют, не узнают — Тэхён задает сложные вопросы, на которые даже его умная сестра не знает ответы, — что же с ними происходит? — Наверное, они тоскуют всю свою жизнь. — Чтобы ты хотела съесть в первую очередь, будь у нас деньги? — Тэхён крепче сжимает сестру и целует в лоб, — я бы не отказался от тыквенного пирога. — Как мама в детстве пекла. Тема родителей является запретной в их доме. Поэтому они молчат, ни слова не говорят. Оба широко зевают и также вместе засыпают, всю ночь оберегая сон друг друга. На протяжении всего месяца Тэхён продолжает упорно учиться, запоминая плавные движения Хосока, который искусно выводит иероглифы на бумаге, составляя простые предложения, и предлагает младшему повторить тоже самое. Тэхён упорный ученик. Хосок понимает это в тот момент, когда младший однажды приносит ему стихотворение, которое он написал сам. Тэхён долго сидел ночью, вновь и вновь зачеркивая иероглифы, которые не получались такими красивыми, как у друга. И уже подумывал бросить эту затею. Но Тэхён сильный, и он справился. Спустя несколько часов он поднялся из-за стола, где лежал лист бумаги с аккуратно выведенным текстом в несколько строк. Он точно был горд собой и не мог поверить, что он сам это написал. Хосок улыбнулся и похвалил Тэхёна, который на тот момент уже заливался краской и стремился прикрыть щёки. Письмо, сложенное конвертом, в тот же вечер было передано Джину с просьбой отдать Чонгуку, которого Тэхён не видел уже так долго. Чонгук, наверное, очень занят. Был тот самый день, когда жить хотелось особенно сильно. В этот день он прогулялся по любимым местам и проводил Сонхву на работу, потому что стало гораздо легче. В этот день все кричало о красоте жизни, а Тэхён впитывал эту красоту всем сердцем, оно билось громкой мелодией, не сравнимой ни с какой другой. В последний день все было для Тэхёна. Последний гвоздь был забит, но этого звука Тэхён не услышал. Дверь распахнулась с непривычным грохотом, и он обернулся, с полным непониманием уставился на людей, которые застыли на пороге с ужасно грозным видом, предназначенным хозяину дома. — Ким Тэхён, — он встал. Один из грозных мужчин остался стоять рядом, а все остальные двинулись дальше в дом, бесцеремонно, грубо, без всяких приличий начали переворачивать всю мебель и заглядывать в каждый угол. Тэхён молчал, впервые он не знал, что сказать. Его дом так нагло обыскивали прямо на глазах, но Тэхён совсем не понимал, что от него хотят эти люди. — Нашли. На столе оказался небольшой сверток, которые развязали, в нем находились золотые и серебряные украшения больших и маленьких размеров, они блестели красиво, но едко. Возьми в руки — обожжёшься. Тэхён обжёгся, даже не дотрагиваясь. — Ким Тэхён является вором и государственным предателем, кто владеет политическими секретами нашего государства. В покоях младшего принца было найдено письмо, подписанное Ким Тэхён, это вы, верно? — Это я, — его ноги совсем подкашиваются в окружении высоких мужчин, и он бы точно свалился на пол, если бы его не подхватили под руки. — Тогда вы должны пройти с нами. — Моя сестра скоро вернется с работы, можем её дождаться? — в его глазах только паника и крик, которые остается не услышанным. Где-то на окраине города закончена мелодия, посвященная жизни Ким Тэхёна. Дальше все как в тумане, густом и беспросветном, с криками и воплями, с ударами в спину и по лицу, кровью и болью от жгучих верёвок, которые протирают запястья, когда Тэхёна ведут по городским улицам, мимо знакомых домов и лиц. Он кричит об ужасно нелепой ошибке, но его не слышат или слышать не хотят, только толкают в спину и Тэхён падает, несколько раз. Ему больно, безбожно больно. Не в коленях, разодранных в кровь острыми камнями. Не в руках, пережатых плотным жгутом. Больно от несправедливости, Тэхён не обращается к солнцу, он смотрит дальше, пытается взглядом отыскать Бога, кричит ему, просит о помощи, только руки перевязанные поднять не может. Бог ему не помогает. Его толкают дальше. Вместо Бога на дороге появляется испуганный Хосок, не часто на его лице можно увидеть тяжесть невыносимой жизни, но Тэхён видит. — Хосока-а, — Тэхён оборачивается, потому что друг остается далеко позади, — найди Сонхву, умоляю, только найди Сонхву. С его губ срывается крик вперемешку с плачем. Хосок убегает, подняв подол оранжевого ханбока, оставляет Тэхёна наедине с его болью. Он её не принимает, не пускает к себе, но она наглой гостьей вторгается в его сердце. Когда его привязывают к высокому деревянному столбу, прижимают тело к мокрому от дождя столбу, связывают руки сзади, Тэхён всё ещё не понимает, как прекрасный день мог закончиться таким образом. Рядом ещё несколько людей в таком же жалком положении, как и он сам. Толпа людей начинает собираться, любопытные глаза блуждают по его телу, изучают каждую деталь и, наверное, жалеют. — Сегодня такой хороший день, чтобы умирать, — раздается по левой стороне, говорит парень, лицо в крови, через бежевую толстую рубашку сочится кровь, — а они смотрят, ждут зрелища, запах крови хотят почувствовать. День сегодня обычный. До того обычный, что для Тэхёна он показался счастливым. Если бы не смерть, стоящая за его спиной. Она не в черном капюшоне. В её руках нет косы. Смерть его в фиолетовом ханбоке с золотыми цветами ближе к сердцу, которое давно уже не бьется, молчит много лет подряд. Смерть Тэхёна сегодня в лице Пак Чимина, он стоит на балконе с надменным взглядом правителя. Тэхёну бы взглядом отыскать сестру в этой огромной толпе собравшихся зевак, ему бы с жизнью попрощаться, которая заканчивается как-то отчаянно глупо.