А может, нам стоит быть благодарными?

Арсений Попов, 18:36 Про какого друга-хакера ты там говорил? Пусть взламывает всё нахрен       Антон получает это сообщение, когда они с мамой сидят на кухне и пьют чай. Женщина скоро снова уйдёт в ночную смену, поэтому ужин они стараются провести вместе, чтобы забить желудок и повеселиться. Обычно, когда родительница уходит на работу в ночную, Шастун ещё полночи щеголяет по квартире и веселится, слушает музыку, ест всё подряд, в общем, развлекается, как может, делая уроки в самый последний момент. Для подростка это как такие дни свободы и веселья, когда квартира остаётся в твоём распоряжении и ты чувствуешь прилив энергии такой, что точно можно пойти разгружать вагоны на вокзале.       Уведомление радовало не меньше, чем сегодняшняя весёлая ночь. Старшеклассник даже улыбнулся экрану телефона слишком палевно, поэтому мама ткнула его в бок, расспрашивая лукаво о том, кто же написал её сынишке. Отвечает, что друг, и пусть в его голове это сразу звучит как-то по-гейски, то в голове мамы это звучало обыденно, поэтому она улыбнулась и начала новый разговор. Он блокирует телефон, оставляя сообщение непрочитанным, решив, что ответит чуть позже.       Женщина уходит минут через двадцать, в коридоре несколько раз повторив, что нужно кушать на ужин, что на завтрак, где и что лежит, чтобы сын не звонил по любому пустяку каждый час, но у Антона в голове это всё даже не запоминается, потому что мысли совершенно о другом.       Арсений. Согласился. Они. Сделают. Это.       Шастун снова думает, что это звучит по-гейски. Какой кошмар. В последнее время он слишком часто думает о геях, это портит его мнение о себе.       Как только ушла мама, Антон первым делом достал телефон и помчался к окну. У него была какая-то глупая привычка смотреть в окно, когда он разговаривает по телефону. И везде, где бы не находился староста, он найдёт окошко и встанет именно рядом с ним, будет рассматривать прохожих, пока гудки не сменятся на голос собеседника. — Bonum vespere, amicus meus*, — слышится в телефоне и старшеклассник моментально закатывает глаза, потому что приветствие на латыни ему не нравилось от слова совсем. Будто он начинал общаться с Христом, а не с лучшим другом. Дима Позов поступает на врача и поэтому активно учит латынь, используя её абсолютно везде, чтобы завладеть языком, как своим родным. — Христос Воскрес, ёпрст, — вздыхает Антон, на что слышит лёгкий смех друга. — Воистину Воскрес. Даже жаль, что не Пасха. Я вообще удивлён, что ты мне звонишь, Шаст. Что опять нужно? — А почему ты думаешь, что я тебе звоню только тогда, когда мне что-то нужно? — делает из себя невинную овечку Шастун и снова слышит смех. Димка в отличном настроении, а значит всё идёт, как по маслу. — Потому что так и есть? — Позов говорит даже обиженно, но староста знает, что за это на него уж точно не обидятся. Он ненавидит звонить, чтобы просто узнать, как дела и поинтересоваться жизнью. Считает, что драгоценное время можно занять чем-то другим, чем трепанием по телефону. Их компания знает Шастуна, как облупленного, поэтому никогда не обижаются. — Ладно, давай, выкладывай, зачем звонишь. — Слушай, тут одно дельце…

***

      Разговор длится ещё около двадцати минут, и половина этого времени была занята громкой руганью Димы на латыни, сопровождающаяся русским матом. Иногда Антону вдруг даже становилось смешно и страшно, потому что это было похоже на неудачный призыв Сатаны или чего похуже.       На самом деле Позов был отличным программистом и шарил в компьютерах лучше, чем любой айтишник, вот только идти хочет на врача: мир, людей спасать и тыры-пыры. Такими темпами, чтобы «спасать мир» недолго осталось и до костюма человека-паука или, упаси Боже, капитана Америки. Марвел ещё не готов к таким супер героям. — Ego posset suffocare vos in infernum, et sepultus, sed foramen fodere diu Shastun**! Ты вообще хоть понимаешь, что нас могут засадить за это? Ты просишь меня взломать аккаунт неизвестного человека! Меня же, господи, за решётку посадят и не спросят, кто меня там попросил или я сам это решил! Антон, тебя назвали петушком, а ты разводишь из этого такой сыр-бор, будто, не знаю, ты монашка и тебя оклеветали в связях с мужчиной. Почти одно и то же. Sic vos in Infernum***. — Позов дышал тяжело, Шастун это слышал через трубку, злился и выполнять просьбу Антона не хотел от слова совсем. И в какой-то степени шатен его даже понимает, но, блин, они же всё-таки друзья! А друзей в беде не бросают, да? Да. — Инфернум не инфернум, а помочь бы, конечно, стоило. Дим, ну это же не убийство, это ради общего блага! И вообще, эта девочка, если это, конечно, девочка… распространяет ложную информацию, это её засадить надо! — оправдывается юноша и заканчивать разговор уж точно не собирается, пока не услышит согласие. — Даже Попов согласился! — Что за Попов? — Антон вспомнил, что даже не рассказал друзьям о временном перемирии. — Попов, которого ты хотел задушить руками, растоптать ногами и перегрызть глотку.? Других я просто не знаю. — Ну… У нас… Временное перемирие, потому что этот слух и его тоже… задевает… Тебе Настя не скидывала тот твит? — и вдруг гуманитарий осознаёт слишком важную вещь. Яворская так никому и не показала ту публикацию, которая смогла бы в миг испортить жизнь подростка. Хотя, казалось, куда бы хуже. — Рассказала, что где-то там тебя назвали петушком, что теперь ты ходишь злой, как собака, и с тобой лучше не связываться, да и всё на этом. Вдаваться в подробности никто не стал, а то мало ли, каким ты ещё там станешь животным, — снова шутит Позов, а у Антона продолжают кошки душу драть. Настя не рассказала подробности даже лучшим друзьям, решив, что старшеклассник расскажет сам, когда придёт время. За это он невероятно любил подругу. Нужно будет извиниться завтра в школе. Обязательно. — Да-да, — как-то уже отдалённо, мыслями будто находясь в другом мире, говорит старшеклассник и трясёт головой. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. — Так что… ты поможешь нам?       Позов вздыхает громко, будто специально, чтобы собеседник слышал, молчит ещё пару секунд и выдаёт тихое: — Придётся, а то ведь съешь заживо… — где-то в небольшом спальном районе Москвы раздаётся громкий радостный возглас старшеклассника-старосты Антона Шастуна. Его, наверное, слышат все.

***

      Примирение с Настей оказалось проблемой чуть больших размеров, чем изначально казалось. Вроде ничего страшного в том, чтобы подойти и извиниться, но, когда девушка каждый раз, видя приближающегося друга, резко уходила, задача становилась в несколько раз сложнее. Антон ещё тот трус в признании своих чувств и ошибок, если быть честными, поэтому вся эта ситуация становилась огромным снежным комом, который вот-вот придавит юношу.       Конечно, Яворская не какая-то там истеричка или злопамятная, она просто девушка. По мнению старосты, у каждой девушки уже в крови было заложено уметь правильно обижаться, чтобы совесть парня точно его замучила, уметь намекать и уметь просто быть девушкой. Это очень сложно.       Нет, действительно, как они умеют так искусно обижаться? Они где-то учатся этому? Может, у девушек есть какая-нибудь Академия Юных Девиц, где они обучаются флиртовать, обижаться и владеть мужскими сердцами? Интересно, Настя прогуливает эту академию или ходит туда каждый день после школы?       После школы! Точно! Шастуна вдруг осенила идея. Подруга до жути любит малиновый штрудель, который часто покупает по дороге домой в пекарне или заказывает в Макдональдсе. Кажется, это был отличный шанс, чтобы смягчить обиду и получить заслуженное прощение, поэтому на большой перемене зеленоглазый бежит со всех ног в любимую пекарню Анастасии со сладким названием «Клубничка».       Если бы Антон открывал свою пекарню или своё кафе, он бы, вероятнее всего, назвал его каким-нибудь мемом. Точно бы было смешно и популярно среди подростков. Допустим, «Наелся и спит». Прикольно же, да? Только в том меме кот, кажется, умер, но это так… мелочи.       В помещении приятно пахло свежей выпечкой и было ещё теплее, чем на улице. Все булочки, кажется, были только приготовлены, поэтому подросток сразу же встал в очередь, положив глаз не только на настины любимые штрудели, но и на горячий синнабон, который возьмёт себе. Не только же подружку радовать, можно и себя, родного, тоже!       Очередь, как назло, была большая, видимо, не одни старшеклассники любят себя баловать лакомством с самого утра. Радовало, что до конца перемены чуть меньше пятнадцати минут. Это как раз было время, когда младшие классы ходят в столовую, поэтому им дают целых двадцать минут. Что делают почти полчаса эти бесы?       Дверь в пекарню открывается каждые пару минут: кажется, их выпечка пользуется большим спросом, да и не просто так. В «Клубничке» были действительно отличные десерты, а ещё мама часто сама заходит покупать сюда хлеб. Кто-то снова вошёл в помещение, и на этот раз Антон почему-то решил посмотреть на нового покупателя, вот только вместо какой-нибудь милой девушки, взрослой статной женщины или чуть полного мужичка замечает знакомые скулы и ярко-голубые глаза, смотрящие в ответ. — Неожиданная встреча. Ну, привет, — улыбнулся Арсений, пройдя чуть ближе к юноше.       Первое, что пришло в голову к Шастуну, так это то, что этот изверг за ним следит. Да, чёрт возьми. А если нет, тогда почему именно на этой перемене пришёл в эту же пекарню закупиться булочками или чем он там питается? Наверное, потому что эта одна из самых больших и свободных перемен, а пекарня находится ближе всех других к школе, но нет, он точно за ним следит. Влюбился? Хочет избить?       Что в голове у этого Попова? — О, ничё себе, привет, — отвечает староста, когда замечает, что слишком долго рассматривает Арса. — Пришёл купить себе чего-нибудь вкусного?       Или демоны питаются кровью девственников?       Ну да, Антон — девственник, а что такое? Он будет питаться его кровью? Бу-э. — Проголодался, а в столовой сегодня, кажется, остатки того, что не доедят первоклассники, — хмыкает технарь, пробегаясь взглядом по полочкам со сладким. Он смотрел на выпечку так, будто это было спасением всего человечества. Наверное, Арсений был готов обожествлять булочки. Интересно, а какие он больше всего любит? — А ты что тут делаешь? По твоей фигуре не скажешь, что ты любитель мучного.        Шаст хмыкает. Ещё какой любитель. Если бы устраивали конкурс «Кто съест больше сладких булочек и не потолстеет», то Антон бы определённо занял призовое место и вышел в мировой тур. — Мне нужно помириться с Настей, а она обожает малиновые штрудели, которые, блин, тут почти самые дорогие, вашу ж мать… — шатен замечает, как голубые глаза оценивающе остановились на штруделях. — А ещё я сам не готов есть в столовой. Мне всегда кажется, что там в котлеты подкладывают мясо тараканов или типа того.       Губы Арсения растянулись в лёгкой улыбке, и Шастун почему-то не смог сдержаться и улыбнулся в ответ. Как-то миленько даже. Оказывается, с брюнетом можно просто вот так стоять и разговаривать, рассказывать о чём-то и делиться мнением, и он не покажется тебе говнюком, а даже наоборот. Он хороший парень.       Очередь быстро подошла к старшеклассникам. Каждый быстро продиктовал свой заказ, оплатил и в руках парней оказалось аж четыре пакета с разнообразными мучными изделиями. Антон выбрал аж целых четыре малиновых штруделя, а себе взял тот самый синнабон, на который положил взгляд. Попов остановил выбор на улитке с маком и шоколадом, которую посоветовал зеленоглазый, а затем попросил ещё два пирожка с яблоком.       Староста в мыслях его зауважал. Он в принципе уважает людей, которые тоже любят пирожки с яблоком. Как их вообще можно не любить?       Когда молодые люди вышли из пекарни, Арсений протянул ему пакет с яблочными пирожками и улыбнулся. — Возьми, это тебе и Насте, перекусите там, когда помиритесь.       Антон не успел даже ничего сказать, лишь от шока принял полиэтиленовый пакет в руки и уставился на старосту выпученными глазами. Попов улыбнулся ещё шире, развернулся и, не дождавшись благодарности, пошёл к школе. Шастун стоит так минут пять, всматриваясь в массивную чужую спину и понимая, что до этого, кроме мамы, ему никто яблочные пирожки не дарил.       Может, совсем не стоит так ненавидеть его?

***

      Настя прощает его слишком легко, стоит только другу появиться на горизонте с её любимым лакомством, да ещё и в таком количестве. Девушка обнимает его и благодарит за прекрасные последующие перемены, которые она проведёт, поедая штрудель за штруделем, блаженствуя от мягкой и сладкой розовой начинки. Антон пришёл прямо к началу урока, поэтому поговорить с Яворской они больше не смогли, она лишь успела прошептать благодарность ещё раз и убрать пакет в рюкзак.       Староста был уверен, что вместо того, чтобы слушать алгебру, которую им ещё вообще-то в этом году сдавать, подруга будет весь урок думать о том, как на следующей перемене она съест сладкую выпечку, наслаждаясь вкусом. — Говорят, тебя видели рядом с Поповым около пекарни, ничего не хочешь мне рассказать, мм? — с ухмылочкой вдруг шепчет Анастасия, тыкая в бок одноклассника, и в этот момент именно Шастун был готов обидеться. Зачем напоминать? — Да там фигня, мы встретились случайно, я расскажу тебе попозже, — отмахивается юноша, погружаясь в урок, но мысли были совершенно о другом.       Арсений ведь и правда просто так, ни за что взял и подарил ему эти пирожки с яблоком. Это грело сердце, и Антон вдруг почувствовал, что такое ощущать приятное тепло в груди. Он не знает, почему вдруг Попов сделал это. Просто потому что захотел, наверное.       Что в голове у технаря? Что он скрывает? Интересовало всё, что бы мог сказать Арс, потому что это всегда было неожиданно. Его слова никогда не предугадаешь, никогда не поймёшь, что он сделает прямо сейчас. Старшеклассник — неожиданный, и это тянет к нему как минимум.       А ещё шатен не понимал одну маленькую вещь. Почему голубоглазый не злится на всю эту ситуацию с твитом? Почему он не моментально согласился, а попросил время на раздумья? Из-за того, что боится попасть под решётку или он просто… добрый?       Пугало то, что вдруг Шастун перестал думать о парне, как о последнем идиоте, сблизившись совсем чуть-чуть. Неужели стоит узнать человека даже так мало, но так сильно поменять о нём мнение? Неужели буквально один хороший поступок, а человек так стремительно вдруг поднимается в твоих глазах? Или это только зеленоглазый такой мягкий? Арсений просто купил его любимые пирожки и улыбнулся, а он уже готов называть его своим товарищем. Глупо даже как-то.       Это было странно ужасно, потому что он буквально вчера ненавидел этого парня, хотел его задушить и испортить ему жизнь, как он испортил его, как уже сейчас он думает о том, какой Арсений… хороший? Да, наверное, хороший.       Антон вдруг осознал, как хорошо звучат рядом с его именем положительные эпитеты, будто они созданы идеально именно для подростка. И такое имя красивое. Арсений. Арс. Арсюша. Оно такое уютное, похоже на мягкий плед или на тёплый вечер с какао. Интересно, со всеми Арсениями у юноши такие сравнения или только… с Поповым?       Старшеклассник пересмотрел все ситуации, связанные со старостой, и понял, что на линейке ими обоими двигали эмоции, а никак не разум. Сейчас же, когда они со ступеньки «враги» поднялись на ступеньку «знакомые», что-то вдруг так поменялось… — Шастун, напомни мне, пожалуйста, из курса десятого класса… — из потока собственных мыслей юношу выдёргивает математичка Анна Витальевна, и Антону приходится отвлечься на алгебру.

***

— Так вы что, были с Поповым в одной пекарне? — с ухмылкой выпрашивает Настя, поедая уже второй штрудель. Когда она успела схомячить первый? Перемена же только что началась! — Она самая ближайшая в школе, мы встретились случайно, — пожимает плечами Антон, усаживаясь поближе к однокласснице на мягкую скамью, обитую серо-бежевой искусственной кожей. — Кстати, вот, тут ещё тебе с яблоком, — улыбается юноша и складывает к быстро исчезающим штруделям пирожок. — Какая честь! Спасибо, что решили поделиться своими золотыми запасами, — хихикает девушка, а потом замечает, как первым делом друг начинает есть синнабон, а не его любимый яблочный пирожок. — Тебе что, его купил Арсений?       Шастун закашливается. Настя сидит с жутко довольной ухмылкой и смотрит на то, как юноша чуть не подавился булочкой. Староста облизывает губы от крема и с удивлением шепчет, наклонившись к чужому уху: — Какого хрена? Откуда ты знаешь…? — Яворская смеётся слишком громко и парень думает, что они привлекут слишком много внимания, что повлечёт за собой новый твит, но никто на них даже не смотрит. — От верблюда, Антош. На твоём лице всё написано, как на листе А4, — улыбается подруга, а затем поднимается, отвечая на звонок.       И всё-таки староста теперь точно понял, почему общается с этой девушкой. Она видит его, как будто он прозрачный, и знает о нём всё наизусть, при этом никогда не стесняется себя и своих слов — идеальное сочетание. Им вдвоём было всегда очень хорошо. Сейчас Антон рассматривает подругу, которая болтает по телефону, мотая русым хвостом из стороны в сторону и продолжая поедать лакомство, — он знает, что никогда не сможет пережить, если она уйдёт.       От рассматривания красивой подруги и мыслей его вновь кто-то отвлекает. На этот раз пришло уведомление на телефон. Что сегодня за день? Даже подумать нельзя нормально. Дмитрий Позов, 12:48 Матвиенко зовёт нас потусить на выходных в честь его днюхи Что скажешь?       Отдохнуть и развлечься? А почему нет? Антон всегда за! В последнее время он часто забит мыслями, стоило просто повеселиться в компании друзей, да и мама вечно пыталась спровадить сына погулять. Засиделся дома.

Антон Шастун, 12:49 О, я готов хоть на всю ночь в отрыв

      Позов отправляет смайлик с поднятым пальцем вверх, старшеклассник улыбнулся телефону, предвещая отличные выходные и заблокировал смартфон, убирая его обратно в карман. В это время вернулась Настя и друзья смогли вместе отправиться на предпоследний урок.       Королевские сплетни опубликовал (а) новый твит:

«А Попов с Шастунишкой теперь и по пекарням вместе ходят :)) [прикреплена фотография]»